Выживать не значит жить.

— Клаус. Если ты не перестанешь ввести себя как пятилетняя капризная девочка — то я тебя усыплю. Видит Бог или кто там есть. — Розе надоело наблюдать за воплями и психами старшего брата. Нет, а чего этот тип ещё ожидал, когда обращался с Луизой как со своей вещью? Что она с радостными воплями кинется ему на шею? Наверное этого он и ждал. — Лучше тебе вообще помолчать. Мы должны были ее вернуть. Ты же предпочла флиртовать с этим Тьерри. — яростный взгляд гибрида вновь был проигнорирован. Еретик считала ниже своего достоинства, показывать Нику реакцию на его истерики. — Никто никому ничего не должен был, дорогой брат. Луиза сделала выбор. А значит Марсель был к ней куда обходительнее и добрее — чем вся наша семья вместе взятые. Ты видел ее. Сияет, смеётся. Она даже там нашла друзей. Но ты ведь не о Луизе печешься, верно? А о своих драгоценных гибридах, которых больше ты создать не сможешь. Ты ведь почти весь запас исчерпал. — ехидная усмешка сестры вызывала желание как-то физически ей навредить. Но мужчина лишь кинул в стену бокал. Как же ему объяснить то, что испытал при виде Луи в объятиях его приемного сына? Как ему объяснить ту ярость, боль, гнев, ревность, желание уберечь от чужих взглядов и рук? И дело тут не в чертовых гибридах, которых уже чуть больше десятка. Дело совсем в другом.И Роза вдруг увидела это в глазах брата. И резко сменила тон. — Дело не только в ее крови… Боже мой. А ведь она тебе нравится. — рыжеволосая была настолько шокирована, что впервые не знала что и сказать. Клаус лишь сел напротив и налил вновь бурбона. Тут в дом вошёл Элайджа, который на пару дней покидал город и ещё ничего не знает. — Получилось? Вы вернули ее? Как Луиза? — в голосе вампира была неподдельная тревога и беспокойство. Ему было важно знать, что с Луизой все хорошо. На что младшая из из семьи ехидно улыбнулась. — О состоянии Луизы спроси у Марселя, которого она предпочла нашему неадекватному брату. — рычание Клауса развеселило ее ещё больше. — Не понимаю. Сестра, о чем ты говоришь? — Она говорит о том, что Луи отказалась возвращаться в этот дом. Она предпочла Марселя и тем самым предала нас! — яростно ответил Ник и вновь психанув, ударил по столу. — Никого она не предавала, Ник. Она же сказала, что Марсель может ей помочь разобраться с ее сущностью и с ее прошлым. Ты же сам страдал от чужих решений и ошибок прошлого, и пытаясь все исправить погубил не одну сотню людей — так почему Луиза не имеет права на свою истину? — Элайджа мало что понимал, но факт того, что Луи сама отказалась возвращаться больно его ранил. Нет, он ни в коем случае не разочаровался. Не в ней уж точно. Лишь в самом себе. В том, что не смог окружить ее той заботой и тем вниманием, которого она заслужила и которое хотело дать его сердце. Сев с братом, он спокойно сказал: — Никлаус, Розамунд права. Мы не смогли разобраться в ее происхождении. Так дай ей самой найти свой путь. Я уверен, что Марселус ей не навредит.— мужчина бы продолжил, но девушка его перебила: — Да ни этого Клаус боится, Элайджа. Он боится, что Луи влюбиться в него и окажется в его постели раньше, чем сам Клаус ее туда затащит. — тут в не все-таки полетел стул и ей пришлось поддаться в бега на другой этаж. — Что за шум? Это когда нибудь прекратится?! — это была уже Хейли, которая после очередного дня поисков жутко устала и хотела отдохнуть. Плюсом ее подташнивало. — Все хорошо, Хейли. Иди к себе. Никлаус сейчас прекратит. Как ты себя чувствуешь? Есть успехи? — вежливый и заботливый голос старшего из братьев, а так же его искреннее участие в ее поисках — не могли не тронуть одинокое сердечко и Маршалл слегка улыбнулась. Клаус же скривился от этой картины. Его и без этого тошнит. — Почти. Но я не уверена. Мы нашли домик и там книга с записями. Там значились имена и дата рождения стаи. И так мы выяснили, что мое имя — Андреа Лабонэир. Но я не уверена, что это как-то может помочь. А чувствую себя неважно, но все в порядке. Рада, что хоть тебе, Элайджа, до этого есть дело. — слегка ироничное замечание должно было как-то уколоть гибрида, но тому было плевать. Не до этой девчонки ему дело. И он это ясно показал, когда прошел мимо и слова ей не сказал. Было неприятно. — Насколько я знаю, Лабонэир — древний род оборотней. Почти королевский. Поверь — это даёт очень многое. А сейчас иди и отдохни. — вскоре дом Майклсонов погрузился в долгожданную тишину. На следующий день, Марсель отвёл Луизу в церковь, а там отвёл ее на чердак. Оказывается тут кто то живёт. И не просто кто то. — Это Давина Клэр. Моя подопечная. Сильная ведьма. Давина, это Луиза. Моя гостья. Ты можешь на ее счёт не беспокоится. — девушки пожали друг другу руки и слегка улыбнулась. Гарнер слегка осмотрела помещение. Было уютно, но слегка… Замкнуто что ли? — А как она сможет мне помочь? Не то чтобы я сомневалась в ее силах, но как? — Я влезу в твою голову. Найдем там зацепку. И дальше я буду стараться идти по следу. Мне нужна будет ещё твоя кровь. Немного. Не волнуйся, ничего дурного я не сделаю. — Давина была немного младше самой Луизы и это шокировало. Немного, если честно. Марсель стоял возле окна и наблюдал за ними. И возникло чувство, что это все что ему нужно. Почти. Получив пару капель крови, ведьма начала колдовать и что то шептать. А боль в голове Лу лишь усиливалась и вскоре она потеряла сознание. Шел сильный дождь. Достаточно сильный, чтобы утопить весь город. Не то что одно маленькое поселение. В одном из домов, где все ещё горел слабый свет — в кресле сидела женщина, что держала в руках младенца. Она искренне улыбалась и пела колыбельную. Ту же, что пели ее родители ей самой. Но в ее глазах были слезы. — Моя Жаннет. Мое солнышко. Твоя мама тебя очень любит. Твой папа тебя очень любит. Но нам придется с тобой проститься. Лишь так мы спасём тебе жизнь. Мой ангелочек. Мне так жаль.— и не сумев сдержаться, женщина расплакалась. Было так несправедливо. Их Жаннет всего месяц, но она уже вынуждена познать всю горечь судьбы сиротки и познать ужас одиночества. В комнату вошёл мужчина и сел рядом. — Мне тоже больно от происходящего. Нам бы уехать отсюда. Куда подальше. И послать весь клан к черту. И Майклсонов тоже. Но они везде нас найдут. Нам нужно спасти хотя бы ее. — его речь хоть и была уверенной, но как же ему было больно. Он мечтал о счастливой жизни с женой и с детьми. Хотел вырастить красавицу дочь и научить всему, что знает сам. Помочь ей найти свой путь. Защитит от недостойных ее людей и лишь радовать ее. Но все было давно решено за них. — А если они и ее найдут? Вдруг они ей навредят или заставят вечно страдать.. — Не найдут. Поскольку Жаннет последняя из нашего клана и рода - магия сделает все, чтобы защитить ее. И никакая первородная семья не сможет сделать с ней то, что сделает с нами. — произнес плачущий мужчина и поцеловав жену в лоб, нежно обнял дочь. На этот моменте, Луиза пришла в себя. Обнаружила себя она лёжа на кровати. Рядом сидели Марсель и Давина. Немного напуганные. — Как ты? Что то вспомнила? — осторожно спросил Жерар. Однако шокированно и наполняющиеся болью взгляд Луизы, и вовсе заставил его побледнеть. — Майклсоны. Не знаю как и что именно они сделали - но мои родители..Они их боялись. Возможно они убили весь мой..Клан? Или что то на подобии. Я должна узнать. — боль от увиденных родителей заставила встать и направиться к двери, но вампир ее тут же остановил. — Даже если они что то и знают - они не скажут. Ты добьешься лишь того, что тебя вновь посадят под замок. Нужно действовать иначе.. — Как иначе?! Марсель, я только что увидела своих родителей. Настоящих...И они так сильно меня любили. Я всю жизнь прожила с людьми, которым было плевать и я думала, что это моя вина! Но нет. Они просто не смогли полюбить чужого ребенка! У меня могла быть настоящая семья - меня любили бы. — сквозь слезы почти кричала Луиза. Понимание того, что вся ее жизнь могла быть иной - счастливой и полной любви - заставляло рвать на себе волосы от боли и плакать так, что проще вырвать сердце. Давина в это время принесла ей что то выпить. И сев на стул, Гарнер стало чуть легче. — Это успокаивающий отвар. Луиза, мне очень и очень жаль. Но мы не знаем всей картины. Марсель прав. Нельзя идти в дом врага без полной информации и какого либо оружия. — Давай продолжим. Сделай такое еще раз. Давина, умоляю. — Нельзя. Подобный обряд нельзя проводить слишком часто. Ты еле дышала. Через пару дней приходи и мы повторим. Тебе нужно восстановиться. — категоричный тон Давины подкреплялся успокаивающим голосом Марселя. — А как вы вообще познакомились? И давно ты тут живёшь? — раз увидеть вновь семью она сможет лишь через два дня, то хотя бы узнает поближе свое окружение. — Я спас Давину от жатвы. Ее почти убили, но мы с ребятами вовремя подоспели. — слова Марселя были убедительными, но Луи вспомнила слова Розы про то, что Давину как раз успели убить и она вернулась к жизни. — А разве ее не убили? Я слышала версию того, что из четырех ведьм вернулась к жизни лишь она одна. Кто врёт в этой истории? — очевидно мужчина подобного не ожидал и слегка растерялся, зато ведьмочка сразу сказала: — Никто. Я была почти мертва. И многие думали что я действительно умерла. Однако Марсель спас меня. Он вытащил меня оттуда без сознательную. Он исцелил и дал мне кров. За это я бесконечно ему благодарна. Он заменил мне семью. — и она ей поверила. Почему то. Возможно её теплый взгляд и нежная улыбка, которыми девушка одарила Жерара или в ее искренности. Гарнер не знала почему так быстро доверилась врагам Первородных? Мысли о них вновь разожгли боль и отчаяние, но девушка из подавляла. Она не знала всей истории и судить не могла. Вскоре они вернулись обратно в Бойню. По пути Марсель купил ей новый телефон и ноутбук. Чтобы та не скучала. И первым делом Луиза позвонила Стефану. Они давно не общались. Как оказалось, он покинул город и отправился в Европу. Вместе с Кэролайн. Бонни же отправилась к Елене и Джереми. Они все скучали по ней и просили передать привет. После она позвонила Марии и ей пришлось долго выслушивать, что из нее плохая племянница. Но Луиза лишь тепло улыбнулась, лёжа в постели и поедая банан. Один человек все таки ее любил и был ей семьёй. И ради него она и должна узнать о себе. И своем прошлом. Чего бы ей это не стоило.