Лотти-Лотти

Первая встреча с Роксаной была случайностью, и она прошла… прошла. Без всяких проишествий, крик-драк, привычных (для родственников) попыток убийства или отравления, и гомона. Мы встретились в цветущем, светлом саду возле покоев тётушки Сиерры, погуляли, понюхали цветочки, мило и невинно пообщались (как обычные и нормальные люди, вау!), и спокойненько себе разошлись, когда златокудрую родственницу забрал её (такой же златокудрый, но уже голубоглазый и похожий на святого и всепрощающего духа) старший брат. За всю эту встречу меня всё никак не покидало то самое чувство, что меня где-то хорошенько так обманули, потому, что никаких намёков или догадок, была ли это оригинальная девушка из новеллы (ну, точнее, оригинала), или же та самая попаданка, о которой манхва, так и не было. Роксана не казалась слишком взрослой, но и не вела себя, как типичный подросток двенадцати лет, которым она являлась. В общем, сложно это всё, потому, что я никак не могла понять, в какую Вселенную меня занесло. Но, кажется, это всё-таки был оригинал, потому, что ничего из канона манхвы мне не наблюдалось. Разве, что Дион стал более прилипчивым и наглым, как большой кот, и его привязанность сменила цель с главной героини (злодейки?) на меня. Спасибо хоть, что без романтики и нездоровой одержимости, иначе я давно бы взвыла раненым псом. Но, да. Я немного отошла от темы – Роксана была обычной, нормальной для этого мира и семьи, девочкой, без обычных закидонов двадцать первого века. Ну, хотя бы с другими, не пытающимися сразу же прикончить с порога (очень, о-очень долгий взгляд в сторону Джереми, который при каждой нашей встрече пытается такую милую меня прирезать... погремушкой его бить уже не солидно, нужно будет придумать другой способ унять придурь дорогого братца), родственниками познакомилась. Не всё же мне вместе с Дионом быть – проблемы с общением у нас, увы, общие (моё хвалёное красноречие мигом сдувалось, как проткнутый иголкой воздушный шарик, когда нужно было общаться с кем-либо более пяти минут, а о встрече с незнакомыми людьми речи вообще не шло – у меня и в прошлой жизни социофобия прогрессировала, как на дрожжах, а в этой жизни и подавно), а взгляд дикой и опасной твари, которая «не подходи – зарэжу» – это, видимо, семейное. А вот что насчёт других обитателей сего славного дома… — Да здра-авствует наш Карабас удалой, ую-утно нам жи-ить под его бородой, — от скуки напев вырвался сразу же, как только увидела сияющую проплешину нашего старого муд- наставника. Затем, заметив то, что тот резко остановился с мрачным выражением, и, будто бы, прислушивается, тоненьким и жалобным голосом добавила, — И он никакой не мучитель, — сделала трагичную паузу, а затем, скорбно вздохнув, продолжила, чуть опираясь на распластавшегося на плацу, Диона, — а просто наш добрый учитель. Братец, благослови Святая его добрую психопатическую душу, мягко (точнее, насколько в его понимании значило это слово) погладил меня по волосам, оставляя там добрый скоп пыли с тренировочного полигона и маленькие кусочки мусора, когда я изо всех сил старалась изобразить из себя умирающего лебедя. Благо, стараться особо не приходилось – я буквально находилась на последнем издыхании после изнурительной тренировки со спаррингом вконце. Ненавижу тренироваться, а ещё больше, чем это, ненавижу нашего садиста-учителя, потому, что практически каждый наш с ним урок заканчивается тем, что мою бедную тушку валяют по всем поверхностям полигона, а потом ещё и критикуют. Ещё и слугам строго-настрого запрещает относить в собственные покои для отдыха, чтоб его! А они, предатели, слушаются именно этого старого хрыча, полностью игнорируя прямые приказы! Хорошо хоть, что не одна я так страдаю. Дион, совершенно полностью наплевав на приличия и нормы, сидел по правому боку от меня, задом и большей частью спины в пыли и грязи, скрестив длинные худые ноги, и с видимым удовольствием, которое было смешанно с долью превосходства в алых глазищах, смотрел на осколки деревянного меча в моих мелко дрожащих руках, и издевательски подёргивал уголками губ, прямо-таки напрашиваясь на то, чтобы его хорошенько так стукнули, что я не преминула сделать, легким движением локтя двинув дражащему родственнику по рёбрам, расплывшись в милейшей (ну, насколько позволяло мне моё уставшее, избитое, а вдобавок к этому, ещё и зверское состояние) улыбке. Тот тихо охнул от тычка, чуть нахмурив брови, а затем, с едва заметным хитрым блеском в глазах и, видимо, с желанием отомстить, с самым невинным выражением лица, резко сграбастал меня в охапку, и обнял, как плюшевую игрушку, из-за интенсивности захвата чуть не выбив из меня весь дух, не давая даже шанса на то, чтобы выбраться из кольца цепких рук обычно ленивого и не настолько тактильного братца. Был шанс съездить Диону ещё и по почкам деревянным оружием, но и этого мне не позволили сделать. Пальцы старшего родственника чуть надавили на правое предплечье, и бесполезная деревяшка (которая раньше была тренировочным мечом) выпала из моих ослабевших пальцев, не дав мне и шанса на контратаку. Возмутительно! Последним его действием, заставившим меня окончательно сдаться и перестать шипеть и брыкаться, стало то, что он просто-напросто уткнулся острым подбородком мне в затылок, и мигом засопел, кажется, задремав. Я вздохнула, весело фыркнув на этот цирк. Брат сейчас вёл себя очень мило, прямо как большая кошка, нашедшая себе удобную лежанку. Такой весь из себя лохматый и уставший от выкидонов вредной мелкой чихуа-хуа, с которой уже я себя ассоциировала. А ещё, самое интересное в том, что с представителем кошачьих (что-то среднее между пантерой и ягуаром, хотя брат иногда и вёл себя, как избалованная домашняя киса) Диона роднила эта его привычка сразу же засыпать где только угодно, которая меня всегда забавляла — было довольно дико поначалу наблюдать, как он, делая вид, что учится и слушает занудное бормотание, дремал с полуоткрытыми глазами, подпирая голову ладонью. Было даже смешно, когда он, посреди урока о политических отношениях (или что там уже было?..) резко всхрапнул, заставив учителя сначала в страхе дёрнуться, прочитав лишь половину предложения, а затем в возмущении уставиться на растянувшегося чуть ли не во весь стол, и почти мурлычащего на солнце, Диона. Ну точно – большой кот! Ох, какая тогда длинная тирада была – заслушаешься! Учитель, одним своим видом напоминающий бобра (возможно, свою роль в его... иммидже, сыграли слишком крупные передние зубы), от злости и смущения аж заикаться начал, а пухловатое, морщинистое лицо меняло свой цвет практически каждые секунд десять, как светофор! Так забавно! Правда, позже было не до смеха, потому, что чванливый бобёр оказался той ещё крысой, и он всё-таки нажаловался главе семейства на «непримелемое поведение», и разбираться пришёл сам Рант Агриче, собственной персоной. Наш отец, конечно, долго из-за этой истории смеялся, а потом, видимо, что-то решив в своих маньячных мозгах, в наказание за «непослушание», отвёл братца куда-то в сторону подвалов, откуда тот, спустя сутки, вернулся с ужасно опустошенным взглядом, чертовски дёрганным, напоминая собой лишённую чувств, куклу (ну или всё-таки сбежавшего пациента психбольницы, с пометкой «особо опасен»), и ещё более прилипчивым, чем обычно. Как сейчас помню, как посреди ночи меня разбудили тем, что резко подняли с кровати, вместе с одеялом, и сдавили в объятиях с такой силой, что где-то с неделю после инцидента у меня ныли рёбра и бедро – полуночное приключение тогда закончилось тем, что Дион со своим мёртвым взглядом напугал сонную, едва что соображающую меня чуть ли не до полусмерти, вдоволь потискал мою многострадальную тушку, и, раскинув свои длинные угловатые конечности, уснул, используя свою младшую сестру, как подушку для обнимания. Что же я могу сказать на это... вынужденная сестротерапия со мной в качестве невольной жертвы, кажется, сработала на братце на «ура», потому, что тот практически сразу затихнул, перестав даже пыхтеть, и заметно расслабился, распластавшись на кровати. Вот только медвежьи объятия тот не прекратил, и этой бедной деве пришлось целую ночь провести в качестве эдакой мясной рульки. Спасибо, что хоть не связанной. На следущий день после расспроса дражащего родственника о том, какого хрена вообще произошло и получив ответ о «комнате наказаний», у меня чуть ли не впервые случилась истерика вместе с панической атакой, да ещё и к старым седым волосам (которые вначале появились в качестве истерики в три года... что-то я слишком эмоциональна в последнее время. Нужно прекращать) присоединились и новые, которые довольно интересно смотрелись на ярко алой шевелюре, создавая собой некий эфект милирования. Очень модно и экзотично, конечно, но стрессово. Не рекомендую. Причина внезапной панички и подскочившего уровня стресса заключалась в том, что я, однако, внезапно вспомнила, какая в каноне была эта «комната наказаний» – и это вам отнюдь не на ёжика чихнуть! И если вы думали, что у вас не было психотравм до этого шикарнейшего заведения, то вот она, родимая – чёртов подвал с ядовитым газом, старым-добрым психологическим насилием, и – вот так сюрприз! – галлюцинациями! Ну спасибо, папаша. Удружил, называется. Почему в семье Агриче всё не как у нормальных людей вообще?.. То пытаем, то убиваем. Некоторые ещё и насилуют. Были ещё случаи каннибализма, и других извращений. Ах, ну да, и как я могла забыть про старый-добрый инцест, которым баловалось слишком большое количество аристократов (и не очень) в средневековье. Конечно, наш мир (реальность? Вселенная?) значительно отличался от обычного хотя бы тем, что здесь есть магия, но всё же законы оставались теми же. Noblesse oblige, и всё такое... Семейка у нас, конечно, «чудесная» – потому, что поголовно каждый из нас уж слишком, на всю свою голову, расчудесный. И главное, даже не повторяемся в своих бзиках! Вот, какая оригинальность – находка для психиатра прям! Больные мы, в общем – даром, что красивые, потому, что всё тянет нас на пакости к кому-нибудь ближнему. Вон, в будущем наш стукнутый батюшка, а по совместительству глава семьи, чтоб тому икалось, совсем растеряет последние мозги и похитит наследника Феделианов, которые, между прочим, одни из «светлых», а потом и пытать его будет, в последствии перестаравшись и убив беднягу, и в доме нашем оригинальную главную героиню романа сломят именно мои милые братишки и сестрёнки... в общем, тот ещё мрак. Ну, не можем мы жить нормально, да? Я начинаю завидовать сестре Кассиса – у той, хотя бы, семейной психотравмы не было, и детей не растили, как наёмных убийц прямиком с пелёнок. Это у нас она познала все «прелести» бытия жертвой, а затем, вдогонку, ещё и лютое ПТСР словила. Ах, точно, в оригинале же родственники мои насиловали её во всевозможных смыслах и позах, что в конце привело к краху всей нашей родословной, как и психике главной героини. Кстати, как там её звали-то?.. Ладно, неважно. В общем случае, понятно было одно – во всём виноват наш батя – не выкрал бы Кассиса из простого человеческого желания напакостить его отцу, такой фигни бы не было. Глядишь, и семейка наша к тому времени, как я повзрослела бы, устроила бы бунт-переворот-ещё какую нибудь фигню, и мы освободились бы от... всего этого. А хорошо это, или плохо, я уже и сама не совсем уверена – всё же некоторым личностям лучше бы в тюрьму переехать, на постоянное место жительства. Потому, что они уж слишком сильно напрягают своими наклонностями. И да, тётушка Мари, это я о Вас – человеческие куклы отвратительные и безвкусные, а постоянные кровавые чаепития с психологическим насилием, на которые я, как родственник-девочка, была пост-фактум приглашена каждые две недели, уже успели порядком надоесть своим однообразием и кровавой жестокостью. Да и скучно всё это... не может, что ли, эта женщина репертуар свой сменить? Тем более, постоянное сюсюканье в мою сторону ужасно раздражало, и мне постоянно хотелось свалить от этого дурдома куда-нибудь подальше. Да хоть на тренировочный плац, чтобы помахаться с Дионом – и то намного интересней! Благо, мне не требовалось шибко сильно строить из себя эдакую «леди», потому, что из меня благородная дама, как из кальмара баллерина. Поэтому, да. Будем развиваться в физическом плане, налегая на тренировки. Рыцарь, ну или наёмник – чтобы к совершеннолетию окончательно свалить нахрен, собрав свои манатки и накопленные деньги, подальше от этой семейки. И Диона с собой прихватить – благо, тот тоже не в восторге от всей этой фигни, по глазам вижу. Да и лентяй он – ему бы на солнышке весь день валяться, и не важно, где и как, а не получать все шишки и психологическое насилие. Но Господи, как же иногда хотелось повторить судьбу матушки этого тела...