В Раю.
25 июля 2021 г., 00:07
Порто-Мериду люди называли «Раем земным» за её мягкий климат, лазурные моря с белыми пляжами и удивительное разнообразие флоры и фауны. Большая часть планеты была покрыта непроходимыми джунглями, куда путеводители для туристов не советовали отправляться в одиночку, меньшая – бесплодной пустыней, обозначенной слепым пятном на карте, но ничто не могло смутить жаждущих омыть бренные тела в целебных солёных водах.
Сержант Джейк Баррет был не особенно жаждущим (имел на то свои причины), но, будучи лицом военнообязанным, сопротивляться приказу никак не мог. К тому же, парни из его отряда новость об отдыхе восприняли с ликованием, в конце концов они это заслужили, пройдя огонь и медные трубы очередной горячей точки. Кое-кому из них, как например Энди Монку или метису Эбу Ворту, требовалось лечение, но всем без исключения – отоспаться, отъесться и натрахаться вволю. Очевидно, со всем этим и должен был справиться популярный курорт на лечебных водах Порто-Мериды. Сам Джейк предпочёл бы потратить эти дни, накачиваясь дешёвым пойлом в своей холостяцкой норе на Ромбуторе, но кто он такой, чтобы обломать кайф своим ребятам?
«Пусть хоть у кого-то всё будет пучком», – подумал он, вылезая из аэробуса на посадочную площадку. Секс ему всё равно не светит, а надраться можно где угодно.
Вскоре выяснилось, что для них заказали два просторных бунгало, которые стояли отдельно от других, в самом конце пляжа, на границе с лесом, где почти не было других отдыхающих. По мнению Джейка, вполне хватило бы и одного – для него и ещё не оправившегося после тяжёлого ранения в грудь Эба, – остальные всё равно будут появляться тут лишь набегами, ночами пропадая в барах, а днём отсыпаясь в тени пальм на пляже. Пока Баррет укладывал сонного от лекарств Ворта сначала в медкапсулу, а потом в постель, парни покидали сумки по комнатам и были таковы, клятвенно пообещав не создавать проблем.
- Зря ты их отпустил, командир, – сквозь дрёму пошутил Эб, когда Джейк укрыл его простынёй, – они же не успокоятся, пока всё живое в округе не покроют.
- Пусть расслабляются, а ты не завидуй, – ухмыльнулся Баррет, взъерошив его жёсткие чёрные волосы. Крепкий, смуглый и на удивление синеглазый Эб ему нравился до тесноты в яйцах, но признаваться в этом сержант смел только себе. – Через пару деньков будешь как новенький и тоже сможешь кому-нибудь в кобуру ствол сунуть.
Ворт в ответ слабо фыркнул и отрубился, а Джейк отправился в душ, прихватив полотенце и чистые трусы.
После того случая, произошедшего здесь же, в первую поездку на Порто-Мериду два года назад, несмотря на то, что всё произошло против его воли и почти не отложилось в памяти, Джейк иначе взглянул на секс в целом и свою позицию в нём в частности. Раньше ему и в голову бы не пришло решать извечную проблему недотраха, подставив собственный зад, а теперь…
Джейк прерывисто выдохнул и, прислонившись лбом к стенке душевой, погладил ладонью чуть привставший член. «Чуть» – это всё, на что теперь был способен его здоровенный толстый пенис, который не горела желанием удовлетворять ни одна из тех женщин, с коими он хотел провести время. Они попросту не могли принять его в себя, а те, у кого получалось, испытывали лишь боль и дискомфорт. Смешно, но к тридцати четырём годам у Джейка не было ни одного нормального секса или минета, и всё, на что он мог рассчитывать – фрикции между чужих бёдер или ласка рукой и языком, но это приносило лишь слабое облегчение. А после происшествия двухгодичной давности и последовавших за этим проблем с потенцией не стало и его.
Джейк мало что помнил. Точно, что гулял по лесу недалеко от пляжа, стараясь не сходить с разрешённой тропы, помеченной маячками. Когда в листве над головой послышался шум, он даже не успел среагировать – горло захлестнул захват, а в шею сбоку, левее загривка, впились иглы. Похоже, ему впрыснули какой-то наркотик, ибо то, что Джейк успел запомнить после этого, смог бы придумать только одурманенный мозг.
Это была змея. Точнее, гигантских размеров чешуйчатый хвост. Он в два счёта оплёл его кольцами и рывком поднял, Джейк до сих пор иногда видел во сне, как удаляется земля, пока его тащит сквозь крону вверх. Массивное тело в чёрных, рыжих и золотых пятнах опутало Баррета так крепко, что он не мог даже дёрнуться, не говоря о том, чтобы вытащить из ножен на поясе нож. Последнее связное воспоминание – громкий треск ткани, обнажившейся кожи на ягодицах сначала касается прохладный воздух, а потом чьё-то горячее дыхание… темнота.
Спустя несколько месяцев, после десятка сеансов у мозгоправа, которому Баррет отвалил бешеные деньги за анонимность, он припомнил ещё кое-что. Кажется, в процессе Джейк приходил в себя, ощутив прилив удовольствия такой силы, какой не испытывал за всю свою жизнь. И удовольствие это, странное, тягучее, подчиняющее, исходило не от члена, как он привык, а от распирающего анус предмета, совершающего характерные возвратно-поступательные движения, отчего между ног всё пылало и пульсировало невыносимо сладко.
Ни тогда, ни в момент пробуждения под кустом в разорванной одежде, насквозь пропитанной спермой, с опухшей дыркой, ощущая себя как никогда сытым, а многострадальные яйца пустыми, ни в те самые последующие месяцы Джейк не мог пересилить себя и признать очевидное – его поимели. И что самое страшное, ему это понравилось настолько, что тело жаждало повторения, не желая больше размениваться на мелочи. То же самое, только другими словами, сказал и врач, а Джейк даже не смог набить ему рожу, потому что против правды, мать её, не попрёшь.
Многочисленные статьи на эту тему в Сети мягко уговаривали принять себя и получать наслаждение, но Баррет держался до последнего. Пока, через полгода после инцидента на Порто-Мериде, к нему не перевёлся боец из другого отряда, тот самый Эб Ворт, который первым же взглядом синих глаз – пронзительным, цепким, – свернул шею пошатнувшейся вере Джейка в собственную гетеросексуальность.
Сержант пару дней ходил как пыльным мешком прибитый, а потом понял, что вопрос о принятии отпал сам собой, красавец-метис просто не оставил ему шанса. На взаимность шансов тоже не наблюдалось, несмотря на то, что с Эбом они довольно быстро и крепко сдружились. Ворт лишнего себе не позволял и как будто не замечал тоскливого пожирающего командирского взгляда. Впрочем, Джейк, стыдящийся своей почти импотенции, ни на что особо не рассчитывал и в конце концов смирился. А недавно, планируя поездку на Порто-Мериду, подумал, что пора бы уже окончательно сдаться и прикупить пару анальных игрушек, возможно, хоть это поможет достигнуть желанного оргазма.
Бросив бесплодные попытки подрочить, Джейк ополоснулся и отправился на поиски кафе, чтобы заказать ужин для себя и своего бойца, схлопотавшего за него пулю в последнем бою.
* * *
Напиваться всё-таки не стоило. Башка трещала по швам, но это-то как раз было привычно – в отличие от чужого копошения в его постели. Раздражённый Джейк хлопнул по кнопке, включающей прикроватные лампы… и остолбенел. Во-первых, это была не его кровать, и всё ещё хмельной мозг тут же припомнил какие-то стрёмные доводы, вроде «койка же огромная» и «надо присматривать». Во-вторых… Джейк судорожно сглотнул и невольно подался ближе, жадно рассматривая раскинувшееся на белых простынях смуглое тело. Судя по томным вздохам и твёрдому члену, то и дело подскакивающему над напряжённым животом, Эб во сне переживал что-то весьма приятное и явно болтался у самого финиша. Он плавно двигался, приподнимая подрагивающие бёдра, сжимал пальцами складки ткани, и от этого зрелища Джейка обуяло такое возбуждение, что он даже заскулил сквозь зубы. Хотелось накрыть его собой, двигаясь в унисон, и ловить открытым ртом тихие стоны, пока один пенис сладко трётся о другой. Под буйной смесью вожделения и алкоголя мозги отключились. Иначе как ещё можно было объяснить то, что Джейк протянул руку и легонько, двумя пальцами, стал гонять шкурку на чужом члене, максимально затвердевшем перед приближающимся оргазмом. Другой рукой он стиснул свои до ноющей боли стянутые яйца и едва не завыл, когда конец Ворта задёргался, в несколько толчков исторгнув густое белёсое семя. До этого выгнувшийся, Эб расслабленно упал на кровать, не открывая глаз, повернул голову в сторону Джейка, и того как ветром сдуло. Сержант пулей вымелся из дома, на ходу стаскивая путающиеся в ногах лёгкие брюки, кроме которых на нём ничего не было, и опрометью бросился к темнеющей в сумерках линии воды. Распалённое тело едва не дымилось, и окунувшись в благословенную прохладу, Джейк нырял и нырял до тех пор, пока сердце, заполошно бьющееся в горле, не вернулось на положенное место. Он столько времени держал безопасную дистанцию, чтобы не выдать себя, и почти всё испортил, изменив своей привычке не пить в присутствии Ворта. Оставалось надеяться, что метис воспримет случившееся как продолжение приятного сна, где он наверняка видел какую-нибудь грудастую цыпочку, а не озабоченного командира. От нахлынувших воспоминаний Джейк тихо застонал и, опустившись на колени на мелководье, сгрёб ладонью мошонку, мягко сжимая и массируя. Невыносимо хотелось подрочить и кончить, но с того дня, когда неизвестный несколько часов кряду пялил его в зад до сорванного горла, член больше не отзывался на прикосновения, ощущающиеся будто через несколько слоёв одежды. С яростью, какую мог испытывать только неудовлетворённый самец, Баррет ударил кулаком по воде и уже хотел подняться, чтобы выйти на берег, как вдруг за спиной раздался громкий всплеск, заставив волоски на загривке вздыбиться от ощущения опасности. Рефлексы солдата завыли сиреной, тело дёрнулось прочь от неизвестной угрозы – и полетело плашмя на мокрый песок от мощного толчка в спину. Падение выбило дух и ошеломило. Джейк, боец, побывавший в разных передрягах, не без основания считал себя быстрым и ловким, однако противник явно превосходил его. В скорости, силе и весе, в чём он убедился уже в следующее мгновение, когда тяжёлое тело навалилось сверху, прижимая к земле. Баррет зарычал и принялся остервенело извиваться, будто уж на сковородке, лягаясь и лупя нападающего локтями. Когда правая рука попала в захват, завёрнутая за спину, он дёрнул головой назад, метя мерзавцу в лицо, но добился лишь того, что в глотку впились чужие пальцы, оставляя саднящие ссадины. Хрипя, Джейк зашарил свободной рукой, отчаянно надеясь найти хоть что-то, что помогло бы в неравной борьбе, – и сбился, замер, теряя драгоценные секунды, почувствовав под пальцами тёплую, покрытую жёсткой чешуёй шкуру. Слишком знакомое ощущение. Которое будто сдёрнуло покров с прячущихся в глубине сознания воспоминаний. Смуглые руки с тёмными когтями, жадно ощупывающие его белокожее тело, не отрывающийся от него пристальный взгляд синих, как морская глубина, глаз, пока мощное тело волнообразно двигалось между его задранных ног, слегка царапая чешуёй внутреннюю часть бёдер и скользя длинным, мягким, но с жёстким стержнем внутри, членом в содрогающееся от экстаза нутро. Воспользовавшись замешательством жертвы, инорасник, кого Джейк когда-то принял за плод наркотического опьянения, выпустил его из болезненной хватки и снова подмял под себя в неловкой и открытой позе распластанной лягушки. Тонкий, ещё не раздувшийся, перемазанный в вязкой смазке пенис ткнулся прямо в анальное отверстие, и Баррет глухо застонал сквозь зубы, чувствуя, как он раздвигает складки и беспрепятственно скользит внутрь, щекотно лаская чувствительный вход, а собственный член впервые за два года наливается болезненно-сладостной твёрдостью, возбуждённо елозя по чужой ладони под животом. - Иисусе… – беззвучно выдохнул Джейк и постыдно всхлипнул, зажмурившись, когда массивный змеиный хвост взметнулся, вздыбился кольцами, разбрызгивая мокрый песок, а чужой конец принялся яростно вбиваться в анус, всё сильнее растягивая вход. Вскоре Джейк уже подвывал на одной ноте, то нетерпеливо вгоняя мокрый пенис в кулак любовника, то прогибаясь до боли в пояснице, с силой насаживаясь на его толстый, будто надутый воздухом член. Безумно хотелось наконец кончить и, одновременно, продлить наслаждение, но он слишком долго терпел и потому продержался лишь жалкие пару минут. Наступивший оргазм оглушил и почти выбил его из сознания; Джейк упал грудью на песок и задушенно хрипел, казалось, бесконечно выплёскивая сперму на песок, пока змей остервенело дотрахивал его беспорядочными, дёргаными толчками, взбудораженно шипя. Джейк долго пытался прийти в себя и пропустил момент, когда хвост превратился в пару сильных ног, покрытых жёсткой «шерстью», а змеиный член – в крепкий человечий, уже совсем по-другому ощущающийся в растянутом отверстии. Он не так сильно дразнил вход, но гораздо слаще стимулировал возбуждённую простату, и Джейк задрожал, с протяжным стоном приподнимая бёдра навстречу плавному скольжению внутрь, пока увесистые яйца не прижались к его промежности, щекоча кожу волосками. Чужая ладонь вновь сводила с ума, мягко надрачивая кожицу у самой головки. Пока удовольствие снова не накрыло его, лишая разума, Баррет приподнял голову, обернулся и без труда разглядел в поредевших утренних сумерках забавную смесь из возбуждения, вины и нежности на ставшем уже родным лице. - Дурак, – беззлобно фыркнул он и, потянувшись, крепко поцеловал любовника в красивые, чётко очерченные губы. – Зачем рану разбередил, не мог подождать? - Нет, – шепнул Эб и ласково прижался губами к его шее, лизнул ранку, оставленную когтем, словно извинялся. – Ты наконец прикоснулся ко мне и так сильно желал… А здесь, дома, я не могу сопротивляться притяжению пары. Немного смущённый и обескураженный его откровенностью Джейк снова уложил голову на песок. Значит, всё-таки верны слухи, что на Порто-Мериде есть аборигены, с коими строжайше запрещено вступать в контакт, и судя по всему, не без оснований. - Почему на этот раз не стал кусать? - И тогда бы не стал, если бы знал, что мой яд может убить человека. – Эб смущённо улыбнулся удивлённо вскинувшему брови Баррету. – Я просто… выбрал тебя. Амагуа кусают только свою пару, чтобы усилить удовольствие, которое могут дать только они. – Джейк растерянно хмыкнул, не зная, смеяться или злиться на хвостатого собственника, а Ворт вздохнул, уткнувшись ему в волосы. – Прости, я не знал, как рассказать. Боялся, что оттолкнёшь... после всего. А потом генерал сказал, что я герой, и попросил выбрать, куда мы поедем, вот и… Джейк, не сдержавшись, засмеялся – и тут же застонал, поджимая вздрагивающий живот. Потому что Эб вдруг вспомнил, на каком месте они остановились, и принялся вгонять твёрдый ствол в изнывающую от наслаждения «кобуру». И сержант понял, что снова сорвёт голос, если Ворт не прекратит в то же время так правильно надрачивать его конец, уже вновь готовый выстрелить. - Если я в Раю… – прохрипел Джейк, запрокидывая голову и почти срываясь в бездну, – то ты… мой персональный… Змей-искуситель… Эб со смешком прикусил мочку его уха, и всё постороннее перестало существовать.
