В голове

      Этой ночью Элен удивительно крепко спала, правда, сон её был далёк от понятия сладкого.       Элен периодически швыряло из жара в холод, тянуло в бездну железными энергетическими прутьями. Сверху летели зеркальные осколки, путались в длинных волосах, резали кожу. Элен не могла даже вскрикнуть от боли. Пыталась, но собственный голос был ей не слышен, и лишь связки натягивались и рвались под давлением.       Элен рвала прутья. Ей хотелось так думать. Она понимала, как сильно ошибалась, слыша вокруг хриплый смех.       Элен спала. Элен страстно хотела проснуться, но Монстр не собирался её отпускать. Элен бежала, не в силах поймать не одну из энергетических нитей, которые так заманчиво поблескивали совсем рядом.       Фальшивки. Монстр показывал, как позорно она всё ещё слаба перед ним.       Незримый играл с ней как с куклой, ловя и «отпуская», броском дальше в бездну. Огромный и… свободный.       Он играл с ней, окуная в вакуум воспоминаний и чувств, беспардонно вторгаясь в самые сокровенные мысли и желания, лапая их огромными ручищами, и не уставал посмеиваться над отчаянными попытками сопротивляться.       Элен казалось это огромным чудом: она открыла глаза, лёжа в своей постели. Но дикий озноб, шипящие звуки, скрежет, как железом по стеклу, и туман в глазах предупреждали об обратном.       Элен осторожно встала, толкнула дверь, и та легко поддалась. Элен побежала по коридору. Она была точно уверена в том, куда именно нужно бежать. Страх подгонял её, но страх не за себя. Горло вдруг сдавило в тиски, захотелось рыдать, голову окутала паника. Элен всё ещё не могла говорить, тщетно пытаясь вздохнуть и собраться.       Коридор не кончался, ноги не гнулись, сознание путалось. Элен не знала, кого благодарить, цепляясь за хрупкую мысль: «Тварь отвлеклась».       Нескончаемый коридор ходил ходуном. Элен сделалось дурно. Плюс ко всему, она утвердилась в мысли, что идёт не вперёд, а назад, хоть и четко видела выход прямо перед собой.       Позади громко хлопнула дверь. Элен обернулась. Лёгкие наполнились воздухом. Рваным, колючим, мёртвым. Слёзы собрались у глаз, но Элен дала себе слово, что никому их не покажет.       — В голове. Он в моей голове, — слабо прошептала она, боясь приблизиться к силуэту, что угадывался в темноте.       Больше всего на свете она не хотела навредить Графу. Его пугающе белые глаза смотрели прямо в её душу, но Элен больше не пыталась им сопротивляться, покорно открывая сознание. Отчаяние вспыхнуло снова, вязкой горечью разливаясь внутри.       Граф верит мне. Я не должна быть слабой.       Казалось, вокруг всё снова стало статичным. Хрупким, маленьким, как и сама Элен перед Графом. По венам хлынула живая кровь. Уже скоро. Скоро Элен проснётся, и весь следующий день проведёт в поисках покоя, в поисках драгоценных минут, когда ничего не знала, ни о Графе, ни об этом доме, ни о Монстре.       Элен чувствовала вселенскую усталость. Ей вдруг захотелось умолять, чтобы Граф отпустил её, отдать ему все вложенные знания и силы. Пусть он её ненавидит, ему хватит мудрости простить.       Элен сделала шаг навстречу, но тут что внутри содрогнулось и покатилось вниз. Граф всё так же бесстрашно, старательно пряча волнение, «читал» её. Только… Граф ли?       Монстр поймал эту мысль. Черты дорогого лица медленно исказились в уродливую гримасу презрения. Он выглядел так, словно его догнало время: живой труп, покрытый пигментными пятнами, с впавшими слепыми глазами, с больной кожей, обтягивающей кости. Он выглядел истерзанным, усталым, выпотрошенным временем и Богом.       В оскале исказились ссохшиеся губы «Графа», когда Элен вдруг заметила: ноги практически прикованы к полу энергетическими нитями.       Но живая кровь, что текла по венам, была реальнее уродливого лица и этих нитей. В конце концов, это её сон и ничей больше. Граф подарил ей его, настоящий Граф. И она никому не позволит осквернить его.       В залитых грязно-серым туманом стенах проступили крохотные блестящие сгустки. Они искрились, мерцали серебром и медленно собирались в единый паззл. Одни уводили Элен прочь от этого места, другие складывались в защитную арку. Элен спокойно сделала шаг назад, не чувствуя пут, а в следующий миг те же сгустки ослепили её.       Стало ещё холоднее. Усталость вышла на новый уровень, но Элен продолжала идти дальше по темному коридору, уже не слыша смешков Монстра. В ушах застыл лишь его дикий вопль от удара энергией.       Крутая лестница, что вела вниз, скрипела под ногами, от неё пахло сыростью и кровью. Едва не падая, Элен добралась до нужной двери, которую измученное сознание идентифицировало как выход. Память благополучно выкинула миг, как она повернула дверную ручку и поняла, что точно проснулась.       К горлу подкатила тошнота, голова налилась свинцом в буквальном смысле этого слова. Внутри всё горело, ломалось и заново срасталось. Силы иссякли полностью, и Элен даже попробовала улыбнуться этому факту улыбкой, полной иронии. Этой самой ночью, она должна была наоборот стать обновлённее и сильнее.       В тщетных попытках прогнать морок, обняв себя руками, спасаясь от озноба, Элен ощутила, как сердце пропустило удар.       — Граф, — позвала она одними губами и, обессилев, упала на колени перед недвижно лежащим телом.       За спиной раздался знакомый, но, на сей раз, сильно сдавленный смех.       — Захлопни пасть, — сорвалось с губ, на что Монстр засмеялся громче, за что сразу же поплатился — закашлялся.       Элен развернула Графа к себе. Он был весь в крови, одежда изодрана. Глубокие рваные раны на груди и горле сильно кровоточили, и Элен в шоке от увиденного даже не замечала, как они зарастают. Она просто смотрела в его плотно закрытые глаза и мечтала, чтобы они открылись. Гладила по голове, осторожно приподняв и положив к себе на колени. Отдавала последнее тепло, легко касаясь витиеватой вены, проступившей у виска.       Слёзы снова собрались у глаз.       Граф не хотел бы, чтобы она видела его таким. Слуха даже почти реально коснулся его голос, требующий покинуть это место. Тембр, который почему-то прозвучал в голове, как двигатель самолёта, стремительно разрезавшего надвое безмятежный небосвод. Примерно так однажды её жизнь стала другой. Ей бы сойти с самолёта, да он всё ещё в небе. И уже слишком долго, чтобы того действительно хотелось.       Элен попробовала улыбнуться. Она была согласна на любое недовольство и понимала его природу. Нет, она не уйдёт.       Монстр шипел, зализывая раны, периодически бросая в Элен изучающий взгляд.       «Не оставляй меня с ним», — царапнула глаза сиротливая мысль. И будто в ответ Граф коснулся её ладони. Нет, он не прогонит Элен. Не сегодня.       — Он не может умереть, — прошипел Монстр, натужно кашлянув. Элен заметила, что он лежит в той же позе и сплёвывает на пол кровь. — Слишком просто. Ещё… рано.