Solovey

Мальчик-одуванчик. Именно так Катерина прозвала финского гитариста, как только впервые увидела. И почему-то Кате кажется, что отныне её любимые цветы — одуванчики. Знакомит Павленко с творчеством Blind Channel Игорь. Причём даже ненамеренно, ставя Dark Side в наушниках на полной громкости, что слышно аж за 5 метров, которая затем сменяется очередной песней этой группы. Да, ребята очень нетипичные и рисковые, раз везут с собой рок на попсовый конкурс. А Катерина таких уважает. Как-то между делом она потихоньку знакомится с остальным творчеством группы. Что-то ей даёт послушать Игорь, что-то она целенаправленно слушает сама, её рок-прошлое даёт о себе знать. Постепенно от знакомства с песнями, Павленко переходит к участникам, но всё ограничивается парой фотографий и несколькими попытками запомнить их по именам. В голове откладываются только имя вокалиста-рэпера и образ мальчика-одуванчика. Судьба сводит две группы на трансляции после некрасной ковровой дорожки, когда к тому времени оба состава успевают дослушать до дыр конкурсные (и не только) песни друг друга. Финны в своём репертуаре, пьют как не в себя и явно планируют вечеринку. Катя всей душой желает присоединиться к ним, забыв про то, что у них завтра репетиция, про то, что она всё равно не поймёт пьяного финского, в конце концов про то, что они вообще в разных отелях живут. Положение спасает светловолосый вокалист, который напоминает всем, что у украинской группы завтра репетиция и им пора спать. И вроде бы она должна бы быть ему благодарна, но в груди теплится разочарование. Однако сегодня Катя молодец, она запомнила всех участников хотя бы в лицо и имя первого вокалиста. Маленький, но уже успех. А ещё… она узнала имя того-самого мальчика-одуванчика, ещё на ковровой дорожке. Йоонас. Вообще Blind Channel в принципе выделялись на фоне всех, как минимум своими траурными чёрными одеяниями. А Йоонас выделялся уже фоне всей группы: своими волосами, шубой, обаянием и любопытством, в котором он обошёл даже Нико. Йоонас-Йоонас-Йоонас. Как много его стало в последние дни. Иногда Кате казалось, что Порко (эта она успела выучить в тот день, когда в руки их группы попало видео, где финны отрывались под их песню, и, разумеется, больше всех бесился финский гитарист) специально караулит её в коридорах. Невзначай брошенное «Привет» или «Классный костюм, у вас лишнего не найдётся?» сопровождало Павленко весь день. И ей казалось, что смысл этих фраз гораздо глубже, чем она могла представить. Но, может быть ей только казалось. Ночь с 17 на 18 мая, то время когда они, можно считать, официально познакомились. Репетиция их группы завершилась лишь к 10 вечера, ровно как и репетиция финской группы. Они были соседями по репетиционным, так что Blind Channel не упустили шанс пожелать им удачи завтра лично. Пусть и не в полном составе, так как Игорь и Иван уже что-то пытались объяснить на смеси ломанного английского и украинского финскому перкуссионисту, который держал рядом с собой в качестве моральной поддержки барабанщика. Не было и одуванчика, что… огорчило Катю? Как бы и не так, но отыскать его хотелось. — А ваш гитарист где? — спросила она у стоящих напротив вокалистов и басиста. — Йоонас зде… — начал было говорить Йоэль, оглядываясь, — Ну, был здесь, по крайней мере, — — Он остался в зале. Кажется, хотел кое-что с гитарой сделать, — сказал Олли. Катерина благодарно кивнула и направилась искать Порко. Действительно, Йоонас обнаружился там, сидя на куче диванных подушек, играл что-то и напевал себе под нос. Приход украинской вокалистки не остался незамеченным. Гитарист проследил взглядом за Катей, то, как она опустилась на диван напротив него, и запел чуть громче. В его репертуаре были самые разные песни, чего-то Катя доселе не слышала, что-то было акустическими каверами на их же собственное творчество. Голос у гитариста был волшебный. Не очень громкий, но притом звонкий. Финнам наверняка уже давно пора добавить третьего вокалиста в группу. Поняв, что затянется это надолго, Катерина пишет своим, чтоб не ждали и слушает этот импровизированный концерт, словно он специально для неё. Йоонас привносит в каждую из песен что-то оригинальное, особенно в самую последнюю. Павленко кажется, что она уже слышала её в репертуаре Blind Channel, но когда её исполняет Порко, то на его относительно спокойном до этого лице отражается гамма эмоций, от счастья до горечи, от которой, кажется, даже падает температура вокруг. Когда он заканчивает, она зачем-то просит повторить его песню снова, ведь она так печальна, но этим же очень красива. Они расходятся в эту ночь, не сказав не слова, а на утро за завтраком украинская солистка спросит у Игоря про неё, и узнает, что «Died Enough For You» это своеобразная отповедь гитариста. Что эта песня несёт в себе особый смысл. Йоонас Порко, такой весёлый, открытый и безбашенный на людях. Но Кате уже 32, у неё за спиной вагон и маленькая тележка разочарований и целый поезд опыта, она понимает, что это неосознанная попытка мальчика-одуванчика скрыть всё боль, страх, страдания и огорчения. В ночь с 19 на 20 мая, она вновь приходит к нему, послушать мини-концерт только для неё. В этот раз песни более жизнерадостные, жизнеутверждающие, словно Йоонас хочет сказать и доказать всему миру и в первую очередь себе: «Смотрите! Вот он я! У меня всё в порядке, видите?». И Катерина, сама того не замечая, начинает щёлкать пальцами в такт. После последней сыгранной песни он тянется за телефоном, видимо, чтобы открыть аккорды. Катя не придаёт этому особого значения ровно до того момента, пока не слышит слишком знакомую мелодию. Резко подняв глаза, она встречается взглядом с кристально-синими, словно два замёрзших озера, глазами. Одуванчик слегка наклоняет голову, приглашая её спеть. Ой ходила я в долину По червоную калину Ой ходила я в долину По червоную калину Назбирала квіточок Заплітала в віночок Заплітала в віночок Руту і барвіночок И так далее. Когда она заканчивает петь, он откладывает гитару и совершенно буднично предлагает: — Не откажешь мне предложить тебе чашку кофе или чая? — Павленко не понимает, что в это более абсурдно: то, что сейчас ночь, у Blind Channel завтра выступление, а Порко, судя по всему, спать даже не собирается, то, что он предложил ей что-то не алкогольное или то, что он вообще предложил. Но Катя от природы любознательная и соглашается, не упустив поинтересоваться: — А твои друзья не будут за тебя беспокоится? — Йоонас пожимает плечами и говорит: — Они привыкли, что я пропадаю в турах. Так что нет, — В эту ночь они спускают в круглосуточном кафе 25 евро на двоих, гитарист учит девушку различать созвездия, а она, в свою очередь учит его плести венки и выговаривать слова «Одуванчик» и «Соловей». Ночью с 22 нам 23 мая Катерина Павленко понимает, что он выиграл в её личном зачёте. Да, пусть финны и оказались строчкой ниже украинской группы, но Йоонасу Порко можно отдать заслуженное первое место. За его танцы под их песню, за его громкое одобрение, когда во время исполнения итальянцами финальной песни они вместе с Нико и Йоэлем уронили ограждение, за его поздравление и общие желание записать коллаб и давать совместные концерты на Украине, за совместное селфи в двух экземплярах на двоих… — …Мои любимые итальянцы. Ну вокалист у них конечно реально красивый. Но я уже пообещала выйти замуж за гитариста финской группы, — — Это кстати мой будущий муж, блондин кучерявый, — Она учит своей песне итальянцев, называет своим победителем Швейцарца, договаривается о совместной песне с австралийской исполнительницей, но именно финский кучерявый гитарист одуванчик занимает в её сердце особое место. На прощение он дарит ей плюшевого бурого мишку, кулон с изображением берёзы и запах терпкого алкоголя вперемешку с кофе во время прощальных объятий. А также горькое иррациональное разочарование, когда Порко уходит, даже не спросив её номер. Но Катя уже взрослая, если захочет, то он всегда может написать ей в Инстаграмм. Ведь верно? Она оставляет ему на память игрушечного соловья, банку медовухи, а также спетую акапеллой «Рано-Раненько» Следующее утро проходит сумбурно, за сборами, беготней по номерам и перекусами на ходу. Иван и Игорь что-то забыли в «Ахой Арене», и вся группа дружно едет туда, едва ли не опаздывая на рейс. Катя пихает в чемодан всё подряд, даже забыв проверить, всё ли на месте. О чём очень жалеет в последствии. В своей квартире в Киеве ей требуется перерыть все вещи раза три, чтобы окончательно убедится, что ни мишки, ни кулона, ни селфи там нет. Она звонит на респшен отеля, администраторам «Арены», даже просит Тараса перепроверить его вещи. Бестолку, всё бестолку. Подарки утеряны, окончательно и бесповоротно. Они могут быть где угодно, в Роттердаме или Украине. Катя не знает. Одно она понимает точно. В её сердце теперь пустота. Грустить Катерине нельзя, у неё концерты на носу, интервью и встречи с фанатами. Группа замечает её состояние, но они, как и положено настоящим друзьям, не лезут не в своё дело, пока их не попросят. И Катя им за это безмерно благодарна. Выступление за выступлением. Павленко отрабатывает на все 300% процентов. Дежурные улыбки на интервью, тёплые слова от фанатов. Всё почти как всегда. Только вокруг её дома день за днём плодятся одуванчики. В конце концов Иван не выдерживает, и, через пять дней после прилёта подходит и говорит ей: — Попробуй пойти развеется. Погуляй по Киеву, может поможет привести мысли в порядок, — солистка благодарно кивает и прислушивается к совету. На улицах украинской столицы стоит прямо-таки идеальная погода. Облачно и тепло. Катя бредёт, особо не разбирая дороги. В конце концов она здесь хорошо ориентируется и всегда найдёт путь домой. Телефон вибрирует, предупреждая о новом сообщении от менеджера. Павленко утыкается в экран, совершенно забыв про то, что перед ней проезжая часть и красный сигнал светофора. Всё происходит слишком быстро. Ей сигналят одновременно три машины, реакции хватает только на то, чтобы вцепиться в телефон и отпрыгнуть в сторону. Через три секунды до неё доходит, что отскочила не она сама, когда замечает руку на своём предплечье. Катерина хочет поблагодарить случайного прохожего, что спас её, и поднимает глаза. Всё слова на украинском улетучиваются из головы напрочь. Мальчик-одуванчик смотрит на неё с выражением самой настоящей строгости на лице, хотя в глазах цвета неба уже во всю пляшут черти. — В следующий раз не обещаю, что окажусь рядом, — говорит он самым спокойным голосом, хотя слегка подрагивающие руки выдают… волнение? усталость? в пользу чего говорят мешки под глазами, — Так что смотри по сторонам, — — Спасибо, — говорит на своём родном Катерина, а потом спохватывается и повторяет на английском, чем вызывает волну смеха у Йоонаса. Павленко оглядывает своего спасителя. За спиной небольшой рюкзак, что вполне поместился бы в ручную кладь. А в свободной руке — пакет. На голове — шляпа. Ну, спасибо, что хоть не в шубе. — Как… как ты здесь оказался? — задаёт Павленко очевиднейший вопрос. Действительно, что ему делать на Украине? Если только не… Парень вместо ответа лезет в пакет и вытаскивает оттуда того самого мишку с кулоном и фотографией в лапах и молча протягивает девушке. Кате кажется, что она разлучилась дышать на несколько секунд. — Я их нашёл в «Ахой Арене», когда мы туда вернулись днём, потому что Йоэль и Нико забыли там добрую половину своих колец. Мне сказали, что вы туда приезжали утром, аккурат перед вашим вылетом. Вот я и подумал, что может ты второпях забыла, — буднично говорит Порко, словно речь идёт о какой-то ерунде. Кате всё происходящее кажется бредом её уставшего за последние пять месяцев мозга. Ей даже хочется ущипнуть себя, однако она понимает, что пальцы, сжимающие всё её предплечье, словно их обладатель боится, что она снова рванёт под машину — абсолютно реальны. — И всё же, то есть, ты просто взял и прилетел в Киев, чтобы отдать мне мишку, кулон и фотографию? — Йоонас, обычно шумный и безбашенный сейчас кажется статуей без эмоций. — Да, почему нет? — — И, когда теперь обратно в Финляндию? — его лицо впервые трогает ехидная улыбка и он отвечает: — Ну, на сегодня-завтра обратных рейсов нет, выдворить меня в ближайшее время из страны не получится. Так что не раньше 30 мая, может 31, — парень наконец опускает руку, убедившись, что Катерина никуда не денется. — Я не знал, как тебя найти. Решил сначала добраться до вашей студии, оттуда, если что, написать тебе в Инстаграмм. Но, как получилось так получилось, — — И где ты собираешься заночевать? — из-за туч выглядывает солнце, щедро одаривая их обоих светом, и украинке кажется, что волосы финна переливаются золотом. — Тоже мне проблема, — фыркает носом Порко, чем вызывает улыбку у Кати, — Сниму номер в отеле, — — Можешь переночевать у меня, — эти слова срываются с её губ раньше, чем она успевает подумать. Йоонас заинтересовано прищуривается. — На коврике в прихожей? — иронизирует он, чем заставляет Катю рассмеяться впервые за пять дней. — Вообще я хотела предложить диван в гостиной, но можно и на коврике, — теперь уже смеются они оба. Отсмеявшись, мальчик-одуванчик вновь лезет в пакет, параллельно говоря: — Что ж, я согласен, — и надевает на голову девушки венок из одуванчиков. — Сплёл, пока ждал такси, — предупреждая её вопрос, отвечает гитарист, и Кате хочется броситься ему на шею уже сейчас. Но, на улице она себе такого не может позволить. Этого не делает и Йоонас, сдерживаемый мерами приличия, хотя, казалось бы, где меры, а где Порко. Они идут до её дома вместе, болтая о всякой ерунде, и в квартире она уже позволяет себе крепко-крепко обнять его, на что в ответ получает не менее крепкие объятия. Йоонас — это дружелюбие и трюки с гитарой на сцене. Порко — это сумасшествие во плоти и олицетворение вечного двигателя. Одуванчик — это кофе в ночи и мини-концерты в квартире Кати персонально для неё. И теперь Катерина окончательно уверена, что эти жёлтые цветы — отныне её любимые. Одуванчики перед её домом постепенно становятся белыми.