Дурмстранг

Утром первого сентября около семи утра Игнат забарабанил кулаком в дверь избушки, и хотя Коля, его брат с сестрой и их гости давно встали, они подскочили от неожиданности. Коля отправился открывать дверь. На пороге, улыбаясь широкой улыбкой, стоял лесничий в своём парадном одеянии. На плече у него взгромоздился огромный филин, который спал, опустив голову в напушенные перья. — Собрались? — спросил Игнат. — Конечно, всё собрано ещё накануне! — Хорошее утречко, солнечное, — жмуря глаз и пытаясь чихнуть, сказал лесничий, — не как прошлый год: прямо перед отправкой влил ливень, все промокли. — Помню! — сказал Коля. — Василиса намочила причёску, которую делала четыре часа, она это припоминала до новогодних праздников! — Ну, раз все собрались, то пора в путь, — заявил лесничий и, пощекотав пузико филину, спросил: — А ты как считаешь? — Угу, — буркнул филин сонно. — Видишь, он со мной солидарен! Коля улыбнулся, и они вошли в хижину. Началась обычная для таких дел суета. Все взяли свои вещи и пошли по тропинке к дереву, от которого обычно трансгрессировали. Митрофан и Мария по очереди расцеловали детей и пожелали им удачного учебного года. — Надеюсь увидеть вас на Новый год в гости, — сказала Мария Ире и Саше. — Мы с удовольствием заскочим к вам по пути домой, — ответили они. — Пора, — сказал Игнат и протянул в стороны свои руки. Дети взялись за них и через долю секунды погрузились в темноту, а когда вновь вынырнули на свет, они стояли в краю высоких гор у берега озера, и первые лучи восходящего солнца освещали верхние части башен величественного замка. — Вот это да! — в один голос завопили от удивления Ирка и Саша. Они никогда не представляли, что существуют такие огромные и красивые сооружения. Коля по крайней мере видел замок на картинке в учебнике сестры, хотя она не передавала всего величия и тайн, которые окутывали замок. Подножие его ещё было застлано туманом, и прохладный ветер не переставая дул с озера. Там и тут стали появляться ученики, большими группами по несколько десятков человек. В основном, их доставляли младшие преподаватели или старшие братья, кому уже было позволено трансгрессировать. Слышались удивлённые возгласы. На озере покачивался огромный чёрный корабль, и его паруса ловили попутный ветер. Постепенно появление новоприбывших прекратилось, и толпа двинулась к воротам замка. Вокруг всё утопало в зелени, летали бабочки, а на веточках скакали птички, распевавшие разные мелодии. На порожках школы стояли две фигуры в длинных платьях. Одна была светловолосая молодая женщина вся в белом. Другая — брюнетка, не уступавшая ей в красоте, облачённая во всё чёрное. — Это деканы факультетов, — сказал Игнат Коле. — Ты, наверно, слышал, что они сёстры? — спросил он у него. — Мне Василиса рассказывала и хвалилась, что она тёзка светлой волшебницы Василисы Петровны! — Так и есть, — сказал Игнат. — А великую тёмную волшебницу зовут Эльвира Петровна. Они обе строгие, но справедливые. Боковым зрением Коля заметил девочку с голубыми глазами, которую он видел в Ведьмином тупике. В этот раз она была ещё более красивой и лучезарной. Её светлые локоны развевались на ветру. Он так засмотрелся на неё, что когда все двинулись вверх по порожкам, он споткнулся и чуть не упал. — Поосторожнее! — прошептал Игнат. — А то разобьёшь нос перед самым распределением. Коля кивнул. — Приветствуем вас в Дурмстранге, молодые волшебники и волшебницы! Для тех, кто не знает, у нас два факультета: факультет светлых и факультет тёмных искусств. Сейчас все выстроятся в шеренгу и попробуют переступить через черту, которую мы проведём. Те, кому это удастся — это светлые, им к Василисе Петровне. — А те, кому не удастся — тёмные, тем к Эльвире Петровне, — подхватила вторая сестра. Они встали в центре зала, направили палочки друг на друга и, взмахнув ими, произнесли: — Тень и пламя! Выбери себе учеников! Тотчас из их палочек два потока красного и фиолетового огня ударились друг о друга, и на полу образовалась черта, от которой вверх поднялась похожая на прозрачный туман стена. — Смелее же, определите свою судьбу, — произнесли волшебницы в один голос, и дети один за одним принялись проходить сквозь стену. Кому-то это удавалось, кому- то нет. Коля почему-то не сомневался, что попадёт в светлые, потому что все дети его семьи были светлыми, хотя и рождены были от тёмной волшебницы. Его больше беспокоило распределят ли с ним Иру и Сашу, так как за лето они очень сдружились, и ему хотелось, чтобы они и в школе оставались всегда вместе. К его радости оба его друга следом за ним легко преодолели барьер и перешли на другую сторону. Оттуда он с интересом наблюдал за остальными. К его великому разочарованию девочка с голубыми глазами не смогла преодолеть барьер и теперь стояла по другую его сторону с темноволосым симпатичным мальчиком, что-то обсуждая. Когда действие закончилось, волшебницы подошли каждая к своему факультету и промолвили: — Идёмте в свои комнаты. Какая-то девочка, всхлипывая, что-то рассказывала другой. Василиса Петровна подошла к ней и спросила, что у неё произошло. — Нас с сестрой разделили на разные факультеты! А я так привыкла всегда быть с ней вместе! — залепетала та. — Милая моя, не волнуйся, у нас, в отличие от других школ, не принято чураться людей с других факультетов. Вы будете общаться на занятиях и часто видеться. Наши направления конкурируют только в спорте и учёбе, но не в обеденном зале и отдыхе! Ты же видишь, как мы дружны с моей сестрой Эльвирой! — Да, да! — обрадовано заговорила девочка. — Вот и хорошо, а теперь пойдём в ваши спальни. Они прошли по длинному коридору и подошли к дверям. Василиса Петровна коснулась их рукой. Они распахнулись и предоставили обзору довольно большой зал в светлых тонах, украшенный картинами великих волшебников прошлого, а также сценами из их жизни. Волшебники приветственно махали руками, а один даже снял шляпу поклонился и произнёс: — Я преклоняюсь перед вашей красотой, несравненная Василиса Петровна. Так хорошо выглядеть в ваши-то года!.. — Полно, полно, Велеслав, я польщена вашей галантностью. Не будем о моих годах, я всегда стремлюсь к тому, чтобы думать, что мне как и пару сотен лет назад восемнадцать… — Где наш Кузьма? — спросила она и хлопнула в ладоши. Неожиданно из воздуха с хлопком материализовался домовой. Одет он был очень экстравагантно: на нём были валенки, штаны, повязанные расшитым кушаком, тельняшка, сверху голову украшала шапка-ушанка, одно ухо которой болталось в бок. — Приветствую Вас, несравненная прекраснейшая хозяйка! — сказал он и поклонился до земли в реверансе. — Кузя, размести детей в их новом доме, распредели их животных… Да в общем, что я тебя учу, тебе тыщу лет, ты сам всё знаешь лучше меня. — Будет сделано, хозяйка! — отрапортовал домовой, приставив по-военному руку под козырёк. — Всё, увидимся за обедом через два часа, а пока размещайтесь и познакомьтесь. И волшебница вышла за дверь. — Итак, друзья, — начал Кузьма, — здесь много комнат и если кто-то желает распределиться со своими братьями, сёстрами, друзьями — то пожалуйста. — В моей комнате есть место, — сказала Василиса Коле, не сводя глаз с Саши, —пойдёмте все ко мне. На этом и порешили. Василиса что-то пошептала Кузе, и он, щёлкнув пальцами, в мгновение ока перенёс всю их поклажу в её комнату. — Кузьма — просто чудо! — сказала она. — У него одна беда: есть любит ночью, поэтому ходит по комнатам и вечно чем-то хрустит. Но к этому быстро привыкаешь. Они отправились в свою комнату. Когда они зашли, то обнаружили свою поклажу аккуратно разложенной. Клетки с животными стояли на прикроватных тумбочках, а Кузьма щекотал за ухом пятнистого котенка Коли и приговаривал: — О какая пушистая животинка! Мы с тобой наверняка подружимся! Увидев заходящих ребят, он улыбнулся, состроил занятой вид и сказал: — Дел сегодня полно, не могу долго посидеть у вас, к сожалению, и со всеми познакомиться, но обязательно забегу к вам вечером. — Я очень скучал по тебе, моя няшечка! — сказал он Василисе и любовно заглянул ей в глаза. — Вот сколько девочек в Дурмстранге, а люблю я только тебя! — И не только он один! — с ухмылочкой сьязвила Ира, ткнув Сашу под ребро локтем. Саша смущённо отмахнулся, дескать, ну вот видишь, не один я влюблён в Василису, и принялся ковырять ногой паркет. — Погоди, Кузь! У меня тебе подарок есть, — с этими словами Василиса достала кусок праздничного торта и отдала домовому. — Ммм… какая вкуснятина! — улыбнулся он, и в мгновение ока весь кусок целиком исчез в его рту, а что не залазило, Кузьма подпихнул пальцем, от чего щёки надулись, словно у заправского хомяка. И ещё спустя долю секунды с тортом было покончено. Кузьма, поклонившись, расцеловал руку Василисе: — Спасибо ещё раз! Было потрясающе вкусно, а сейчас располагайтесь. Через часок я забегу и провожу вас в обеденный зал, там по случаю начала учебного года будет пир. Друзья расположились на кроватях, осматривая комнату. Она как и их гостиная была в светлых тонах, только без картин, зато из окна открывался прекрасный вид на озеро с кораблём, который будто бы скользил в небеса по дорожке проложенной солнцем, а лёгкая рябь поднятая ветром с высоких гор дополняла картину. Ирка выпустила сокола полетать, остальные тоже отпустили своих животных на волю. Впятером в комнате было очень уютно, к тому же Ира и Саша практически уже были членами их семьи. Единственное, о чём сожалел сейчас Николай, это о девочке с голубыми глазами. Будь она вместе с ними на факультете, его счастью не было бы предела. Но как видно судьба имела на этот счёт другое мнение.