1
26 июля 2021 г., 21:57
— Итак, Дамиано просто попросил меня пойти с ним завтра в кино, — сказал Итан Виктории, когда они вышли из торгового центра и направились к стоянке, где стояла машина девушки.
— О боже, он наконец-то пригласил тебя на свидание, — почти взвизгнула она, отпирая багажник, чтобы они могли положить в него свои тяжелые сумки, прежде чем сесть в машину.
— Ну, он просто попросил сходить со мной в кино, — сказал Итан, пристегиваясь и поправляя сиденье. У Виктории была машина, которая, как клялся Итан, принадлежала музею, поэтому каждый раз, когда он садился, ему приходилось регулировать спинку сиденья в нужное положение, потому что всякий раз, когда он выходил, она возвращалась в то положение, в котором была раньше. — Я не уверен, что он имел в виду это как свидание, — добавил он, как только Виктория завела машину.
— Конечно, он имел в виду это как свидание! — ответила она, закатывая на него глаза. — Вы двое бегали друг вокруг друга, я даже не знаю, как долго, и он — наконец — сделал шаг, на который ты слишком труслив, чтобы решиться. — она вздохнула, покачала головой и выехала на шоссе. — По крайней мере, у одного из вас есть яйца, хотя это заняло у него достаточно времени.
— Ну и дела, спасибо, — фыркнул Итан, скрестив руки на груди. — С ним нелегко разобраться, понимаешь? В один момент мы целуемся в ванной, а в следующий он уже трахается со случайными людьми. Я никогда не узнаю, действительно ли он хочет меня, или ему просто удобно, что я оказываюсь рядом, когда он выпил слишком много.
— Конечно, но он встречается со случайными людьми только тогда, когда ты отшиваешь его, — заметила Виктория, взглянув на него с блеском в глазах. — И ты знаешь, как он себя ведет. Он думает, что ты игнорируешь его, чтобы разозлить, поэтому он решает разозлить тебя, найдя кого-нибудь другого. Если бы ты просто поговорил с ним о своих чувствах, может быть, он не был бы таким придурком.
— На чьей ты стороне? — спросил Итан, пыхтя. Он знал, что его подруга была права, как всегда, черт возьми, но он был слишком упрям, чтобы признать это сразу.
— Боже, иногда ты такой тупой, — ответила она и, хотя все еще смотрела на дорогу, ей все же удалось одной рукой хлопнуть его по затылку. — Я на твоей стороне, конечно, но когда дело доходит до тебя и Дамиано, у меня больше нет терпения приукрашивать это. Перестань отшивать парня, перестань злиться, когда он злится, и просто иди на это свидание и скажи ему, что ты чувствуешь, ради всего святого.
Как будто подчеркивая, насколько все это ее расстраивает, она резко нажала на тормоз, как только они подъехали к дому Итана, заставив его дернуться вперед.
— Я отшиваю его только потому, что… потому что я не знаю, что сказать, — смиренно признался он. — Он мне так нравится, что я просто… Я не знаю, как с этим справиться.
Виктория снова ударила его по затылку.
— Ай, — простонал он, раздраженно уставившись на нее. — Может, ты прекратишь это?
— Итан, я говорю это со всей любовью в мире к тебе, — сказала она, хотя ее тон был довольно строгим. — Скажи Дамиано то, что ты только что сказал мне. Как, черт возьми, он должен узнать, если ты ему ничего не говоришь?
— Почему это должен быть я? — возразил Итан, хотя уже знал ответ. — Знаешь, он тоже мог бы сказать мне, что я ему нравлюсь.
— Потому что он такой, — Виктория пожала плечами, как будто это было самой очевидной вещью в мире. — Он привык быть игроком. Он не знает, как вести себя во всех этих отношениях. Он бесполезен, но и ты тоже, так что скажи ему «да» на этот чертов фильм, прежде чем он решит, что ты снова отшил его и ты сделаешь то, о чем вы оба пожалеете.
Итан вздохнул, затем кивнул, вышел из машины и открыл багажник, забрал свои вещи, прежде чем вернуться к пассажирской двери, наклонился, чтобы снова поговорить с Викторией.
— Я скажу ему «да», — пообещал он. — И я напишу тебе позже.
— Хороший мальчик, — похвалила она, дразня его подмигиванием. — Веселись и не засиживайся допоздна.
Итан фыркнул, покачал головой, снова выпрямился и закрыл дверь. Затем, когда она уехала, он снова достал свой телефон, открыл сообщение от Дамиано, пытаясь набрать ответ одной рукой, пока шел к своему дому.
«Я бы с удовольствием! Во сколько?»
Засунув телефон обратно в карман, он достал ключи, отпер дверь в свою маленькую, но довольно симпатичную квартиру, бросил сумки в коридоре, прежде чем направиться на кухню, решив, что ему нужно попить, прежде чем распаковать то, что он купил во время их похода по магазинам.
Его телефон зажужжал в кармане, и после того, как он налил себе немного сока из холодильника, он вытащил его, прочитав сообщение на экране, глупая улыбка появилась на его губах.
«Я заеду за тобой в 6.»
***
— Он сказал, что заедет за мной в шесть, — выдохнул Итан в трубку, расхаживая взад и вперед, ловя себя на том, что при этом чуть не кусает ногти, но каждый раз останавливает себя. — И на этом все. Было всего без четверти шесть, но Итан был готов с пяти. Ладно, если быть честным с самим собой, он был готов примерно с двух. Он встал в одиннадцать, после нескольких часов того, что казалось всего лишь ворочанием с боку на бок и полным отсутствием сна. Раздражало то, что он мог вздремнуть почти в любой позе, но когда ему действительно требовался отдых, он не мог заснуть просто потому, что его ухо казалось неудобным или положение не казалось правильным. В этом случае его сердце тоже билось как сумасшедшее, и он ничего не мог с этим поделать. — Ну, ты ответил? — спросила Виктория, и Итан так нервничал, что не мог сосредоточиться достаточно долго, чтобы понять, шутит она или нет. — Конечно, я сделал это, — усмехнулся он, затем глубоко вздохнул, успокаивая свой голос. — Конечно, я сделал это, — повторил он, теперь уже тише. — И он прочитал сообщение, так что он будет знать, что я жду его. — У него еще есть четырнадцать минут, — заметила Виктория. — И ты знаешь, он, как известно, не приезжает вовремя. Никогда. — Ну, когда дело касается чего-то подобного, он должен… — Итан прервал себя, прищурив глаза, когда увидел, как машина свернула на улицу, где он жил. — Я думаю, что это он, — сказал он, его сердце снова ускорилось. — Поговорим позже. Он даже не стал дожидаться ответа Виктории, просто повесил трубку и сунул телефон обратно в карман, нервно прикусив губу, когда машина, которая определенно была той, которую он ждал замедлила ход, остановившись рядом с ним. — Смотри! Я даже не опоздал, — почти прокричал Дамиано, как только Итан открыл дверь пассажирского сиденья. — Я сделал это ради тебя, Ит. Итан закатил глаза, услышав это прозвище, Дамиано был единственным, кто был слишком ленив, чтобы сказать его полностью. Ирония судьбы, так как его собственное имя было длиннее, чем у Итана, и он всегда сокращал его. Втайне Итан не возражал, но ему пришлось притвориться, что это не так, как всегда делал Дамиано, когда его называли Дами. Все они утверждали, что ненавидят свои прозвища, в то время как на самом деле они заставляли их чувствовать себя еще ближе друг к другу, как будто их дружба окрепла, когда они придумали имена, которые никому другому никогда не разрешили бы использовать. — Вик написала мне сообщение, — продолжил Дамиано, как только Итан сел в машину и закрыл за собой дверь. — Велит мне вести себя прилично. — он фыркнул, но затем ухмыльнулся, взглянув на Итана. — Как будто я когда-нибудь смогу вести себя так рядом с тобой, — подмигнул он. Отлично, они не пробыли и пяти минут на этом свидании, а Итан уже покраснел до корней волос. Одна вещь, которую он определенно и любил, и ненавидел в парне, который в настоящее время выезжал на дорогу, заключалась в том, как легко он мог заставить его покраснеть, мог заставить его ерзать на своем сиденье просто правильным взглядом, правильным подмигиванием, черт возьми, иногда достаточно было одного взгляда, и Итану хотелось что-нибудь ударить. Предпочтительно Дамиано. Своим ртом. — Тебе просто придется постараться изо всех сил, ради Вик, — ответил Итан, как только к нему наконец вернулась способность говорить, хотя он уже знал, что не хотел, чтобы этот парень вел себя хорошо. Дамиано, несомненно, когда-нибудь убьет его, но Итан не мог придумать лучшего способа умереть. — Я не даю никаких обещаний, — просто сказал Дамиано, не глядя ему в глаза, но быстро сжал бедро Итана, прежде чем положить руку на рычаг переключения передач. — Не тогда, когда дело касается тебя. Одна неприятная вещь в городе, в котором они жили, заключалась в том, что за парковку приходилось платить буквально везде, поэтому Дамиано припарковался в нескольких минутах ходьбы от кинотеатра. Итан на самом деле не возражал, хотя это только дало бы им возможность провести больше времени вместе. Они шли бок о бок, на небольшом расстоянии друг от друга, пока Дамиано не решил, что ему это не нравится. — Почему ты такой застенчивый, Итан? — спросил он, снова подмигнув Итану, прежде чем переплести их пальцы. — Мы уже ходили вместе в кино раньше. — Не только мы двое, — ответил Итан, у него пересохло в горле. — С нами всегда был по крайней мере один из друзей. — Остальным не нравятся такие фильмы, — пожал плечами Дамиано, как будто это была единственная причина, по которой они были только вдвоем. — Ты ведь их знаешь. Если никто не умрет, тогда в чем вообще смысл? Это было не совсем правдой. Виктории на самом деле нравились дрянные фильмы, которые иногда выбирали Итан и Дамиано, но она притворялась, что это не так, просто чтобы подразнить их за плохой вкус, и как Дамиано должен был перестать притворяться таким плохим мальчиком, когда все, чего он действительно хотел, это плакать перед каким-нибудь отстойным фильмом, где кто-то нашел любовь всей своей жизни. Она не знала, почему Дамиано выбирал эти фильмы, или почему Итан всегда соглашался с ним. Смеяться над тем, как банально герои окажутся вместе, над глупостями, которые они совершат ради любви, было просто бонусом, и Дамиано и Итан провели большую часть фильмов, обмениваясь понимающими взглядами друг с другом, точно зная, о чем думает каждый из них, не говоря ни слова. — Тогда нам повезло, что мы есть друг у друга, — ответил Итан. — Мы можем наслаждаться нашими дерьмовыми фильмами, не таща их с собой. — Точно, — подмигнул Дамиано, останавливаясь перед театром, улыбаясь, когда он открыл дверь для Итана, их руки все еще были сцеплены вместе. — Они могут смотреть свои фильмы об убийствах, а у нас может быть наша глупая романтика. Беспроигрышный вариант. — Действительно, беспроигрышный, — согласился Итан, изо всех сил стараясь не обращать внимания на бурлящее чувство в животе. Хотя они и раньше ходили в кино, что-то в этот раз казалось другим. На этот раз все казалось более реальным. Дамиано обращался с ним так, как он не мог описать. Это был не первый раз, когда они держались за руки, отнюдь нет, но что-то определенно витало в воздухе. Когда их глаза встретились, Итан был уверен, что Дамиано тоже это почувствовал. Как только они получили свой общий попкорн и содовую, они направились внутрь, чтобы найти свои места. Делиться попкорном было определенно клише, но они оба согласились, что меню не имело смысла. У вас либо есть маленький попкорн, предназначенный для детей, который вы съели бы к тому времени, когда закончилась реклама, либо был большой, который, как они оба согласились, был слишком огромным для одного человека. Так что вместо того, чтобы у них двоих было по одному попкорну и они чувствовали, что стаканчики никогда не опустеют, было намного проще поделиться. Тот факт, что их руки время от времени соприкасались, тоже был действительно хорошим бонусом. Они сели сзади, и также пришли к выводу, что это были лучшие места. Тут был хороший обзор, вас никто не мог видеть, и если бы вам вдруг пришлось встать, чтобы сбегать в туалет, вы бы никого не потревожили. — Ах, эти сиденья фантастические, — сказал Дамиано и снял куртку, аккуратно бросив ее за сиденье, еще одно преимущество от сидения сзади, вы могли хранить свои вещи за своим сиденьем. Итан тихо согласился, когда тоже устроился поудобнее, их попкорн лежал у него на коленях, и Дамиано наклонился к нему, насколько мог, поскольку между ними была перегородка. — И ты знаешь, если фильм окажется чертовски скучным, — продолжил Дамиано низким голосом, почти шепча слова на ухо Итану, заставляя его дрожать. — Мы, конечно, могли бы найти другие способы убить время. Итан попытался не обращать на него внимания, и он вдруг обрадовался, что в комнате уже довольно темно, потому что его щеки внезапно покраснели. Но Дамиано заметил это и усмехнулся, откинувшись на спинку своего кресла, явно довольный собой, одна из его рук нашла бедро Итана, задержавшись на нем. Когда фильм показывали на гигантском экране, они отметили, что он совсем не скучный. На самом деле он был довольно забавным, и Итан обнаружил, что смеется так сильно, что у него заболел живот, чувствуя легкую дрожь от смеха Дамиано рядом с ним, мужчина явно наслаждался фильмом так же сильно, как Итан. Когда они дошли до того момента, когда главная героиня наконец нашла свою любовь, Итан почувствовал, как парень сжал его ногу, а когда он повернул голову, Дамиано смотрел на него. В темном зале невозможно было что-то прочесть по его глазам, но когда Дамиано наклонился, прижимаясь поцелуем к губам Итана, он почувствовал, как все его тело растаяло, все внезапно стало совершенным и необыкновенным. И когда мужчина отстранился, соль от съеденного им попкорна все еще оставалась на языке Итана, Итан не смог сдержать широкой улыбки, появившейся на его губах, его лицо снова горело. — Ты ужасно милый, когда краснеешь, — прошептал Дамиано, прекрасно понимая, что это только заставит щеки Итана гореть сильнее, и, вероятно, поэтому он это сделал. Итан знал, что Дамиано любит дразнить, ему это нравилось, и он делал это хорошо. Никто и никогда не оказывал на него такого воздействия. — Заткнись, — прошептал Итан в ответ, отчего ухмылка другого мужчины стала еще шире. — Тебе это нравится, — добавил он. Это было правдой, они оба это знали. Итану это тоже нравилось. В очень раздражающем смысле. Когда фильм закончился и на экране начались финальные титры, Дамиано и Итан вернулись к поцелуям. Не зная, кто на этот раз наклонился первым, они даже не заботились об этом. Затем свет снова загорелся, и Итан услышал, как люди возятся со своими куртками, поэтому он попытался отпрянуть, только Дамиано, казалось, еще не был готов отпустить его. Рука, которую Итан на самом деле не заметил, крепко обхватила его шею, и Итан не мог удержаться от смеха в поцелуе, позволяя Дамиано насытиться, прежде чем отстраниться. — Черт возьми, Дами. — Итан пытался контролировать свое дыхание, когда они, наконец, отстранились друг от друга. — Разве тебе не велели вести себя прилично? — Да, но я также не давал никаких обещаний, помнишь? Итан тихо рассмеялся, толкнув его в плечо, затем встал со своего места, подождал, пока Дамиано схватит его куртку, прежде чем снова взять Итана за руку и выйти с ним из театра. — Я даже не видел, как закончился фильм, — сказал Итан, когда они вышли на улицу. — Они поженились и жили долго и счастливо, — пожал плечами Дамиано. — Как и всегда. Итан закатил глаза, не уверенный, что это действительно произошло, но тем не менее принял ответ. — Знаешь, я бы и сам не возражал против того, чтобы жить долго и счастливо, — продолжил Дамиано, внезапно немного занервничав, почесывая шею, как он часто делал, когда говорил что-то, в чем не был уверен. — Это звучит не так уж плохо, не так ли? — Да, — согласился Итан, взглянув на него. — Есть идеи, с кем бы ты хотел провести его? Твое «долго и счастливо»? Дамиано на мгновение замолчал, они оба шли молча, затем он внезапно остановился, повернувшись, чтобы посмотреть на Итана, в его глазах появился нервный блеск, который Итан не привык видеть. — С тобой? У Итана екнуло сердце. Он ожидал этого ответа, и все же он не был готов к нему, к тому, как это заставляло его чувствовать, или к тому, насколько счастливым это делало его. — Может быть, мы могли бы это устроить, — тихо сказал он, осмеливаясь произнести слова, на которые раньше у него никогда не хватало смелости. — Но тогда тебе придется перестать искать других всякий раз, когда ты злишься на меня. Дамиано открыл рот, как будто хотел защититься, затем опустил голову и кивнул. — Если я пообещаю никогда больше ни с кем не спать, ты перестанешь отшивать меня? Итан засмеялся, подходя ближе к нему, нежно прижимаясь губами к губам Дамиано, целуя его. — Да, — пообещал он. — Я перестану тебя отшивать.
