Обман, решивший всё

— Тэхён, ёперный театр, прекрати уже, заебал, — хнычет Чонгук, отбиваясь от Кима, который уже минут пятнадцать слюнявит его шею и ключицы, выпрашивая секса. — Ну, Чонг~ук. — Отъебись, нам надо к моим родителям собираться, — вымученно просит Чон. — Блять, детка, ну зачем сегодня? Давай завтра, например? У меня гон только вчера прошёл, а ты хочешь меня сразу на люди выводить. — Ты уже месяц откладываешь, так что всё, решено, идём сегодня. Мы встречаемся больше года, так что не выёбывайся и одевайся. — Не хочу, — хмурится Ким и прижимает младшего всем телом к матрасу кровати, — и уж тем более не хочу, чтобы одевался ты, — мурлычет альфа, цепляя зубами подол кардигана Гука. Поднимает вверх и целует впалый живот, кубики на котором, почему-то, стали постепенно пропадать. Возможно, потому что Тэхён запретил парню ходить в качалки, так как там много других альф и омег, которые даже взглядом раздевают Чонгука, а ещё стал радовать постоянной стрепнёй. — Ким Тэхён, ты меня уже заебал, — ноет Чон, потому что мурашки из-за этого идиота бегают по всему телу. — Это ты меня уже заебал. Ну вот не готов я ещё с твоими родителями встретиться, и всё тут, — взрывается старший, поднимая голову. — Мы встречаемся с тобой один год, два месяца и пять дней. Тебе было мало времени подготовиться?! — в ответ вскрикивает Чон, — Ким, не забывай, ты хоть меня и ебёшь, но я тоже альфа, и меня заёбывает это твоё… — Чонгук думает, как бы выразиться, — заёбывает твоё омежье нытьё! Чего ты вообще боишься?! — А вдруг твои родители будут против и… — То есть, то, что мои родители могут быть против тебя волнует, а то, что я мог быть против тогда, год назад, тебя вообще не ебало?! Яйца в зубы и попиздовал одеваться! — рычит младший и сталкивает с себя парня. — Таким ты меня ещё больше возбуждаешь, — облизывается Ким. — БЛЯЯЯТЬ, — хнычет Гук и начинает одеваться. «Мой парень — идиот».

***

— Блять, да не лапай ты меня, — тихо шипит Чонгук, когда они подходят к крыльцу дома семьи Чон, а Тэхён кладёт руку ему на ягодицу и сжимает. — Детка, как только мы вернёмся домой, я тебя трахну, — на ухо шепчет Ким, а Гук фыркает и открывает дверь своим ключом. — Мам, пап, мы пришли! — кричит он на весь дом и в коридоре тут же появляется женщина лет 48. Она приветливо улыбается парням и подходит обнять сына. — Чонгук~и, — тянет она, зажимая парня в крепких объятиях. Она отлипает от сына и переводит взгляд на Тэхёна, — Гук~а, зайка, это твой друг? — почуяв альфу, спрашивает женщина. — Нет, мам, это мой парень, — неловко произносит Чонгук, беря Кима за руку. — Здравствуйте, Миссис Чон. — Здравствуй… — Тэхён. — Здравствуй, Тэхён, — улыбается омега, а потом поворачивает голову в сторону гостиной, — ты мне 500 тысяч вон должен, хаха. — В смысле? Реально что ли? — в коридор приходит мужчина-альфа и чертыхается, — сынок, ну ты чо меня подставил, ох, — вздыхает отец Гука и берёт с полки кошелёк. Отдаёт деньги женщине. — Мам, вы чего? — удивляется Чон младший, округляя глаза. — Да так. Проходите на кухню, там и поговорим.       Оба родителя уходят, а парни разуваются. — Меня пугают твои родители, — тихо говорит Тэхён на ухо парню. — Меня тоже, — буркает Чонгук, после чего они вместе заходят в комнату к старшим. — Мальчики, садитесь за стол. — Здравствуйте, я Тэхён, — кланяется Ким перед главой семьи. — Отец Чонгука, приятно познакомиться, — кланяется в ответ и альфы пожимают руки.       Мать Чонгука наливает всем чай и ставит на стол. Достаёт из холодильника тортик и режет на восемь частей. — Ну, что ж, Тэхён, расскажи о себе, — садясь за стол, тянет женщина. Альфа от волнения крепче сжимает ладонь возлюбленного и начинает представляться: — Ким Тэхён, 20 лет, студент первого курса живописи. — Ох, ты тоже художник? Это замечательно! — восклицает женщина, — значит вы точно поладите, — указывает палочками на мужа и Кима, — так, ну, а чем занимаются твои родители? — Э… Можно сказать, родителей у меня нет. Ну, они как бы есть, но общение с ними прекратилось ещё в мои 17. Там произошла неприятная ситуация, после чего я и мой брат-омега съехали от них. — Ох, понятно. Мм, а как вы с Гук~и познакомились?       Чонгук давится тортом после этой фразы, да так сильно, что добегает до мусорного ведра и выплёвывает лакомство. Он возвращается на место весь красный то ли от стыда, то ли от приступа кашля. — Мам, а можно мы умолчим данную ситуацию? — Мне теперь даже интереснее стало, так что нет.       Гук одними губами произносит «блять» и опускает голову. — Там, на самом деле, произошло всё странно, — начинает Тэхён, усмехаясь со своего парня, — Чонгуку понравился мой брат-близнец-омега Тэкён и он бегал за ним хвостиком. — Аа, ну, кажется я понимаю, к чему всё привело, — смеётся женщина, — Тэхён, извини за нескромный вопрос, но это важно. Кто снизу? — Мама! — вскакивает Гук, показывая всем своё возмущённо-смущённое лицо. — Чонгук, сядь, — спокойно говорит Тэ, дёргая парня за руку. Когда тот садится, Ким отвечает на вопрос, — роль омеги у нас принимает Чонгук. — Ага! Кан, гони мне ещё сотку. — Ащ, Чонгук, блин. — Мама, что происходит? — Происходит доказательство того, что не нужно спорить с омегами, — ворчит отец, отдавая жене ещё несколько купюр. — Спорить? — Ага. Знаешь, Чонгук, я ещё с момента, когда ты был в садике, говорила, что у тебя повадки омежьи. Помню, ты как-то сидел на коленях какого-то альфы из другой группы на площадке. Ещё ты просил, чтобы у тебя комната была в розовых оттенках. Поэтому я и думала, что не приведёшь ты домой омегу. Но твой отец мне не поверил, вот мы и поспорили. — Зашибись, вы поспорили на меня, можно сказать, — дуется Чонгук, откидываясь на спинку стула. — Значит, вы не против нашего союза? — спрашивает Тэхён. — Нет, конечно! Я вас уже сейчас благословлю, — хихикает омега. — Рано ещё, — буркает Чон младший, — мы встречаемся больше года, а он до сих пор боялся идти с вами знакомиться. — Хм, и правильно делал, не каждый родитель согласится на союз сына-альфы с другим альфой. Хотя бы по тому, что в таком союзе не будет наследников, — рассуждает мужчина. — Вот, видишь, — вздёргивает нос Ким. — Вижу-вижу. Ладно, мы поедем домой, а то нужно ещё к парам завтрашним подготовиться, — говорит Гук и встаёт. Все выходят в коридор, и парни обуваются. — Заскочите на следующих выходных, шашлык пожарим, — предлагает женщина. — Хорошо, обязательно приедем, — улыбается Ким, и парочка уходят, — кажется, я очень даже понравился твоим родителям. — Хах, конечно, мама из-за тебя 600 тысяч получила, а папа собеседника по живописи, — закатывает глаза младший. — Такое ощущение, будто ты думаешь, что я ничем другим им не мог понравиться, — щурится Ким. — Так и есть, — смеётся Гук и садится в машину на пассажирское место. — Вот же мелкий, — усмехается альфа и садится за водительское место.

***

— Тэхён, давай хотя бы до квартиры доберёмся, — стонет Чонгук, хлопая старшего по плечам. — Я в машине хочу, — шепчет Ким, опуская сидение, чтобы лечь. — Это общая парковка, вдруг из соседей кто-то увидит? — сидя на чужих бёдрах, спрашивает Гук. — Если ты не заметил, то все наши соседи семьянины и по выходным сидят дома, так что прикрой на время свой ротик и открывай только для стонов, — командует Тэхён и притягивает парня за грудки к себе. Остервенело целует в губы, сжимая в руках упругую задницу. — Я не хочу опять в такой позе, — отстраняется младший, упираясь руками в грудь альфы. — Хочешь постоять раком? — Да.       Парни еле как меняются местами, и Чон встаёт на четвереньки, упираясь руками о спинку заднего сидения.       Тэхён растёгивает ремень на его джинсах, после пуговицу и молнию. Стягивает штаны до колен вместе с боксерами. — Детка, сегодня ты не кончаешь, — томно выдыхает старший на ухо возлюбленному, а потом тянется к бардачку. Он достаёт оттуда смазку и презервативы, — давай, раставь ножки пошире.       Чонгук выполняет указание и утыкается лицом в изгиб локтя, когда чувствует, как два пальца плавно входят в него. — Нахуя ты меня растягиваешь? Мой анал уже как у омеги, мне подготовка нахуй не нужна, — шипит Гук. — Я всё ещё за тебя переживаю. — Во время гона тебе было похуй, так что не строй из себя заботливого парня и просто давай потрахаемся. — Как скажешь, малыш.       Ким стягивает брюки и боксеры ниже колена, надевает «резинку» и обволакивает её смазкой. Он подставляет головку ко входу младшего и, крепко взяв парня за бёдра, входит по основание. Чон вскрикивает, выгибаясь в спине. Он чувствует, как его ногти соскребают кожу с сидения. — Давай, зайка, двигайся мне навстречу, — целует и кусает загривок Чонгука старший альфа.