Книга боли

      Шайесс мрачно окидывает помещение взглядом. И отстранённо думает, что хаг Майгор мог бы поднапрячься и рассчитать покушение так, чтобы ради него всем прочим не пришлось подниматься с постели посреди ночи… А сам при этом наверняка сейчас видит десятый сон… Как и его дочери, до которых Шайесс ещё успеет добраться. Чуть позже. Но вряд ли ему кто-то помешает — не тот случай. Да и не собирается он их убивать! Нет в том смысла.       Шайесс склоняется над поверхностно дышащим Тьенаром. Морщится от явного запаха безумия, которое опутывает тело принца. Пока ещё неплотно, но с каждым вздохом кокон стягивается всё сильнее. Шайесс замечает краем глаза, что в комнату входят маги. Расслабляется, узнав придворного целителя, который, помнится, неплохо ладит с отцом. Прекрасно. Значит, теперь можно с чистой совестью передать жизнь принца Тьенара в руки человека более сведущего в исцелении, чем он сам. Пусть пока что и не до конца понятно, как именно бороться с отравой — того, что пересылал Ясь в прошлый раз не хватило — но, по крайней мере, погрузить принц в поддерживающий жизнь сон возможно. И тут уж точно помощь Шайесса не требуется — он и сам когда-то учился этому у придворного целителя.       Так что он, обменявшись со старым магом приветствием, покидает покои принца Тьенара. Здесь ему больше делать нечего. Здоровьем младшего брата Сойлара займутся целители, поиском улик против злоумышленников — люди хага Чэнне… хотя Шайесс сомневается, что выйдет найти хоть что-то. Но он готов признать, что не в полной мере знаком с возможностями хага Чэнне. Так что… А Кэллу придётся говорить с Йо… Ну, не Шайессу же этим заниматься!.. Пусть это и могло бы быть довольно забавно…       Шайесс покидает комнату, медленно затягивающуюся пеленой безумия, и облегчённо выдыхает, отпуская кокон, что держал вокруг себя всё то время, что находился внутри покоев. Разумеется, о том, что есть опасность перенять «болезнь» от пострадавшего, речи и не идёт, но уж больно ладно наносное безумие ложится на голос собственной крови. Всё же вряд ли кто-то оценит дворец, заваленный трупами… Шайесс хмыкает, отгоняя заманчивую картинку. Нет. Точно не оценят!       А жаль…       Он пересекает коридор, в котором на удивление тихо. То ли слух не успел разлететься, то ли дело в позднем часе… Хотя, вероятнее, что всех любопытных успели отогнать люди хага Чэнне. Шайесс приоткрывает дверь и тихо просачивается внутрь, стараясь не привлекать к себе внимания. Гораздо интереснее сейчас просто наблюдать.       Он останавливается рядом с гобеленом, изображающим сцену битвы неких сил, кажется, из легенд времён начала правления нынешней династии, частично прикрытым портьерой. Собирает нити из стелящихся по полу теней и набрасывает на себя лёгкую паутинку. Пожимает плечами в ответ на приподнятую бровь хага Чэнне. Разумеется! От таких, как он или Теннери, подобное не спрячет. Ну, так Шайесс и не пытается. Просто не желает мешать увлекательному разговору. Вот и всё.       — И всё же, Йо, милая, постарайся вспомнить, не говорил ли тебе твой отец чего-то, что могло бы быть расценено, как…       — Я не понимаю, в чём ты пытаешься обвинить мою семью, Кэлл! — Йо кутается в шаль, стоя рядом с камином. Задумчиво рассматривает посеребрённые статуэтки Сестёр, которые в ряд выставлены там согласно традиции. И явно продумывает, которую первой швырнуть в лицо Кэлла. Бедняга! Хотя Шайессу не так уж и жаль друга. Всё же это довольно забавно… если представить их дальнейшую жизнь в браке… — К чему этот допрос?       — Не пытайся притвориться глупее, чем ты есть, Йо. И ты, и я, и Его Высочество прекрасно знаем, что ума тебе не занимать. Хаг Тьенар сейчас без сознания, и никто не поручится, что целители сумеют ему помочь. — В самом деле Шайесс не стал бы ручаться за жизнь брата Сойлара. Что особенно печально, учитывая, что Тьенар был бы более удобным королём. Во всяком случае — если бы прямо сейчас стал единственным наследником престола. Всё же внушить что-то подростку не в пример проще, чем полностью сформированной личности… Эх, мечты! Хотя, надо думать, чем-то схожим руководствовался и хаг Майгор. Только не учёл чего-то (как минимум — не довёл до совершенства свою отраву… смерть сыновей помешала?). В результате… всё печально. Для хага Майгора. Шайесс переглядывается со скучающим хагом Чэнне и обменивается почти незаметным кивком. Значит… Хм… — Это не та ситуация, чтобы тебе поверили.       — Моя семья не имеет к этому никакого отношения! Если ты не доверяешь мне, то я начинаю сомневаться в правильности своего выбора! — Йо резко отворачивается и смотрит в пламя. Ну, так думается Шайессу. Потому, что больше там и смотреть не на что.       — Йо, — Сойлар не двигается с места, расставляя предметы на столике в ровную линию. Чем, по мнению Шайесса только всё портит. Беспорядок всё же имеет больше очарования, чем… — Это не вопрос доверия. Как бы я или Кэллар ни хотели считать тебя непричастной… мы обязаны опросить всех. Мы уже пошли на уступку, не позволив рядовым дознавателям говорить с тобой. Всё же я не думаю, что подобная беседа бы ла бы для тебя более желанной…       — Да уж лучше дознаватели, чем понимание, что самые близкие люди не верят в то, что я…       — Доброй ночи, ваше… высочество, — Шайесс скидывает паутинку и выходит вперёд.       — Я даже не спрашиваю, как долго ты… — Сойлар вздыхает, переставляя пару безделушек вправо. Шайесс окидывает столик взглядом, раздумывая, стоит ли пытаться понять, чего именно его высочество пытается добиться.       — Если Йо так желает поговорить с дознавателем, то, может быть, стоит пойти её навстречу? — Шайесс прислоняется к спинке кресла, удерживая себя от того, чтобы не начать довольно жмуриться под презрительным взглядом Йо. — В конце концов, разве не должны мы учитывать пожелания дамы, принимая во внимание её положение и…       — У хагари Майгор не то положение, чтобы можно было позволить допрашивать её людям несоответствующего ранга, — с сожалением произносит подошедший ближе хаг Чэнне. — Из тех же, кто хоть сколько-нибудь подходит, большинство оказываются… хм… хаг Чейр не может проводить допрос, поскольку является женихом девушки, Его Высочество — персона заинтересованная. Хаг Майгор… — хаг Чэнне напоказ вздыхает. — Остаётся глава Хранителей устоев Мессета, вы и я. Но глава — человек настолько пожилой, что вызывает сомнение его способность покинуть стены родного дома, я же… Я связан с хагом Майгором родственными отношениями — мой дед взял в жёны женщину из этого рода. Ну, а вы…       — А я не уверен, что сумею сдержаться, — кивает Шайесс, произнося это так тихо, чтобы услышал только хаг Чэнне.       Йо же, услышав, что Шайесса включили в число тех, кто обладает достаточно высоким положением, презрительно фыркает. Шайесс меланхолично думает, что его маскировка, по-видимому, настолько великолепна, что ни у кого не возникает и тени сомнения насчёт его положения. Ну, либо это говорит о невеликом уме девушки.       — Я выскажу предположение, что хагари Йошша непричастна к происшествию с хагом Тьенаром, — произносит Шайесс, наслаждаясь взглядами — поражённым в исполнении Йо, подозрительным от Кэлла и настороженным от Сойлара. Хага Чэнне Шайесс в этот момент не видит, но не сомневается в том, что на его лице он бы прочёл понимание… Пожалуй, стоит поговорить с отцом о брачном договоре между семьями. Причём — в отличие от многих других, включая брак отца и Толары — заключённым по всем правилам… Шайраша. Хм… Нейлу в скором времени придётся обзавестись женой, пусть он и не планирует ничего подобного. — Вероятнее всего, хаг Майгор использовал её исключительно для того, чтобы при помощи младших дочерей отравить королевскую семью, — Шайесс спутывает нити огня, перекручивая их с нитями темноты, таящейся по углам, и набрасывает петлю на голову Йо, затягивая настолько, чтобы нити плотно обхватили виски и лоб. При этом он повторяет то, ответа на что от Йо безуспешно пытались добиться Кэлл и Сойлар. Одновременно с этим он пропускает собственную магию через сплетённые чары, делясь с Йо безумием крови Теннери, удержать которую такой, как дочь хага Майгора, не подвластно. Ловит довольный взгляд хага Чэнне и еле удерживается от того, чтобы не улыбнуться. — Допрос девушек, по моему мнению, даст нам подтверждение того, что…       — Заткни свой рот! — Йо обрывает его на половине фразы, что, по мнению Шайесса, только добавляет ей прелести. Он окидывает взглядом шокированных Кэлла и его высочество, изо всех сил пытаясь удержать на лице равнодушное выражение. — Не такому жалкому выскочке, как ты, говорить о моих сёстрах! Я не позволю отребью, вроде тебя…       — Отребью? Но ведь это не помешало вам последовать моему совету и разрушить жизнь того мальчика? — Шайесс вливает в чары ещё немного магии и обрывает нить, позволяя чарам распасться. Того, чем он поделился с Йо, должно хватить ещё на немного, а затем… — Правда, вот ради чего при этом нужно было платить швали из трущоб для охоты на девушку — мне не дано понять…       — Что?.. Что ты мелешь?! — Йо отступает на шаг и едва не задевает юбкой пламя, от чего её спасает Кэлл.       — Всего лишь напоминаю об одном нашем с вами разговоре той ночью в особняке хагенн Чейр, — невинно улыбается Шайесс, занимая кресло. — Когда отвечал на ваш вопрос, как лучше отомстить исверке, которая… Но вы, верно, и сами прекрасно понимаете, о чём я. Но не помню, чтобы я советовал вам настолько топорные методы…       — Как много можно узнать в имеющем, казалось бы, совершенно иное содержание разговоре, — тянет Сойлар. Он совершенно не удивлён — всё же знал и раньше, пусть и исключительно из оговорок… вроде бы. — О преступном сговоре представителей высшей аристократии, например…       — Вы и раньше это знали, ваше высочество, — отмахивается Шайесс, чуть откидываясь на спинку кресла и вытягивая ноги. — Впрочем, я не настолько мелочен, чтобы предъявлять хагари Йошше обвинения в организации мести. Та часть, что касалась парня, мне даже понравилась, пусть и не была в достаточной степени оригинальной. Что же касается его сестры… вот тут точно нет.       — Ты против только потому, что там едва не пострадала твоя сестра, — замечает Кэлл, помогая Йо усесться на диванчик. Она вздрагивает от слов и с ужасом переводит взгляд с жениха на Сойлара. Остальных присутствующих игнорирует. Хаг Чэнне подходит к камину и ворошит угли. Потом, поразмыслив, бросает пару поленьев, даже не подумав пригласить для этого слуг. Занятно… — В противном случае ты бы оставил брата её величества в живых.       — Возможно, — пожимает плечами Шайесс, едва ли не мурлыкая от потрясения на лице Йо. Которое усилено запертой в её теле его магией. Нет, он ни капли не жалеет о том, что правда вот таким образом выплыла наружу. Совершенно точно — нет… Когда ещё он сможет насладиться выражением такой великолепной боли? — Хотя в его жизни уже давно не было смысла…       — И тем не менее дядя мог бы ещё и пожить, — хмыкает Сойлар, тоже отслеживая реакции Йо. Хотя и без удовольствия. Но и не испытывая сочувствия — насколько видит Шайесс. — Скажем, до конца следующего года.       — Бросьте, ваше… высочество, — лениво тянет хаг Чэнне, чем несколько удивляет Шайесса. И не только тем, насколько хорошо он вписался в компанию. Шайесс не думал, что хаг Чэнне настолько хорошо информирован… при том, что до недавнего времени Шайесс вообще не знал о его существовании. — Необходимость в этом человеке отпала ещё два года назад. Только то, что до недавнего времени у вас не было достаточной власти, и сентиментальное отношение покойного короля к супруге и её симпатиям сохраняло тому жизнь. Так это вы, хаг Теннери, приложили руку к смерти брата королевы? Я видел то, что осталось от тела… позвольте выразить моё восхищение!       — Сомневаюсь, что вы увидели там что-нибудь новое для себя, учитывая, что я оставил тело почти неповреждённом… внешне, — фыркает Шайесс. — Но, признаться, я был в тот момент немного не в настроении. Из-за того, что Бэрри подверглась опасности. Всё же мой долг, как брата, защищать её от подобного… Так что, Йо? Мне сделать с вашими сёстрами то же, что и с вашим обожаемым кузеном?       — По… почему не со мной? — шепчет Йо, вжимаясь в спинку дивана. Кэлл успокаивающе поглаживает невесту по плечу, но и не думает что-либо сказать.       — Вы — невеста моего друга, — сообщает Шайесс. В самом деле. — И родственница его высочества. А он просил сохранить вам жизнь… правда, при этом ни слова не сказал о ваших братьях и сёстрах, так что я считаю себя вправе распоряжаться их жизнями по собственному усмотрению. Итак?       — Я не знаю. Я правда ничего не знаю… — Йо кусает губы, жмурится, вжимается в Кэлла, приобнимающего её за плечи… Интересно, а она осознаёт, что её будущий муж… Как это, всё-таки, забавно! — Папа попросил меня уговорить её величество пригласить ко двору сестрёнок. И передал им коробку с какими-то флаконами. Это всё, что я знаю.       Негусто. Впрочем, Шайесс и не надеялся что-то вытащить из Йо.       — Вряд ли мы отыщем теперь эти флаконы, — вздыхает хаг Чэнне. — Плохо.       Ну, да Хаг Майгор не оставит камня на камне от неподкреплённых доказательствами доводов. Это ясно как день. Но это не спасёт его от смерти сыновей… Как жаль, что его самого нельзя сейчас даже пальцем тронуть! Шайесс краем глаза отмечает, как Кэлл уводит Йо. Та совершенно разбита. Интересно, как она теперь будет реагировать на присутствие любого их четверых? Учитывая, что… Кэлла ждёт весёлая брачная жизнь. Определённо.       — Младшие дочери хага Майгора не представляют особого интереса, — поизносит Сойлар, рассматривая кончики ногтей. — Всё, что с ними можно сделать — выдать замуж и отрезать возможность поддерживать общение с семьёй. Как и предписывают традиции. Вопрос в том — за кого.       — Старшая из близнецов обладает неплохим потенциалом, — Шайесс поднимается из кресла и проходится по комнате в то время, как Сойлар в очередной раз переставляет предметы на столике. В новом порядке. — Полагаю, Ястен не будет возражать против неё в качестве своей жены. — Точно не будет. Пожмёт плечами и отправится в очередную погоню за редким артефактом. А разбираться с его женой станут мама и Толара. Ну, и Лейш, конечно. Это если не вспоминать про прочих женщин Семьи. Так что натворить глупостей ей точно не дадут. — Но вот младшая…       — Младшая после небольшой корректировки магии может стать залогом в отношениях Мессета и Исверы. Всё же именно семья хага Майгора виновна в том, что случилось с рьессе Тэлэ, — хаг Чэнне кивает на ухмылку Шайесса. Ну… возможно. Хотя это можно даже назвать красивым ходом в определённом смысле. — Так что правильным будет возложить именно на них миссию по восстановлению мира между нами.       Ах, да! Главное событие дня… было до происшествия с Тьенаром. Видимо, остатки семьи Тэлэ добрались до Исверы. Что ж. Пусть хаг Майгор расплачивается ещё и дочерями.       — Переговоры с хагом Майгором… да и с Исверой… я могу взять на себя.       — Насколько я помню, в твои обязанности не входит налаживание отношений со странами, — Сойлар отрывает взгляд от столика.       — Это обязанности главы Хранителей устоев, но состояние его здоровья в последние месяцы не позволяет ему исполнять свой долг. Так что я возьму это на себя. До тех пор, пока вы, ваше… высочество, не найдёте кандидата на его пост.       Сойлар резко втягивает в себя воздух сквозь стиснутые зубы, но никак не комментирует намеренную заминку в обращении. Только кивает. Потом прощается и выходит. Шайесс провожает взглядом захлопнувшуюся дверь, а потом резко втягивает в себя темноту и силу Шайраша. Блаженно выдыхает и потягивается. Улыбается в ответ на усмешку хага Чэнне.       — Встреча, как я вижу, прошла удачно? Поздравляю. — Хаг Чэнне отвешивает безукоризненный поклон из числа тех, что никогда ее будут в ходу в Мессете. Зато в тронном зале хагари Шайн… Шайесс прогоняет видение вытянутого зала, лишь слегка подсвеченного огнём факелов, высокого трона из чёрного камня и прекрасной женщины, что встречает своих Слуг улыбкой, ради которой можно хоть умереть, хоть утопить мир в крови — в зависимости от того, что прекраснейшая из женщин пожелает… не самое подходящее сейчас время для подобных воспоминаний. — Значит, планируете добавить к вашей крови способности Майгора? Одобряю всецело.       — Ваш совет был мне полезен, хаг Чэнне. Жаль только, что покушение на его высочество Тьенара спутало мне все карты. Теперь не имеет смысла стараться покинуть Кепри раньше открытия путей — придётся дожидаться родственников.       С этими словами Шайесс отпускает силу, вновь принимая облик обычного человека и, попрощавшись, покидает комнату.

***

      За четыре года, что Ива успела провести в Дайвеге, она так и не поняла, есть ли границы у библиотеки. Казалось бы — она находится в пределах академии, которая, в свою очередь, не выходит за пределы Стены. Так почему же при этом каждый раз, попадая в библиотеку, Ива не может отделаться от ощущения, что коридоры её уходят на многие дни пути? Ива прищуривается, всматриваясь в полутёмный проход между двумя стеллажами и передёргивает плечами. Темнота там, в дальнем конце прохода кажется живой. Дышащей. И это явно не то, что требуется одной студентке четвёртого года обучения, чтобы чувствовать себя спокойно.       Ива торопливо зажигает несколько светлячков и развешивает их вокруг себя, создавая стену света. Глупости, само собой, но так почему-то намного спокойнее.       Хотя, надо признаться хотя бы самой себе, что, обитай там, в темноте коридоров, что-то по-настоящему опасное — от него бы не спасли жалкие магические светляки.       Ива подтаскивает к себе очередной увесистый том и неторопливо перелистывает страницы, в поисках… Она и сама уже не знает — в поисках чего именно. За прошедшие дни она перебрала уже, наверное, полторы сотни книг, но ни намёка на то, о чём говорила Кери… или Шайли… не нашла. Вообще. Ива даже начинает сомневаться в том, что нечто подобное вообще может существовать. Иначе хоть какие-то отсылки уже были бы найдены. Хотя, с другой стороны, неужели никто за века существования хотя бы Мессета не задумался о таком? Кажется, это было бы вполне разумно — создать чары, способные показать то, что происходило, допустим, на месте преступления — ведь так? Или кто-то решил, что будет разумнее приберечь такое знание для себя?       Ива выпрямляется и натыкается на что-то. Взвизгивает, отскакивает, прижимая книгу к себе, и только потом позволяет себе рассмотреть, что же это могло быть       Кэо… Стоит, прижимая ладонь к лицу, и что-то гнусаво бормочет.       Ох…       Ива — что? — ударила его? Как неловко… Она опускает книгу на пол к остальным и виновато смотрит на парня. Тот осторожно ощупывает переносицу, видимо, пытаясь увериться, что та цела.       — Что ты тут делаешь?       — Занимаюсь совершенно неблагодарным занятием, — гнусавит Кэо, — решил позвать одну белобрысую на обед, который тот пропустила. И едва не заработал на этом перелом носа! Это такова твоя благодарность?       — Я не знала…       — Что ты вообще забыла в библиотеке? Не припомню, чтобы раньше ты утруждала себя поиском знаний.       — Да откуда тебе вообще знать-то?! Ты шпионишь за мной? — Ива подхватывает книги и начинает расставлять их на полки. Кэо следует её примеру, прижимая к носу платок. — Про книги знаешь, про то, когда я возвращаюсь в академию — знаешь… что ещё тебе известно? Цвет моей нижней рубахи?       — Белый? — Кэо предусмотрительно отходит на пару шагов и — Ива видит это — собирает на ладони несколько нитей. Вот ещё! Много чести для какого-то там… — Эй, я не имел в виду ничего…       Ива презрительно фыркает и, поставив на полку последнюю книгу, быстрым шагом идёт прочь. Позабыв забрать с собой хотя бы одного светлячка… Нет, она, разумеется, способна начаровать ещё, но… Но почему-то в темноте коридора, образованного двумя высоченными стеллажами, кажется, будто бы такая бездумная трата сил будет иметь далеко не самые приятные последствия… Как будто бы каждая крупица магии может стать решающей.       Ива сначала начинает идти медленнее, а потом и вовсе останавливается, всматриваясь в темноту. Там, в этой самой темноте что-то живёт, дышит. Смотри на неё, выжидая… чего? Момента, когда Ива отвлечётся? Когда у неё сдадут нервы? Чтобы наброситься… Ива невольно делает шаг назад.       …Почему-то к Когго никогда не возникало такого дикого страха перед темнотой. Да и ночные посиделки с линн тоже не вызывали ни малейшего беспокойства. Здесь же…       Ива всхлипывает, поспешно зажимая рот рукой. Чтобы то, что там — в паре шагов от неё — не услышало. Ива прижимается к стеллажу и сползает на пол. И думает, что любое чудовище сейчас запросто спрыгнет на неё сверху. Ива подтягивает ноги к груди и зажмуривается. Сил на то, чтобы встать и вернуться в основную часть зала нет совершенно. Она только и может, что ожидать прихода… чего-то. Того, чьё дыхание она угадывает сквозь темноту.       …Когда на плечо ложится чья-то рука, Ива едва ли не подскакивает и кричит в голос.       — Спятила?! — Кэо морщится, поднося к её лицу светлячков так близко, что Ива видит отдельные нити, из которых они состоят. Нити переплетаются между собой, плавают в ограниченном волей создателя пространстве и светятся. Мягким тёплым светом. — Темноты боишься? Довольно-таки глупо для студентки академии…       — Не твоё дело, — Ива кое-как поднимается на ноги и осматривается. Ничего. Всё те же стеллажи, образующие длинный коридор, ведущий в никуда. И Кэо. Которого следовало бы поблагодарить за то, он пришёл, но…       — Я действительно не припомню случая, чтобы ты вот так вот тратила время на библиотеку. Ты ж её избегаешь, как только можешь! И что же такое, хотелось бы мне знать, тебе вдруг здесь понадобилось?       — Не избегаю я, — отнекивается Ива, косясь на темноту справа. Почему-то кажется, что там определённо что-то есть. То самое, что готово было сожрать её, если бы не Кэо. — Как бы иначе я училась?       — Ой, вот только мне не говори! — фыркает Кэо, развешивая светлячков на крючки, торчащие из стеллажа примерно на уровне головы. — За все четыре года ты появлялась здесь раза два. Всё остальное время книги тебе доставляла одна из твоих подружек.       — Зачем ты вообще за мной следишь?! Тебе не кажется, что это ненормально?       — А мне интересно, — просто отвечает Кэо, наугад вытаскивая книгу и лениво перелистывая страницы. — Или ты думаешь, что таких вот, как ты — магов из числа прислуги — в академии очень уж много? Да их по пальцам можно пересчитать! Так что поверь — это очень интересно.       — Я не музейный экспонат, — цедит Ива сквозь зубы, борясь с желанием хорошенько приложить Кэо по голове чем-нибудь тяжёлым. Ну, например — вон тем фолиантом, что на вид весит как самая большая сковорода на кухне замка Когго… Вот только не хватало снова вспоминать об этом!       — Извини. Так всё же. Что ты ищешь? Может, я могу помочь?       — Благотворительностью решил заняться?       — Почему бы и нет?       — Твоя репутация подобного не выдержит!       — Так ведь никто и не узнает, — пожимает плечами Кэо. Ставит книгу на место и полностью переключает внимание на Иву, что её не очень-то и радует. Ну, в самом деле! Можно подумать, что она прям всю свою жизнь мечтала, чтобы на неё обратил внимание такой тип, как Кэо! Вот ещё! — А твоим словам, Ива, никто просто-напросто не поверит.       Хм… Сказать? Не поверят, само собой, но в этом есть и плюс. Ведь и в самом деле никто не поверит в то, что Ива могла искать что-то в библиотеке — которую действительно обходит стороной по возможности — да ещё и в компании Кэо. Которого сторонится большая часть студентов. И даже пожелай он рассказать, то — кому? У Кэо, насколько Ива знает из уст всеведущих сплетников, нет друзей достаточно близких, ну, а приятели… столь же сомнительные, как и сам Кэо… не те люди, к чьим словам прислушаются. Разве что его мать… Но та и сама в некотором смысле изгой. Ива не представляет, почему, но… Значит… Значит, можно рискнуть и доверить тайну Кери… или Шайли… Кэо.       Странно. Почему это Иве кажется, что просьба сестры Лио является чем-то, о чём не стоит знать посторонним? Ни о чём таком сама Кери… Шайли… не говорила. Просто попросила разузнать по возможности. И тем не менее… Ива внезапно чётко понимает, что никому из подруг она ни за что на свете не расскажет о том, что именно ищет и для кого. Правда, почему-то Кэо в список тех, кому говорить нельзя ни при каких обстоятельствах, не входит…       — Заклинание либо что-то ещё, что могло бы показать уже случившееся событие, — решается Ива.       Кэо присвистывает. Качает головой. Потом решительно ухватывает её за руку и тащит вглубь темноты, попутно резким тоном требуя, чтобы Ива не вздумала рассказать об этом подружкам… безголовым, по словам Кэо. Ива морщится от боли в запястье, но ничего не говорит. Да и говорить не хочется — темнота вокруг сковывает, заставляет онеметь. Ива только и может, что озираться по сторонам и следовать за быстро шагающим куда-то в глубину Кэо.       Сколько времени это продолжается, Ива сказать не может, но после бесконечного путешествия по темноте, не разгоняемой жалкими несколькими светлячками, и спуска и подъёма по лестнице они оказываются в крохотной комнатке, где нет ничего кроме… странного верёвочного браслетика. Который, если на него посмотреть, переливается всеми цветами радуги.

***

      Ястен понимает, что не в состоянии вспомнить, зачем именно он оказался почти у самого выезда из Нахоша. Кажется, он искал что-то… что конкретно — теперь загадка даже для него самого. Да и неважно уже совершенно. Теперь, когда мир изменился, как бы пафосно это ни звучало. Ястен смотрит, как в город втягивается кажущаяся бесконечно вереница солдат. Или кото там собрал хаг Майгор — в том, что это именно его люди, Ястен ни капли не сомневается. А ещё он ясно чует, что едва ли не две трети этих людей обладают зачатками магических способностей. Конечно, они никогда не учились в академии, но Ястен ни капли не сомневается в том, что в пределах необходимого эти люде своё дело знают. Ястен качает головой и вздыхает, пытаясь подсчитать количество прибывших хотя бы приблизительно. Пять-шесть сотен, должно быть. Хотя, от потерявшего двоих сыновей хага Майгора можно ожидать и большего.       А вот и… кажется, Ноэр. Ястен так и не сумел выяснить, кто именно из выводка хага Майгора успел помереть — да и Шай не сказал ничего конкретного, к сожалению. Ноэр… впору жалеть, что раньше Ястен никогда не интересовался придворными «развлечениями», оставляя это Бэрри и Шаю. Теперь вот он ничего не может сказать касательно конкретно этого сына хага Майгора.       Ястен отступает на пару шагов в тень, поспешно стягивая на себя все нити темноты, которые возможно отыскать в полдень на залитой солнцем снежной площади города. Конечно, можно было бы использовать и свет, но… Ястен морщится, представляя себе, во что это может обернуться. Сейчас, когда сила Шайн едва ли не на пике. Даже темнота отзывается не так, как должна… что уж говорить о свете, что намного более мил хозяйке Шайраша?!       Ястен провожает взглядом Ноэра, машинально отмечая, как тот стягивает на себя свободные нити «пелены», что уже не первый день накрывает город. И через которую теоретически не в состоянии просочиться ни единое мыслящее существо, оставшись при этом незамеченным. На деле же и Кайт, и прочие интересные личности, что собрались в Нахоше и его окрестностях, запросто его пересекают. Хотя, возможно, это оплошность второго из оставшихся в живых братьев Майгор. В любом случае теперь «пелена» уплотняется и падает на город такой тяжестью, что у Ястена едва ли не начинают трещать кости. Вот ведь повезло сыночку хага Майгора с даром! Ястен морщится и осторожно скользит сознанием по нитям, что связывают его и близнецов Тэлэ. К остальным подобных чар подвесить не вышло, но Ястен надеется, что проверять ещё и их и не понадобилось бы — Лио и Керья сейчас в Могильнике и вряд ли даже узнают о том, что…       …случится с минуты на минуту…       Ястен чуть слышно стонет, видя, как дорожка, по которой сейчас прогуливаются близнецы в компании той исверки, что была с Кайей во время встречи с рьесом Кьяттом и прочими, соединяется с той, что ложится под ноги сына хага Майгора.       Кайа слушает Рийсу вполуха, в большей степени раздумывая над тем, что и дальше избегать разговора с братом не получится. Нужно собраться с духом и прояснить всё то, от чего порой перехватывает дыхание. Только не сейчас. Сейчас брат с вежливым интересом слушает то, что рассказывает Рийса. Которая, кажется, поглядывает на Кайта с определённым интересом. Но… Но — нет! Ни за что! Она же… пусть Кайа и не осуждает знакомую, но зачем брату женщина, что явно была в связи с другим мужчиной? Он-то с его происхождением вполне может претендовать и на большее. Причём, на таких девушек, по сравнению с которыми, Йо — пыль придорожная! Кайа чуть слышно фыркает, стараясь выкинуть из головы белобрысую дрянь. Вот в самом деле — много чести её поминать!       Но ладно бы только связь с мужчиной, хотя уже одно это в традициях Исверы делает Рийсу женщиной второго сорта, которую выберут в жёны только в случае отсутствия иных кандидаток. Есть ведь ещё и оторванность её семьи от традиций родины. Да такой степени, что сама Рийса уже мало чем отличается от обыкновенных жителей Мессета. Нет! Кайа категорически против подобного мезальянса! Это вообще немыслимо.       Надо будет как-то аккуратно объяснить Рийсе, что её симпатия не может иметь продолжения… В конце концов, Кайа должна заботиться о положении семьи Тэлэ!       Кайа следует за разговорившейся парочкой, совершенно не следя за дорогой. Не считая беспокойства по поводу общения Рийсы и Кайта, всё остальное настолько хорошо, что даже и не верится. В самом деле — одно то, что дядя позволил им остаться в Мессете, можно считать настоящим чудом! Если не вспоминать о том, какой практически бой пришлось выдержать ради этого разрешения. Кайа жмурится от слишком яркого солнца, что отражается от снега и слепит глаза, и трёт нос, который щиплет морозцем.       …И оказывается совершенно не готова к тому, что прямо на них вылетит всадник…       Кайт только и успевает схватить знакомую Кайи в охапку и отскочить от несущейся на него лошади. Он вжимается в стену, одновременно ища глазами сестру. Облегчённо выдыхает, заметив её на другой стороне улицы. Вполне себе невредимой, только перепуганной. Оно и понятно… Есть всё-таки польза от того, что они исверцы — жители Мессета ни за что бы не сумели увернуться.       Всадник тем временем останавливается, осаживая лошадь. На несколько мгновений повисает давящая тишина. Всадник поворачивает голову и впивается глазами в Кайта. Кайт поспешно отталкивает от себя Рийсу, чувствуя, как в горле зарождается рык. Эти светлые волосы и серые глаза он не забудет никогда.       Один из братцев Йошши… Как раз тот, что лично его заклеймил. Тот, по вине которого Янтарь едва не пропал вовсе — только встреча с Лекки, которая почти приняла память прошлых поколений, сумела его разбудить.       Кайт стискивает пальцы на клинке, оставленном Дайлом на прощание, и прикидывает, как удобнее будет…       Брат Йошши вскидывает руку, от чего Кайт тут же шарахается в сторону — понятное дело, что ничего хорошего от мага ждать не стоит. Но Майгор не заканчивает движение: охнув, он хватается за запястье. Недоверчиво смотрит на него, явно не понимая, что произошло. Но потом переводит взгляд на Кайу и спрыгивает с лошади, морщась, по-видимому, от боли в руке. Кайт успевает заметить совершенно сумасшедший оскал на лице сынка Майгора, не уступающего по безумию улыбке Кайи, на которую тот и бросается.       На улицу — Кайт видит это в тот момент, когда спешит на помощь сестре — вылетает отряд в цветах Майгора.       Плохо. Очень плохо.       Кери в очередной раз пытается провязать особенно сложную последовательность узора, который, по словам Лио, способен перенести её в другое место… правда, символ места также нужно ввязывать в узор… Что, конечно, несколько осложняет дело, но всё же лучше, чем пользоваться площадками быстрых путей. Кроме того, узор способен перенести и в Шайраш, на что уж точно не способны пути.       В очередной столбик вплетается лишняя нить, от чего вся последовательность петель рассыпается прямо в руках. Даже не застывает уродливой конструкцией, как происходит с обычными чарами, а расползается, осыпаясь на колени обрывками нитей. Кери прикасается к одной из них и морщится от склизкого холода под пальцами — нить умирает.       Кери поджимает губы и задумчиво рассматривает обрывки. Те не возвращаются к истокам, расползаясь в липкую кашицу, которая вызывает желание брезгливо передёрнуть плечами и срочно отчистить юбку от этой мерзости. А ещё задать Лио парочку вопросов. Что они и намерена сделать прямо сейчас.       Разве нити не должны вливаться в силу, что их породила?       Это не тот случай.       И в чём же разница?       Кери спускает ноги на пол, вдевая в тапки. Сука в ответ на движение приподнимает голову, но потом вновь устраивает её на вытянутых вперёд лапах и прикрывает глаза. Щенки продолжают тягать друг друга за хвосты, вообще ни на что не обращая внимания.       Эти чары намного старше всего, что ты знала до сих пор, Шайли. Всего, что известно жителям твоей лесной деревеньки. Ими пользовались… и пользуются до сих пор, надо полагать… те, кого принято называть Сёстрами.       Вот как? Интересно. Так, значит, то, что я читала, верно? Сёстры были людьми?       Очень давно. До того, как мир раскололся, до того, как четвёртая из них сошла с ума… Их можно было бы считать людьми, да. Хотя с нынешними они имели мало общего.       А…       Кери не успевает договорить. Лио прищуривается и сжимает кристалл, что всегда носит на шее. Несколько мгновений смотрит расфокусированным взглядом в никуда, а потом тяжело вздыхает и, спрыгнув со своего постамента для гроба, принимается торопливо собираться.       Что случилось?       Армия Майгора добралась до Нахоша и сцепилась с близнецами. И я не думаю, что те сумеют выстоять против. Даже при помощи Теннери. Я иду в город.       Это довольно-таки глупо, но я иду с тобой.       Смысл?       Мы столько сил и времени вложили в Кайта, да и Книга…       Лио смеривает её задумчивым взглядом, а потом кивает.       Согласен. Заодно и потренируешься в расплетении чар. У тебя всё ещё выходит слишком медленно.       Кери торопливо обувается, накидывает полушубок и поплотнее прижимается к Лио, морщась от противоречивых ощущений перехода. Это одновременно и отвратительно, и приятно настолько, что не хочется покидать грань никогда в жизни.       Кери делает несколько быстрых мелких шагов, борясь с головокружением. Осматривается, пытаясь понять, где именно они с Лио оказались.       Ястен срезает дорогу через проулок и едва не влетает в развернувшееся сражение. Прижимается к стене дома, инстинктивно обернувшись в паутинку из бликов на снегу. Одновременно с этим он пытается сообразить, что именно тут происходит. И насколько срочно нужно вмешаться.       Прямо перед ним — один труп. Банально зарезан. И Ястен готов поручиться, что ничем иным, как «шёлком». Иначе бы этот, судя по стремительно развеивающемуся привкусу чар, маг не умер бы настолько жалкой смертью. Чуть поодаль Ястен видит ещё парочку трупов, один из которых выглядит намного симпатичнее. Отвалившееся с кистей рук мясо и лужа крови, расплывающаяся вокруг месива из костей, волос и мяса, которое было раньше головой. Ястен не сомневается, что, если подойти поближе, то можно рассмотреть в деталях частично уцелевший мозг… Шай бы точно оценил. Да и сам Ястен впечатлён. Но это уже явно не дело рук Кайта. Свои настолько неудачно промахнулись, или Книга?       Второе, скорее всего. Ястен уворачивается от проскользнувших мимо него нитей, свёрнутых во что-то не вызывающее ни единого приятного ощущения. Проследив взглядом, как нити врезаются в стену дома, которая тут же проламывается, Ястен мысленно хвалит себя за то, что не утратил навыков распознавания. Он проходит дальше и видит раздающего указы сынка хага Майгора. Тот периодически потирает запястье, по которому прошлись чем-то очень интересным. Ястен хотел бы знать, чем именно. Очень бы хотел. К сожалению — не в ближайшее время. Увы.       Ястен проскальзывает мимо, стараясь понять, где именно сейчас находятся близнецы. Мельком видит отползающую в сторону дальнего дома девушку, что, как Ястен помнит, общается с Кайей. Мысленно желает ей удачи — всё-таки тратить сейчас силы на какую-то девчонку будет слишком глупо… И досадливо кривится, почувствовав появление в городе Лио и Керьи. Самое время. Конечно!       Кайа сидит на полу, обнимая книгу. Она даже не думает о том, чтобы приподняться и глянуть в окно. Пусть она и уверена, что сейчас её никто не заметит — один из тех немногих рисунков, что открыла Книга за время, проведённое в Нахоше, помогает закрывать глаза окружающим. Второй — помог спасти Кайта от того мага… и, кажется, ещё и задел кого-то, но Кайа не рассмотрела, чем именно обернулось это для того. Но маг лишь поморщился. Вот и весь эффект. Кайа прерывисто вздыхает, чувствуя, как по телу ещё гуляют отголоски боли. Как-то не соотносится то, что ей пришлось перетерпеть, с тем, что вышло в итоге. Кайа морщится, чувствуя себя разочарованной.       Сбоку раздаётся шорох. Кайа переводит взгляд на брата. Тот выглядит неважно. Рассматривает ладони и морщится. Что именно с ним случилось за то время, пока он добирался до этой комнаты — не так уж и долго, на самом-то деле… всего-то и нужно было перебежать неширокую улочку — Кайт предпочитает не говорить, но Кайа и сама догадывается. И боится, что догадалась верно. Она поудобнее перехватывает Книгу и вызывает перед глазами новое заклинание. И готовится к очередной порции боли.       Кайт с трудом удерживает дрожь. Это убийство значительно отличается от предыдущего. В тот раз он действовал инстинктивно. И даже не особенно и запомнил, как именно свернул шею тому майгорскомй ублюдку. В этот же раз… ни в чём лично перед ним не виноватого человека он зарезал почти хладнокровно. Тот ни за что не позволил бы Кайту уйти. Так что и выбора-то особого не было. Только вот эта мысль ни капли не спасает от… от мыслей. Кайт в очередной раз бросает взгляд на чуть подрагивающие ладони и мысленно влепляет себе пощёчину. Не время сейчас раскисать. Кайт вздыхает и выпрямляется, насколько это возможно в тот момент, когда оба они прячутся в комнате какого-то домишка. Натыкается на Кайу, которая вцепилась в обожаемую свою Книгу и явно находится сейчас не совсем здесь.       Мерзость.       Но мерзость крайне полезная. Особенно сейчас, когда их пытаются убить пара десятков… а в перспективе — несколько сотен человек.       Кайт поднимается, прижимаясь к стене, и, покрепче перехватив нож, пробирается к выходу. Вполне вероятно, что другого случая поквитаться с ублюдком и не представится. Нужно пользоваться моментом. Уж в отличие от того несчастного, которого Кайт зарезал, этот заслуживает смерти целиком и полностью.       Оказавшись в Нахоше, Лио с первого же взгляда на внешне спокойные улочки определяет, куда именно нужно отправляться. Не так уж и далеко. Всего-то через проулок. Но стоит сделать небольшой крюк. Да и она…       Лио предлагает ей руку и направляется к дальнему концу площади. Оттуда он через довольно-маки извилистый проулок попадает на нужную улицу и досадливо морщится от творящегося на ней действа. Не сказать, чтобы это было особенно запоминающимся. Нет. Вовсе нет. Приходилось видеть вещи и похуже. И трупов бывало больше двух… Если вспомнить, что творилось на том месте, где когда-то — совсем не в этой жизни — находился его дом, когда он его покидал, то… Но давящий кокон чар и нотка чего-то чему Лио не в состоянии подобрать слов, заставляют мозг сворачиваться узлом. Это много хуже того, что он испытывал в доме своей матери во времена расцвета её магии. Это… Лио встряхивает головой и решительно направляется к ближайшему дому, который достаточно безопасен на его взгляд.       Оставайся здесь, Шайли. И — самое время для…       Я поняла тебя, братик.       Она кивает и скрывается внутри дома, ловко обходя едва ли не парализованных от страха хозяев, мимоходом опутывая их паутинками.       Сам же Лио осматривается, пытаясь определить, где же искать близнецов и Теннери, сообщившего ему о происходящем. В то, что этот (условно) человек может остаться в стороне, Лио не верит ни на мгновение. Не тот у Теннери характер. Совсем не тот.       Близнецов он находит сразу: отзвук Книги, да и флейты — не зря же Лио потратил силы на её пробуждение — он улавливает за несколько домов от себя на противоположной стороне улицы. Путь до которой перекрыт подтянувшимися магами. Те занимают позиции, оцепляя улицу. Вплетая в уже существующее покрывало, отрезающее улицу от прочего города, собственные чары. Лио морщится от того, как те оседают на коже. Давит в себе желание передёрнуть плечами.       Теннери удаётся найти далеко не с первого раза. И это заставляет Лио уважительно кивнуть. При всём его неприятии Слуг, этот — хорош. Хотя он и не совсем Слуга, но… Но это как раз и не имеет значения.       Лио соскальзывает на грань, чуть морщась от того, как скользкий стылый воздух грани проникает в лёгкие. Сейчас, когда нет нужды тянуть за собой кого-либо ещё, он не опасается дышать полной грудью. Пусть это и не доставляет особого удовольствия.       Лио проскальзывает мимо ничего не подозревающих магов. Тех из них, что и магами-то назвать можно только из жалость — настолько мал их талант. Впрочем, попадаются и более серьёзные враги — их он убивает без малейшего колебания. Просто разрывая тем артерии, не повреждая кожи. При помощи грани это проделывать достаточно просто.       Лио замирает, заметив, как Кайт выскальзывает из дома.       Самое время начать вспоминать все известные ругательства. Куда его понесло?!       Кайа, набросив ещё несколько паутинок на хозяев дома, чтобы не не мешали… да и вообще — лучше им и вовсе не заметить то, что творится вокруг… занимает ближайшее кресло и сосредотачивается на нитях.       Такого она ещё не делала. В том смысле, что никогда ранее не приходилось расплетать чужие чары быстро. На что и обратил внимание Лио не так давно. Но и он до сих пор не требовал… Впрочем, Кери и самой интересно до дрожи в пальцах попробовать. То, чем она баловалась в Севре, не идёт ни в какое сравнение… В самом деле.       Кери недолго рассматривает переплетения нитей. Потом поудобнее перехватывает крючок и принимается за работу.       Подцепляя узелки, она старается не рвать нитей, потому что то, что она видела не так давно в Могильнике… Нити магии не должны умирать! Их просто надо возвращать в естественное для них состояние — вот и всё. Так что Кери аккуратно расширяет петли тех чар, до которых успевает дотянуться, и позволяет тем рассыпаться. И мимолётно отмечает, что со времён Севре ей уже не требуется время, чтобы настроиться на чужую магию… и когда это произошло? Интересно…       Чар слишком много… впрочем, Кери считает, что всего, что превышает три штуки, будет много. Она отмечает краем сознания, как те чары, что она пропустила, впиваются в людей, здания… на том уровне сознания, на котором она находится сейчас, это не выглядит чем-то страшным — уж всяко не страшнее того, как твари заживо жрали того беднягу! — даже красиво. Нити вспыхивают, окрашиваясь в разные цвета, и разлетаются. Кери запоминает, как именно это происходит, и повторяет на ближайших чарах… И дело начинает идти веселее. Действительно — нужно было только подобрать правильный узел для того, чтобы чары сами перестали существовать!       Кери чуть меняет положение, с куда большим азартом принимаясь расплетать чары. Да, конечно, скорость всё ещё не та, которую Лио посчитал бы достаточной… которую сама она посчитала бы приемлемой… но, по крайней мере, теперь она успевает убрать пять из десять, а не три, как сначала.       Кери довольно улыбается и перехватывает крючок поудобнее, добавляя к нему собственные чары — ведь ей же не запрещали чаровать? Правда же?       Ястен недовольно кривится, отбрасывая от себя очередной труп. В какой-то миг он посчитал, что стычка, которую с натяжкой можно назвать боем, как раз в тот момент, когда никто не станет обращать внимания на то, что один, хм, человек выглядит немного не так. Так что Ястен позволил себе перетечь в облик Слуги (главное, не вспоминать слишком часто, что Слуга он только по названию) и в кои-то веки смог спокойно убивать. Хотя, конечно, это явно не то, чего ожидают от представителя аристократической семьи — Ястен криво ухмыляется при этой мысли — да и вообще от «хорошего» человека, коим он старается выглядеть.       Ястен думает о том, что Шай помрёт от зависти, узнав, какой прекрасный случай достался не ему…       Он, не глядя, уворачивается от сплетения нитей, совершенно не желая знать, что именно это было, и небрежным движением рук сворачивает шею очередному солдату, так некстати для себя стоявшему к Ястену спиной. В пальцы приятно ударяет чужой смертью.       Ястен останавливается на мгновение, чтобы отправить тому неудачнику, что запустил в него чарами, ответный подарок, а затем прислушивается к нитям магии, у них вызнавая, где же засели близнецы.       И невольно замирает, наблюдая, как чары рассыпаются, едва оторвавшись от пальцев магов.       Это… Ястен резко поворачивается всем телом, одновременно отбрасывая очередные плохо связанные между собой нити по обратному адресу. Расплывается в оскале, почувствовав, как незадачливый маг заваливается на землю, потеряв перед этим голову. В буквальном смысле — голова отлетела едва ли не к самой стене дома. Ястен всматривается в то, как именно распадаются чары и с первого раза находит место, откуда… О! Шай должен быть вечно благодарен ему за подарок! Ястен и не подозревал, что это настолько великолепно.       Впору пожалеть, что не он первый набрёл на такое сокровище… И это даже без учёта королевской крови…       На самом краю сознания вспыхивает до сих пор привязанная к Кайе нить, и Ястен спешит в том направлении, откуда пришёл сигнал. Надо же! Он дважды прошёл мимо этого дома, не заметив вообще ничего!       Можно поспорить, чей «трофей» в итоге лучше…       Рийса сжимается и вскрикивает от ужаса, когда прямо к её ногам падает оторванная голова. Но ещё больший ужас Рийса испытывает, когда видит практически посреди улицы существо, которое… которого не может быть! Это же всего лишь её кошмар. Тот, что время от времени снится с тех самых пор, как Тайр…       Рийса в панике нащупывает дверную ручку и тянет на себя. Оказавшись внутри дома, она переводит дух. Оглядывается.       Первое, что бросается в глаза — не обращающие ни на кого внимания двое мужчин и женщина. Они просто стоят посреди комнаты и практически не двигаются. Ну, а потом… Рийса прижимает ладонь ко рту, увидев неестественно-бледную Керью, что сидит в кресле в самом дальнем углу комнаты и как будто бы что-то вяжет. Только вот никакой пряжи у неё в руках нет и в помине. И это…       Рийса тяжело оседает на пол и обхватывает себя руками, пытаясь защититься от пробежавшего по коже озноба.       Это она. Керья. Это она призвала в город эту тварь. Как и в прошлый раз.       Кери увлечённо расплетает чары, гордясь тем, что уже получается расплетать втрое быстрее, чем в самом начале. Кроме того, она наловчилась определять, где и чьи чары, не пропуская их сквозь себя, как когда-то в Севре поступала с отцовскими… да и с другими тоже. Теперь же ей достаточно просто глянуть на то, как расположены узлы, чтобы определить, кому они принадлежат…       Ну, не совсем. Всё-таки, тех магов, что появились в Нахоше сегодня, Кери не может, да и не хочет различать. Но вот паутинки, изредка слетающие с рук Лио, который по большей части предпочитает разбираться с противниками при помощи рук, как и хаг Теннери, от которого веет чем-то совершенно жутким (но Кери сейчас старается не акцентироваться на этих ощущениях — не до того), да и странные чары, периодически прилетающие из дома на другой стороне улицы, Кери определяет едва ли не с ходу. А вот Кайта так отследить не удаётся. Что и понятно, на самом-то деле — уж исверец-то не чарует вовсе. В отличие от сестрички — это ведь ей принадлежат те странные чары? Да?       Так что Кери обходит эти переплетения нитей стороной, позволяя им делать то, ради чего их создали.       Кери практически не чувствует сейчас собственного тела, за что, как она подозревает, сильно поплатится позже — когда всё закончится. Но даже в таком состоянии Кери отмечает появление в доме ещё одного человека. И она бы поморщилась от досады, если бы не тратила сейчас всё на чары, от того, кем именно оказался этот человек. Рийса Таго. Вот уж кого… кому тут точно делать нечего. Но не прерывать же ради этой идиотки концентрацию? Пусть сидит там, в углу… и не мешает.       Кери не теряя сосредоточенности на чарах, накидывает на Рийсу петлю, чтобы бывшая подружка Льяты не натворила каких-нибудь глупостей, и вновь переключается на чары. Вовремя. Едва не пропустила довольно-таки уродливое переплетение нитей, что почти коснулось спины Лио… Кери досадливо морщится, не желая даже думать о том, что могло произойти, коснись эти чары названого брата…       Кайа дышит прерывисто от уже вовсе не проходящей боли. Да, она использует эти рисунки уже не в первый раз, и с каждым разом боль становится всё меньше, но и того, что сейчас есть — более, чем достаточно. Просто потому, что каждый такой приступ накладывается на предыдущий, не успевший толком пройти. И всё это превращается в бесконечную полосу вспышек боли.       Она откидывается на стену, на мгновение прикрывая глаза. Нужно собраться и продолжить. Потому, что Кайт — там, на улице. Делает всё, чтобы добраться до одного из братьев Йо… И Кайа должна помочь всем, чем только сможет, чтобы у брата получилось то, что он задумал. Просто потому, что майгорский выродок не имеет права на жизнь после того, что он сделал с Кайтом. Ни один из этой гнилой семейки не заслуживает жизни.       Кайа переводит дыхание и вызывает перед глазами линии рисунка…       Но не успевает закончить, когда на её лицо падает тень. Кайа резко поднимает глаза и видит перед собой смуглое лицо, оскаленное в безумной улыбке. Кто-то всё же сумел понять, откуда именно прилетает смерть… Как же это…       Кайа не успевает ничего сделать, когда голова врага лопается, разлетаясь во все стороны кусками черепа, крови и ошмётками мозга… Кайа с трудом подавляет тошноту, видя, что ей на колени упал глаз. Серый. С болтающимися мышцами. Она, даже не осознав своего действия, отбрасывая глаз от себя подальше, а потом переводит взгляд на…       Чудовище.       Серая, какая-то дымчатая, кожа, чёрные губы. Светящиеся глаза… Кайа отшатывается, больно ударяясь затылком о стену. Чудовище удивлённо склоняет голову на плечо, потом вздыхает и превращается… в хага Ястена Теннери. Это… Как?       — Вы в порядке? — спокойно уточняет он так, словно бы ничего особенного и не произошло. С интересом рассматривает руку, вымазанную в крови, равнодушно вытирает её об одежду мертвеца. — Мне потребовалось немало времени, чтобы вас отыскать… Вы здесь одни?       — Что… Кто вы?       — Вы не хотите этого знать, — пожимает плечами хаг Ястен, даже не пошутив по поводу вопроса. — Почему вашего брата нет с вами?       — Майгор, — отвечает Кайа. И видит, что хагу Ястену этого вполне достаточно. Он неодобрительно вздыхает, потом переключает внимание на то, что происходит за окном.       — Вам обоим стоило бы затаиться, а не ввязываться в драку.       — Нашего мнения не спрашивали, — едко замечает Кайа, наблюдая за тем, как хаг Ястен, по-видимому, чарами убирает парочку солдат, оказавшихся слишком близко от их укрытия. — Мы просто гуляли с… Рийсой… Вы знаете, что с ней?!       — В последний раз я видел, как она влетела в тот дом, где сейчас находится Керья, — отвечает хаг Ястен, что-то словно бы скручивая пальцами. Так это именно так выглядят чары в исполнении королевских магов?! Как-то это… странно. Стоп. Керья здесь? Что она… — Они с Лио, по-видимому, посчитали, что обязаны вмешаться, хотя я просил их остаться в Могильнике. Но должен признать — то, как они пользуются своими талантами, не может не вызывать восхищения. И всё же — где именно сейчас находится ваш брат? В самом деле решил попытаться подобраться к сыну хага Майгора?       — А что вас удивляет? Кайа слегка успокаивается насчёт Рийсы. Пусть та и считает, что эта самая Керья виновата в смерти её любовника… на этом месте Кайа запинается о собственные мысли — всё-таки то, что у исверки, пусть она и отказница, был любовник, вызывает отторжение… Но всё же. Пусть Рийса и считает так — вряд ли Керья и в самом деле имеет отношение к гибели человека, пусть она и не вызывает никаких чувств, кроме неприязни. — Вы бы позволили уйти тому, кто причинил вам или вашим близким… такое?       — Я — маг. Мне мало кто может что-то противопоставить. В то время, как ваш брат… может, он и неплох — всё же исверская кровь немало стоит — но против мага, тем более такого уровня, как сыновья Майгора, он не справится. Даже при вашей помощи.       — А вы?..       — А я предпочту проследить за тем, чтобы с вами не случилось ничего, — прямо заявляет хаг Ястен, кивком головы указав на Книгу. Ну, естественно! И как это Кайа могла забыть о… — Тем более, что одного врага вы уже пропустили.       Лио пару мгновений наблюдает за тем, как очередной противник задыхается, одновременно с этим едва ли не выблёвывая внутренности, оказавшись на грани меж мирами. Отстранённо думает, что за сегодняшний день он успел увидеть — и поспособствовать — большее количество смертей, чем за предыдущие десять лет. И это при том, что бывало-то всякое. А уж то, что около половины этих трупов на его совести… ну, ладно — треть. И стоило ли оно того? Ну, по крайней мере, можно считать, что это неплохое такое развлечение… да и она заодно потренировалась… Всё в плюс, как-никак.       Выдернув тело с грани, Лио позволяет тому осесть на вытоптанный снег. Оглядываясь в поисках следующей жертвы… Противника, а не жертвы! Не стоит даже в мыслях позволять себе… такое.       Впрочем, неважно, как называть. Тем более, что Лио замечает Кайта, подкрадывающегося к братьям Майгор (если это, конечно, они), которые пока что не замечают исверца. На его счастье.       Идиот.       Он ведь не думает, что вот так запросто сможет убить обученного мага? Даже с «шёлком», разбуженным в Руинах. Даже с реакциями зверя. Даже с флейтой, что прячет его от взглядом врагов до поры — самое время начинать гордиться собой! Пусть его заслуга в этом и невелика. Но флейта не скроет от прямого взгляда мага, к сожалению. По крайней мере — пока. Ещё прошло слишком мало времени для того, чтобы подарок Кукольника начал работать, как ему полагается.       Лио тяжко вздыхает и начинает подбираться поближе к братьям. Отговорить Кайта у него вряд ли выйдет. Значит, придётся как-то помогать в благородном деле мести… Ну, по крайней мере, постараться уберечь идиота от глупой смерти.       Кайт обтирает кинжал об одежду, которая в любом случае уже ни на что большее не годится. Наверняка сестричка после того, как всё это закончится, потребует немедленно сжечь всё это. Впрочем, Кайт даже согласится с ней: всё-таки пропитавшиеся кровью врагов тряпки — не то, что хочется носить.       В данный момент он застыл за углом одного из домов, жадно впиваясь глазами в двоих, что сейчас находятся буквально в пяти шагах от него. Это же надо было! Такой подарок! Аж сразу двое майгорских ублюдков. Пусть второй и не участвовал в пытках тогда, в подвале — его вообще не было ни в доме, ни, как он понял из пары оговорок своих палачей, в городе. Но зато именно этот братец Йошши чаще всего считает необходимым «спустить с небес на землю» «выскочку», коим считал Кайта. Да, разумеется, это не столь и великий грех, но… но сама мысль о том, как Йошша будет рыдать над телами братьев, заставляет губы расплываться в предвкушающем оскале.       Кайт поудобнее перехватывает рукоятку кинжала и выжидает удобного момента.       Который, как ни странно, предоставляется гораздо раньше, чем Кайт мог бы предположить.       Буквально из пустоты появляется… Лио. Да, именно он, хотя узнать в существе со светящимися глазами и переливающимися кровавыми всполохами белыми волосами Лио довольно-таки трудно. У Кайта получается это сделать исключительно из-за того, что запах не изменился. В отличие от внешности. Лио едва заметно кивает Кайту и переключает внимание на братьев. И можно было бы задуматься о том, почему это вдруг Лио решил помочь, но… не сейчас.       Сейчас, когда братья, заметив угрозу, переключили всё внимание на Лио, нужно пользоваться столь щедро подаренной возможностью.       Кайт чуть пригибается, что, на самом-то деле, не так уж и значимо — он прекрасно это понимает, но привычка… куда ж без неё. Впрочем, даже иди он сейчас в полный рост, майгорские ублюдки бы его не заметили — слишком уж заняты Лио. Который, явно издеваясь, уворачивается от… наверное, чар — Кайт не видит их, но… При этом Лио ещё и ухитряется убивать тех солдат, что оказываются поблизости. Странным способом. Несчастные просто пропадают на мгновение из мира, а потом валятся на снег с посиневшими лицами, из пор которых сочится кровь. Выглядит это невероятно жутко, и Кайт совершенно точно не желает знать, что именно испытывали те несчастные в последние минуты своей жизни.       Кайт подбирается достаточно близко для того, чтобы… «Шёлк» ударяется о такой же в точности кинжал, зажатый в руке белобрысого братца Йо. Кайт отпрыгивает назад, разрывая дистанцию, и тут же приседает — что-то совершенно нехорошее как будто бы проносится над головой. Пусть это и всего лишь инстинкт. Кайт перекатывается по превращённому в кашу снегу в сторону, оказываясь едва ли не под ногами у Лио, который небрежно сбрасывает на него очередной труп перед тем, как равнодушно перешагнуть через них обоих. Кайт кое-как поднимается и едва ли не пропахивает носом снег от удара в плечо. По счастью — не кинжалом. Но и того, что левая рука немеет, вполне достаточно. Кайт выпрыгивает из положения «лёжа», за что мысленно благодарит беснующегося в глубине сознания Янтаря.       Вовремя!       Кайт едва успевает перехватить руку майгорского ублюдка, начавшую подозрительное движение. Стоило бы откромсать её и вовсе, но… Но Кайт понимает, что не в состоянии пошевелиться. Правда, при этом он не отпускает и — не собирается этого делать — из рук противника. Они застывают друг напротив друга: Кайт, оцепеневший от чар, при этом сохранивший способность удерживать братца Йо, и этот самый братец, не позволяющий Кайту пошевелиться, и при этом отчаянно пытающий освободиться…       Сбоку что-то мелькает. Кайт только и может, что скосить глаза, а майгорский ублюдок поворачивает голову и…       Кайт видит, пусть и плохо, как Лио, на мгновение исчезнув из мира, появляется сзади спешащего к Кайту и своему братцу второго майгорского выродка и правой рукой разворачивает того к себе, а левой — Кайта начинает мутить — пробивает тому грудную клетку так, что кулак, весь перемазанный кровью, с зажатым в нём сокращающимся сердцем оказывается за пределами тела. Ненадолго. Почти сразу же рука исчезает. Брат Йо стоит благодаря удерживающей его руке, но совсем недолго. Почти сразу же ноги подкашиваются, и он оседает в снежную кашу, наполовину состоящую из крови и много ещё чем — Кайт не хочет задумываться над этим ни на мгновение. Лио стоит над поверженным противником с абсолютно равнодушным выражением лица и смотрит на исходящее паром сердце в руке. Потом отбрасывает в строну и, поразмыслив, давит каблуком. Кайт только и отмечает, как ошмётки плоти разлетаются в стороны…       В этот же момент противник Кайта обретает подвижность. Каким-то образом он выворачивается из хватки Кайта и что-то делает кистями рук, но Кайт не успевает рассмотреть — его хватают за плечи и тащат куда-то в сторону. Кайт дёргается, но столкнувшись со светлым явно нечеловеческим взглядом глаз, неуверенно подчиняется.       Лио обменивается взглядом со Слугой, решившим вмешаться и убрать Кайта отсюда подальше, и обтерев руку о штаны, соскальзывает на грань, оставив брата поверженного врага в недоумении.       Всё. Хватит на сегодня! Слуга позаботится о близнецах, а самому Лио нужно забрать её и отправляться обратно в Могильник. Тем более, что помощь он Слуге оказал. И достаточно этого.       Лио сходит с грани внутри дома, где оставил её и удивлённо приподнимает брови, обнаружив тут же перепуганную девчонку, с которой общается Кайа… И что…       Нам придётся взять её с собой, братик. Мне совершенно не нравится то, в каком она состоянии. Пусть она и…       Она потягивается, убирая крючок в карман.       Лио вздыхает и приобнимает обеих за плечи, показывая ей, как будет лучше придерживать эту девчонку. Задерживает дыхание и делает шаг по грани.       В последний момент отмечает, как дверь в комнату разлетается на щепки…       Ястен отшвыривает от себя Кайта, переводя дыхание. Всё-таки подобные забеги в компании исверцев для него в новинку. Возможно, Шай бы и вовсе не обратил на подобные мелочи внимания, но Ястен… Он медленно выдыхает, заставляя суть раствориться под человеческой оболочкой. Конечно, Кайа, да и братец её уже успели рассмотреть его во всей красе, но он предпочитает не нервировать близнецов сверх меры.       — Зачем вы увели меня?! — ледяным тоном интересуется Кайт, одёргивая полы порезанной местами одёжки. — Я вполне мог бы…       — Сомневаюсь. — Ястен помогает Кайе подняться с пола, подавая ей руку. Кайа выпрямляется и тщательно укутывает Книгу в лоскут ткани, а потом заталкивает в сумку. Не очень-то надёжное место для хранения подобной вещи. Только после этого Кайа переводит взгляд на Кайта, который гневно раздувает ноздри и едва ли не рычит. — Не с твоими способностями. Того же… Ланно, вроде бы… убил всё-таки не ты, а Лио…       — Так почему бы вам самому в этом не поучаствовать? — вкрадчиво интересуется Кайа, окидывая при этом взглядом Кайта. — Абсолютно уверена, что у вас бы это вышло не хуже!       — Я обещал брату, что не стану вмешиваться в его дела сверх меры… — Точно так же, как и он, но это не то, что стоит упоминания. — А хаг Майгор и его дети — это его дело. Так что… Но, если Шай позволит, то…       — И что теперь? — перебивает его Кайа, морщась при каждом движении. Надо полагать — это последствия от Книги? Ястен пожимает плечами, не считая нужным говорить то, что и так очевидно.       Кайа нервно оглядывается на каждый шорох. То, насколько просто они исчезли из Нахоша, вселяет опасения. Беспочвенные, возможно, но… Кайа покрепче перехватывает сумку и оглядывается на брата. Тот неважно выглядит. Он, конечно, сказал, что получил только пару царапин, но Кайе кажется, что он что-то недоговаривает.       Только вот она никак не может понять — что именно.       — Почему мы едем именно в Могильник? Сейчас быстрый путь уже открыт — вполне можно оказаться в любом месте мира… — Кайт лежит на дне телеги, блуждая взглядом по темнеющему небу.       — Вы полагается, что после того, как убили как минимум одного из сыновей хага Майгора… и поучаствовали в устранении другого… вас оставят в покое? — хаг Ястен даже не оборачивается, сосредоточив всё внимание на лошадях и чём-то ещё — Кайа ясно это ощущает, но не может внятно сказать — на чём именно. — Даже сбеги вы сейчас в Исверу, под крыло дядюшки, покоя вам не видать. Могильник же… довольно-таки интересное место, хотя исверцам это не дано прочувствовать…       — Магия?       — Мерзость!       Ястен фыркает на одновременное восклицание Кайи и Кайта. Кайа осуждающе смотрит на своего брата, а тот продолжает сверлить взглядом небо.       — Магия спасла тебе жизнь! И не раз. Может, хватит уже говорить, что…       — Именно из-за магии я вообще оказался в ситуации, когда моя… и твоя, Кайа, жизни подверглись опасности! Может, это тебе стоит прекратить возводить её в ранг…       Телега останавливается. Кайа оглядывается и понимает, что они находятся на опушке леса.       — Идите вперёд. Я же позабочусь о телеге и лошади, — приказывает хаг Ястен, от чего Кайа подавляет желание демонстративно сделать всё наоборот. Но совершенно некстати вмешивается Кайт. Он приобнимает Кайу за плечи и направляет в гущу леса.       Кери забирается на своё место с ногами и заворачивается в шкуры и пледы. Во все, до которых получается дотянуться. Она ошиблась — расплатой за столь глубокое погружение, пусть оно и было значительно короче многих других — даже жажда почти не мучает — стала не боль в мышцах. Кери трясёт от холода. Озноб прокатывается по телу, заставляя кутаться в тряпки, пусть это и совершенно бессмысленно. То, что она сейчас ощущает, не имеет отношения к физическому телу. Ну… разве что в самой малой части. Кери прикусывает губу, чтобы не дать вырваться стону — Лио сейчас занят приведением в чувство Таго. Так что не стоит его отвлекать.       Ещё одна причина для неприязни по отношению к этой дурочке, правда?       Кери сворачивается в клубочек, смотрит, не отрываясь, на пламя в круге посреди склепа и пытается хоть как-то согреться, когда на запястье начинает пульсировать кристалл, как и многое другое подобранный ей Лио. И кто же, интересно…       Кери слегка разматывает цепочку и даёт кристаллу соскользнуть в ладонь.       — Кто?       — Эм… Шайли… Или Кери…       — Ива? Что-то случилось? — не то, чтобы Кери и в самом деле интересно, что там случилось у этой занятной девчонки, но нужно хотя бы сделать вид… Хотя, конечно, Кери не желает той неприятностей, просто… Неважно.       — Вы… вы просили найти для вас чары…       — Нашла? Так скоро? — Кери даже садится, попутно роняя половину пледов. Косится в сторону Лио, но тот, походе, не слышит, полностью погрузившись в лечение. Странный он, всё-таки, человек. Кери успела привыкнуть к тому, что Лио абсолютно плевать на окружающих. Но при этом он время от времени занимается целительством, да и просто помогает жителям Нахоша… «создать о себе благоприятное впечатление», по-видимому. — И…       — И — это я не смогу описать словами. Это не совсем чары… В общем, вам будет лучше увидеть это самостоятельно. Может, я завтра приду в Нахош и…       — Не стоит, — Кери накручивает выбившиеся из косы тёмные прядки. — В Нахоше сейчас… неспокойно. Наконец-то прибыла та самая армия, которой нас пугал хаг Теннери. Опуская подробности случившегося, скажу только, что уж тебе-то точно не нужно сейчас возвращаться… Сделаем так. Завтра с утра я буду в Дайвеге. Встреть меня, пожалуйста… — Теперь бы как-то убедить Лио, что ей жизненно необходимо немедленно оказаться в Нахоше… Нет, Кери безмерно благодарна Лио за всё, что тот для неё сделал, но… Но вся её жизнь и воспитание попросту не предполагает столь плотной опеки!       — Хорошо, — с явным сомнением в голосе произносит Ива, после чего кристалл начинает холодеть.       Кери затягивает цепочку и переводит взгляд на пристально рассматривающего её Лио.       Это глупая затея.       Я не ребёнок. Тем более, что в Дайвеге мне уж точно ничего не грозит. Я же не собираюсь изучать подземные лабиринты и прочие прелести!       А хотелось бы… увы — не в этот раз.       Лио вздыхает и набрасывает Кери на плечи уроненные пледы. И явно собирается ещё что-то сказать, когда на пороге появляются сначала близнецы, а потом и хат Теннери.       Это что же — они все собрались ночевать сегодня тут?!       Гробов-то… в смысле — постаментов — хватит и ещё на десяток человек, но… Кери вздыхает и посильнее кутается в плед.