Невесомость

«Чёрт, какая же эта кровать мягкая...Кто-то стучится...Валите, я не вылезу из-под одеяла», – Сакура лениво протёрла глаза, слушай, как кто-то долбится в дверь её спальни. Девушка резко села на кровать, взволнованно осматриваясь по сторонам. Да, это точно её спальня. Она аккуратно размяла себе шею и легонько похлестала себя по щекам. С первым же приходом сознания в голове встала картина вчерашнего разговора с Казекаге. Сакура невольно поморщилась, считая, что красноволосый явно перешёл все границы, да еще и так бесцеремонно её отрубил. Стук в дверь не прекращался. – Да иду я, иду, – её голос после пробуждения немного срывался, девушка прокашлялась, натягивая на себя лёгкий халат. – Ну нифига себе, да тебя не добудиться! – Сакура не успела открыть дверь, как в ней в комнату влетела Темари, – Доброе утро, соня! – А...да, доброе, – розоволосая расслабилась, увидев подругу. – А мы тебя все уже потеряли, – Темари села за небольшой столик и достала конверт, – два дня проспала, и так туго просыпаешься! – Сколько?! – Сакуру словно окатили холодной водой, – Вот ведь подонок! – Кто? – Темари немного склонила голову, наблюдая за бурной реакцией хозяйки комнаты. – Не важно.. – куноичи махнула рукой, – Два дня.. Почему меня никто не разбудил? – Приказ Казекаге, – девушка пожала плечами, – Сказал, ты перетрудилась и тебе требуется отдых. «Вот ведь сволочь! Мало того, что он меня вырубил, так ещё и остальным приказал держаться подальше!», Сакура начала нервно себя осматривать на наличие синяков и царапин, «Кто, блядь, его знает». – С тобой всё хорошо? – Темари подняла одну бровь, внимательно наблюдая за действиями розоволосой, – Короче, я тут вообще-то по делу, – она протянула Сакуре конверт, – Скоро состоится собрание старейшин, Гаара вызывает тебя на ковёр. Сакура аккуратно взяла конверт в руки и, вытащив из него небольшую записку, пробежалась глазами по ровному почерку отправителя. – Как официально, – она откинула бумажку на кровать и начала собираться. – Практически все старейшины уже прибыли в деревню. Ты бы видела их охрану, они явно боятся, – Темари отрешённо водила пальцем по столу, рисуя одной только ей известные узоры, – Никто никому не доверяет… – она вздохнула, – Собрания явно будут длиться не один день. – Главное, чтобы во время этих собраний не было новых жертв, – Сакура юркнула в свою любимую форму и уже натягивала перчатки, – Это может подорвать вообще все планы, если они, конечно, есть. Темари только молча кивнула в ответ. – Я провожу тебя в резиденцию. – Я помню дорогу, спасибо, – Сакура собрала волосы в тугой хвост. – Я выполняю поручение брата, – Темари посмотрела на подругу, – Тут у тебя нет выбора. Или тебе не нравится моя компания? – Да брось, я рада, – куноичи в последний раз посмотрела на себя в зеркало, – Идём. – Так какая собака между вами пробежала? Сакура немного нахмурила брови, вопрос подруги был логичным, но как на него ответить девушка не знала. – Всё хорошо, Тем, – ирьенин не очень хотела говорить на эту тему, – Просто твой братец упрямый, как баран, который не слышит, что ему говорят, – она машинально сжала кулаки, мысленно представляя, как разнесёт Казекаге его кабинет, в котором он прячется целыми днями. – О да, он может быть таким, – Темари улыбнулась, – но мне что-то подсказывает, что дело совсем не в этом, – девушка поровняла шаг с Сакурой, – Мы уже близко, пообещай, что не будешь его убивать. В резиденции Казекаге было слишком много охраны. В какой-то момент Сакуре показалось, будто её ведут на суд, слишком много глаз провожали её след. Темари встала прямо у входа в кабинет. – Ну всё, удачи, – и, нагнувшись ближе к уху Сакуры, прошептала, – Он не в духе, сразу говорю, – Сакура сделала глубокий вдох и зашла за дверь. – Господин Казекаге, – она поклонилась. – Совет Старейшин состоится через восемь дней, – Казекаге обратился к девушке не отрываясь от своих бумаг, – Вы должны удостовериться, что Вы и госпиталь в безопасности. Именно поэтому Вас круглосуточно будут охранять. – Это всё, что Вы хотели мне сказать? – Сакура чувствовала, как её кровь начинала закипать. Ни “прости”, ни “привет”, никаких объяснений. Она сверлила взглядом песочные часы, которые невинно стояли на краю его стола. Единственное, что отличало их от обычных – песок, который поднимался сверху вниз против всех правил гравитации. «Даже такую мелочь ему обязательно нужно контролировать», девушка фыркнула про себя. – Вы долго отсутствовали, в это время Вас заменяли..– но не успел песчаный договорить, как Сакура перестала себя сдерживать. – Интересно, по чьей вине я так долго отсутствовала, – её голос звучал с долей обиды. – По своей собственной, – Гаара отложил документ в сторону и, взяв новый, начал вчитываться в содержимое. Его спокойствие только раздраконило девушку. – Ну да, конечно, – она подошла ближе к столу, – Скажите, перепила, да? – Вас заменяли лучшие ирьенины песка, но в Вашу лабораторию никто не допускался, – он решил продолжить свою мысль, – Охрана будет встречать Вас у госпиталя и провожать всех сотрудников до дома. Любые попытки избежать будут рассматриваться как покушение, – шероховатый голос был безразличным, словно специально проверял, когда у девушки лопнет терпение. – Покушение?! – Сакура больше не пыталась говорить спокойно, – Если только на мою личную жизнь, – её взгляд упал на пресловутые песочные часы. – Придётся потерпеть до окончания собраний, – Гаара поставил подпись на краю одной из бумаг, – даже если будет очень чесаться. – Да Вы...– девушку бросило в жар, – Единственное, что у меня может “чесаться, – Сакура показала жестом кавычки, – Так это кулаки, – она сделала глубокий вдох, стараясь себя хоть как-то успокоить, – Я не знаю, что с тобой происходит, и к чему вообще все эти меры, но это уже переходит все границы! Ты – бесчувственный, не отдающий отчета своим действиям, упрямый человек! Казалось, Казекаге просто не слышал выпадки Харуны. Он переворачивал страницу за страницей, абсолютно игнорируя все слова, которые только что прозвучали в его кабинете. – Харуно, Вы слишком много на себя берёте, – Гаара устало потёр висок, – Просто выполняйте свою работу и следите, чтобы не было новых жертв. – Может это Вы будете следить, чтобы больше не было жертв? – слова вырвались быстрее,чем понимание происходящего, и когда они уже повисли в воздухе, девушка ужаснулась их звучанию. Нервно прикусив губу, она почувствовала на языке вкус крови. Гаара медленно встал со стула, обошёл свой стол и приблизился к ней. – Так на чьей же ты стороне? Думаешь, всё-таки это я? – он провёл большим пальцем по её губе, стирая непослушную каплю крови. Гаара поднёс палец ко рту, принюхиваясь к запаху. Сакура молчала, она понимала, что каждое слово могло стоить ей сейчас жизни. – Молчишь? – он облизнул палец и, наклонившись к её уху, обжигающе произнёс, – Определитесь. – Я уже определилась, – Сакура запнулась, – Всё написано в отчёте, – она не решалась отойти даже на маленький шаг. – Решение не обсуждается, – Гаара посмотрел прямо в глаза. Холодно, резко. Сакуру словно заковали в ледяные цепи, – Я не советую испытывать моё терпение, – он перевёл взгляд на её тонкую шею. – Мне не нужна круглосуточная охрана. Я – шиноби другой деревни, могу сама за себя постоять. Моя охрана – дело Хокаге, – Сакура старалась звучать твёрдо, но каждое слово приходилось выдавливать из себя, словно кто-то её держал за горло, не давая вдохнуть полной грудью. – Это твоя же безопасность! – Казекаге резко повысил тон, – Или ты - идиотка, которая не понимает, что это такое? – Сакуре хотелось закрыть уши от его крика, она не помнила его в таком состоянии со времён своего детства. Она почувствовала, как от его рыка у неё ослабли колени, – Ты думаешь, никто не попытается устранить ирьенина, который работает над делом?! Девушка потупила взгляд. «Раз, два, три, четыре, пять, шесть...Сакура, твой пульс слишком быстрый, его нужно замедлить». Она сделала глубокий вдох. «Вот так, медленнее, успокойся». Её внутренний голос отвлекал её, она мотнула головой. – Да ты идиотка, – приняв данный жест как ответ на свой, как ему казалось, риторический вопрос, Гаара резко схватил её за плечи. От такого движения Сакура резко пришла в себя, испуганно посмотрев в глаза Казекаге. – Отпусти меня немедленно, – она говорила полушёпотом, медленно опуская взгляд на пол, – Иначе твой песок тебя не спасёт, – она сжала кулаки. Гаара до боли стиснул пальцы на её хрупких костях, оставляя яркие синяки, которые на глазах начинали наливаться кровью. – Господин Казекаге! – в кабинет врывается молодой ирьенин, словно глоток свежего воздуха, отрезвляя нагревшуюся обстановку, – Мацури, она в госпитале. Гаара быстро отпустил Сакуру и внимательно посмотрел на того, кто прервал его гнев. – Ей необходима помощь, госпожа Х..Харуно, – парень был взволнован, испуган. Его реакция и состояние организма дали понять Сакуре, что он на грани. – Я этим займусь, – девушка быстро развернулась и направилась к двери, тогда как Казекаге отправился за ней. В долю минуты они уже были у двери в палату бедной девушки. Даже массивные двери не могли заглушить крик, который вырывался из груди Мацури. – Вы остаётесь здесь, – приказным тоном обратилась девушка к Казекаге, натягивая белый халат, – Вы там не нужны. Гаара хотел было возразить, но Сакура с силой захлопнула дверь прямо перед его носом. Казекаге явно не собирался отступать, и он зашёл в палату. От увиденной картины у обоих подступило липкое чувство неприязни: вся палата была в кровавых разводах, на кушетке санитары держали бедную Мацури, которая крутилась от боли, издавая истошные крики. Сакура быстро оказалась по ту стороны её кровати и принялась за осмотр. – Чёрт, только не это.. – она посмотрела на парня, который внимательно следил за каждым её движением, – Я сказала вон! – ирьенины резко остановились, увидев, к кому был послан этот крик, – Мне не нужны здесь рядовые, на выход!, – Сакура запустила пальцы в рот Мацури, сильно нажав на язык, тем самым вызывая рвотный рефлекс. Девушку начало рвать тёмной кровью, – Убирайся! Гаара не стал ждать повтора и закрыл за собой дверь. – У неё множественные внутренние ранения, – Сакура взяла полотенце, протянутое одним из ирьенинов, – Разрывы органов, – она вытерла кровь с лица Мацури, – Принесите обезболивающее и сделайте срочный анализ крови, – розоволосая понимала, что анализы - чистая формальность, такое состояние тел она уже видела, значит, кто-то совершил очередной ход. – Мне нужно больше тёплой воды, полотенец и адреналин, – она перевернула тело на бок, очищая лёгкие от крови, – Быстрее! Ирьенины заметались по палате, предоставляя Сакуре всё, о чем она просила. Мацури дрожала, температура её тела падала, кончики пальцев становились ледяными. – Чёртов песок! – в нос ударил запах желчи, – Нужно залечить каналы, и постараться вывести эту дрянь из тела, – Сакура обратилась к пареньку, – Начинай с желудка, нужно закрыть разрывы. Парень подлетел к девушке, наполняя комнату приятным зелёным светом. Каждое его движение отдавалось в теле Мацури судорогами. – Блядь, ты задеваешь нервы, отойди, – куноичи плечом отодвинула молодого ирьенина с его точки, – Держи вены и подготовь раствор, я сама этим займусь, – собрав всю волю в кулак, она закрыла глаза. «Раз. Разрыв у большой кишки. Два. Два разрыва на стенках желудка, сок обжигает мышцы. Три. Три раны на печени. Четыре.» – У неё падает пульс! – Сакура оторвалась от Мацури и, сев на неё сверху, начала делать массаж сердца, – Вырубите её! Мацури, находившаяся в полусознании, отбивалась от врачей, не давая совершать с ней никакие действия. Агония распространялась слишком быстро, Сакура почувствовала, как её руки оказались в липкой, тёплой массе крови. Сердце не хотело работать, слишком много помех в венах. Со лба Сакуры начал капать пот. Гаара слышал, как за дверью прекратились крики Мацури, как Сакура чётко раздаёт приказы сотрудникам, стараясь спасти хрупкую жизнь. Там, внутри палаты, происходила та самая борьба, в которой он ничего не смыслит. Но вот Сакура. Он вдруг вспомнил, какими нежными могут быть её руки, которые теперь яро рвали плоть и ломали кости. Он вспомнил её шёлковую кожу, на которой сейчас красовалась кровь. – Как она? – Канкуро оказался рядом с братом внезапно, вырывая гаару из его раздумий. Казекаге молчал. Канкуро знал это молчание. Несмотря на то, что под песчаной маской можно было легко скрыть эмоции, он научился понимать их без слов. Гаара переживал. Но не за Мацури. – Что произошло? – Канкуро старался отвлечь своего брата. – Это тебе и нужно будет узнать, – процедил он сквозь зубы. – Мне тут передали, что сегодня утром вся резиденция стояла на ушах от твоего ора, – кукольник облокотился на стену и сложил руки на груди. Гаара ничего не ответил. Он вслушивался в тишину, надеясь услышать хоть один звук из палаты. Но было слишком тихо, до звона в ушах. Канкуро взглянул на дверь. – Не переживай, она знает, что делает, – он опустился по стене на пол, – Ученица Пятой, меня спасла. – Я не переживаю за неё, – фраза гулом отозвалась в его груди. – Господин Казекаге, – из палаты показалась санитарка, – Госпожа Харуно Вас зовёт. Гааре сразу бросился в глаза окровавленный халат и дрожащие руки. Такой вид санитарки не вызывал никакого успокоения, и он быстро рванул в палату. – Вы управляете песком, – Сакура стояла рядом с телом Мацури. Грудь девушки еле поднималась, подавая признаки жизни. Гаара бросил взгляд на розоволосую: прядки волос прилипли ко лбу и шее, пот стекал по вискам. Её руки уверенно работали над ранами, но бледность кожи выдавала изнеможение от долгого процесса, – Мне нужно, чтобы Вы вытащили эту дрянь из её тела, – зелёные глаза впились в нефритовые. – Это не мой песок, – Гаара сделал пару шагов вперёд, оказываясь рядом с Сакурой. – Но Ваша чакра, так что, будьте добры, поторопитесь, – она говорила твёрдо. Эта уверенность подкупала Гаару. – Нам нужно действовать на одной точке, чтобы я могла купировать интоксикацию, – Сакура одной рукой взяла полотенце и промокнула грудь Мацури, – Вам нужно будет это сделать резко, тянуть нельзя. Гаара молча слушал то, что говорит ему куноичи. Он мягким шагом обошел её и встал прямо за её спиной, протянув свои руки так, что тело Сакуры оказалось между ними. Он почувствовал, как тело девушки дрожит – она на грани. Поддавшись немного вперёд, он одной рукой мягко приобнял её. Так, что она облокотилась о его грудь. Сакура не сопротивлялась. Её тело слабело, и прислониться было не такой уж плохой идеей. Гаара аккуратно опустил свой подбородок ей на плечо, ожидая её команды. Он наблюдал за каждым её движением, чётким, отработанным. Внезапно её рука дрогнула, но девушка не отступила. – Расслабься, я держу, – он позволил ей навалиться на себя полным весом, которого, казалось, и не было вовсе, – Ты попросту тратишь силы, чтобы просто удержаться на ногах, – он услышал, как девушка еле шепнула “спасибо”. – Приготовься, когда я закончу подготовку, тебе нужно будет разом вывести всё, до единой песчинки, – было видно, как Сакура говорит из последних сил. Гаара вытянул руки, чтобы действовать сразу по её команде. – Сейчас! Он собрал чакру и начал действовать. В доли секунды он прочувствовал каждую песчинку в теле Мацури, их движение. Песок словно знал, что сейчас его оторвут от среды, начав будто суетиться, врезаясь в стенки сосудов и органов. Гаара сосредоточился и рывком вывел все частицы. Он увидел, как через кожу разом поднялась тонкая песчаная пелена, оставляя после себя кровавые точки и подтёки. Песка было немного, но в его руках этого было достаточно. Сакура резко оттолкнула Казекаге, оказавшись рядом с головой Мацури. Её руки налились тёплым зелёным светом, принося Мацури долгожданное спасение от боли. Гаара видел, как у Сакуры шевелятся губы, нашептывая что-то самой себе. Её руки слегка задрожали, выдавая слабость своей хозяйки. – Вы хорошо справились, Господин Казекаге, – куноичи мельком взглянула на Гаару, – Больше я не смею Вас задерживать, – она устало опустилась на стул, стягивая с себя белый халат, который полностью пропитался кровью. – Тебе нужен отдых, – Гаара подошёл ближе к ней и сел на корточки напротив, – Ты спасла ей жизнь, – он дотронулся до её дрожащих рук. Сакура прикрыла глаза. Сейчас его тёплые ладони лежали поверх её кистей, что уводило девушку глубоко в свои мысли. Она слышала, как кто-то зовёт её по имени, быстрые шаги вокруг, но её сознание словно проваливалось всё глубже и дальше. Сакуре хотелось резко закричать, но из груди вырвался лишь слабый стон. Вот кто-то поднял её тело на руки, это тепло было до боли знакомым. Крепкая мужская грудь с учащенным сердцебиением...Гаара. Она хотела было разобрать, что говорит его взволнованный голос, но он звучал отдалённо, будто эхо. и вот последняя зацепка с реальностью исчезла. – Она теряет сознание! – молодой ирьенин подскочил к Казекаге, у которого на руках покоилось бесчувственное тело Харуно, – Нам нужно отнести её в другую палату, – он попытался взять её из рук Казекаге. – Вызовите больше врачей, ей нужна помощь, – голос Гаары дрогнул, – Канкуро! В палату влетел кукольник. Он ужаснулся увиденной картине: его брат держит на руках окровавленное тело бездыханной Сакуры. Взгляд Гаары был потерян. Перед ним словно стоял пятилетний мальчишка. – Что произошло? – Канкуро подскочил ближе. – Мы пока не знаем, – молодой парнишка проводил группу в другую палату, – Мы возьмём анализы и… – Сразу сообщите мне, – Гаара продолжил фразу, – Действуйте быстрее! «Темно. Я не чувствую тела. Меня парализовало? Я чувствую чакру, почему я не могу пошевелиться? Я же в сознании. Нужно прислушаться. Чёрт, почему так тихо? Что это? А...капельница, жжет руку. Я в сознании, это хорошо, мозг работает, но что с моей нервной системой? Думай, Харуно, думай!» – Я не понимаю, все показатели в норме, – в палату зашла девушка и обратилась к Казекаге, – Скорее всего это переутомление от проведённой операции. Через несколько часов Госпожа Харуно должна прийти в норму. «Голос, я её знаю. Нет-нет, ты ошибаешься. Проверь нервную систему, ну же! С ней что-то не так» – Переутомление? – Гаара внимательно посмотрел на медсестру. – Странно, – Канкуро слегка нахмурил брови, – Она даже не задействовала Бьякуго, какое ещё переутомление? «Да, Канкуро, да, это не переутомление, у меня есть чакра» – Мы сделали анализы, всё хорошо, – девушка замялась под напором, – Я проведу повторные через несколько часов. «Да через пару часов может быть поздно! Вот ведь идиотка, да кто её вообще обучал?! Какие, нахрен, пару часов?! Нужно постараться пошевелить пальцами, ну же, Сакура, давай! Блядь, я их не чувствую. У меня отказала нервная система. Что могло стать причиной?» – Ты должен идти, у тебя приём, – Канкуро положил руку на плечо брату, – Я с ней посижу. – Отмени его, – кукольник понимал, это была далеко не просьба. Гаара не отводил взгляда от маленького тела. – Я не могу, это старейшины. Если ты не явишься, будут вопросы, – он сел напротив Гаары, – Анализы будут через пару часов, к этому времени ты освободишься. Я побуду здесь. Гаара не обращал внимание на слова брата. Он вглядывался в лицо куноичи. Оно не выглядело расслабленным, наоборот, она будто была напряжена, злилась на что-то. Парень аккуратно дотронулся до её руки. «Тепло...это он. Так, если я чувствую прикосновения, то я не онемела. Хах, отлично, хорошо, что я не у врага в логове, со мной же можно делать что угодно, даже пытать болью. Погодите-ка...Это очень похоже на… Он уходит?» Оставшись в палате один на один, Канкуро сел на край кровати. Врачи принесли новый раствор и заменили капельницу. Минуты тянулись в часы, капельницы менялись, но на лице Сакуры не было ни малейших изменений. – Господин, – к нему обратился один из врачей, который тихо зашёл в палату, – Мацури пришла в себя, Вам нужно это услышать. Мацури выглядела слабой, на лице красовались кровоподтёки, а из тела выходили бесчисленные трубки. – Ты как? – Канкуро аккуратно потрепал девушку за волосы, – Что с тобой случилось? – Я.. – Мацури прокашлялась, в горле было сухо. – На, попей, – кукольник протянул ей стакан с налитой водой. Девушка жадными глотками осушила стакан. – На меня напали, – она немного прикрыла глаза, стараясь вспомнить детали, – Но я не помню, кто это был. Всё произошло так быстро, я просто не успела понять.. – Напали? У Суне? – Канкуро напрягся. – Да, – девушка виновато взглянула на кукольника, – Я шла по улице и увидела быстро приблежающуюся тень. А после – резкая боль. И вот я здесь. – Как выглядела тень? – Она была мужская, – Мацури потёрла висок, – Наверное… Канкуро аккуратно погладил Мацури по руке и обратился к одному из ирьенинов: – Сообщите об этом Казекаге немедленно. «Что эта медсестра делает? Опять меняет капельницу? Да зачем, она же явно не помогает! Если бы у меня было изнеможение, я бы уже проснулась, ау! Думай, Сакура, думай. Нервная система не работает, но чувствительность не пропала. Я в сознании, следовательно, задача меня обездвижить. Но для чего? Операция...Частицы песка были немного странными, словно в тумане. Неужели это яд? Но какой смысл так всё усложнять? Я в больнице, следовательно, за мной явно присмотрят. Если бы я была в плену, ещё понятно. Блядь! Больно! Сука, используй уже вену на другой руке, хватит меня калечить!» Гаара сидел у себя в кабинете. Приём прошёл быстро, до начала официального собрания никто не хотел затягивать приветственную встречу. Его взгляд упал на папку с последним отчётом, который Сакура передала ему совсем недавно. Казекаге откинулся на спинку кресла и открыл документ. Цифры, названия, анализы. Он пролистнул несколько страниц, дойдя до самой важной части – заключение врача. «Кровь является главным дистрибьютором». Он перевернул страницу, вчитываясь в строки: «Найдена кровь Собаку но Гаара во всех образцах. За отсутствием личного контакта с пострадавшими, исследуемый не причастен к трансплантации. Доказательная база построена на образцах и тщательном их сравнении». Парень почувствовал, как чаще забилось сердце. Последняя строка перечеркивала абсолютно все приготовления ко встрече со старейшинами: «Биоматериалы Собаку но Гаара в утилизированных были не найдены». – Чёрт, – он тихо выругался, закрывая лицо одной рукой. – Вы сделали повторный анализ? – Канкуро находился в палате Сакуры Харуно. Прошло уже 13 часов, но состояние девушки не изменялось. – Да, – ирьенин аккуратно показала бумажку с непонятными ему значениями, – все показатели в норме, она здорова. Как мы и говорили, это результат переутомления. «Я клянусь, если она ещё раз скажет “переутомление”, я её убью. Если мне не дать противоядие я так и останусь овощем.» – Бьякуго на месте, – Канкуро не отставал, – Вы уверены, что это просто переутомление? – да, такое бывает даже с опытными врачами, – девушка пожала плечами. «Не бывает! У меня есть примерно пять часов, нужно что-то придумать. Давай, Сакура, сосредоточься на каналах чакры, нужно вывести эту дрянь из тела, ну же...» В палате резко стало тихо. В этой тишине раздавались тяжёлые шаги, которые всё ближе подходили к кровати. Кто-то лёг рядом с ней, аккуратно беря её руку в свои широкие ладони. «Гаара? Пахнет сандалом и корицей. Что с его пульсом? Хм, у него аритмия из-за недосыпа. Так нельзя, Господин Казекаге, Вы сами себя убиваете. Что же мир будет делать без такого упрямого барана?» – Ну же, Сакура, пора проснуться, – тёплое дыхание обожгло ей ухо. Этот шёпот переворачивал все внутри неё с ног на голову. «Пора! Только я не сплю. А ещё пора дать мне противоядие». – Прости меня, – Гаара говорил еле слышно, уткнувшись носом в её щеку. «Если я узнаю, что это твоих рук дело, чтобы у меня попросить прощения - тебе не жить. Нет, это сердцебиение меня убивает. И яд. Давай, девочка, соберись. Основное влияние происходит на нервную систему, но не каналы чакры. Я не могу пошевелить руками… Чёрт, нужно дать хороший толчок, чтобы выбить из себя этот яд. Мне нужно перевернуться на бок, иначе я захлебнусь. Ладно, пробуем. Раз. Боже, меня сейчас стошнит. Два. Нужно собрать этот яд в одной точке и перенести к себе в рот, чтобы его можно было выплюнуть. Три. Ну же, иди, родной, иди. Четыре. Сука, как же горько. Стоп, что-то тёплое и мягкое коснулось моей руки. Губы?». Когда медсестра зашла в палату, Гаара полусидел на кровати Сакуры и держал её руку возле своих губ. Его совсем не смущала такая обстановка, более того, ему было далеко плевать. – Господин Казекаге? – её голос отвлёк красноволосого от его мыслей. Он вопросительно посмотрел на медсестру, после чего перевёл взгляд на куноичи. – Быстро сюда! – он крикнул. По лицу Сакуры тонкими струйками текли кровавые слёзы, оставляя после себя яркий след на белой коже. Медсестра тут же оказалась возле розоволосой. Она промокнула следы ваткой и открыла ей глаз, стараясь заглянуть и проанализировать происходящее. – Она в сознании! – девушка начала проверять пульс. «Да хватит мерить моё сердцебиение, переверните меня на бок, я не смогу долго держать эту дрянь в себе!» Гаара посмотрел Сакуре в глаза, и словно прочитав её мысли, взял девушку под бок и перевернул её. – Откройте ей рот! – он не знал, что делает, но в эту секунду ему казалось, что именно этот шаг должен быть следующим. Медсестра не стала пререкаться и выполнила приказ. В ту же секунду Сакуру начало тошнить. «Чувствительность возвращается, я чувствую пальцы», – она сжала руку Казекаге, будто это её единственное спасение. – Ну же, Госпожа Харуно, – молодая девушка вызывала новые фрикции в теле, тем самым помогая Сакуре очистить своё тело. – Всё... – хриплый голос прорезался и звучал звонче тишины. Сакура сама удивилась тому, как она звучит, будто говорил кто-то другой, не она. Гаара аккуратно перевернул девушку на спину и убрал волосы с её лица. – Добро пожаловать, – он еле заметно улыбнулся.