Книга боли

      Кайа с сомнением осматривает невзрачное платье и думает, что она совершенно не подходит для визита к Рийсе. Конечно, оно тёплое, но… Кайа и представить себе не могла, что когда-нибудь наденет что-то настолько отталкивающее внешне. К тому же грубая шерстяная ткань раздражает кожу там, где её не прикрывает любезно предоставленная Вербой рубашка. И это не добавляет симпатии к платью. Но вариантов нет.       Кайа вздыхает и спускается на первый этаж, обменивается приветствием с Вербой, что-то втолковывающей девчушке, вцепившейся в поднос, после чего выходит наружу. На улице заметно похолодало, хотя Кайа полагала, что ещё холоднее чем до сих пор, быть не может. Она зябко ёжится, прежде чем сделать первый шаг. Идёт по довольно людной сегодня улице, ориентируясь больше на запахи, чем сверяясь с запиской, в которой Рийса объяснила, как добраться до их дома. Слугу, о котором изначально шла речь, почему-то не прислала…       Кайа покидает переулок и решительным шагом двигается в ту сторону, откуда доносится почти истаявший за пару дней запах новой знакомой. В другое время Кайа бы всерьёз задумалась над тем, стоит ли ей вот так идти в гости к людям, о которых ей неизвестно ровным счётом ничего, но сейчас — так далеко от семи и любого знакомого человека, посреди снега и холода, которые ей решительно не нравятся… да даже затяжные дожди Кепри будут лучше ледяного ветра и колючих снежинок… сейчас она рада любой компании, имеющей хоть какое-то отношение к Исвере.       Добравшись до нужного дома, Кайа уде не в первый раз радуется тому, что одежда на ней достаточно тёплая, чтобы не беспокоиться. Хотя ощущение холода всё равно не отпускает. Кайа решительно стучит в дверь, которая распахивается, едва только смолкает последний звук. Кайа даже отшатывается от неожиданности, хотя стоило бы прислушаться к своим чувствам — шаги она слышала, но почему-то… Стоящий в проёме мужчина окидывает её несколько презрительным взглядом, прежде чем отшагнуть в сторону и позволить ей пройти внутрь. Ленивым каким-то жестом предлагает ей следовать за ним. Что Кайа и делает, не видя иных вариантов.       Дом совершенно не впечатляет. Кайа не представляет себе, как принято обставлять комнаты в Нахоше, но то, что обивка диванов и кресел успела выйти из моды — только не полгода, конечно, но в Кепри ни одна уважающая себя семья не позволит себе подобного пренебрежения. Да и облупившаяся краска на полу… в углах — так, чтобы не было заметно сразу… Кайа говорит себе, что не стоит делать поспешных выводов — она ничего не знает о Рийсе и её родителях. Кроме того, именно такой совет дала бы ей мама. И Лекки. Так что Кайа молча идёт следом за провожатым, пытаясь понять, кто он такой. На слугу не очень-то похож — слишком наглый.       Мужчина приоткрывает дверь и жестом предлагает Кайе пройти внутрь. Сам при этом остаётся в коридоре. Кайа пожимает плечами и входит. Вряд ли тот задумал что-то нехорошее. Во всяком случае, Кайа на это надеется. Тем более, что мужчина выглядит так, словно… Кайа на всякий случай принюхивается. И прислушивается. Но ничего не замечает.       — Я рада тебя видеть, Кайа, — приветствует её Рийса, сидящая на краешке дивана, сложив руки на коленях. Кайа улыбается и устраивается так же на самом краешке кресла, что стоит напротив. Она, конечно, предпочла бы сесть более удобно, но не может себе позволить такого в гостях… А вот интересно — отец Рийсы сейчас в стенах дома? Если да, то это… Кайа решительно выбрасывает мысль из головы, говоря себе, что никто никогда не узнает о том, что она позволила себе подобное бесстыдство. — Признаться, я не думала, что ты решишься посетить наш скромный дом.       — Как я могла отказаться от подобного общения? — качает головой Кайа. — Не каждый день можно встретить кровь Исверы. Столь далеко от родины. — Или от Кепри. Но про столицу сейчас лучше не вспоминать. — Как вы оказались так далеко на севере? Это довольно необычно, если честно.       — О! Это долгая история, — улыбается Рийса, разливая чай. Горячий. После холода улицы Кайа чувствует прилив обожания… к чаю. И к той, кто этот самый чай предлагает. — Мой прадед, по семейному преданию, поссорился с правителями Исверы и навсегда покинул родину. Обосновался в Мессете. Здесь уже встретил ещё несколько таких семей. Вот и…       Так вот оно что! Отказники! Кайа старается ничем не выдать ни мгновение проснувшуюся брезгливость. По сути, Таго уже почти и не исверцы… Но сейчас не стоит о подобном — в конце концов, у Кайи не так уж и много знакомых в Нахоше, чтобы разбрасываться благожелательно настроенными к ней людьми. Кайа заставляет себя улыбнуться, отмечая, что Рийса даже не заметила той неестественности, на которую сразу же обратили бы внимание настоящие исверцы. Три поколения… это происходит настолько быстро?       — Мне не доводилось ещё видеть тех, кто навсегда порвал с Исверой, — признаётся Кайа. Рийса пожимает плечами, вертя в руках чашку. — Но почему вы не в Кепри? Севре не самое подходящее место для нас…       — Два поколения наша семья жила в Майгоре, — говорит Рийса, из-за чего Кайа чувствует острое желание выплеснуть той в лицо чай. Хотя уж Рийса-то точно не виновата ни в чём. Но слышать про… Невыносимо. — Потом папа принял решение перебраться на север. Сначала обосновались здесь, в Нахоше, а потом, пять лет назад мы перебрались в Севре.       — В Севре?! — В том самом Севре, про который так восторженно рассказывала Берна? Забавное совпадение. — Тот самый Севре, где растёт Печаль?.. Ох, прошу меня простить — но я не так давно слышала об этом городе от одной знакомой. Она прошедшим летом побывала там и, кажется, до сих пор очарована… Берна Теннери. Может быть, тебе приходилось слышать о ней?       — О, да, — печально улыбается Рийса, ставя чашку на столик. — Она и её брат побывали в Севре как раз тогда, когда… На самом деле — это не очень-то весёлая история… Она ведь рассказывала о колдунах, которые там всем заправляют?       — Она рассказывала о ведьме, при виде которой все мужчины теряют дар речи, — припоминает Кайа рассказы Берны. Осторожно отпивает чай, ожидая подтверждения или опровержения этому утверждению. — Но, по большей части, она восторгалась городом, Печалью и тварями.       — О ведьме? — Рийса чуть кривится, отставляя чашку. Сцепляет руки в замок на коленях. — Да. Есть такая. Мать одной… дряни, из-за которой наша семья лишилась половины состояния и была вынуждена вернуться в Нахош.       — Ты не любишь магов, или это распространяется на семью этой ведьмы? — уточняет Кайа, позволяя себе чуть откинуться назад — постоянно сидеть с прямой спиной не так уж и легко. Особенно после того, как в последние дни она позволила себе расслабиться в этом плане. Ожидаемо, конечно, что Таго, как и все исверцы будут неприязненно относиться к магам. Хотя это, конечно, мало что изменит — Кайа в любом случае не расскажет новой знакомой о Книге, но… но почему-то хочется, чтобы хоть кто-то…       — Я не люблю колдунов. — Рийса поднимается с дивана и отходит к окну. Проводит пальцами по портьере. — К магам я отношусь хорошо. У нашей семьи один из людей — королевский маг. Но маги не имеют ничего общего с теми… — Рийса оглядывается на закрытую дверь, прежде чем продолжить, — ублюдками, что засели в лесах неподалёку от Севре и диктуют всем в городе, как им следует жить! Знаешь, из-за этой дряни умер мой… человек, которого я любила. И люблю.       — О… — Кайа моргает, не зная, что тут можно сказать. Посочувствовать потерявшей близкого человека девушке? Кайа вспоминает папу… это, наверное, не то… Кайт. Кайт жив. Просто потерялся. И то, что Кайа пока что не представляет себе, как его найти, не значит, что… Но это явно не то, что… Кайа не представляет, что можно сказать сейчас Рийсе. Даже то, что Кайа чувствовала — и чувствует — к Кэллару, не имеет ничего общего с тем, что, по-видимому, пережила Рийса. Кэллар, в конце концов, жив… только собирается жениться на белобрысой сучке, что можно было бы приравнять к смерти… в поэтическом смысле. Но это явно не то же самое, что и в самом деле потерять любимого человека. — Я сочувствую. Это непросто — навсегда расставаться с тем, кого любишь. У меня не так давно убили папу, так что…       — Ох! — Рийса прижимает руку к груди. — Тогда, наверное, только ты и сможешь понять, что я чувствовала, когда поняла, что моего любимого больше нет… знаешь, я ведь даже не успела увидеть его перед смертью.       — Что с ним произошло? — Кайа разглаживает шерстяную ткань юбки, бесцельно скользя взглядом по полосам рисунка.       — Его заживо сожрали твари. Существа с той стороны. Так сказали маги. — Рийса отворачивается от окна, и от её пристального взгляда Кайа с трудом удерживает себя от того, чтобы не поёжиться. — И я точно знаю, что та дрянь была в этом замешана. Пусть маги и доказали, что мои воспоминания о той ночи были подделаны. Только вот никто не предоставил мне иной версии… не потому ли, что она бросала тень на главного королевского мага? — Рийса замирает рядом с диванчиком, кончиками пальцев скользя по обивке спинки. Вздыхает. — У хага главного королевского мага города Севре была почти безупречная репутация. Только одно крохотное пятнышко всё портило — он, понимаешь ли, не смог устоять перед лесной ведьмой, пожелавшей его в своей постели… той самой ведьмой, о которой тебе Берна говорила… В результате родилась девочка, которую мамаша не захотела воспитывать — ну, а что ещё ждать от лесной потаскушки? — и отдала отцу. Тот принял её, хотя гораздо интереснее то, что её приняла его жена! Вырастил. Наравне с законной дочерью, с которой я некоторое время поддерживала знакомство… увы, та предпочла закрывать глаза на правду, выбирая колдунов, вместо того, чтобы принять то, что те держат весь город в рабстве! Так вот. Эта вот… дева… выросла, считая Севре своей собственностью. Регулярно сбегала в лес с своей родне и вообще вела себя, как хотела. Воображала себя ровней аристократии. И это при том, что сама она, по сути — безродная девка, из милости взятая в приличную семью! Меня она с первого взгляда невзлюбила — ведь я её насквозь видела. В отличие от всех остальных… — Рийса ненадолго замолкает. Осторожно усаживается на краешек дивана, расправляя юбки так, чтобы складки легли строго в правую сторону. — В последний день — мы с… любимым… тогда собирались покинуть Севре — она прокляла меня. Нет, подожди. Не говори ничего! Я знаю, что почти все проклятия можно отследить, но магия лесных колдунов отличается от того, что умеют королевские маги. Так что… Кроме того, она — единственная, кому могла быть выгодна смерть… Да и потом — в день, когда часть жителей прозрела и заставила её родителей лишить эту дрянь способностей, она всё равно ухитрилась сбежать! При помощи какого-то чудовища, которое вытащило её из храма. Вот скажи: будь она ни при чём — зачем бы за неё вступаться такому существу?! Ну, а потом… потом её родственники с обеих сторон сделали всё, чтобы вынудить мою семью и тех, кто, как и мы, считал колдунов злом, навсегда покинуть Севре.       — Это… — Кайа пытается подобрать слова. Внебрачная дочка главного королевского мага города… Кажется, Берна упоминала кого-то подобного. Интересно, она походит на Йошшу или нет? Наверное, да. Иначе почему бы Рийса так к ней относилась? Впрочем, так ли это важно, если учесть, что эта самая девушка пропала без вести? — Это так напоминает мне то, что произошло со мной, что я просто не знаю, что можно сказать.       — Вот как? — Рийса подаётся вперёд. — И что же именно с тобой приключилось? В прошлый раз ты сказала, что на тебя напали…       — Мой отец был одним из далеко не последних торговцев в Кепри. И не только в Кепри. А я… так вышло, что я полюбила одного человека, на которого нацелилась дочка едва ли не самого влиятельного человека в Мессете. Его племянница — королева, — добавляет Кайа, с некоторым удовольствием видя пораженное выражение лица Рийсы. Скорее всего, та поняла о ком идёт речь. Особенно, если учесть что её предки жили в Майгоре. — Кроме того, интересы её отца пересекались с интересами моего… В результате одного недоразумения моего брата обвинили в нападении на эту… девушку… и отправили на каторгу. Ни я, ни кто-либо из семьи не знает, где именно Кайт теперь. Дяде, который по старшинству возглавил семью, дали понять, что лучшее, что он может сделать — убраться из Мессета навсегда вместе со всей семьёй. А я… на меня и правда напали бандиты. Я уж не знаю, действительно ли они связаны с этой семьёй или же нет, но… По счастью, случилось непредвиденное, и я оказалась в лёгком платье посреди кладбища по щиколотку в снегу! Если бы не Лио, я не знаю, что бы со мной было…       — Тебе помог этот… бродяга?       — Ну, да, — пожимает плечами Кайа, не понимая, почему Рийса кривится. Настолько не любит таких, как он? — Перенёс в город и заплатил хозяйке того места, где я сейчас живу за меня. И ничего не потребовал взамен, что несколько странно, правда?.. Только вот я теперь совершенно не представляю, что мне делать. Ну, не совсем правда, конечно. Что делать — понятно. Искать брата, раз уж представилась такая возможность. Но как? Кайа готова признаться… правда, исключительно самой себе… что не имеет ни малейшего понятия, как это сделать.       — Обычное для него дело, — фыркает Рийса. Она разглаживает ткань юбки, кажется, полностью сосредоточившись на рассматривании рисунка на ней. — Местные говорят, что каждый год кого-то вот так подбирает. Н я бы не советовала тебе сводить с ним знакомство. Всё-таки, что бы ни говорили о той стороне, а человек, свободно бродящий между сторонами мира, не может быть тем, с кем стоит поддерживать отношения… Хотя я совершенно не представляю себе этого, но местные уверены, что Лио запросто может побывать на той стороне и вернуться. Не просто же так его считают бродягой.       Кайа поражённо моргает и успевает подумать, что как раз таки с подобным человеком и стоит завести знакомство — мало ли что может понадобиться во время спасения Кайта? И на той стороне в том числе. Впрочем, она пока даже не знает, как можно было бы использовать этого Лио. Тем более, что сама она ничего не может ему предложить… не не станет же человек, свободно гуляющий между сторонами мира, требовать в уплату её тело?! Глупо это… Вот если попытаться договориться через его сестру… С которой, кажется, общение с самого начала не задалось… Кайа осторожно спрашивает Рийсу про девушку и получает в ответ лишь равнодушное пожатие плечами.

***

      Лио задумчиво рассматривает открывшийся вид. Самое забавное, что за пятнадцать лет, проведённые в окрестностях Нахоша… хотя меньше, конечно, если припомнить все его блуждания по Мессету, Исвере и Шайрашу… и по другим закоулкам. Но за всё время он так и не удосужился побывать на рудниках, шахтах и прочем. Казалось, что это не очень-то и интересно. Зря, как выясняется.       Сейчас Лио вслушивается в окружающую его магию, пытаясь понять, что же именно не даёт ему покоя. Отвесно уходящие вниз каменные стены, изъеденные добычей руды, манят спуститься, прикоснуться к холодному камню. Лио чуть наклоняется вперёд, рискуя свалиться от малейшего неосторожного движения, едва ли не принюхивается к магии. Прихватывает ближайшие ниточки, обвязывая их вокруг запястья, но это мало чем помогает. Это что-то на самой границе осознания. Что-то, что требует оставаться здесь. Не отпускает. Это, надо признать, довольно-таки сильно раздражает. Особенно, от мысли, что она сейчас совсем одна в склепе… Ну, с собакой, конечно, но это даже не смешно. Да, она вполне разумна и не станет связываться ни с чем опасным. Да и нет ничего, что могло бы причинить ей вред в Лиссер-Шатт. Но оставлять её так надолго — Лио застрял на краю карьера едва ли не с самого рассвета, а солнце уже скоро спрячется за горизонтом — кажется слишком…       И тем не менее…       Что-то не отпускает. Заставляет вновь и вновь рассматривать серый с прожилками руд камень. Каких — Лио не знает. Да и не нужно ему такое. Зачем? Пусть подобным интересуются те, кто… Неважно. Лио скользит взглядом по появившейся цепочке людей, скованных цепью, и фыркает, не заботясь о том, чтобы как-то приглушить смех — он слишком высоко, чтобы опасаться за раскрытие своего присутствия. Люди, работающие в таких местах… да и не только в таких… редко смотрят наверх. Но как же это забавно! Вместо того, чтобы ограничить свободу этих людей магией — как поступают едва ли не все — здешние хозяева почему-то решили обойтись цепями! Забавно. Надолго, интересно..?       А ещё интересно то, что, выходит, этот карьер не имеет отношения к тем, которые разрабатывает Нахош. Потому, что не может быть, чтобы в городе не было толкового мага! Впрочем, это уж точно не касается Лио.       Оббежав взглядом каторжан, Лио вздыхает. Совершенно обычные люди, на которых и вовсе не стоит обращать внимания. И думать не стоило, что то, что его не отпускает, может иметь к ним отношение. Это что-то вообще неживое. Так, во всяком случае, нашёптывает собственная магия. Только вот что же это может быть? Лио прикрывает глаза, опять вслушиваясь в магию. Ожидаемо не находит ничего нового. Всё то же ощущение на самом краю сознания. Лио раздражённо цыкает, сожалея, что из всей семьи в живых остались только он и полусумасшедшая тётка… ну, да! Сам же постарался в свое время… И нет никакой возможности восстановить утраченные теперь знания.       Ах, нет. Есть же ещё она…       Лио давит неуместную улыбку, что норовит вползти на лицо при одной только мысли о ней.       Он осторожно спускается по почти незаметной тропке, стараясь не упустить из виду людей. Те, по счастью, не торопятся скрыться в деревянном бараке, выстроившись в шеренгу и выслушивая расхаживающего перед ними мужчину. Похож на подчинённого хага Когго, если Лио не путает, конечно. Не то, чтобы он помнил в лицо всех обитателей окрестностей… Но он уверен, что видел этого человека в окружении хага Когго пару лет назад. Но в любом случае этот человек не вызывает ни малейшего интереса в отличие от одного из каторжан. Как минимум потому, что тот резко выделяется на фоне остальных — кроме него рыжих здесь Лио не видит. Тем более такой редкой расцветки — почти красные волосы! Лио припоминает, что не так давно он уже видел подобные, и повнимательнее рассматривает человека. Высокий, с обезображенным клеймом лицом. Лио недовольно морщится — из-за воспалившейся кожи вокруг клейма половина лица перекошена. Ситуацию усугубляет короткая неопрятная борода, торчащая во все стороны. Н-да… остаётся только догадываться, как же этот довольно молодой парень должен выглядеть. Всё, что удаётся понять, что того явно несколько не в себе — отсутствующий взгляд и подрагивающие пальцы… да и постоянно вздёргивающаяся в оскале губа, что ещё больше перекашивает лицо. Он стоит от прочих настолько далеко, насколько ему это позволяет цепь и необходимость стоять в подобии строя, вздрагивая каждый раз, когда к нему прикасаются. Лио наспех накручивает вокруг себя короткие пока что тени — склон вовсю освещает закатное солнце, так что темноты вытянуть получается не так уж и много, но стоит радоваться хотя бы этому — и подхватывает стелящиеся по самой земле нити магии. Они должны подойти лучше всего. Лио скручивает их, образуя кольцо, и мимолётно думает, что её крючок был бы очень к месту сейчас — то, во что он превращает нити, довольно непросто сделать исключительно пальцами. Пусть давно ставшая золой бабушка и утверждала, что «костыли» — удел калек. Лио не очень-то с ней согласен, каждый день наблюдая, как она сплетает чары, на которые у прочих уходит вдвое больше времени. И это при том, что магия к ней ещё не до конца вернулась!       Получившееся кольцо с отходящими от него лучиками Лио отправляет в сторону заинтересовавшего его парня — чутьё говорит, что подходить ближе не стоит. Он замирает на склоне, не добравшись до низа всего лишь несколько шагов. Кольце благополучно достигает головы парня и замирает над ним. Лио осторожно скользит собственной магией по чарам, вслушиваясь в то, что те ему могут сообщить… Так вот оно что! Можно было и сразу задуматься… Исверец. Похоже, что родственник той девушке, что не так давно появилась на кладбище. Во всяком случае, очень на это похоже. Масть так точно одна… Как интересно!       Лио резко отзывает чары, заметив, что парень начинает вертеть головой, явно почуяв что-то. Ох уж эти исверцы! Даже чары толком на них не наложить — всё-то они замечают! От магической атаки это мало спасает, но вот в таких случаях, как сейчас!.. Раздражает. Потому-то Лио и старается обходить места, где есть вероятность наткнуться на перевёртыша… хотя предположить, что кто-то из них рискнёт забраться настолько на север было невозможно.       Тем временем подчинённый Когго закончил то, чем он там был занят, и махнул рукой. Цепочка людей начала медленно втягиваться под крышу барака.       Что ж. Больше тут делать и нечего…       Лио раздражённо фыркает, отмахиваясь от так и не прошедшего ощущения. По-прежнему не отпускает, но Лио больше не собирается идти на поводу у… что бы это ни было. К тому же оно абсолютно точно не является живым существом, так что без проблем дождётся, когда у Лио появится время им заняться. Если вообще появится. Он решительно сбрасывает с себя пелену, не позволяющую покинуть карьер, и быстрым шагом идут в строну Нахоша.       Следовало бы, конечно, сразу отправиться в Лиссер-Шатт — убедиться, что с ней всё в порядке, но Лио хочет вначале навестить девушку с интересной книгой и сравнить. Он уверен в том, что она и этот парень — родственники. Но стоит проверить. И прикинуть, как этот факт можно использовать.       Лио притягивает к себе грань, слегка соскальзывая в Шайраш. Лишь на самую малость — он не настолько давно оттуда вернулся, чтобы… Невольно радуется тому, что сейчас он идут в одиночестве. По крайней мере нет необходимости задерживать дыхание. Несколько растянувшихся в пространстве шагов — и Лио оказывается на окраине Нахоша.       Торопливо отходит от спешащей куда-то телеги. Наверняка в тот же Когго — больше здесь всё равно некуда. Лио окидывает взглядом стражу, стоящую на воротах… том, что вообще можно считать тут воротами… Разумеется, стражники Нахоша никогда не исполняли обязанности настолько тщательно — всё-таки город не настолько… хм… те несколько банд, о которых всем вокруг известно, никогда не испытывают проблем с проникновением в город или исчезновением из него. В остальном же Нахош слишком далеко от всего, что могло бы быть хоть сколько-нибудь важным — любые врата отсюда слишком далеко, до Кепри не один десяток дней пути, а от границ и того больше. Так что к охране тут относятся довольно небрежно. Да, конечно, присутствие каторжан могло бы добавить бдительности, но за ними, как правило, следит охрана шахт, так что… Но всё-таки показываться им на глаза не очень-то и хочется. Лио оборачивается в тени, которых в окрестностях города даже при том, что снег едва ли не светится в лучах солнца, побольше, чем в карьере.       Мимо стражи он проходит, рефлекторно задержав дыхание, как в долине кувшинок в Шайраше, где любой неосторожный вздох может стать последним. Лио с некоторой нежностью вспоминает долину, прилегающую к тому, что осталось от его дома… надо будет обязательно показать ей это… пусть она увидит, что он по-прежнему храни в памяти их… Лио отмахивается от мысли, впрочем, делая пометку, что нужно будет обязательно проследить за тем, чтобы она получила защиту от того, что населяет долину. Всё-таки её нынешнее тело не такое, каким было то — утраченное десять лет назад. Она может и не пережить подобного путешествия…       На девушку с занятной книгой Лио натыкается задолго до того, как добирается до заведения уважаемой Вербы. Девушка спешит откуда-то, совершенно не смотря по сторонам. Лио придерживает её за локоть, не давая упасть.       — Прошу вас, хагари, будьте осторожнее, — просит он, магией прислушиваясь к ней. Так оно и есть. Девушка находится в очень близком родстве с тем парнем из карьера. Лио предположил бы, что это первая линия родства… брат и сестра? Да, но есть что-то ещё. Лио досадливо морщится, понимая, что не сумеет сейчас уловить ощущение. Что-то очень знакомое, но… В любом случае это довольно интересно — каким это образом их обоих занесло настолько близко друг к другу? Лио готов поручиться, что они не подозревают о…       — Ох! Это вы? — девушка смотрит на него с непередаваемым выражением лица. Похоже, ей успели рассказать о нём много разного. Хотелось бы знать, чего в этих рассказах было больше… — А…       — Как вы? Признаться, в прошлый раз я слишком торопился вернуться к Шайли, так что не мог уделать вам больше времени. — И сейчас тоже торопится. Скоро солнце скроется за горизонтом, и надо убедиться, что с ней всё в порядке.       — Н-нет, вы совершенно не обязаны, — мотает головой рыжая. Всё-таки слишком приметный цвет волос. Лио быстрыми движениями сплетает для неё паутинку, чтобы посторонние не обращали слишком много внимания. Мало ли что… — Я хотела поблагодарить вас за то, что вы помогли мне.       — Это было несложно, — отмахивается Лио, придерживая девушку за локоть, когда она едва не падает в сугроб. И одновременно с этим цепляет на неё чары. — Кстати, я ведь так и не представился! Лио. Хотя вы, скорее всего, это уже знаете.       — Ну, да, — кивает девушка, чуть покраснев. Лио думает, что она бы непременно вставила сейчас не один комментарий на тему того, что именно могла слышать девушка. — Вы довольно известная личность. Верба говорит о вас только хорошее, а Ри… моя новая знакомая явно не признаёт подобных вам… Меня зовут Кайа.       — Вы успели свести с кем-то знакомство? — уточняет Лио, открывая перед Кайей дверь заведения Вербы. Как не… неудачно. Нужно узнать, что это за знакомая и насколько она может помешать в планах на Кайу… пусть те самые планы ещё и не оформились толком… Но позволять кому-то вмешиваться?!       — Это вышло случайно, — признаётся Кайа, позволяя усадить себя за самый неприметный стол. Лио делает знак Вербе, которая моментально отправляет служанок в сторону кухни. Сам Лио усаживается так, чтобы видеть всё помещение, и несколькими движениями сплетает довольно грубую — тётя, будь она в своём уме, выпорола бы его за подобную небрежность! — сеть вокруг себя и Кайи. Та ничего не замечает, что не может не радовать. Всё же есть исверцы, которые позволяют себя околдовать. — Я натолкнулась на неё пару дней тому назад, когда изучала ближайшие улицы.       — Так же, как сегодня налетели на меня?       — Это… — Кайа краснеет и замолкает на то время, пока служанки расставляют на столе еду. Лио едва ли притрагивается хоть к чему-то, зато с интересом наблюдает, как Кайа ни на мгновение не забывает о манерах при том, что явно голодна. Забавно. Интересно, она в подобной ситуации вела бы себя так же? В том, что её манеры достойны королевского двора, Лио прекрасно осведомлён, но так же знает, что она вполне может отбросить их в случае необходимости. Например, за время, что они провели в Лиссер-Шатт, она не особенно заморачивалась насчёт столовых приборов и прочего, чего в склепе не было в наличии. — Я просто несколько задумалась. Вот и всё. Рийса — моя новая знакомая — исверка, как и я.       Только этого и не хватало! Лио старается держать на лице выражение вежливого интереса, про себя размышляя, с чего это перевёртышей так на север потянуло. Ещё и так невовремя. Стоит ли выяснять, что это за исверка? Со временем, пожалуй. Пока же достаточно и того, что расскажет ему Кайа. А она расскажет — Лио осторожно вытягивает из пламени свечи пару нитей, подвязывает к ним одну личную и ещё две нити, что протянулись сквозь помещение с тянущим по ногам сквозняком. Оборачивает их вокруг головы отвлёкшейся на что-то Кайи и задаёт один невинный вопрос, после чего остаётся только слушать, как девушка сама рассказывает обо всём, что произошло с ней с начала осени. Только при этом ухитряясь обходить в рассказах книгу… Ну, Лио и не сомневался, что та — далеко непроста. Наверняка защищает себя, как может. Жаль, что того, что он успел восстановить за то время, что прошло после новой встречи с ней, не хватит на безболезненное вмешательство в память Кайи. Придётся довольствоваться тем, что она сама рассказывает.       А рассказывает Кайа немало, пусть Лио и глубоко безразлична личность первой красавицы Кепри и её ссора с Кайей. Он даже готов её поблагодарить за то, что из-за этого Кайа оказалась здесь. А вот то, что брат Кайи — близнец! Так вот что не давало Лио покоя… — пропал, и Кайа его ищет, намного интереснее.       Стоит помочь парню и обеспечить себе благодарность хозяйки Книги. Лио кивает собственным мыслям, удачно попав в какую-то возмущённую фразу Кайи.

***

      Здесь Ива не бывала ни разу. Так далеко от замка она ещё никогда не решалась уйти. Тем более, что только в последние четыре года её освободили от обязанностей. Теперь она не должна делать ничего из того, чем заняты её родственники — в обмен на будущие услуги в качестве королевского мага. Ну, когда Ива закончит обучение, естественно. Так что раньше ей бы просто не позволили подобной вольности. А после Ива и сама не особенно стремилась покинуть пределы замка. Разве что к берегу — пообщаться с линн. Сейчас же она сама не заметила, как забрела так далеко вверх по течению. Разумеется, вернуться назад не составит труда — на снегу чётко видны следы. Но само то, что сейчас она находится настолько далеко от привычных ей мест… тем более, что солнце уже коснулось верхушек деревьев дальнего леса… Ива передёргивает плечами и, бросив последний взгляд на затянутую льдом реку, поворачивает назад. Глупо было надеяться на то, что хоть здесь река не замёрзла. Всё ж таки разговоры с линн придётся отложить до весны. Если, конечно, она весной сумеет тут оказаться. Ива идёт медленно, совершенно не желая сейчас вернуться под крышу замка — видеть семью по-прежнему нет никакого желания. Не после того, как…       Ива замирает, когда прямо по льду, совершенно не опасаясь того, что тот может сломаться — всё-таки не так давно он покрыл реку… особенно здесь, у истока — идёт женщина. Ива с некоторым удивлением опознаёт в ней… хм… сестру Лио. В прошлый раз её удалось увидеть лишь мельком — даже не получилось как следует рассмотреть. Что ж. Зато сейчас предоставляется прекрасная возможность! Ива приостанавливается, радуясь тому, что появилась причина не возвращаться домой.       Сестра Лио тем временем оказывается на этом берегу и, словно только теперь заметив Иву, с удивлением её рассматривает. Ива сдерживается, чтобы не фыркнуть на такой наигранный жест.       — Вечер добрый, — произносит сестра Лио таким тоном, словно испытывает глубокое отвращение. К кому или чему, интересно? Ива окидывает её взглядом, отмечая поношенную одежду, которая, впрочем, достаточно тёплая, чтобы, не беспокоясь, гулять в преддверии зимы так далеко от жилья. Из-под платка выбиваются тёмные — так и не разобрать точного цвета — волосы. Кожа светлая, что роднит её с местными жителями. Глаза, как и запомнила Ива с прошлого раза, зелёные… вернее — зелёно-карие. Ржаво-зелёные, если вспомнить слова одного из ухажёров Ёнь, у которой глаза такого же цвета… Всегда казалось подобное описание излишне поэтичным, но Ёнь такое нравится. Хотя, на взгляд Ивы, глаза сестры Лио гораздо больше подходят под него. — Тоже любите одиночные прогулки?       — Не особенно, — мотает головой Ива. — Но иногда хочется побыть одной.       Сестра Лио кивает и отворачивается к реке. Опускается на колени, протягивая руку над льдом. Она?..       — Вы — королевский маг?       — Нет! — фыркает сестра Лио, продолжая держать руку над рекой. — Помимо тех, кого ныне обучают в академии, что находится в Дайвеге, существуют и другие… хм… люди. Например — Лио. Он не имеет никакого отношения к магии Мессета.       — Да. Я это знаю, — кивает Ива, только сейчас задумываясь над тем, что Лио и правда имеет мало общего с королевскими магами. Эти его прогулки по той стороне чего стоят! Так она… — Но вы не похожи на вашего… брата.       — Причём — не только внешне? — сестра Лио выпрямляется и с большим интересом рассматривает Иву. — Вы, судя по всему, как раз-таки королевский маг. Ну, будете им через несколько лет. Вам по этой причине важно то, что я и мой брат непохожи?       — Вы… вы совершенно не выглядите его сестрой. Я не знаю, как это объяснить, но… — Ива запинается, пытаясь подобрать слова. То, что она ощущает, не имеет определений. Никаких. Но Иве никогда не нужно было подтверждений, чтобы понять… многое. — Эм… Лио — серебристый. Светится в лучах солнца, если посмотреть. А вы больше золото, утопленное в зелёном бархате. И с чернотой по краям.       — О! — Сестра Лио рассматривает её, чуть склонив голову к плечу. — Вот такого мне ещё никогда не приходилось слышать в свой адрес. Хотя говорили много и многие. Вы так это видите? Подобные таланты не входят в перечень того, что доступно королевским магам.       Ива прикусывает губу, понимая, что сболтнула лишнего. Она зачерпывает горсть снега и растирает его между пальцами. Кожу сначала приятно холодит, но позже от снега начинают ныть кости. Как и всегда. Но Ива продолжает удерживать снег на ладони, наблюдая за тем, как тот подтаивает. Сестра Лио молчит, даже не глядя в её сторону. Она, насколько Ива может видеть, если чуть скосит глаза, вновь вернулась к рассматриванию реки. Правда, теперь предпочитает оставаться на месте. Наверное, что-то делает с нитями магии, которые, к сожалению, Ива видит не всегда, чаще сплетая их наощупь. По составленными сотни поколений назад трафаретам.       — Этому меня научили линн, — произносит Ива, прикидывая, что никаких последствий от этих слов быть не должно. Сестра Лио действительно непохожа на королевского мага, пусть Иве и показалось так изначально.       — Линн? — переспрашивает сестра Лио. — Что это такое?       — Вы не знаете? — теперь уже Ива поражённо хлопает глазами. Как можно не знать такого?! — Они являются сутью некоторых мест. Чаще всего — рек. Сейчас зима, и до них не дозваться, увы. Но весной…       — Что-то вроде духов?       — Вряд ли, — Ива отряхивает руки от растаявшего снега и растирает их до красноты. Прячет в карманы. — Они… они это и есть реки. Правда, не все. Например, эта река принадлежит линн, а та, в которую она впадает — уже нет. Туда они не суются… Вы так удивлены, словно бы никогда прежде не слышали про линн!       — И в самом деле не слышала, — соглашается сестра Лио, вновь наклоняясь над льдом. — Так вот чем меня привлекла река! Линн… хм… Я родилась в городе, что находится в тени врат, — будничным тоном сообщает она, от чего Ива чувствует, как по коже бегут мурашки. Врата! Как вообще можно жить в месте, где… Да, разумеется, сама Ива сейчас учится в академии, расположенной в месте, где находятся сразу трое врат, но там есть маги. Много магов, готовых в любой момент… Хотя, если собеседница и правда в родстве с Лио, во что Ива не в состоянии поверить, то, наверное, для неё нет ничего странного в том, чтобы… — Соседство с… той стороной не оставляет места ни для кого… ну, кроме людей — эти живут везде, даже в Стеклянной Пустыне и Призрачных Землях… вы знали, что, по слухам, в сердце песков хранится огромная каменная плита, на которой записано всё, что произошло? И всё, что ещё должно произойти…       — Эм… нет, — ошарашено произносит Ива, на что сестра Лио довольно прижмуривается. Как будто бы Ива сделала что-то, что её собеседнице невероятно понравилось. — И как же живут люди рядом с вратами?       — Как и везде, надо полагать, — пожимает плечами сестра Лио. Зачерпывает горсть снега и растирает его между ладонями. Отряхивает руки. — Прячутся от приходящих с той стороны, ссорятся из-за пустяков и мирятся. Ну… Как живут в том же Дайвеге? Кстати. Говорят, там есть бухта, которая может исполнить заветное желание. И путь туда закрыт для всех, кроме правящей семьи… Это правда? — Ива заторможено кивает, припоминая, что такая бухта там и правда есть. И доступ к ней действительно закрыт. Но вот исполняются ли там желания?.. — Забавно то, что у той реки, что находится рядом с моим родным городом, явно был характер. Во всяком случае, я ей всегда не нравилась, пусть она и терпела меня… уж не представляю — почему. Но никаких линн там не было.       — Это необычно. Но всё же. Вы не похожи на…       — Я вообще ни на кого не похожа, если верить моему брату, — отмахивается сестра Лио. — Чтобы вы поняли — он считает меня своей сестрой. Всё остальное не имеет значения.       — Он… понимаю. — На самом деле Ива не понимает вообще ничего. Как это — Лио так считает? А как же… И почему его сестра решила, что Иве нужно это знать?       — Вряд ли. Потому, что я и сама не до конца это понимаю. Но ему так хочется, а я не возражаю. Так, значит, линн научили вас видеть людей в… хм… в цвете? — Сестра Лио морщится, произнося это. Ива и сама понимает, что звучит это всё как-то нелепо, но кивает. — Интересно! И они могут научить этому кого угодно? — Ива пожимает плечами. — Понятно. Ну, это можно будет узнать весной… А вам не пора вернуться домой? Скоро совсем стемнеет… наверняка ваши родные будут беспокоиться о том, что вы пропадаете где-то в такое время.       Ива опять пожимает плечами. Ну, и пусть беспокоятся! Тем более, что… Сестра Лио окидывает её взглядом и отворачивается. Ива даже чувствует разочарование… но ведь она же не надеялась, что эта странная девушка начнёт её расспрашивать о… Это глупо. Можно подумать, что Ива стала бы рассказывать о том, как Лилия целовалась сразу с двумя гостями хага Когго! Да даже вспоминать об этом противно. Ива до сих пор поверить не может, что её родная сестра… Ива вздыхает.       — Меня зовут Ива, — произносит она по наитию. И ведь не собиралась называться. Тем более — чужачке. Тем более — встреченной в таком странном месте. Но вот почему-то…       — Такие имена у вас приняты? — уточняет сестра Лио.       — Эм… не совсем. Есть имя, которое даётся в семье. Но его не называют никому, кроме самых близких людей. Для всех остальных используется другое.       — Как интересно! — восклицает сестра Лио. — Почему-то об этом я не читала ни в одной книге… Все как одна утверждают, что у жителей Нахоша и всего этого лоскута приняты забавные имена, но и только. Может, тогда и то, что в Исвере в каждом доме есть своя огромная кошка, а кругом множество статуй — тоже выдумка? — девушка искривляет губы в обиженной гримасе, от чего Ива с некоторым усилием удерживает себя от желания рассмеяться. — Лио называет меня Шайли. Это не совсем моё имя, но, кажется, оно вполне впишется в местную традицию… Вам так не хочется возвращаться к семье?       — Они… мы не сошлись во мнении по одному вопросу, — произносит Ива, стараясь не усмехаться при этом. — Моя сестра сделала кое-что, что я не в состоянии принять. — Это, если забыть о том, как Иве пришлось в прошлый раз извиняться перед мамой. — И сейчас я совершенно не готова их видеть. Вы наверняка сейчас скажете, что семья должна быть на первом месте, и нужно быть на стороне родственников в любых обстоятельствах?       — Нет. Не скажу, — качает головой Шайли, которую на самом деле зовут как-то иначе. Довольно-таки печально при этом улыбается. — У меня крайне странные отношения с собственной семьёй, чтобы я осмеливалась заявлять что-то подобное. В любом случае я вынуждена вас оставить — Лио очень нервно относится к тому, что я надолго покидаю наш… дом. Поэтому мне стоит вернуться до того, как он обнаружит моё отсутствие.       Ива кивает и смотрит на то, как Шайли спокойно пересекает реку и неторопливо движется в сторону леса. Ах, да! Могильник же скрывается в глубине леса. И как только она там может жить? То, что там всегда жил Лио, не вызывает удивления — на то он и бродяга… Но как рядом с могилами живёт девушка?       Хотя… она ведь жила рядом с вратами…       Ива передёргивает плечами и нехотя поворачивает назад. Как бы ей ни хотелось отложить встречу с семьёй, вернуться в Когго всё равно придётся. И в самом деле уже темнеет. Кроме того — начинает усиливаться мороз, что вообще не оставляет надежды на возможность заночевать вне стен замка.       Ей, впрочем, везёт — Ива ухитряется пробраться в комнату, что занимает её семья, так, что её никто не замечает, кроме Рыбки. Но та — за горсть орешков, которые Ива купила во время поездки в Нахош — умолчала об этом. Ну, а позже Ива успешно притворилась спящей и оттянула неприятный разговор до следующего дня… жаль только, что не удастся его избежать совсем.