Истории о том, как сценаристы Леди Баг создают

      Обычное, ничем не примечательное утро в «Заг Анимэйшн»: Первый до сих пор ходил с синяками на лице после коллективного избивания из-за предыдущей выходки; Второй тихо-мирно попивал свой макиато в гамаке за просмотром очередного голливудского «шедевра» (вернее, провала, если быть точнее); Третий снова с тяжелым вздохом выпивал очередные таблетки, периодически поглядывая на пустующее рабочее место одного из коллег; Четвертая с кем-то щебетала по сотовому, закидывая одну ногу на другую и свободной рукой нанося себе макияж…       Неожиданно в двери офиса вломился испуганный Пятый, с хлопком закрыл дверь за собой и прислонился к ней, будто пытаясь убежать от кого-то. Стекающий по всему лицу холодный пот оного говорил лишь об одном — скоро им всем полный п… Звездец. — Йоу, че, кого, народ! — с ноги вышибая дверь и откидывая сценариста к ближайшему столу, «радостно» поздоровался статный мужчина средних лет. Его белоснежная улыбка и почти «счастливые» глаза ясно давали понять одно — Заг не в духе, и сейчас кому-то будут откручивать голову… Или еще что потяжелее… — Ч-чем обязаны? — слегка заикаясь, спросил Третий (видно, таблетки все еще не подействовали), оглядываясь на побледневших коллег и бессознательный труп одного из них.       «Наверное, встреча его затылка с косяком стола была не из приятных, — подумал он, тряся коленками и поджилками и прекрасно понимая, что лучше лишний раз не тревожить босса. — Надеюсь, хотя бы в этот раз я не буду вести себя так… безрассудно, идя на верную смерть…»       Грозный холодный взгляд карих очей и яркий оскал пугали Третьего, но он героически выдерживал это испытание, продолжая смотреть в «глаза хищника». — Я тут подумал… — начал издалека Джереми, вальяжно закидывая ногу на ногу и откидываясь на спинку кресла Первого, на что последний даже не возражал, ибо дрожал от страха со всеми своими подтеками. — Мало мне дохода с одного сериала, нужно идти в кинотеатры!       Сказать, что сценаристы были в шоке, значит, ничего не сказать — даже Пятый ненадолго пришел в сознание, чтобы от удивления снова свалиться в обморок (кажется, сотрясение ему было обеспечено). Третий хотел было к нему подбежать и оказать первую помощь, но был остановлен надменным взглядом Зага. — Так вот, к чему это я? — игриво усмехнулся мужчина, всячески игнорируя почти бездыханное тело рядом с собой и как бы ожидая ответа от «живых» рабов подчиненных, на что те молча покачали головами. — А это я к тому, что вам, — выделяя голосом последнее слово, он из-под бровей взглянул на всех дрожащих и еле живых, после чего продолжил. — Надо написать сценарий к фильму.       Едва вдохнув и так спертый воздух из-за повисшего давления и напряжения, Третий едва пробормотал: — А в каком жанре будет полнометр?       Призадумавшись, Заг скрестил руки на груди и прикрыл глаза, тем самым изображая великую думу: — Жанр… Жанр… Жанр… Что-то, что популярно среди детей и молодежи… Что-то для всей семьи… — взгляд Джереми медленно прошелся по всему офису и остановился на столе Четвертой, а, если быть точнее, на открытой странице глянцевого журнала с популярными мюзиклами — золотыми хитами своего времени: «Чикаго», «Мама Миа», «Призрак оперы», «Кошки». — Мюзикл! Точно, и как я сразу не догадался! — Мы что, будем конкурировать с Диснеевскими принцессами, что ли? — скривив носик, пробубнела Четвертая, после чего тут же осеклась, почувствовав на себе прожигающий взгляд, из-за чего захотела провалиться под землю. — Если понадобится, то и с ними… — крутанувшись в кресле и обдав сценаристов волной тяжелого парфюма, пробормотал Заг, пока взглядом не наткнулся на Пятого, который начал возвращаться к реальности. — О, ты!..       Пятый тяжело сглотнул, боясь пошевелиться даже мускулом и обливаясь ледяным потом. Его коллеги мысленно помолились за его здоровье и начали подумывать о том, когда стоит скидываться на гроб и похороны, а также то, кто пойдет свечку за упокой души смертного ставить. — Как там тебя… — Джереми усиленно пытался вспомнить имя сценариста, но на ум ничего не приходило. — Ай, неважно. Идешь со мной — тебе я как-то больше других доверяю.       Сказать, что Пятый молился о том, чтобы попасть в ад, нежели на частную работу с боссом наедине, боясь лишний раз дыхнуть или пошевелиться, значит, ничего не сказать. Чуть ли не со слезами на глазах умоляя режиссера будущего кинопроекта одуматься и выбрать кого-то другого, он просил пощады и был готов отказаться от дополнительного заработка, пока Первый с гордым видом не толкнул его прямо в цепкие руки монстра. — Продолжайте работу над спешлом, мои дорогие, а этого прохвоста я заберу с собой, — коварно ухмыляясь и посвистывая, сказал напоследок мужчина, после чего с покинувшим душу телом отправился в свой личный кабинет на пару десятков этажей выше, чтобы проработать многие аспекты фильма со своей жертвой своим подопечным.       Когда мужчины скрылись из виду, дверные петли, лишенные своей основной задачи, жалобно скрипели на возникшем сквозняке из приоткрывшегося окна. — Я принимаю деньги на похороны Пятого. Скидываемся по тысяче евро, дорогие, — деловито заявила Четвертая, уже оформляя похоронную рамку их «погибшего» товарища, а также пункт приема капитала на погребальную церемонию. — Кто свечку идет ставить? — спросил Второй, посматривая на занятых товарищей, после чего выдохнул, оделся-обулся и, закидывая кепку себе на голову, крикнул впохыхах, скрываясь в просторах коридора: — Так и быть, я, но дверь ставит либо Первый, либо Третий!       После починки двери работа студии почти вернулась в прежнее русло…

***

      Спустя две недели после того, как Пятый был похищен в рабство завербован аж самим Джереми Загом, сценарист, исхудавший и вымотанный, вернулся в офис. Вопросами его никто не донимал, но было понятно следующее: ближайшие месяца три он музыку не слушал и ничего не хотел о ней слышать, а Третий активно подсаживал его на свои антидепрессанты…

Продолжение следует…