Дурмстранг

В глухой тайге, на окраине села, затерянного в бескрайней Сибири, проживало семейство Рябининых. Семья была состоятельной по местным меркам, оно и не было удивительно, так как всё село ходило к ним лечиться. Поговаривали, что они потомственные колдуны, от того и могут разное: и болезнь любую извести, и в родах помочь, да и просто совет дать. Кроме главы дома и его красавицы жены, было у них четверо детей: двое дочерей и двое сыновей. Как ни странно, близкой родни в деревне у этой семьи не было, потому что лет двадцать назад они приехали в эти края, а откуда никто не знал, да и спрашивать как-то не принято было, потому что очень близкой дружбы семья ни с кем не водила, кроме лесничего Игната, который жил где-то в лесу, но в гости он никого не звал, потому и узнать от него какие-либо подробности о семье Рябининых было невозможно. Местные охотники Игната уважали, ибо он обладал огромной силой. Поговаривали, что кто-то из жителей лично видел, как он наградил смачным пинком здоровенного расшалившегося медведя, а тот со страха как заяц ускакал в лесную чащу. К тому же лесник точно знал как, на какого зверя охотиться и где его искать, что не раз помогало жителям села накормить своих детей, оттого лишний раз тревожить его никто не смел. Так и жили люди за своими бытовыми проблемами, не пытаясь проникнуть в тайны, окружающие это семейство. Правда пара старых бабок поговаривала, что до появления Рябининых вокруг деревни шастали упыри и прочая нечисть, а с их появлением как в воду канули. Бабкам, конечно, никто не верил, потому как мало ли чего расскажут 98-ми летние выжившие из ума пенсионерки. Школы в деревне отродясь не водилось, и поэтому дети, достигавшие лет одиннадцати, отправлялись учиться в ближайшие города в школы-интернаты, а до этого времени их учили родители. Николаю, младшему из семьи Рябининых, через пару месяцев должно было исполниться одиннадцать лет, и он с тревогой и восторгом ожидал того момента, когда наконец-то, как и его старшие брат и сёстры, поедет учиться. Все дети в его семье обучались в Дурмстранге — школе для детей-волшебников. Где располагалась школа никто из непосвящённых не знал, чтобы сохранить её в тайне было наложено несчётное число заклятий, обойти которые не удавалось никому и по сей день. В один из вечеров, когда солнце по обыкновению утонуло в верхушках сосен на западе, к ним в избу зашёл дядя Игнат и, отдав матери в качестве небольшого презента пару гусей, прошёл на кухню, где сидел глава семейства и неспешно наворачивал блином брусничное варенье, отправляя лакомство в рот и прихлебывая чаем. — Я смотрю, твоя диета идёт полным ходом, Митрофан! — Конечно! Ты же видишь, что сегодня я ем без сметаны, — засмеялся тот. — Рад тебя видеть, Игнатушка, ты в моём доме всегда желанный гость! Давно тебя не было видно, отлучался чай куда? — Да, декан подкинул работёнку, надо брата с сестрой в школу доставить, они из простых, а то не дай те бог чего натворят по незнанию. Твой-то в школу готов? — Да, уже вещи упаковал. Тут-то, сам видишь, особо друзьями не разживешься, скучно, а там детей много, ему будет повеселее. — Это оно да… — Дак я что сказать-то хотел, может, отпустишь Кольку со мной за теми детьми? И ему развлечение, и мне, может, подсобит, а то с родителями ихними, сам понимаешь, разговор сложный будет. Можно, конечно, их заклятьем шандарахнуть, но постараюсь без этого обойтись, если получится, так что придется разговаривать, объяснять, а ты ж знаешь, я не силён в разговорах, Колька ж твой в этом поднаторел, вот и хочу взять с собой. — Хорошо, но ты за ним пригляди повнимательней — уж больно он любит приключения… — Будет сделано! У тебя настоечка та не осталась? А то уж больно вкусная, зараза! — Осталась. Маш, налей гостю чарочку. На столе появилась литровая кружка, куда Мария тут же плеснула настойки. — Литр — мой любимый размер, — сказал Игнат, опрокинув кружку. — Тебе меньше наливать — только время тратить, — улыбнулся хозяин. — Кстати туда, куда ты собрался, прямого пути нет. Там же ведьма Марфа жила, она свои владения огородила от посетителей. Вход есть только через болото. — Спасибочки, что сказал, а то я хотел прямо к их дому трансгрессировать. Ну ладно, пешком прогуляемся. А где Колька-то? Я его порадую, что мы с ним в поход завтра двинем? — В своей комнате. — Ну я, значит, это, поднимусь к нему, — сказал Игнат и икнул. — Давай, друже! Лесничий улыбнулся и неспешно пошёл по лестнице вверх. Под его весом ступени поскрипывали, прогибались, и создавалось ощущение, что того и гляди треснут. — Коль, ты тут? — спросил он, поднявшись на второй этаж. — Да, дядя Игнат, заходи, — ответил Коля радостно. Он сидел в своей комнате и чинил капкан. — Я тут с отцом твоим погутарил, и он согласен, чтоб мы с тобой завтра в поход пошли. Ты ж не против? — Да нет конечно, я с тобой очень люблю в лес ходить, это всегда весело и пахнет приключениями. — Поход только необычный у нас. Ты ж знаешь, что тебе в сентябре ехать в школу волшебства. Так вот и пареньку с девчушкой тоже надо ехать, но родители-то их не как твои, не из наших, они и ведать не ведают, что да как. Вот меня и послали детей в целости и сохранности в школу доставить. — Я рад буду тебе помочь, дядя Игнат, а то я тут со скуки уже не знаю чем и заняться. — Вот и чудесненько, — обрадовался лесничий. — А то я это, Коль, не шибко разговорчив, как представлю, что мне этим детям придётся объяснять все тонкости… Бррр, ты уж там расскажешь за меня? Хорошо? — Конечно. На том и порешили. Лесничий попрощался с хозяевами и отправился по своим делам, а Николай в радостном предвкушении приключений кинулся собирать вещи, которые ему могли пригодиться, в рюкзак. Ночью, ворочаясь с боку на бок, наш герой никак не мог уснуть. Ему не терпелось отправиться в путь и посмотреть, что там за дети, ведь они могли стать его новыми друзьями, когда они попадут в школу. Но постепенно монотонное уханье совы, раздающееся за окном, да серенада сверчков сморили его, и он заснул крепким сном.