Давай поженимся

Когда Артур прильнул ко мне и произнёс: «Хани, давай поженимся», я понял, что наши отношения зашли слишком далеко. Значительно дальше, чем с другими моими пассиями. И кому это было нужно? Да никому. Уж Артуру точно. – С чего это ты вдруг? – изобразил я небрежность, якобы не принял предложение всерьёз. – Мы уже почти полгода встречаемся, нам хорошо вместе. Мы любим друг друга. Вот я и подумал, почему бы нам не сойтись? Начать делить не только постель, но и быт. – Хочешь переехать ко мне? В этот бардак? Я всё равно надеялся, что данный разговор – шутка. – Вот увидишь, как быстро я превращу бардак в уютный дом, – рассмеялся Арчи. Я обожал смех Артура, иногда специально валял дурака, лишь бы услышать его. Однако в данный момент мне было не до романтики. – Ну, квартиру допустим. А мою жизнь? Ты же видишь, как я живу: днём на работе, вечерами то на репетициях, то в клубах. Особенно сейчас, когда мы с ребятами готовимся к кастингу в Москве. В нас ещё не остыла мечта вырваться из этого захолустья на большую сцену. Мои мысли забиты песнями, а с гитарой я провожу больше времени, чем с тобой. – И это правильно, Хани, ведь без них твоя мечта не осуществится. – В порыве убеждения Артур даже отстранился от меня, дабы дать возможность заглянуть в его глаза и увидеть, насколько правдива его искренность. – Я ни в чём тебя не упрекаю и не упрекну, и поддержу во всём! Я ответственно вгляделся в тёмные глубины карих глаз моего парня и понял, что он всё-таки не шутит. – Ты на самом деле хочешь сойтись с таким, какой я есть? – не верилось мне в подобную глупость. – Хочу, – мягко заверил Артур. – Я люблю тебя и принимаю со всеми твоими недостатками, мечтами и причудами. – И надолго тебя хватит? – Уверен, что на всю жизнь. Да уж, отношения зашли не только далеко, но и не в ту сторону. Я отложил гитару, на которой ещё несколько минут назад пробренчал для Арчи свою новую песню, встал с дивана, бессмысленно сделал пару шагов по комнате. – А твои родители? Как они на это посмотрят? – Это... – Артур вдруг отвернулся, спрятав от меня взор и прогнав со своего милого лица эмоции. – Это совершенно неважно. – Я серьёзно. – И я серьёзно! – В нежном голосе парня неожиданно раздался звон холодного металла. – Мне уже двадцать один год, и я имею право сам распоряжаться своей жизнью, в том числе и личной. Если честно, я ничего не знал о семье Арчи и его взаимоотношениях с родителями. Артур никогда о них не говорил, а я и не спрашивал. Однако сейчас что-то мне подсказывало, что отношения эти не совсем хорошие. А что, если он уже поругался с родителями и сбежал из дома? И теперь надумал жить со мной, взвалить на меня обязанности за его пропитание, проживание, здоровье, чувства… Нет-нет-нет, к такой ответственности я вообще не был готов. Необходимо переубедить парня, заставить отказаться от столь глупой затеи. – Арчи, ну как мы поженимся? В нашей стране это невозможно. – Официально, конечно, не получится, – вновь повернулся ко мне Артур с новым жаром убеждения. – Но мы можем просто устроить церемонию для себя, пригласим близких друзей, обменяемся кольцами. Можем и без церемонии, если не хочешь. Мы поженимся здесь, в наших душах, сердцах, – коснулся Арчи своей груди. – И с этого момента будем всегда вместе. – Да мы и сейчас вместе. – Нет, сейчас мы просто встречаемся, а после станем жить вместе постоянно, как настоящие супруги. Артур был настолько серьёзно настроен, что это даже пугало. Я даже занервничал. – Не понимаю, Арчи, чего тебе не хватает? – Я остановился напротив сидящего на диване парня и скрестил на груди руки. – Зачем придумывать какие-то условности и обязательства? К тому же я очень ненадёжный и безответственный человек. Тебе со мной и так нелегко, а будет ещё труднее. Сияние радужных надежд покинуло взор карих глаз. Кажется, Артур понял мой настрой. – Не наговаривай на себя, Хани, ты не такой. Если хочешь мне отказать, то не трусь, просто сделай это. Я хотел отказать. Однако не желал при этом обидеть. – Арчи… – Ты говорил, что любишь меня! – прозвучал тихий упрёк. – Люблю… – Но не настолько, чтобы соединить наши судьбы? Любовь для тебя просто развлечение? А вот такая мелодрама меня совсем не устраивала. Шутки и сантименты в сторону, настал момент внести ясность в наши отношения и уничтожить голубые иллюзии. – Да, я имею такой грешок, люблю мужчин, – заговорил я. – Влюбился в парня и наслаждаюсь его ответными чувствами. Но создавать с мужчиной семью… Какой в этом смысл, Арчи? Ну, станем мы встречаться не пару дней в неделю, а каждый день. Ну, будем не только иногда ужинать вместе, а ежедневно завтракать, обедать и ужинать. Появится больше серьёзных разговоров, уйдёт романтика, внедрится бытовуха, пропадёт страсть. Что в этом привлекательного? Семья из мужа и мужа? Фигня какая-то, а не семья. Просто банальное сожительство. Даже ребёнка нельзя завести. Взгляд карих глаз не отвернулся, в нём просто повисла мгла разочарования, а голос стал сухим, как безжизненный ветер пустыни. – Твоя любовь пуста, Руслан. Артур обиделся. И главная примета обиды – он назвал меня по имени, а не привычным прозвищем. Когда мы с Арчи были наедине, моё настоящее имя озвучивалось редко: лишь при серьёзных разговорах, при выяснении отношений и при наших ссорах. Сейчас как раз происходило последнее. – По-твоему, семья – это муж, жена, ребёнок и совместное хозяйство? – негромко продолжал говорить Артур. – Для меня семья – это, прежде всего, взаимные чувства, доброта, доверие, умение поддержать любимого человека, умение понять его, простить, радоваться за него и болеть, дарить заботу. Мои родители мужчина и женщина, но между ними нет ничего из того, что я перечислил. Их брак как раз такой, какой ты только что описал: совместные обеды, бытовые обсуждения, проживание под одной крышей. Я не хочу так. Я хочу каждый день делать своего супруга счастливым и радоваться каждой минуте, проведённой рядом с ним. Мне казалось, ты искренен в любви ко мне, мои чувства и ожидания взаимны, и я смогу обрести с тобой то счастье, которое искал. Получается, я ошибался. Я молчал. Я не ожидал такого. Честно. Почему я не заметил, что любовь настолько разрослась в сердце парня? Как допустил, чтобы Арчи начал столь безоговорочно доверять моим чувствам? И как теперь отказать этой любви, не оскорбив доверие? – Арчи, мне с тобой действительно хорошо, – стушевался я, – ты мне очень нравишься… Но… – Но? – Жить вместе… К чему такие сложности? Брак же – это не только чувства, это ещё обязательства, условности, ответственность. Я… я не готов к подобным отношениям, пойми. Давай лучше оставим всё, как есть. Продолжим встречаться, отдыхать, развлекаться. Без вот этих лишних осложнений. На этот раз Артур ничего не ответил. Лишь снова опустил взор и надёжно спрятал под ресницами свои мысли. Парень обижался, но я надеялся, что он меня всё-таки поймёт. – Не дуйся, Арчи. – Я сел рядом с Артуром и как можно нежнее обнял его за плечи. – У нас сейчас отличные лёгкие отношения, песни о любви, ожидания новой встречи, страстные объятия… не нужно всё портить. Ну же, улыбнись. Ну? У тебя такая солнечная улыбка. Артур не поднял взор, но улыбнулся и согласно покивал головой. Казалось, он понял меня, принял моё решение. И я успокоился. Мне не хотелось отталкивать и тем более терять Артура. Я не кривил душой, говоря, что люблю его. Однако совместная жизнь даже с любимым человеком меня не прельщала, ибо я искренне верил, что при ежедневном употреблении любовь очень скоро станет частью обыденной жизни, быстро износится и обветшает. А мне хотелось насладиться ею подольше. Около двух лет назад мы, четверо молодых музыкантов, организовали небольшую рок-группу, назвав её «Дикие коты». Я солировал на гитаре и пел, Мишка задавал ритм на ударных, Андрюха отвечал за партии бас-гитары, а Ярослав – за вариации на синтезаторе. Иногда нас приглашали выступать в клубы, на дискотеки, и даже пару раз удалось принять участие в городских культурных мероприятиях. И всё же большого успеха мы не имели, а наше творчество приносило нам больше радости, нежели финансовой прибыли. И потому, дабы как-то содержать свою повседневность, я работал секретарём в нотариальной конторе, в которую удалось устроиться благодаря своему юридическому диплому и нужному знакомству моего двоюродного дяди. Свой тесный кабинетик я делил с Григорием, старшим коллегой, наставником, защитником перед начальством и просто хорошим приятелем. Мой повышенный интерес к мужскому полу я от него предусмотрительно скрыл, а вот о страстном увлечении музыкой и большой мечте стать знаменитым осведомлял почти ежедневно. И хотя поклонником «Диких котов» Григорий не являлся, в дни, когда мне требовался отгул ради выступлений или репетиций группы, он, как истинный товарищ, без возражений соглашался дополнительно взвалить на себя мои обязанности, лишь бы директор не сильно ругался и меня отпускал. – Ты мне сегодня не нравишься, – после нескольких часов рабочего времени отметил Григорий мою кислую физиономию. – И вчера, кстати, тоже не нравился. Неприятности? – Ну как сказать… – Я и сам пока не знал, относится ли это к разряду неприятностей. – Со своей девчонкой поругался? Естественно, Гришка был в курсе, что у меня имелась пассия (как же скроешь?), был весьма наслышан о ней от меня, вот только о её внешности имел смутное понятие, ибо я ему ни разу (что и понятно) не демонстрировал фото своей «девушки». – Да я вроде с ней не ругался. – А она с тобой? – Вот этого не знаю. – Я задумчиво поводил курсором по документу на экране. – Нужно узнать. Женщин трудно понять, не уточняя подробностей у них самих же. Я вон со своей уже три года женат, и то не всегда понимаю её поступки и желания. Моя мышка замерла, остановив курсор на экране. А действительно, Гришка старше меня, имеет большой опыт в отношениях, быть может, он сможет подсказать что-нибудь дельное по моей ситуации? И тогда я отвернулся от компьютера и поведал коллеге о своей проблеме: – Во вторник вечером мы с ней встречались, погуляли, потом у меня посидели. Всё, как обычно. В среду я ей звоню – телефон отключен. На СМС тоже не отвечает. Ладно, думаю, наверно, занят… занята. Всё-таки экзамены скоро, готовится. Но вчера днём произошло то же самое. Мои сообщения так и не прочитаны, телефон отключен. Вечером я ждал её на репетицию (она изредка посещает наши репетиции), но он-на не пришла! Я заволновался. Даже ночью плохо спал. Сегодня опять не могу дозвониться. Я уже переживаю, вдруг с ней что-то случилось? – Зачем же сразу о плохом? Может, просто телефон потеряла? – Так ведь можно с другого телефона позвонить, предупредить. А тут вообще тишина. Будто испарилась. – Ну... да... странно, – всё же согласился Гриша. – В соцсетях не общаетесь? – Нет. Она нигде не зарегистрирована. Вообще нигде. – Ясно. И всё же просто так она не могла исчезнуть. – Григорий тоже отложил работу. – Вспоминай. Что было во вторник. – Да ничего особенного, – пожал я плечами. – Ты мог что-то сказать или сделать. Для тебя ничего особенного, а она обиделась. У моей, например, часто обиды из пустяков вырастают. Я вспомнил вторник. Как же ничего особенного? А разочарование в карих глазах. А остывший голос. А улыбка при прощании, в которой грусти больше, чем радости. – Вообще-то… было кое-что… – признал я. – Что? – Она… предложила нам пожениться и жить вместе. Григорий даже сел поудобнее. – Первой сделала тебе предложение? – Получается... – А ты? – Я сказал, что не готов. Предложил оставить всё, как есть. – Это серьёзно, – трагично покивал мужчина с опытом. – Вот и причина молчания. – Но я всё объяснил, и он… она поняла меня, согласилась. Когда уходил, даже улыбалась. – Улыбка в данном случае вообще не показатель. Просто не хотела раздувать скандал. Она тихо сделала вывод, что не нужна тебе, и ушла. – Да как же не нужна, когда я третий день названиваю ей! – возмутился я. – Для серьёзных отношений не нужна. У нас тоже было нечто подобное до свадьбы. Она меня спросила, долго ли ещё мы будем под ручку ходить? Я решил, что она шутит, и ответил: «Чем дольше, тем лучше». И тут же схлопотал пощёчину. Дулась она на меня долго. Тоже несколько дней не разговаривала. А потом мы объяснились, простила. И взяла обещание, что мы в течение года поженимся. Для девушки очень важно, как её воспринимает мужчина. Тем более, любимый мужчина. Для девушки-то да. Однако я говорил сейчас о парне. И то, что он гей, его не приравнивало к девушкам. Не приравнивало же, правда? – Как ты ей ответил? – продолжал расследование Григорий. – Просто «Не хочу»? – Нет. Сказал, что сейчас у нас всё хорошо, легко, мы встречаемся, отдыхаем, развлекаемся… – Вот-вот, она решила, что является для тебя лишь отдыхом и развлечением. – Да нет, – не поверил я. – Да да, – авторитетно заверил профессионал. – Моя бы сделала именно такой вывод. Думаешь, твоя придумала себе более радостное утешение? Поди, вернувшись домой, в подушку плакала, да ещё и маме нажаловалась. А та, естественно, посоветовала бросить тебя… – Нет, у неё не такие отношения с мамой. – Тогда подружке, что ещё хуже. И поверь, твоя персона в той их беседе подверглась самой жестокой и унизительной критике. Ну, унижать меня перед друзьями Артур, безусловно, не станет, тут волноваться не о чем. А вот причина для его глубокой обиды выглядела вполне логичной. Хотя и странной, так как я ему, вроде бы, всё объяснил, и он мне больше не возражал, а, следовательно, объяснения мои принял. Видать, принял не окончательно. – И что мне теперь делать? – спросил я. – Попробуй добиться прощения, – посоветовал «доктор». – Как, если телефон отключен? – Встреться с ней лично. Сходи к ней домой. – Дамой? – Я аж оторопел от такого совета. – Ну да. Она далеко живёт? – Живёт… Не знаю. – Ты что, ни разу не был у неё в гостях? – удивился Гришка. – Нет, – приуныл я. – Но адрес-то знаешь? – Адрес… Я порылся в памяти. «В нашем доме заблудиться можно…» – Кажется, у них частный дом… – Уверен? «…тогда я просто беру книгу и ухожу к себе на второй этаж…» – Да. Там есть второй этаж. – Бывают и квартиры двухуровневые. Ты улицу знаешь? Район? На этот раз память промолчала. И я лишь отрицательно покачал головой. – То есть, её адрес тебе неизвестен, – подытожил Григорий. – Ладно. Где она учится? Институт, колледж? – Учится… Я нахмурился, напрягая память. «Отец решил, что я стану экономистом. Мою мечту стать дизайнером никто не учитывал». – Скорее всего, на экономическом факультете. – Такой факультет есть практически во всех ВУЗах. Ты название института скажи. Или хотя бы, где он находится. – Да не знаю я! – напряглись мои нервы от допроса. – Но вы же давно встречаетесь. Неужели ни разу не спрашивал? – Ни разу. – Странно. Ну а кто её родители хотя бы знаешь? Я снова помял лоб. «Если отец узнает, что я гей, то сразу женит меня, чтоб я не пачкал его драгоценную репутацию». – Возможно, отец имеет высокую должность… или известная в городе личность. – Опять «возможно», ничего конкретного, – вновь разочарованно покачал головой мой советчик. – Но это всё же лучше, чем твёрдое «не знаю». Как фамилия твоей девушки? – Фамилия… Сейчас… Сейчас вспомню… – Уж это мне Артур точно говорил. – Такая простая… То ли Степанов… то ли… Семёнов… – Степанов или Семёнов. Можно посмотреть среди городской элиты. Её отца как зовут? – Да что ж ты меня мучаешь? – не выдержав, взбунтовался я. – Я же не с папой встречаюсь. И мы не так давно вместе. – Уже почти полгода, насколько мне известно. – Ну и что? У нас полно других тем для общения. Вот можно подумать, ты о своей девушке прям сразу всё узнал. – Представь себе, почти сразу. Я после каждого свидания провожал её до дома, и потому знал её адрес, встречал с занятий у дверей института. Я узнавал о её любимых цветах и сладостях, чтоб правильно выбирать подарки, о любимых книгах, музыке, фильмах, чтоб поддерживать разговор. Уже через месяц я знал о ней всё: увлечения, предпочтения, друзей, взгляды на жизнь и даже мечты. Потому что я был в ней заинтересован и хотел нравиться. Ты через полгода даже не знаешь фамилии девушки. И после этого говоришь, что она тебе нужна? – Да, нужна! – пылко заверил я. – И знаю... Знаю, например, что она любит белый шоколад и манговый сок, что плохо переносит острую еду. Среди современных артистов нет кумира, зато из классики выделяет Моцарта и Шопена. Ненавидит ужастики и холод и обожает аромат пионов. Она любит рисовать и умеет отлично шить. Та моя зелёная рубашка, которая тебя восхитила, сшита её руками! Да, я ни разу не провожал мое… мою девушку до дома, так как она сама отказывается. И не спрашиваю её про учёбу, так как она сама не любит разговоры о ней. А от тем о своей семье сам всегда уходит. Вот почему не могу предоставить тебе нужные факты. Да, я не вникаю в её повседневность, зато посвящаю самые красивые песни о любви, на которые более никто никогда не мог меня вдохновить. Да, я не уверен в фамилии, зато уверен, что только эта улыбка заставляет моё сердце радостно биться, и только эти глаза дарят мне тёплый свет любви. И я не хочу это всё потерять! Григорий молча выслушал шумное дыхание моего остывающего пылкого признания, а после сказал: – Прости, Руслан, я был не прав. Теперь вижу, что ты и правда её любишь. Да если бы не было чувств, ты и не встречался бы с ней столь долго. Пять или всё-таки уже шесть месяцев? – Через восемь дней будет ровно шесть месяцев с того дня, как мы познакомились. – Не юбилей, но всё-таки дата. Тогда тебе нужно отыскать её за эти восемь дней. Если отец публичный человек, можно будет в интернете просмотреть всех известных в городе людей с похожими фамилиями. Благо у нас не столица. А ты получше память свою проштудируй, быть может, там ещё какие зацепки нароешь. Вот и следующий день. Вернее даже вечер. Телефон Артура продолжал молчать, и на связь со мной парень даже не пытался выйти. Я был не на шутку встревожен. У моей надежды ещё оставался последний шанс на встречу, ведь сегодня, в эту субботу наша группа выступала в ночном клубе. Я ждал, что Артур придёт, что его молчание – это просто своеобразная месть за мой отказ на его предложение. Что обида его всё-таки остыла. Перед выступлением я из-за кулис столь пристально всматривался в сумрачное пространство зала, будто от результатов поиска зависела моя жизнь. Но нет, среди входящих людей нужный мне человек (ох, как нужный!) так и не появлялся. – Артур придёт сегодня? – от имени всего коллектива поинтересовался Мишка, когда я вернулся в предоставленную моей группе комнатушку. – Надеюсь, но не уверен. – Подойдя к окну, я вгляделся в майский поздний вечер, пытаясь и там разглядеть знакомую фигуру. – Так и не отвечает на звонки? – Нет. Ребята знали о наших с Артуром отношениях, знали о моей истинной ориентации. От них я данный факт никогда не скрывал. И судя по тому, что они всё же остались в команде со мной, особой неприязни у них моя неправильная натура не вызывала. Сплетен обо мне парни не распускали, за спиной не оскорбляли, подшучивали без унижений. А в данном случае даже, вон, активно меня поддерживали. – Репетицию пропустил, на выступление не придёт. Может, Артур заболел? – предположил Андрей, у которого девушка часто ссылалась на плохое самочувствие, дабы оправдать отказ от свидания. – Нет, у него парень верный, – возразил ему вместо меня Мишка. – Помнишь, он как-то даже с температурой на концерт пришёл? Арчи всегда поддерживает нас. Тут что-то другое. Михаил встал со стула и подошёл ко мне поближе. Имя удивительно хорошо подходило парню, к его круглому лицу, широким плечам, полноватой фигуре, да и рост не подкачал. Когда он подходил, да ещё нахмурившись, и вправду казалось, будто медведь приближается. Впрочем, с барабанами парень смотрелся весьма гармонично. – Вы поругались? Несмотря на свой грозный вид, Мишка был добряком и всегда переживал за других. – Мы не ругались, но я его обидел, – признался я товарищу. – Чем? – Арчи сделал мне предложение жить вместе, как пара, а я отказался. – Ты его отверг? Послал? – уточнил Андрей. – Нет, что ты! Просто сказал, что меня вполне устраивают нынешние отношения, и ничего менять не надо. – Тогда на что тут обижаться? Ты же не пожелал совсем расстаться. – Есть на что! – резко оборвал Мишка. – Артур был уверен, что его чувства взаимны, потому и сделал такое предложение. – Не всегда на предложение пожениться отвечают согласием, – спорил Андрюха. – Если любовь взаимна, то почти всегда. Я, например, пока не уверен в чувствах своей девушки, потому и не делаю предложения. – Но это же девушка. А у парней разве не проще всё? – По-твоему, у геев сердце медленнее бьётся, и душа меньше страдает? – подал голос молчавший до сих пор Ярослав. Среди нас он был самый молодой и самый скромный. Да и в личной жизни ему меньше всех везло. – Нет, я не это имел в виду, – почему-то именно мне стал пояснять Андрей. – Просто парни обычно же не планируют создавать семью, вести совместный быт, хозяйство, объединять зарплаты… Ну, как в стандартных парах. – Почему? – подивился я столь нелогичному суждению. – Совместное проживание обычно всё это и предусматривает. Здесь правила больше зависят от самих людей, а не от их пола. Мишка вернулся на свой стул, а по дороге дал подзатыльник Андрюхе, обозвав при этом бедолагу «балбесом». – Да ладно тебе, я же не со зла! Я правда не знал. Ты же не обиделся, Руслан? – Нет, конечно. Вы же мои друзья, – улыбнулся я. – И как моих друзей, хочу попросить кое о чём. – О чём? Говори, сделаем. – Артур, возможно, сегодня всё же придёт, но не станет подходить ко мне из-за обиды. Я, конечно, буду просматривать публику, но если вы вдруг его заметите в зале, то сразу же скажите мне. Я обязательно должен поговорить с ним. И даже если увидите кого-то из знакомых Арчи, тоже дайте мне знать, пожалуйста. – А зайти к нему в гости стесняешься? – спросил Михаил. – К своему стыду, я не знаю, где Арчи живёт и в каком институте учится. Иначе бы уже давно встретился с ним. Кстати, парни, вы же тоже с Арчи общались. Возможно, он кому-нибудь называл свой институт или… район, где живёт? Ну или ещё что-то? Парни переглянулись. – Я знаю только, что у его отца свой бизнес, – проговорил Михаил. – Артур как-то обмолвился. Правда, не уточнил какой. – А я ничего и не спрашивал у него, – сказал Андрей. – Как-то раз поинтересовался делами в институте, Артур промолчал. Ну, я больше к нему и не лез. В комнату заглянул наш менеджер: – Готовьтесь. Выход через пять минут, – распорядился он и исчез. Обсуждение моей проблемы закончено. Взяв свои инструменты, мы направились к сцене. По дороге Михаил положил руку мне на плечо и негромко произнёс: – Не расстраивайся, Руслан. Даже если Арчи сегодня не придёт, он не сможет быть долго без тебя. Так что обязательно объявится. – Хотелось бы верить в это, – грустно отозвался я. – Не смей сомневаться в его чувствах. Он всегда на тебя смотрит, словно на подарок небес. Потому я и уверен, что даже из мести долгую разлуку с тобой он не выдержит. Словно на подарок небес? Так вот как выглядел Арчи со стороны, когда был рядом со мной. А я не замечал. Слишком занят был своим эгоизмом. Арчи не просто обиделся, наверняка, он по-настоящему разочаровался во мне. – Вчера написал песню для Арчи, – сказал я. – Если он придёт (хоть бы пришёл!), то спою её. – Пусть так и будет, – подбодрил меня Михаил. Находясь на сцене, я беспрестанно вглядывался в толпу, в каждого брюнета, в каждого стройного парня, во всех, кто решил остаться в тёмном углу. Но нет, ни в ком я Арчи так и не признал. Он не пришёл. Неужели и вправду решил прекратить всякие отношения со мной? А может, просто не смог прийти? Может, возникли проблемы? Где же ты, Арчи? Петь мою новую балладу было не для кого. И всё же в конце выступления, я не смог покинуть сцену. Душа моя желала выплакаться, пусть даже в пустоту. А вдруг произойдёт чудо, ветер подхватит мои слова и отнесёт их Артуру? А вдруг его душа услышит мои страдания на каком-то своём астральном уровне? Или хотя бы кто-то запишет моё выступление на видео и выложит в интернете, а Артур увидит. Увидит, поймёт, простит, вернётся. Я стоял на сцене один и под аккомпанемент сочувствующей мне гитары почти навзрыд исполнял балладу, которую накануне записала моя тоска по любимому человеку. «Прошу мне поверить. Разве тебя мне забыть? Прошу мне поверить: Я понял, как глуп тогда был. Не уходи. Да, я дурак, Дал повод тебе, чтоб проститься. Сердце не рви и возвратись! Ночами тоскуя, мечтаю с тобою быть вновь. Прошу мне поверить: Я уже стал сам не свой. Прошу мне поверить: Мне больно в разлуке с тобой. Жду и зову! Вот же дурак, Позволил любви отдалиться. Не отвергай слёзы мои! Дай шанс всё исправить, позволь спасти нашу любовь». Хоть я и не стеснялся своей нестандартной любви, особо её не выпячивал, понимая, что не все окажутся такими же понимающими, как мои друзья. Однако сейчас я был готов на весь мир прокричать о своих чувствах и, если бы Арчи пришёл, при всех просить прощения. Но Артура не было, и моя душа выплеснула слёзы в никуда. Покинув сцену, я в очередной раз достал телефон, чтобы сделать очередную бесполезную попытку дозвониться до Арчи. Взглянув на табло, я обнаружил, что мне пришло два СМС-сообщения с незнакомого номера. Меня сейчас ничего, кроме Арчи не интересовало, однако, в душе повисло нехорошее предчувствие. Я открыл сообщение. «Не тревожься за меня, Хани…» Арчи! Моё сердце замерло, дыхание замерло, да и вообще, казалось, что весь мир вокруг замер. Это весточка от Арчи! Он жив, он не исчез и связался со мной! Заставив себя ожить, я резко выдохнул и вновь вгляделся в слова. Первое сообщение гласило: «Не тревожься за меня, Хани. Со мной всё в порядке, но нам лучше перестать видеться. Этот номер не мой, не звони на него. Прости меня. И прощай». Разум не сразу осознал полученную информацию. Вернее, осознал, но отказывался её принимать. Это какая-то ошибка. «Прощай»? Да Арчи просто не мог такого написать! Во втором сообщении он обязательно скажет, что это всего лишь жестокий розыгрыш. Я открыл следующее послание. «Спасибо за песню, она тронула моё сердце. Я верю тебе. Но прости и прощай. Я всегда буду помнить о тебе, Хани». Сердце вздрогнуло и больно удалось о грудную клетку. «Спасибо за песню»... Так значит… значит, Арчи слышал её. Значит, он… он пришёл! Он был здесь! И возможно, он до сих пор здесь!! Как ошпаренный я сорвался с места и вернулся в зал. На танц-поле ещё оставались люди. Несколько человек сидело у барной стойки. Но большинство, конечно, уже толпилось у выхода. Где ты, Арчи?! Я всё-таки набрал номер, с которого пришли СМС, однако, он был уже отключен. Но почему? Зачем Арчи так поступал со мной? Неужели и впрямь покинул меня навсегда?! И моё отчаяние громко прокричало: – Арчи! На меня взглянуло множество любопытных глаз, но только не те, которые я жаждал увидеть. Нет, здесь при всех Артур мне не ответит. Да и вряд ли он оставался в зале, раз пожелал скрыться от меня. Расстроенный я вернулся за кулисы к своим друзьям. Парни уже паковали инструменты. – Ты чего задержался? – спросил кто-то из них. – Арчи был здесь, – уныло отозвался я. – Что?!! – Он прислал мне СМС. Он слышал мою песню. – И ушёл? – И ушёл. Он сказал, что нам нужно расстаться. – Да ладно! – От имени всего коллектива со мной снова общался Мишка. – Вот, смотри сам, – протянул я телефон. Михаил прочёл вслух, и жестокие фразы вновь обожгли моё сердце. – Ничего себе! – отреагировал Андрюха. – Неужели так сильно обиделся? Подумаешь, какой важный. Ну и ладно, найдёшь другого. Пусть потом пожалеет о своих словах. Совет был настолько глуп, что я даже не обратил на него внимания. Ведь мне не нужен был другой. Мне нужен только Арчи. Пусть даже и обиженный. – Что за номер? Ты звонил на него? – Мишка тоже не поддержал идею Андрея. – Абонент уже не в сети. Возможно, Артур занял у кого-то телефон, чтобы я не смог связаться с ним. Арчи более не желает меня ни видеть, ни слышать. – А ты? – А я… А я оказался способен лишь на тяжёлый вздох безысходности. – Я не знаю, что мне делать, Миш. – На самом деле у тебя лишь два пути. – Мишка вернул мне телефон. – Либо ты ничего не делаешь, и позволяешь Артуру исчезнуть из твоей жизни. Либо находишь способ вернуть его. Если, конечно, Артур тебе нужен. – Он мне нужен. Он мне очень нужен! Но… – Я виновато опустил голову. – Как же мне его найти? – Если любишь, найдёшь. В тот вечер, впрочем, я плохо обдумывал планы по поиску моего пропавшего возлюбленного. У меня дома обнаружилась непочатая бутылка коньяка, и я предложил моей страдалице душе утопить горе в крепком алкоголе красивого бронзового цвета. Душа без возражений согласилась. На вкус коньяк оказался таким же отвратительным, как и моё настроение, так что они быстро стали одним целым, и я постепенно, рюмка за рюмкой приближался ко дну бутылки. А душа тем временем пропитывала эту бронзовую жидкость тоской по печальной любви. – Арчи, Арчи... Он не такой, как остальные. Определённо не такой, – заверял я пустеющую бутылку. – Поверь, мне есть с кем сравнивать. У меня были другие парни. Не сказать, что много, но и не так уж мало. Арчи он... он как цветок... Его хочется защитить от ветра, от дождя… Он хрупкий и нежный. Да, очень нежный. И я не о постели сейчас говорю. Его взгляд, его движение... его забота... Никто так обо мне не заботился. Даже те, кто был нежен в постели. После секса они будто остывали, и мои чувства их совершенно не волновали. Впрочем, как и меня их чувства. Секс. Всего лишь секс. Я взял бутылку за горлышко и вновь наполнил свою рюмку. – Я думал, с Арчи будет точно так же. – Продолжая сжимать горлышко бутылки, я опустошил рюмку. – Но он... Он поправлял мне воротник, приглаживал волосы, красиво повязывал шарф... Заваривал для меня чай, даже сшил мне рубашку. Наводил насколько мог порядок здесь, в моей конуре. Он слушал мои песни, мечтал со мной о моей музыкальной карьере... Понимаешь, в наших встречах секс не был целью. Нам просто нравилось быть вместе. Мы любили друг друга. Арчи полюбил меня так сильно, что даже пожелал разделить со мной свою жизнь. А ведь до него никто, абсолютно никто не относился ко мне настолько серьёзно. Но я оказался таким дураком, что потерял эту любовь, безжалостно отверг её! Считая при этом, что поступаю абсолютно правильно. Идиот! Тупица! Я снова наполнил рюмку коньяком и выпил. Моя душа очень, очень страдала. – А знаешь, как мы познакомились с Арчи? – спросил я у наполовину опустевшей бутылки, глядя ей прямо в три её тусклые звёздочки на серой этикетке. – Это случилось в декабре. Клуб, где мы выступали, был заполнен шумной публикой. Я увидел Арчи со сцены. Высокий брюнет в чёрной рубашке и синих джинсах. Таких, естественно, не мало в клубах, но… Он выделялся не этим. – Я налил в рюмку очередную порцию коньяка и вгляделся в отражение своей памяти. – Арчи пришёл в клуб с компанией. Парни, девушки, все смеялись, пили, а он… среди них выглядел чужим. Будто его с улицы пригласили для количества. Такой… словно дом на отшибе. Вроде и числится в поселении, однако живёт обособленно. Так и Арчи. Если к нему обращались, он лишь улыбался, будто и не пытался вникнуть в суть беседы. После улыбка быстро сходила с его губ, и он снова уходил в свой обособленный мирок. Мы тогда выступали полтора часа. Я пел и наблюдал за этим парнем. Он не танцевал, не отбивал ритм, не смотрел на сцену, ни с кем не общался, да и с ним почти никто не разговаривал. К нему подходили девушки, видимо, пригласить потанцевать, но он всем отказывал. И всё это время так и просидел за столиком с одним бокалом. Я тогда подумал: может, у парня неприятности? А может, он пригласил в компанию девушку, а она не явилась? Мне почему-то очень хотелось узнать, отчего парень пришёл на весёлую вечеринку в таком грустном настроении? – Я опустошил рюмку и поморщился от горечи. – Мне очень хотелось познакомиться с этим странным парнем. Я даже подумывал после концерта подойти к нему. Но… Вот скажи, какой бы я назвал повод для знакомства? – вновь спросил я у бутылки. – Нельзя же просто подойти и сказать: «Ты мне понравился». Понимаешь? К сожалению, не все такие пофигисты в вопросе нестандартных отношений, как мои друганы. С ними мне несказанно повезло. Завидуй. В общем, после выступления я мысленно простился с грустным парнем и вернулся с ребятами в отведённую для нас гримёрку. А перед уходом домой решил посетить туалет. Согласен, это совсем не романтично, но мы с Артуром столкнулись именно у дверей туалета. Я направлялся туда, а он оттуда. Да, именно столкнулись, задели друг друга плечами. И, представляешь, – я даже рассмеялся, вспомнив тот момент, – дружно остановились и хором извинились. Это выглядело так забавно, что мы тут же так же дружно заулыбались. Мне представился удачный шанс познакомиться с парнем. Да только пока я подбирал слова, он вдруг сам произнёс: «Мне понравилось твоё выступление. У тебя приятный голос». Я даже не сомневался, что это было сказано из вежливости. «Правда? – ответил я. – А мне показалось, что тебе всё равно. Ведь ты ни разу даже не взглянул на сцену». «Значит, ты следил за мной недостаточно хорошо». Я подивился ещё больше. Оказывается, при всей своей видимой отрешённости, он не только наблюдал за мной, но и заметил мой интерес к нему. Знаешь, я даже не нашёлся что ответить. А он неожиданно протянул мне руку и сказал: «Я Артур». Я пожал его руку, заглянул в его чёрные глаза и понял, что… Да что я тебе вру. – Я вновь наполнил рюмку и выпил коньяк. – Конечно, я тогда ещё не понял, что влюбился. Зато понял, что хочу продолжать общаться с этим парнем носившим такое прекрасное имя. Хочу увидеть его ещё и уже при более свободных и… более приятных обстоятельствах. «Если тебе и правда понравилось, могу пригласить на нашу репетицию». Сердце тогда бешено колотилось, я боялся, что Артур откажется. Но он изумлённо вскинул брови и широко улыбнулся: «О! это будет здорово!» А после этого… После мы замолчали, просто стояли и смотрели друг на друга, прямо в глаза. Без всякого смущения, будто давно знали друг друга. Будто такое поведение естественно для нас. Вот именно, – заверил я бутылку, – естественно для нас, но не для мужчин-натуралов, которые ведут себя так только с женщинами. Представляешь мою радость? Впрочем, куда тебе, бездушная стекляшка. – Я снова налил в рюмку коньяк. – Парень, который мне понравился, оказался со мной на одной волне… в одной категории. А уже при следующей встрече я осознал, что тоже нравлюсь ему. Со мной Артур был не таким, как с той компанией. Вёл себя раскованно, шутил, даже подпевал. Много улыбался. А ещё через пару встреч я пригласил Арчи к себе домой. И тогда… познал его нежность и заботу. С тех пор мне больше никто не нужен. Я опрокинул в себя содержимое рюмки и вместе с горечью отвратного напитка ощутил горечь подступивших слёз. Алкоголь мне ни хрена не помог, на душе стало ещё тоскливее. Я обиженно отвернулся от бутылки, сложил на столе руки и уронил на них голову. Очень хотелось плакать, и я не стал себя сдерживать. Где ты, Арчи? Мне так не хватает твоей нежности. Зачем ты оставил меня? Почему не даёшь шанса всё исправить? Неужели больше не веришь в мою любовь? Неужели считаешь, что твой Хани легко откажется от тебя и совсем не станет тосковать? «Ты мне очень нравишься. Хани». «Хани? Разве я настолько сладкий?» «У тебя глаза цвета мёда. Волосы цвета патоки. И пахнешь ты цветущим лугом». «Это гель… Я после душа его…» «Неважно. Мне с тобой сладко и тепло. Будто в душе лето задержалось». «Лето, это здорово. Летом у меня ещё и веснушки на носу проявляются». «Как мило. Ты очень милый, мой Хани». Меня разбудил звонок в дверь. Я поднял голову и непонимающе огляделся. Что происходит? Откуда звук? И почему так светло? И отчего руки атрофировались? Новая трель звонка острой болью пронзила мой мозг. Но зато заставила его встрепенуться и осознать действительность. Светло, потому что утро. Руки затекли от того, что вчера я так и заснул за столом. Звонок сообщал о прибытии какого-то гостя. Ну а боль в башке… Это, несомненно, от слишком близкого знакомства с низкосортным коньяком. Третий звонок у меня даже вызвал стон. Кому же приспичило столь рано мучить меня!? И вдруг вспыхнула мысль: а вдруг это Арчи! Я сорвался с места, едва не упал, так как от долгого сидения ноги тоже частично утратили работоспособность, выбежал в прихожую, распахнул дверь и увидел спину собравшегося уйти человека. Но даже со спины я понял, что гость не Арчи. Придавившее сердце разочарование напомнило, что мне хреново не только физически. – О, Руслан! – обернулся гость. – А я уже решил, что тебя нет дома. – Привет, Яр, – прохрипел я. – Проходи. Парень переступил порог, разулся, прошёл в комнату. – Ты только проснулся? – спросил он, осмотрев мой обычный беспорядок. – Да, поздно лёг… плохо спал… – Закрыв входную дверь, я последовал за гостем. – Смотрю, «снотворное» принимал? – Угу, немного. Подойдя к столу, Яр взял в руки бутылку и почитал этикетку. – Этакую гадость действительно много не выпьешь, – подытожил он. – Даже странно, что бутылка почти пустая. – Разбираешься в коньяках? – Нет. Просто старший брат как-то приносил такую бутылку. Один из пациентов отблагодарил подобной гадостью. Я устало плюхнулся на своё прежнее место за столом, жестом пригласил гостя присоединиться к моей компании. Гость не отказался и сел на стул напротив меня. – У тебя есть старший брат? – вяло подивилось моё не менее усталое сознание. – Да. Он врач-уролог. У нас разница в двенадцать лет. – Не знал… Надо же, я даже о друзьях ничего не знал. О преданных мне друзьях! Настоящий эгоист, только сам себе и интересен. – По какому поводу пил? – вернул меня Ярослав в жестокую реальность. – Из-за Артура? Я промолчал. Что отвечать, если и так всё понятно? Вместо слов я взял бутылку и открыл её. – Поддержишь? – предложил я. – Кажется, у меня наступает похмелье. – Наливай. Я налил гостю в единственную на столе рюмку, а сам глотнул из горлышка. Боль скопилась в висках и монотонно стучала. И душа болела. – Что решил за ночь? Согласишься расстаться с Артуром? – Приняв моё угощение, безжалостно продолжил допрос Ярослав. Я снова промолчал. Из горлышка принял на грудь очередную порцию горечи. Но кажется, от коньяка мне становилось только хуже. – Да разве смогу согласиться на такое? – спросил я скорее себя, чем собеседника. – Ты и раньше расставался, опыт есть. И насколько я знаю, чаще по собственной инициативе. – Сейчас всё совсем по-другому. Мне Артур не просто приятен, я люблю его. И сердцу без него одиноко. – И никто не сможет тебя утешить? – Никто. Такого, как Арчи больше нет никого. Моя душа тоскливо застонала. Я уныло поделил остатки коньяка между рюмкой гостя и большим глотком для себя. – Арчи особенный, – изливал я своё горе, – и даже не спрашивай, чем. Все мои объяснения этого факта будут звучать примитивно. Ужаснее всего, что особенность Арчи... важность Арчи для меня, моего сердца я начал осознавать только сейчас, когда потерял его. Когда возникла угроза больше никогда его не увидеть. А я... Знаешь, какой момент я больше всего люблю? Когда открываю дверь и вижу радостную улыбку Артура. Радостную от того, что мы встретились, что снова вместе. И тогда у меня сердце замирает от... от... Да, наверное, именно от счастья и замирает, а в голове музыка такая... такая, как Арчи, светлая и нежная. Это так прекрасно! Так прекрасно, что едва я расстаюсь с Арчи, как начинаю ждать нашу новую встречу и новый взрыв счастья от его прихода, его улыбки... – Ты потому отказал Артуру в совместном проживании, что хотел постоянно расставаться и встречать? – Что? – голос Ярослава вывел меня из дурмана сладких воспоминаний. – Отказал… Нет, не поэтому. Я просто… Если честно, я просто струсил. Испугался. Жить вместе – это дополнительные обязательства, серьёзная ответственность. Я побоялся, что не смогу стать для Арчи той опорой, которую он во мне видел. Побоялся разочаровать, понимаешь? Трус я, и теперь из-за своей трусости теряю любовь, теряю дорогого и нужного мне человека. Мне очень плохо, Яр. – Что имеем, не храним, а потерявши, плачем. – Да. Это как раз моя ситуация. – Хорошо, что ещё можно всё поправить. Уверен, Арчи простит тебя и вернётся, нужно только его найти. А когда найдёшь, примешь его предложение, правда? За такую большую любовь, Руслан, необходимо бороться. Принять предложение пожениться? Я так горевал от исчезновения Арчи, что о будущем и не задумывался. Однако... Ярослав прав. Найти любимого, чтобы снова отказать? Жестоко как-то получается. Я молча смотрел на сидящего напротив меня парня. Яр слыл самым тихим среди нас, застенчивым и (как ни тяжело признавать) самым красивым. Поклонниц у него имелось больше, чем у меня, солиста, лидера. И всё же, я никогда не видел его ни с девушкой, ни с парнем. Не слышал воркование по телефону, он никогда не торопился с репетиций, его никто нигде не ждал. Довольно странно для такого милахи. Мы с ребятами особо не лезли в его душу, ни о чём не спрашивали. Надо будет, сам расскажет. Возможно, у парня деликатные проблемы, возможно, он не хочет демонстрировать свою пассию. А возможно (и, кстати, к этому я склонялся больше всего), он, как и я, был неправильной ориентации, но отчего-то очень этого стеснялся. Хотя странно, что меня, открыто заявившего о своей принадлежности к геям, ему нужно было стесняться. – Яр, – заговорил я. – Ты… У тебя самого есть пара? – Нет. – Яр опустил взор. – Но у тебя же столько поклонников. Причём не только девушки. – Я знаю, – смутился парень. – Однако мне они не интересны. – Всё равно можно было бы выбрать кого-нибудь хотя бы для лёгких отношений. Или для секса. – Я так не хочу. К тому же… – Яр совсем смутился и даже выдохнул, будто для храбрости. – Уже есть человек, который мне нравится. Мысль мелькнула у меня в голове и погасла. Ненужная мысль. – Тогда почему бы тебе не открыться ему? Возможно, этот человек тоже к тебе не равнодушен. – Нет, он любит другого. И, похоже, ему больше никто не нужен. Ранее я упустил шанс признаться ему, а теперь уже поздно. Промелькнувшая мысль вернулась. И застряла. А вдруг этот «другой» я? Вдруг Яр мне хотел признаться? Но нет, нет, эта мысль глупа и неправильна. Если бы Яр был влюблён в меня, я бы непременно это заметил. А так... Я даже не уверен, что он гей. – Вернёмся к твоей проблеме, – встрепенулся Ярослав. – Сейчас главное найти и вернуть Артура. Я хотел поискать его в соцсетях… – Что? – удивился я. Яр пытался мне помочь? – Но всё что о нём знаю, это имя и возраст. И то, в возрасте не очень уверен. Да и ты, вроде, говорил, что он нигде не зарегистрирован. Тогда я придумал, как найти Артура в реальной жизни. Возможно, и тебя такая идея тоже посетила. – Какая? – Я аж забыл о своей головной боли. – Раз не знаешь его адреса, можно найти институт, где он учится. – А как? – Я тут прикинул: в нашем городе около двадцати ВУЗов, в том числе и филиалы. Если Артур из обеспеченной семьи, то, скорее всего, учится в одном из престижных институтов, а таких из всей массы всего восемь. Медицинский и институт культуры отметаем, в них на экономиста не учат. Педагогический под вопросом, там факультет открылся совсем недавно. Так что остаётся пять ВУЗов, которые мы можем обзвонить или посетить лично. Найдём нужный факультет и поймаем Артура. Ну, или хотя бы спросим о нём у его сокурсников. Как всё просто. Просто и логично. С души словно камень упал. Эдак я найду Арчи за один день! – Яр! – Я даже с места вскочил. – Яр, да ты мне жизнь вернул! Не то чтобы я не думал о подобном варианте, но мне почему-то он показался слишком сложным, ведь ВУЗов действительно много и… А разве нам по телефону дадут информацию о студентах? – Не знаю. Может, и нет. Вот, я выписал подходящие институты. – Яр достал из кармана брюк сложенный тетрадный лист и развернул его на столе. – Начнём с этой пятёрки, посетим заведения лично, и если в них Артура нет, поищем дальше. Сегодня воскресенье, так что придётся подождать до завтра. Ты сможешь отпроситься с работы? – Конечно! А если не отпустят, уволюсь. До понедельника ещё целый день. Дабы убить побольше времени, я занялся наведением порядка в своей квартире. Дело это утомительное, и мне совсем не нравилось, но никакой другой работы я себе придумать не смог. Голова была слишком заполнена мыслями об Артуре, поэтому ни музыкой, ни стихами, ни песнями заниматься не получалось. А физическим занятиям эти мысли совсем не мешали. Напротив, даже помогали. Вымыв пол, я представлял, как бы Арчи похвалил меня за это. Раскладывая по местам небрежно валявшуюся одежду – как бы он журил меня. Как бы смеялся вместе со мной, когда я, обжигаясь, пробовал на готовность варившиеся макароны. Как бы мы вместе обедали, а потом... А потом к ужину Арчи приготовил бы какие-нибудь вкусняшки, и мы бы поглощали их сидя на диване за просмотром какого-нибудь фильма. А потом была бы ночь. И объятия. И одни сны на двоих до самого утра. И так каждый день. Совместное утреннее кофе, совместные бытовые дела, совместные трапезы, совместные ночи. Не надоест ли? Устало сев на диван, я ещё раз прокрутил вот такой обычный день на двоих. Я никогда ни с кем так не жил и даже не пробовал. Я действительно боялся ответственности, боялся осложнить свою жизнь лишними заботами. И я, конечно, могу в очередной раз от всего этого отказаться. Вот только… смогу ли я отказаться от Артура? От его улыбки, от его нежности, от его любви? Смогу ли снова начать жить без него? Смогу ли вернуться в мир без Арчи? Сердце вздрогнуло и вскрикнуло: «Нет! Ни за что!» Душа моментально наполнилась слезами: «Ты умрёшь от тоски». И разум добавил: «Какой же ты идиот, раз вообще об этом задумываешься?» Арчи и есть мой Мир. Без него моя жизнь станет настолько пустой, что и смысл-то в её существовании потеряется. Вот и понедельник. Наконец-то. У меня даже не возникало сомнений, что в этот день между мной и Артуром всё окончательно разрешится. Развеются все недопонимания, я попрошу прощения, признаюсь в любви, и мы снова будем вместе. Вместе уже навсегда. – Ты сегодня в хорошем настроении, – заметил Григорий, едва я зашёл в кабинет и с улыбкой его поприветствовал. – Девушка вернулась? – Нет. Но знаю, как её найти. – Я действительно ощущал себя бодрым и готовым к победе. – Так что, Гришенька, на сегодня я беру отгул. – Вот так вот, ставишь коллегу перед фактом. – Но ты же мне поможешь? И для приличия я скривил гримасу, похожую на мольбу. – Ну как же не помочь разбитому сердцу? – Григорий мне никогда не отказывал. – Иди, спасай свою любовь. Кстати, Руслан, я тут на досуге просмотрел влиятельных персон нашего города... – Да? И кто там? – Во мне затеплилась робкая надежда, что моя проблема решится ещё раньше. – Среди политиков нашёл двоих Степановых, одного Степаненко, одного Смирновского. В областной больнице главврач Смирнов. Ректор госуниверситета Смирнин. В местном театре драмы имеется актёр Степанкевич. Среди бизнесменов есть Смирницкий. Были и другие, но у них отсутствуют дети подходящего возраста, поэтому в список они не вошли. Твою девушку как зовут? Девушку? Я отвёл глаза. Как объяснить, что у моей пассии довольно странное имя для девушки? – А у ректора кто? – робко поинтересовался я. – Дочь, естественно. – Григорий почему-то смотрел на меня в упор, будто пытаясь проникнуть в мои мысли. – И… как зовут? – Анастасия. – Нет. Не она. – Могу перечислить имена других дочерей. Гришка не сводил с меня глаз, и я почувствовал себя загнанным в тупик. Зачем мне список чьих-то дочерей, когда среди них всё равно нет Артура? – Не надо. – Слушай, Руслан, – Григорий развернулся ко мне и скрестил на груди руки, что предвещало серьёзный разговор. – Давай начистоту. Твоя «девушка» парень? Я аж вздрогнул: – Как ты?... – Боже, как стыдно. И не за свои предпочтения, а за ложь, за долгое притворство. – То есть… я… – Да ладно, не смущайся так. У меня уже давно возникли эти подозрения. Я же юрист и улавливаю все детали преступления. При рассказах о «подружке» ты частенько употребляешь мужской род. Избегаешь называть её имя и даже само слово «девушка». Я опасался, что ты начнёшь меня стесняться, отдалишься, потому и подыгрывал. Однако теперь можешь расслабиться, Руслан. Я хоть и не считаю подобные отношения правильными, но гомофобом не являюсь и осуждать друга не стану. – Это утешает. – Я всё ещё отходил от стыда. – Так как имя твоего парня? Таиться больше не имело смысла. – Артур. – Ух, классное. Только у моих подозреваемых нет детишек с таким именем. Может, всё-таки неправильная фамилия? – Может, – пожал я плечами. – Помню, что это было мужское имя на «С», какое-то старое. – Спиридонов, Семёнов? – Не знаю. Мне очень стыдно, что так мало интересовался Арчи. Но я обязательно найду его. – И я вновь с решимостью расправил плечи. – Обойду весь город, навещу всех муниципальных «шишек», но найду. И верну. А начну с обхода институтов. – Вспомнил, где он учится? – Нет. Но Яр… наш гитарист, предложил обзвонить их все, а какие не ответят, обойти. – Тоже вариант. Значит, твои друзья знают правду о тебе? – Угу. Я им сразу сказал при знакомстве, чтоб были в курсе, с кем предстоит работать. А тебе… Прости, я и правда не знал, как ты отреагируешь. Не хотелось портить отношения. – Да я понимаю. Если смогу ещё чем-то помочь, можешь смело рассчитывать. – Спасибо. – Ну а теперь иди, и выясни наконец, что случилось с твоим парнем. Всё-таки странно, что он до сих пор не дал о себе знать. – Нет, Гриш, как раз-таки весточка от него была. Но она меня ещё больше встревожила. Григорий стал серьёзнее, даже брови нахмурил. А я взял свой телефон и открыл СМС-сообщения. – В субботу Артур приходил на мой концерт. К сожалению, я узнал об этом только после того, как получил от него СМС. «Не волнуйся за меня, – зачитал я. – Со мной всё в порядке, но нам лучше перестать видеться. Этот номер я больше не использую, не звони на него. И прощай». И ещё одно: «Я всегда буду помнить о тебе». Ни объяснений, ни упрёков. Странно, не находишь? Когда обижаются, как правило, удаляют номер обидчика, заносят в чёрный список, но не свой, который знают все друзья и родственники. И почему «лучше не видеться»? Было бы правильнее сказать: «нам лучше расстаться». И уж точно не обещают помнить обидчика вечно. – Логично, – согласился Григорий. – Думаешь, парень в беде? – Информация об Арчи у меня слишком скудная. Могу только предполагать. Если его отец влиятельный и публичный, и если вдруг ему стало известно о нестандартной ориентации сына, тогда… «Если отец узнает, что я гей, то сразу женит меня, чтоб я не пачкал его драгоценную репутацию», – вспыхнуло у меня в голове. – Блин! Его же могут женить! Точно! – Я аж нервно зашагал по кабинету. – Мне срочно, срочно нужно найти Артура! – Но не женят же его против его воли. – Откуда я знаю? А вдруг его отец мафиоза? – Ну, скажешь тоже! – усмехнулся Григорий. – Откуда в нашей провинции мафия? – Значит, цыганский барон. Цыган у нас полно. – Цыган Сидоров? – почесал макушку Григорий. – Интересное предположение. – Так. – Я подошёл к своему столу, взял папку с документами и всучил её Гришке. – Вот тебе моя работа на сегодня, а я побежал отпрашиваться. – Удачи! И позвони, как найдёшь любимого! А я пока... Гришка что-то ещё говорил, но я уже покинул кабинет. В Госуниверситете Артур не учился, там его никто не знал. В Государственном экономическом, как ни странно, тоже. Тогда мы с Яром отправились в Политехнический университет. Как и в предыдущих случаях, сначала узнали расписание третьего курса факультета экономики и чего-то там ещё, после нашли нужную аудиторию. Как раз шла лекция, так что пришлось полчаса ждать в коридоре. Я нервничал, мне хотелось скорее узнать результат и, если он отрицательный, продолжить поиски. – Может, заглянуть в аудиторию и позвать его? – предложил я. – Не нужно, – спокойно отозвался Яр. – А вдруг Артур не пришёл? Лучше поговорим с его сокурсниками, узнаем, что с ним случилось. Я нехотя согласился. Хорошо, что со мной Ярослав, его рассудительность отлично сдерживала мои нервы и излишнюю горячность. Наконец, прозвенел звонок, и вскоре открылась дверь аудитории. Я весь напрягся, с надеждой вглядываясь в вытекающую толпу студентов. Где ты, Арчи? Пожалуйста, будь здесь! Да только не было его. Снова не было! – Нужно спросить у кого-нибудь, – сказал Яр. Да, нужно спросить. Кого? Вдруг из класса вышел парень, который мне показался знакомым. Наверняка я его где-то видел. В сердце забарабанила новая надежда, ведь этот парень мог быть другом Арчи, и они вместе приходили на мой концерт. Я рванул вперёд. – Слушай, друг, – остановил я этого парня, – в твоём классе учится Артур? Парень остановился, взглянув на меня, нахмурил брови. – Севастьянов? – уточнил он. Точно!! Фамилия Арчи Севастьянов! От старого мужского имени Севастьян, Сева! И как я мог спутать его с каким-то Степановым? Наконец-то поиски закончены! – Да. Где он? – Не знаю, он уже неделю не посещает занятия. А зачем он тебе? – Зачем? Мы друзья Арчи. Он неожиданно перестал на связь выходить. И тоже уже с неделю. Случайно не знаешь его адреса? – Не знаю. Я же не друг ему. К парню подошла девушка, взяла его под руку: – Ты чего застрял? Пошли. – Да тут вот друзья Севастьянова... – Друзья? – Девушка распахнула глаза и с любопытством стала рассматривать нас с Яром. – Разве у него есть друзья? – А разве их не может быть? – в свою очередь подивился я. – Просто он один всегда, особо ни с кем не общается. Я вдруг вспомнил, как Арчи выглядел отстранённым, находясь в компании, будто чужой всем. – А что с Артуром, куда он пропал? – Мне тоже очень хотелось бы это выяснить, – высказал я. – Говорит, Севастьянов неделю на связь не выходит, – сообщил парень девушке. – Хочет узнать его адрес. Ты случайно не знаешь? – Нет, – отвечала девушка. – Слышала только, что он в новом районе живёт. – В канцелярии можно уточнить. – Ты что! Это же конфиденциальная информация, постороннему не скажут. Лучше у Дудика спросить, он всё знает. Кстати, вон он уходит. Дудик! – Я догоню его. И парень побежал за высоким долговязым сокурсником. – А кто это? – спросил я. – Наш староста, Давид Дудирман. Но мы его Дудиком зовём, чтоб не слишком нос задирал. У него феноменальная память. Запоминает всё чего надо и не надо. Вскоре к нам подошёл и сам феномен вместе с позвавшим его парнем. Едва он взглянул на меня, как его взгляд буквально прилип к моей персоне, причём намертво. – Дудик, это друзья Севастьянова... – Друзья? – Старосту, похоже, информация тоже подивила. – Да. Говорят, что с ним беда случилась, ищут его. Ты знаешь адрес Артура? – Знаю, – ответил Дудик, так и не сводя с меня взгляда. – Ты ведь Руслан, солист «Диких котов»? Вот роль кумира сейчас меня совсем не прельщала. – Да, – нехотя признал я. – Что правда? – восхитилась девушка. – То-то мне твоё лицо знакомым показалось, – подхватил её друг. – Мы как-то ходили на ваш концерт. Ну да, значит, память моя оказалась права. – Давай так, – вновь заговорил Дудик. – Я тебе адрес Севастьянова скажу, а ты со своими парнями выступишь на нашем вечере в честь окончания семестра. Я тяжко вздохнул. Как его имя? Давид? Ну понятно. Ни одного движения без выгоды. Парень и девушка молчали. Ясно, что они тоже на стороне своего старосты. – Бесплатно? – уточнил я. – Ну да. Чисто по-дружески. Мне-то все равно, я бы выступил, но вот предлагать моим ребятам работать задаром, да ещё и для неизвестно кого, совесть не позволяла. Я вопросительно взглянул на Яра. – Ради Арчи ребята согласятся, – заверил он от лица всех «Диких котов». – Замётано. – Дудик заулыбался во все тридцать два зуба. – Записывай адрес. Да скажи Севастьянову, чтоб обязательно позвонил мне и отчитался за его долгое отсутствие. Выйдя из университета, мы сразу же вызвали такси. На сердце было неспокойно, мне хотелось как можно скорее увидеть Арчи и удостовериться, что с ним всё в порядке. Ярослав вновь вызвался поехать со мной, чему я был только рад. Присутствие друга помогало мне сдерживать назревающую в душе истерику. Да и поделиться эмоциями было с кем. Тем более что после общения с сокурсниками Артура эти эмоции так и бурлили. – Какие бездушные люди, – возмущался я, пока мы с Яром ждали такси. – Хоть бы притворились, что переживают за однокурсника. Вопрос о вечеринке заинтересовал их значительно больше. Заметил? Особенно этого... их старосту. Продал адрес за целый концерт! Если подумать, мы вполне могли бы и без него узнать адрес. – Могли, только бы за более долгое время. – Это да. Но если с Арчи случилась беда, я не стану выступать на этой дурацкой вечеринке и веселить людей, которым он совершенно не нужен. – Ты прав, – вновь согласился Яр. – Нам всем будет не до веселья. Да и ребята откажутся. В конце концов, договорённость о концерте всего лишь на словах, силы большой не имеет. – Вот именно. – Но неужели все-все относятся к Арчи с таким же безразличием? Мы же лишь с тремя его сокурсниками разговаривали. – Сам видел, как они удивились, узнав, что у Артура есть друзья, – привёл я доказательства. – Значит, в классе с ним особо никто не общается. – Странно, – пожал плечами добрый Ярослав. – Ведь на тот концерт, когда вы познакомились, Арчи пришёл с компанией. – Это компания пришла с ним. Я потому и обратил на Арчи внимание, что он выглядел, словно заблудившийся путник, который зашёл погреться, а после продолжит свой путь. – Вот как. А я ничего подобного не заметил. – Это потому что ты за ним не наблюдал, как я. Прибыло такси. Мы сели в машину и назвали адрес. Скоро, уже скоро я увижу Арчи. Ну или по крайней мере узнаю, что с ним случилось. И сердце вновь взволнованно заколотилось: что же я узнаю? А вдруг что-то нехорошее? Заметив моё состояние, Яр взял меня за руку. – Не переживай, Руслан. Главное, что Арчи жив, а остальным проблемам решение найдётся. Да, Арчи жив, и это главное. – И всё же у меня нехорошее предчувствие, – признался я. – Мне кажется, отец Артура узнал о наших отношениях. – Даже если и так, не убьёт же он сына за такое. – Да кто ж его знает? Вот, например, твои родители как бы поступили, узнав о тебе подобное? – Мои? – Ярослав грустно улыбнулся. – Ну, убить не убили бы, но отреклись бы точно. – Что, правда? – развернулся я к другу. – Угу. Геев они глубоко презирают. Считают их позором общества, которым не место среди нормальных людей. – Ты серьёзно? – Вполне. Я же живу с родителями, слышу их суждение, вижу эмоции, чувства. Причём брат поддерживает их на все сто в этом вопросе. – Жуть какая. Поэтому ты от них скрываешь свою истинную натуру? Яр испуганно взглянул на меня, но после, видимо, осознав, что я не шибко страшен, расслабился и лишь утвердительно кивнул головой. – Ну, с домашними понятно, – продолжал я, – но от меня-то почему таишься? От друзей? Мы же не осудим тебя и даже поддержим. Особенно я. – Не знаю, – склонил голову Ярослав. – Наверное, уже привык стыдиться себя, скрывать ото всех. Мне не повезло в этом плане ни с друзьями, ни со знакомыми. Никому не мог доверить тайну. – А парень у тебя был? Яр резко глянул на таксиста, но тому, похоже, наш разговор был неинтересен, да и мы говорили не громко. – Был один, – склонившись ко мне, тихо признался Ярослав. – В училище. Но мы скоро расстались. Он сказал, что со мной скучно. – Да это он придурок, – отмахнулся я и тоже склонился к парню. – Всего один был? – Ну… – Яр приблизился к моему уху. – Учитель по гитаре в музыкальной школе. Он мой первый опыт. – Ух ты. Намного старше? – На тринадцать лет. – Ну нормально, не старый. И больше никого? – Никого. – Яр, ты не должен быть одинок только из-за чужого мнения. Ты молодой, талантливый, красивый и совсем не скучный. Тебе нужно перестать стесняться себя и гордо расправить плечи. И прекрати бояться стать изгоем. Ведь в моём лице у тебя есть надёжный друг. Да и парни будут за тебя. – Спасибо, – скромно улыбнулся парень. А я вернулся к прерванной теме. – Ты говорил, что сейчас тебе кто-то нравится. Может, смогу помочь в налаживании отношений? Яр не отстранился, но опустил голову: – Это безнадёжно. – Совсем? – Да. Я не стал уточнять, кто этот человек, так как всё ещё опасался, что им могу оказаться я. – Ну и ладно, найдёшь парня получше. После того, как разрулим ситуацию с Арчи, я займусь твоей личной жизнью. – Не надо. – Надо, – подвёл я черту. – Ты не достоин одиночества. А уйти из дома и жить отдельно от родителей не хочешь? – Хочу, но у меня пока нет денег, чтобы снять жильё. – Ну, с этим тоже что-нибудь придумаем. Чтобы расправить крылья, необходимо стать свободным. Ярослав улыбнулся и наконец-то выпрямился. – Я всегда восхищался тем, Руслан, что ты позволяешь себе жить так, как хочешь. – Не нужно мной восхищаться. Просто поступай так же. – Я посмотрел в окно. – Кажется, мы приехали. – Вас где высадить? – поинтересовался водитель. – Во двор заехать? – Нет, не надо во двор. Лучше остановите здесь, мы дойдём. Престижный район недалеко от центра города, высотные многоэтажные дома возле небольшого уютного парка, с другой стороны недавно отремонтированная набережная. Есть, чем восхититься и чему позавидовать. Только не до того мне было сейчас. – Нам туда, – ткнул я пальцем в нужное здание. – И судя по номеру квартиры, она где-то на верхних этажах. Подошли к подъезду, на двери домофон. На наш вызов ответил женский голос: «Кто?» «Артур Севастьянов здесь живёт?» – уточнил я, не представившись. «А… кто вы?» – робко переспросила женщина. «Здравствуйте. Мы из института», – ответил Ярослав. Доверительно щёлкнул замок. И в тот же миг в динамике раздался гневный голос мужчины: «Не открывай никому, дура!» Да только он опоздал, ибо я успел воспользоваться моментом и открыл дверь подъезда. – Что это было сейчас? – вырвалось моё недоумение. – Похоже, отец Артура дома, – разумно предположил Ярослав. – Это плохо. Он может не выпустить сына или не впустить меня. Однако останавливаться я не собирался. Не впустит, значит, ворвусь. Но без Арчи я отсюда не уйду! Нужная квартира действительно находилась на последнем этаже. Я выдохнул и смело нажал кнопку звонка. Ждать долго не пришлось. Дверь нам открыл коренастый мужчина представительного возраста с чисто выбритым широким лицом. Поверх воротника заправленной в чёрные брюки светлой рубашки висел развязанный галстук. Понятно, что это и есть хозяин квартиры, и, похоже, он совсем недавно возвратился домой. На нас мужчина взглянул так, словно мы уже его ограбили, а заодно и оскорбили. – Что вам? – рявкнул глава семьи. – Добрый день. – Я постарался быть вежливым. – Мы можем увидеть Артура? – Нет. – Почему? – Его нет дома. – Тон мужчины становился всё грубее. – А где он? Уже неделю… – Вы его хахали? Я опешил от неожиданного вопроса и переглянулся с Ярославом. – Уже неделю Артур не появляется в институте, – закончил Яр начатую мной фразу. – Мы волнуемся. – Не надо прикрываться институтом! – Грубость зазвучала громче. – Я знаю, кто вы такие! Твоё фото, – ткнул мужчина в меня мясистым пальцем, – стояло на заставке телефона моего сына. Так что я знаю, кто ты. И тебе лучше убраться отсюда по-хорошему, пока я не размазал твою физиономию о ступени лестницы. Ну что ж, раз карты раскрыты, то и сохранять вежливость более не имело смысла. – Где Арчи? – уже требовательнее заговорил я. – Он уехал. А для тебя так и вообще умер! – Куда уехал? Мне нужно его увидеть! – Я вцепился в ручку двери. – Пошёл к чёрту, сопляк! – Мужчина даже толкнул меня, однако, я не отступил. – Извращенец хренов! – Я не верю вам! Арчи! – шагнул я к порогу и прокричал в пространство квартиры. – Арчи, мы просто поговорим! Но за широким мужским плечом мне удалось увидеть лишь часть прихожей. А ещё я заметил выглядывающее из-за угла любопытное лицо юной девушки. Но это всего на пару секунд, ибо крепкая рука оттолкнула меня так, что я едва устоял на ногах. – Мне вызвать полицию? – рычал мужчина. – Пошёл вон и забудь о моём сыне! Он умер для тебя! – Вы не имеете права!... Я вновь рванул в бой, однако, теперь меня удержал Ярослав. – Руслан, не надо, – тихо попросил он. Я недоумённо воззрился на него. Почему? Он же должен быть на моей стороне! И в тот момент, когда я отвлёкся на друга, дверь с грохотом захлопнулась. – Зачем ты меня остановил?! – упрекнул я Яра. – Потому что ты не победишь. Хочешь, чтоб он и правда вызвал полицию и заявил, что ты силой ломишься в его дом? Ну да, он прав. С юридической точки зрения правда на стороне хозяина квартиры. Да только от этого мне стало ещё противнее. Неужели придётся возвращаться ни с чем? Мы отошли от квартиры. – Я так и думал, что отец Арчи всё узнал, – в гневе ударил я кулаком по кнопке вызова лифта. – Но куда он дел сына? Заставил переехать в другой город? Отправил в ссылку к дальним родственникам? – Вполне возможно, желая разлучить вас, – пожал плечами Яр. – Что ж, придётся начать поиски заново. Но я должен найти Арчи. Должен! Вдруг дверь, от которой нас только что прогнали, отворилась, и из неё осторожно выскользнула та самая девочка, которую я заметил в квартире. Вышла, аккуратно закрыла за собой дверь, а после, поманив нас, сбежала на лестничный пролёт. Естественно, мы отправились следом за ней и, лишь спустившись на несколько этажей, остановились. Девочка повернулась к нам. И тут я рассмотрел, насколько она похожа на Арчи. Те же глаза, губы, овал лица, цвет волос. Вот уж не знал, что у моего парня есть сестра. – Я знаю тебя, ты Руслан, – заговорила она. – И знаю о ваших с Арчи отношениях. У нас с братом нет секретов друг от друга. Так что можешь мне доверять, я на вашей стороне. Что ж, иметь союзника в доме врага – большая удача! Даже на душе легче стало. – Как тебя зовут? – спросил я. – Луиза. – Странно, что Артур ничего не говорил о сестре. – Это нормально. Я тоже никому не рассказываю о своей семье. – Где же Арчи? Мне нужно увидеться с ним. – Ещё как нужно! – согласилась девочка. – Но сейчас брата действительно нет дома. Он в больнице. – Почему? – разволновался я. – Если кратко, отец каким-то образом узнал, что сын имеет любовные отношения с парнем. Устроил скандал с экзекуцией и сломал Арчи ребро. Так что брат сейчас в больнице. – Разве отец вас избивает? – Я бы не сказала, что часто. Только если слишком разозлится, как в этот раз. Хотя до больницы дело дошло впервые. – А как же мать? – Она слишком послушная и всегда на стороне мужа. – Луиза порывисто схватила меня за руку. – Руслан, обещай, что ты спасёшь Артура и заберёшь его из этого дома. – Если бы я знал, что тут произошло, то сразу бы забрал его, – заверил я. – В какой больнице Арчи? – Во второй кардиологической клинике. – У него ещё и с сердцем плохо? – Нет. Просто у отца там знакомый. Тот пообещал, что проследит, чтобы к Арчи никого не впускали. Типа от тебя спрятали. – Как глупо. – И не говори. Палата четыреста четыре. Продержат его там до субботы, а в субботу повезут свататься. – Что?! – Отец давно планировал эту свадьбу, а теперь решил поспешить. Так что и ты поторопись. Ты же любишь Артура, правда? Он тебя очень любит. – Даже не сомневайся в моих чувствах. И его СМС… – Я осёкся. – Постой. Если Арчи в больнице, как тогда позавчера?… – Это я была на твоём концерте, – рассказала Луиза. – Мне удалось вырваться из плена на пару часов. Очень хотелось поддержать брата. Так как отец отобрал у него телефон, я дала на время Арчи свой сотовый, а сама воспользовалась телефоном подруги. К сожалению, Артур не слышал весь концерт, а только последние три песни. Впрочем, последняя и была самой важной, так ведь? СМС Арчи прислал тоже с моего номера. Кстати, сохрани его, пригодится. – Обалдеть. Но почему же ты не подошла ко мне на концерте и не рассказала обо всём? – Артур запретил. Сказал, что сам тебе всё расскажет. Только я не знала, что он отправит СМС с прощанием, а то обязательно подошла бы. Всё-таки у брата слабый характер. Не такой, как у матери, но тоже слабый. Лично я потерплю ещё четыре года и, как только мне исполнится восемнадцать, прямо в День рождения уйду из дома. – Правильно, – поддержал я. – К тому же твой старший брат уже будет жить свободно и поможет тебе. – Точно. – Улыбка девочки была точь-в-точь как у Арчи. – Тогда я тем более на тебя рассчитываю, Руслан. А теперь поторопись, приёмные часы в клинике только до пяти вечера. И не спрашивай там никого об Артуре, постарайся пройти тихо и незаметно. Мне тоже пора вернуться, пока отец не хватился. Девочка шагнула на ступеньки лестницы, но я её остановил: – Луиза. Спасибо. Я позвоню вечером. – Лучше пиши СМС. Удачи! До больницы мы с Яром тоже доехали на такси. Я был на взводе, очень нервничал. Ещё не остыл мой гнев на отца Артура, ещё волнение за любимого парня не успокоилось, так теперь к ним добавилось нетерпение скорее увидеться Арчи, объясниться с ним и разрешить наконец все вопросы. Меня даже немного потрясывало от такой груды эмоций. Как хорошо, что со мной Ярослав. Среди сумасшествия этого бесконечного дня он умудрялся не терять спокойствия, и терпеливо сдерживал мои неразумные прорывы. Вот и сейчас, едва мы вошли в больницу, я рванул в сторону лифта, но Яр остановил меня. – Подожди тут, принесу бахилы. Я не стал спорить, остался в холле, однако нервы нудно стенали, что времени мало, что нужно быстрее пройти внутрь, найти палату... Ведь скоро уже пять часов, ведь мы опоздаем! Я переминался с ноги на ногу и высматривал Яра среди хаотичного движения людей в холле больницы. Казалось, проходят не минуты, а целые часы! Но вот Ярослав вернулся. – Надевай, – протянул он мне синий целлофановый комок. – Нам в ту сторону. – Но лифт... – Нам туда. Ладно, раз Яр так уверен, то пойдём туда. У стеклянной двери стоял пузатый охранник, зачем-то у всех интересовался, кто куда идёт. У нас тоже спросил. – Мы в двести девятую, – ответил Яр. Нам одобрительно кивнули: – По лестнице на второй этаж и налево. Мы тоже кивнули, типа, поняли. – Почему туда? – спросил я, не понимая странного ответа друга. – Потому что другие туда свободно проходили. – Думаешь, охрана Арчи настолько серьёзна? Из-за него этот контроль? – Вряд ли. Не уверен, что его отец столь великая шишка. Но на всякий случай лучше не афишировать наш маршрут. Да и Луиза просила быть осторожнее. – Да, точно. Мы прошли к лестнице и поднялись на четвёртый этаж. Опять стеклянная дверь. На ней надпись: «Отделение реанимации». Мне чуть плохо не стало. Арчи настолько избит? Или просто пытались его подальше упрятать? – Понятно, – выдал Яр. – В это отделение всех подряд не пропускают, только с пропуском. Хорошо, что мы назвали ложную цель визита. В коридоре отделения мы осмотрелись – вроде никого, лишь вдалеке две медсестры, которые не обратили на нас никакого внимания. Кажется, нам повезло. Впрочем, и идти недалеко, дверь с номером четыреста четыре мы обнаружили почти сразу. Сердце от волнения билось, как сумасшедшее. Артур, он совсем близко! Я открыл дверь. В палате серо-голубого цвета стояла всего одна кровать, на ней, укрывшись тонким одеялом, лежал парень. Мой парень! Заметив в стороне движение, Арчи повернул голову. – Хани?... – удивился он. Артур с определённым трудом принял сидячее положение. А я почти подлетел к нему. Подлетел, обнял и крепко поцеловал в губы. Наконец-то, я нашёл Арчи! Наконец-то, мы вместе! И лишь после объятий, слегка отстранившись, я разглядел его лицо. Вот же ужас! На лбу и небритом подбородке пластыри, под глазом пожелтевший синяк. Его отец настоящий изверг! Не знаю, как Артур, но я его ни за что не прощу. – Как ты меня нашёл? – В тёмных глазах Арчи радость смешивалась с тревогой. – Луиза подсказала, – сел я на край кровати. – Ты был у меня дома? – вышла вперёд тревога. – И дома, и институт твой навестил. Даже не представляешь, как я зол. Я очень зол! – На что? – На всё! Почему ты ничего мне не сказал? Почему прислал только те две грёбанные СМСки и ничего не сказал об отце?! – Я не хотел взваливать на тебя свои проблемы, – появилась скромность. – Тебе нравилось, что со мной легко и весело... – И ты решил, что на твоё СМС я отвечу: «Ладно, прощай»?! – полыхал я. – Но ты же отказался жить вместе, и я решил... – Да твоё предложение мне словно снег на голову! Я не ожидал его и не был готов взять ответственность. Но это не значит, что ты мне не нужен, и что я не люблю тебя! Когда ты исчез, и телефон твой замолчал, я чего только не передумал. Вплоть до самого ужасного! Даже если ты пожелал проститься, нужно было сначала поговорить со мной! – Прости. Я и правда не хотел тебя огорчать. И не думал, что ты расстроишься. – Вот же дурашка. – Жалость к любимому постепенно остужала пожар негодования. – Когда мне сестра твоя рассказала, что произошло, я был готов вернуться и набить морду твоему отцу. Хорошо, что Яр смог меня сдержать. Рассказывай давай, что именно происходит в твоей семейке? Артур, видимо, понял, что от ответа ему не отвертеться, и сел поудобнее. – Отец нас с сестрой всегда старался контролировать. Периодически проверял наши телефоны, переписки, досматривал сумки, карманы, даже наводил справки о друзьях. Луиза более общительная, она умудрилась обзавестись верной подружкой, а я для всех стал замкнутым типом, одиночкой. Я всегда был послушным, хорошо учился, поэтому ко мне отец меньше придирался. А вот Луиза часто ведёт себя дерзко, спорит с отцом, хотя ей же от этого только хуже. – Отец её тоже бьёт? – За её строптивость чаще попадает матери, а уж та потом отчитывает дочь и не только словами. Однажды Луиза сбежала их дома. Когда её с полицией нашли и вернули, вот тогда отец буквально озверел от бешенства. От него досталось всем: дочери за непослушание, жене – за недосмотр, мне – за защиту сестры. С тех пор Луиза стала осторожнее, но контроль за ней усилился. В сравнении с сестрой я почти свободен. И всё равно моя жизнь полностью в руках отца. После школы я хотел поступить в институт культуры на художественный факультет, однако отец приказал мне получить экономическое образование, заявив, что моё место рядом с ним в управлении бизнесом. Мне этот бизнес совсем неинтересен, но перечить я не посмел и сделал так, как пожелал отец. После моего поступления в институт, он почти перестал меня контролировать, очевидно, решив, что сын достаточно послушен. О тебе знала только сестра и больше никто, совсем никто. Я боялся сближаться с тобой, но… Ты мне слишком понравился, и я решил рискнуть. Я впервые вышел из своего одиночества. Впервые позволил душе взлететь, а сердцу влюбиться. Я даже начал верить в свои мечты. А ещё ты невероятно милый, Хани. Рядом с тобой мне спокойно, комфортно и радостно. Конечно же, я очень боялся потерять всё это, потому и не рассказывал о моей семье. Боялся, что посчитаешь меня слабаком, глупым и отвернёшься. Сейчас у сестры проблемы с учёбой, к тому же к ней стал проявлять интерес одноклассник. Внимание отца полностью переключилось на неё. И я настолько расслабился, что поставил твоё фото на заставку в телефоне. Это меня и сгубило. Когда отец увидел фотографию, мне удалось отговориться, что на снимке популярный певец. Но в душе всё замерло. Я понял, что это конец. Конец моей свободе, нашим отношениям, нашим встречам. Тогда я всё-таки поддался уговорам Луизы и решился уйти из дома. Куда? Конечно, к тебе. Я предложил тебе сойтись. А ты отказал. – Тебе нужно было всё рассказать. – Нет. Я хотел, чтоб ты принял меня, как любимого человека, а не как жертву домашнего деспотизма. По любви, а не из жалости. – Твоя философия меня убивает. Неужели ты решил, что я тебя не люблю? – Во всяком случае, не настолько, чтобы впустить меня в свою жизнь. Возвращаясь домой, я не знал, как мне теперь поступать. И расставаться с тобой не хотелось, и понимал, что это неизбежно. Но отец решил мою дилемму в тот же вечер. Едва я ступил на порог дома, как наткнулся на его кулак. Мало того, что у меня появился друг в тайне от него, так ещё я и целуюсь с этим другом. Отец по своим связям всё выяснил о тебе, о нас и снова взбесился. Я пытался защищаться, отвечал на удары, признался, что ненавижу его, что хочу свободы и намерен уйти к тому, кого люблю! Но в результате оказался здесь, потому что проиграл. А в субботу у меня состоится помолвка. Намечается настоящий светский приём, на который оберутся нужные отцу уважаемые люди. – В субботу планируется более важное торжество, так что помолвка отменяется, – заявил я. – Какое? – Как какое? Ровно полгода, со дня нашего знакомства у дверей того замечательного туалета. Я увидел прекрасную улыбку Арчи, и мою душу заполнила патока любви. И как я мог отказать ей в желании согревать меня вечно? Больше никто никогда не обидит моего любимого! Да я сам себя прокляну, если допущу такое. – И правда, – мило засмущался Артур. – Ровно шесть месяцев. – Я планировал устроить большой праздник, а ты надумал сбежать от меня к какой-то девчонке из светского общества? Даже не мечтай. Я тебя никому не отдам, слышишь? И ты сейчас же уйдёшь со мной. – В пижаме? – резонно уточнил рассудительный Ярослав. – А разве одежды нет у тебя? – спросил я Артура. – Нет, – ответил Арчи. – Отец всё забрал, чтоб я не ушёл. – На твоего папашу вообще нужно подать в суд за избиение. Ели хочешь, я, как юрист, этим займусь. – Вряд ли это поможет. У отца есть знакомые в прокуратуре. – Кем же он у тебя работает с такими знакомыми? – У него своя частная гимназия для богатеньких. А теперь он задумал ещё и колледж открыть. Но для этого нужны средства и разрешения. Вот он и женит меня на дочери нужного человека. – Феодализм какой-то. А как на это смотрят бабушки, дедушки? – Мать сирота, а родители отца не вмешиваются. Больше родственников нет. – Время поджимает, – предупредил Яр. – Точно. Может, вызовем такси? Арчи выйдет, будто провожает нас, и мы его увезём. – Нет, давай не будем усложнять и без того сложную ситуацию. – Я согласен с Ярославом, – поддержал Артур. Как бы мне не хотелось, но я тоже вынужден был согласиться. Однако от того, что Арчи нашёлся, что всё прояснилось, я успокоился и уже знал, что делать дальше. – Ладно, Арчи, сегодня так и быть переночуешь здесь, а завтра я за тобой приду. Понял? – Да, – улыбнулся мне Артур. – Луизу только жалко, на её могут выплеснуть злость за мой побег. Я хоть и слаб, но всё равно защищал её. – Думаю, она готова к подобному, потому и взяла с меня обещание спасти тебя. А тебе обещаю, что обязательно найду способ и её избавить от наказания. До завтра, любимый. Я склонился к Арчи и оставил на его губах самый нежный поцелуй. – Я буду ждать, Хани. Но лучше приходи после двух. С утра тут отцовский знакомый врач будет шнырять, сразу поднимет тревогу, если я исчезну. – А отец? – Он, слава богу, ко мне не приезжает. – Договорились, после двух я освобожу тебя. И больше уже не отпущу. Мы с Ярославом всё так же беспрепятственно покинули отделение реанимации и здание больницы. Не спешили и не разговаривали. Как будто у нас силы иссякли. Как будто устали после тяжёлого трудового дня. Впрочем, это было недалеко от правды. Лично меня беготня по городу и эмоциональные передряги сильно вымотали. Уверен, Яр чувствовал себя так же. – Есть хочу, – заявил я, когда увидел вывеску какой-то кафешки. Яр меня понял и свернул с дороги в сторону заведения. В зале кафе не было ни одного посетителя, что меня даже порадовало. Можно было расслабиться, выдохнуть и спокойно посидеть без чужого внимания. Мы заняли столик у окна, заказали по кружке пива и по куску жареного мяса с гарниром. – Я жаловался на своих родителей, – первым заговорил Ярослав, – но они ангелы в сравнении с родителями Арчи. Я молча покивал, соглашаясь с подобными выводами. – Как думаешь, почему он терпит их? – после спросил я. – Ведь мог уже давно уйти из дома. – Возможно, из-за сестры, – предположил Яр. – Она же намного младше, и защитить её некому. – Возможно. Но Луиза сильная девчонка. Она и сейчас сопротивляется, а уж когда вырастет, в обиду себя не даст никому, даже отцу. Ещё и брата защитит. – Это точно. – Не понимаю, как от союза бешеной собаки и тупой курицы получились столь добрые создания? – А имена какие у них красивые: Луиза и Артур. – Лучше бы они были Марфушей и Ерёмой, но имели бы адекватных и любящих родителей, – проворчал я и допил пиво. – И ведь молчал, дурачок, никогда не жаловался. Не хотел, чтоб его жалели. – Скорее, не хотел вешать на тебя свои проблемы, как и сейчас, – поправил Яр. – А ещё мог бояться, что его отец и до тебя доберётся. – Пусть только попробует. Моя персона ему не по зубам. Кстати, надо бы Луизе написать, она, наверное, ждёт известий. Достав из кармана свой телефон, я отыскал номер, с которого недавно получил ужасные прощальные СМСки, и начал я переписку с сестрой Артура. «Как ты?» «Нормально», – почти тут же пришёл ответ. «Отец не просёк твою встречу с нами?» «Нет. Я умею быть осторожной. Как Арчи?» «Завтра будет на свободе. Я планирую убедить его подать на отца в суд. Поддержишь нас?» «Рада, что не ошиблась в тебе. Пришли мне адрес своей электронки, я тебе помогу. И сегодня больше не пиши мне». Закончив общение, я подозвал официанта и заказал для нас ещё по бокалу пива. Тревоги отступали всё дальше и дальше. И хотя битва за Арчи ещё не окончена, её исход в мою пользу уже был очевиден. – Надо бы ребятам всё рассказать, – предложил Яр. – Они тоже переживают за Артура. – Вернусь домой обязательно всем позвоню, – кивнул я. – И спасибо тебе, что был сегодня со мной. Я бы один точно наворотил дел. – Я тоже так подумал, поэтому и не отпустил тебя одного. Но теперь самое сложное позади, осталось только завтрашний день пережить. Тебе завтра опять придётся отпрашиваться с работы? Начальник отпустит? – Надеюсь. Директор, конечно, не любит частые отгулы, но, уверен, Гришка поможет. Мне повезло не только с друзьями, но и с коллегой. Григорий прикроет меня и оправдает перед начальством. – Ты вообще везунчик, Руслан! Имеешь все составляющие для счастливой жизни: поддержку, дружбу, любовь, свободу. – Ты прав, – подумав, согласился я. – Ещё бы ко всему этому добавить славу нашей группы, тогда и мечтать будет больше не о чем. А раз я везунчик, то завтра обязательно получу согласие на отгул, и вытащу Арчи из плена. – Хорошо, пусть так и будет, – улыбнулся Ярослав. – Но если вдруг всё-таки возникнут проблемы, мы с ребятами сами заберём Артура, не переживай. Я плохо спал ночью, всё думал об Арчи: о его прошлом, о его настоящем, о нашем будущем. Утром, совершенно не отдохнувший, стремясь скорее найти решение проблемы, я отправился на работу раньше обычного. А зайдя в контору, весьма удивился, обнаружив, что Григорий меня опередил и уже находился в кабинете. – Ты чего так рано? – хором спросили мы друг у друга. – Мне не спалось, – первым ответил я. – Мысли тяжёлые. – А мне не терпелось скорее услышать твои новости, – поведал свою причину мой коллега. – Да и важный клиент ожидается, нужно документы подготовить. – Значит, меня сегодня не отпустят? – встревожился я. – Не знаю. А ты когда хочешь уйти? – После обеда. – Клиент утром придёт, может, и отпустят. Если, конечно, у босса будет хорошее настроение. Мы с Григорием заняли свои рабочие места, включили компьютеры. Однако о работе, естественно никто и не думал. – Что там с твоим другом? Нашёл его? – спросил Гришка. – Нашёл, – вздохнул я. – Только проблем от этого не уменьшилось. Слушай, Гриш, ты же раньше адвокатом работал? – Да. В районном суде гос-защитником. У меня даже визитки сохранились. – Мне нужна твоя помощь, как адвоката, чтобы помочь Арчи. – Всё так серьёзно? – Очень серьёзно. – Рассказывай. И я рассказал. Начиная с визита в дом Артура и знакомства с его отцом, закончив получением электронного письма от Луизы. – Сейчас покажу тебе, что она прислала. Текста в письме не было, зато прилагались два коротких видео. На первом муж избивал жену и требовал, чтобы она на коленях просила прощения. На втором отец остервенело дубасил сына клюшкой для гольфа, обзывая непотребными словами, самое цензурное из которых, было «извращенец». – И представляешь, эта мразь – владелец и директор элитной гимназии, – подытожил я. Похоже, увиденное Григория немного шокировало, так как некоторое время он хранил молчание. – Я хочу спасти Артура и его сестру. Возьмёшься защищать их в суде? – Подобные изуверства вполне могут потянуть на реальный срок, – ещё немного помолчав, ответил Гриша. – Это же скрытая камера? – Скорее, удалось заснять на телефон. – Можно попробовать возбудить расследование. Свидетели есть? – Кроме жертв, по-видимому, свидетелей нет. – Показания близких родственников мало весомы. А соседи? Знакомые?... – Вряд ли найдутся. Расследование ни к чему не приведёт. К тому же Артур говорит, что у отца блат в прокуратуре. – Ооо! – горько посмеялся Григорий. – Тогда дело могут быстренько замять. – Но что же делать? Я хочу спасти от изверга и Артура, и его сестру. Ну, он-то ладно, уже совершеннолетний, имеет право уйти из дома, жить по своему усмотрению. Но Луиза! Ей ещё четыре года жить с отцом-изувером. Только представь, как он озвереет сегодня, когда узнает о побеге сына и сорванной помолвке. Давай что-нибудь придумаем, Гриша, – почти взмолился я. Гриша снова замолчал, что-то прокручивая в своей голове, и я надеялся, что его более зрелый и опытный ум сумеет найти верное решение поставленной перед ним задачи. – Как, говоришь, правильная фамилия твоего друга? – уточнил он данные. – Севастьянов. – Севастьянов… А отчество случайно не Николаевич? – Слушай… Кажется, да, Артур Николаевич. Ты его отца знаешь? – Лично нет. Но натыкался на информацию о нём, когда составлял тебе список Семёновых и Степановых. Заслуженный педагог, основатель частной школы для одарённых детей. – Чем одарённых? – усмехнулся я. – Деньгами? – Ну знаешь, богатенькими родителями тоже не каждый может похвастаться. Теперь понятно, откуда у папочки столько полезных знакомств. – Хочешь сказать, что бороться с таким бесполезно? – Нет. Просто лучше использовать другую стратегию. Артур же не станет возражать, если я назовусь его адвокатом? – Не станет. Я, как его опекун, даю добро на твою кандидатуру. – Тогда после обеда ты остаёшься работать за двоих, а я отпрошусь и повидаюсь с его папочкой. И скинь мне на телефон эти видео. Как же мне повезло с друзьями! Так повезло, что я желаю, чтоб такие друзья были у всех хороших людей в мире! Они не только не осуждали мой образ жизни, но и искренне переживали за нас с Арчи. Я позвонил Яру, объяснил ему ситуацию и наш с Григорием план. – Ни о чём не волнуйся, – заверил меня друг. – Мы с ребятами уже обо всём договорились. У Мишки есть машина, мы отвезём Арчи в студию и будем с ним рядом до твоего прихода. – Спасибо. – Всё будет хорошо. Мы его тут накормим, оденем. Если понадобится, Андрюха даже перевязку сможет сделать, он же проходил курсы перовой медпомощи. А вечером вы встретитесь. Да, вроде бы волноваться было не о чем. Но я всё равно сидел, словно на иголках и очень надеялся, что не наделаю ошибок в документах. Жаль, безусловно, жаль, что мне не суждено лично вызволять моего любимого из плена. Но своим друзьям я доверял не меньше, чем самому себе, а потому смело вручил судьбу Арчи в их надёжные руки. Прошёл обеденный перерыв. На часах 14:09. Парни, наверное, уже отправились в госпиталь. Мысли мои всё чаще отвлекались от работы. Хоть я и понимал, что задача перед ребятами поставлена не самая сложная, всё равно нервничал. Как всё пройдёт? Не возникнет ли препятствий? Не вмешается ли отец Артура? Сейчас бы я предпочёл находиться рядом с Арчи, а не здесь, в офисе. Однако вынужден оставаться на рабочем месте и, скрывая переживания, заставлять себя вникать в рабочий процесс. Впрочем, внимательный Григорий видел меня насквозь и прекрасно понимал моё взвинченное состояние. – Расслабься, Руслан, – призвал он меня в очередной раз. – Ещё немного и все ваши с Артуром неприятности закончатся. – Да уж скорее бы. Время тянется невыносимо медленно. Даже работа не подгоняет его. – Это потому что ты беспрестанно на часы смотришь. Успокойся. – Я успокоюсь только тогда, когда Арчи окажется в моих объятиях. Немного расслабиться я смог лишь без четверти три, когда услышал по телефону родной голос Артура: – Хани, я вернулся к тебе! – Арчи! – выдохнул я и едва не прослезился от счастья. – С тобой всё хорошо? Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? – Я в порядке. Сейчас нахожусь с ребятами в студии. – Проблем с твоим похищением не было? – Нет, – рассмеялся Арчи, и его смех радостной музыкой откликнулся в моей душе. – Всё прошло легко и спокойно. Я переоделся и просто вышел из больницы. – Как хорошо, – выдохнул я. – Больше мы с тобой никогда не расстанемся. – Я согласен на это, Хани. Увидимся вечером. – Скажи ему, чтоб пива привёз, – донёсся издали голос Андрея. – Слышал? – вновь рассмеялся Арчи. – Слышал! – Я тоже рассмеялся. – Передай всем, что привезу и пиво, и пиццу закажем! Я угощаю! Выслушав нашу лирику, Григорий встал с места, подошёл ко мне и бесцеремонно забрал у меня телефон. Он задал Артуру несколько вопросов по делу, после чего, вернув мне аппарат, собрался и покинул кабинет. – Что вы задумали? – поинтересовался Арчи. – Не переживай, Григорий просто хочет поговорить с твоим отцом. Просто серьёзно поговорить. – Зачем? Ведь я уже покинул семью. – Затем, чтобы оградить от его гнева не только тебя, но и твою сестру, как я и обещал. Не беспокойся, Гришка опытный адвокат. Уверен, он сможет уговорить твоего отца больше не делать глупостей. После работы я поспешил в студию. Скорее, скорее увидеть Арчи! Соскучился по нему неимоверно! Впрочем, по пути пришлось забежать в магазин за пивом для ребят, я же обещал. И вот наконец я распахнул дверь студии. – Арчи! И тут же со всех сторон на меня зашипели: – Шшш! Тихо! Не кричи! Шшш! Арчи спит. Естественно, я немедленно смолк. Осторожно закрыл за собой дверь, прошёл в помещение, огляделся. От прежних владельцев студии нам достались не только стены, но и кое-какая мебель. В том числе и узкий диванчик, на котором сейчас и спал Артур, укрытый старым серым пледом. Поставив на стол пакет с бутылками, я подошёл к дивану и вгляделся в красивое лицо любимого человека. Пусть спит. Пусть отдыхает после нервных потрясений. Я потом его обниму. У нас теперь вся жизнь впереди, будем каждый день обниматься. – А где пицца? – шёпотом простонал Андрей. – Я голоден, как барракуда. Я отошёл от дивана, дабы не разбудить разговорами Артура. – Скоро должен Григорий прийти, сразу на всех и закажем. – Скоро, это через сколько? – Да уже едет. Он звонил мне недавно. И едва я это произнёс, как раздался стук в дверь. Так как после моего прихода дверь осталась не заперта, то гость без труда её открыл. – Здрасте! Здесь пристанище «Диких котов»? – громко поинтересовался вошедший мужчина с огромным пакетом в руках. И теперь уже я сердито зашипел на него. – Тихо ты! Здесь вообще-то больной, и он спит. – Ох, извините, – прошептал Григорий и тут же громыхнул бутылками в пакете. Я в испуге глянул на Арчи, – теперь точно его разбудили! Но вроде нет, Артур лишь повернулся на бок и продолжил мило сопеть. – Видать, парень сильно перенервничал за последние дни, – заметил Михаил. – Так что его теперь и пушкой не разбудишь. – Но всё равно лучше не шуметь, – грозно зыркнул я на Гришку. – Прости, я нечаянно. – Мужчина медленно прошёл к столу и поставил свою ношу рядом с моим пакетом. – Я тут тоже пивка принёс и кое-какие закуски. – Хорошо. Мы сейчас ещё и пиццу закажем. Кстати, знакомьтесь: это мой коллега Григорий. А это мои друзья: Мишка, Андрюха и Ярослав. – Наконец мы будем знать друг о друге не понаслышке, – улыбнулся парням Григорий. – Это точно, – поддержал Мишка. – Руслан частенько рассказывает, какие ценные советы ты ему даёшь и как прикрываешь перед начальством. – Ну да, иногда выручаю, – покивал Гришка. – Давайте наконец пиццу закажем, – вновь раздался стон голодного Андрея. – И раз уж Руслан платит, закажем самую большую. Две. На этот раз его мольбы поддержали и, усевшись за стол, парни склонились над Мишкиным планшетом. Григорий же приблизился ко мне. – Это и есть тот «котёнок», которого спасли «Дикие коты»? – кивнул он на спящего Артура. – Ага. Тот самый человечек, которому удалось приручить моё сердце. – Я умилённо улыбнулся. – Симпатичный. Они с сестрой очень похожи. – Да, особенно улыбки. – У сестры взгляд жёсткий. Мне кажется, она станет властной женщиной. – Мне тоже так кажется. А Артур слишком мягкий, его необходимо защищать. Безумно люблю его. Расскажи, как прошла твоя встреча с отцом Артура? – отвернулся я от прелестной картины. – Вижу, у тебя хорошее настроение, значит, успешно? – Да. Весьма успешно. Разговор случился недолгим, но результативным. – Идите сюда, мы тоже хотим послушать, – позвал нас Михаил. Сделав заказ, он убрал планшет. Андрей и Ярослав тоже придвинули табуретки и сели за стол, приготовившись выслушать отчёт моего посла. – А Артур точно спит? – уточнил Григорий, занимая коронное место за столом. – Не хотелось бы при нём плохо говорить об его отце. – Думаешь, он не знает, какой на самом деле его папашка? – Ну, всё равно как-то не этично. Я подошёл к Арчи, вгляделся в его расслабленные черты лица: дыхание ровное, глаза под тонкими веками следили за неким сюжетом. Сон крепкий. Поправив на парне плед, я вернулся в компанию и тоже сел за стол. – Ты его снам не помешаешь, – заверил я. – Рассказывай. И Григорий приступил к подробному повествованию. – Ну что ж. Впустили меня в дом не сразу. Вернее, не сразу поверили, что я адвокат Артура Севастьянова. Вероятно, отец не ожидал, что его сын взбунтуется до такой степени, что обратится за помощью к адвокату. «Мой сын сейчас в больнице!» «Ошибаетесь, – говорю. – Артур уже покинул её и находится в моём кабинете. Я пришёл к вам, как его представитель». И вот тогда дверь открылась. Да, хорошая квартирка, большая, двухуровневая. Голубая мечта моей жёнушки… – Не отвлекайся. – Да. Ну, в общем, вслед за хозяином прошёл я в гостиную. Там уже находилась и хозяйка дома, которую мне никто не собирался представлять. А так же на втором этаже я заметил девочку. Впрочем, отец приказал ей немедленно уйти в свою комнату. Я предупредил, что дело, по которому я пришёл, так же непосредственно касается и его дочери. Однако мужчина категорично ответил: «Нет, она ещё глупа для подобных разговоров. Тем более что ваше, как вы говорите, дело создано лишь на фантазиях её никчёмного братца». Что ж, я спорить не стал. К тому же я был почти уверен, что Луиза подслушивает по ту сторону закрытой двери, а следовательно, тоже участвует в разговоре. Сесть меня никто не приглашал, потому я сам уселся в шикарное кожаное кресло. Какое же оно удобное! Было бы у меня побольше денег… – Не отвлекайся. – Да-да. Ну, вот я сел в кресло, хозяева – на диван, и начались переговоры. «Артур намерен подать на вас в суд за домашнее насилие по отношению к нему, к его матери и к его несовершеннолетней сестре», – сообщил я. Мужчина совсем не удивился: «Он давно собирается это сделать. Помимо жалоб он не поделился с вами своим желанием поскорее избавиться от меня, чтобы взять в свои руки мою гимназию? Нет? Он же спит и видит, чтобы занять моё место». «То есть утверждаете, что сын наговаривает на вас в корыстных целях, и вы своих детей никогда не били?» «Точно так. Мой сын частенько хулиганил, и да, иногда я его лупил в воспитательных целях. Впрочем, так поступают многие отцы». «Однако не все отцы в порыве воспитания ломают детям рёбра». «Это был несчастный случай». «Вы тоже так считаете?» – спросил я у женщины. Она и бровью не повела, сидела без эмоций, без движений, словно под гипнозом. Сразу понятно, что в доме она слова не имеет. Как сказал муж, так и правильно. «Да. Артур очень непослушный», – подтвердила она. Я понял, что защищать детей (по крайней мере, сейчас) она не будет, и взывать к её материнской жалости бесполезно. Поэтому решил к ней больше не обращаться. Я вернулся к прерванной теме. «При разговоре с Артуром я не заметил его горячего желания заняться управлением гимназии. Он вообще не намерен возвращаться домой и продолжать какое-либо общение с вами». «Даже так?» «Артур взрослый совершеннолетний мужчина, и вы его не заставите сидеть на цепи ваших приказов». Мужчина начал злиться. «В таком случае я лишу мерзавца всего! И денег, и поддержки!» «Артур согласен». «Так что же он прячется? Пусть явится ко мне и лично объявит о своей независимости!» «И вы с ней согласитесь? Желаете попросить у сына прощения или по несчастному случаю сломать ещё одно ребро?» И тут мужик вскочил: «Да как вы смеете!» А я продолжаю: «Дочь тоже получает за непослушание? С ней ещё не было «несчастных случаев»? Не повезло вам с детьми. Никак не удаётся запугать. Не то что жену, которая боится даже шевельнуться в вашем присутствии». Мужчина вдруг покраснел весь и как заорёт на меня! «Послушайте вы! Не делайте из меня монстра! Верите словам обиженного сопляка, который хочет отомстить? Если так, то предоставьте доказательства этих дурацких обвинений. Или убирайтесь к чертям из моего дома!» Он был уверен, что мне нечем подтвердить свои слова, потому и вёл себя самоуверенно. А я говорю: «Неужели вы считаете, что я пришёл без доказательств? Конечно, они есть. И сейчас с удовольствием их вам продемонстрирую. – Я достал телефон и сделал вид, будто что-то выбираю. – Например, вот это. Думаю, как раз тот самый «несчастный случай», после которого Артур попал в больницу. Правда, непонятно, почему в кардиологическое отделение, а не в хирургическое». Мужчина смотрел видео, и его лицо совсем побагровело, а в глазах засверкала ярость. Честно говоря, я даже испугался за свой телефон. У мужика такие крепкие руки, что запросто мог раздавить маленький слабенький гаджет. Так что я скорее забрал телефон и снова сделал вид, что выискиваю нечто интересное. «Могу показать ещё вот это... Нет, лучше это. Если правду говорят, что «милые бранятся – только тешатся», то вашей супруге весьма весело живётся». «Луизка, – прорычал рассерженный папашка, догадавшись, откуда у меня такое кино. – Неблагодарная девчонка! И сколько ещё у вас подобных роликов?» «Достаточно, чтобы показать ваше воспитание домочадцев со всех сторон». «И с ними вы собираетесь пойти в суд?» «Считаете мало? Тогда мы добавим показания свидетелей». «Их нет!» «Найдутся. Соседи, наверняка что-то слышали. Друзья Артура и Луизы, наверняка, замечали синяки. Врач реанимационного отделения, которого вы попросили спрятать вашего избитого сына. И можете не считать его своим другом. После того, как видео появится в интернете, думаю, у вас вообще не останется друзей: ни в больницах, ни в прокуратуре, ни в бизнесе». Вот тут мужик присел. Злость его сразу прошла, а лицо быстро стало бледнеть. «В интернет-то зачем?» «Чтобы родители нынешних и будущих учеников вашей гимназии (а заодно и все жители города) тоже увидели ваши методы воспитания, и хорошенько подумали бы прежде, сем доверять вашей заботе своих детей. То, что вы имеете звание заслуженного педагога, вовсе не делает вас достойным человеком». Мужчина присмирел и крепко задумался, а я ему не мешал. Понятно, что против интернета он не сможет бороться. Это не прокурор, с ним не договоришься. – Артур говорил, что его отец очень дорожит своей репутацией. – Естественно, дорожит. Он же владелец элитной гимназии, а не какого-то ларька. Суд, конечно, вещь неприятная, но его можно выиграть и остаться чистым. А вот позор на весь город, а то и страну, учитывая уровень его гимназии, способен разрушить не только бизнес, но и жизнь. – А что жена его? – Да ничего. Сжалась в комок и тихо плакала. Мне кажется, она больше боялась гнева мужа, чем каких-то там судов и пересудов. В общем, мужик ситуацию осознал и гонор свой поубавил. «Раз вы ещё не в суде, значит, имеются какие-то другие предложения?» – спросил он. «Имеются, – ответил я. – Несмотря на подобное воспитание, ваши дети не настолько жестоки и не собираются вам мстить. Если вы согласитесь на их условия, они не потребуют расследования и не предадут огласке данные видео». «И что же это за условия?» «Во-первых, вы официально разведётесь с женой и позволите ей с дочерью съехать от вас. Ваше участие в воспитании Луизы должно ограничиваться лишь материальным обеспечением. Артура вы так же оставите в покое». «Вы с ума сошли?» «Это не мои условия, а ваших детей, которые мечтают избавиться от вашей тирании! Если же ваша супруга не согласится на развод, то вы оба передадите опекунство над Луизой её старшему достигшему совершеннолетия брату». – Это же до какой степени нужно издеваться над детьми, чтобы они мечтали избавиться от родителей? Меня тоже ругали, но не до такой же степени. – А меня бесполезно было ругать, я всё равно был раздолбаем. – А я на своих зря жаловался, они добрые, и меня никогда не били. – Так что решил папашка? – Папашка выглядел плохо. Он тихо рычал, словно злая собака, которую посадили на цепь, и испепелял взглядом дверь, за которой скрывалась Луиза. «Видео мы не уничтожим, – предупредил я, заподозрив, что после моего ухода девочку ждёт суровое наказание. – Надеюсь, его существование немного сдержит вашу агрессию. Если, начиная с этой минуты, от Луизы поступит хоть одна жалоба на вас, то ролики тут же появятся на сайте гимназии. Хорошенько подумайте над ситуацией и над условиями ваших детей. Артур ждёт ответ сегодня до наступления ночи. Если вы промолчите, то завтра мы с ним отправимся в прокуратуру, а видео – в интернет». Сказав всё, что хотел, я с сожалением покинул уютное кресло и без всякого сожаления – квартиру гнусного типа. Как и ожидалось, Луиза подслушивала. Она выглянула из-за своей двери и помахала мне ручкой. Вот так всё и прошло. Теперь осталось подождать ответа отца. Но я уверен, что он согласится на все условия. Гимназия для него не менее, а может даже и более ценный ребёнок. – А он сможет навсегда оставить своих детей в покое? – Надеюсь. В конце концов, ему всегда можно напомнить про позорный компромат. В дверь студии громко постучали – это курьер привёз пиццу. Суета, голоса, шуршание пакетом и звяканье бутылок всё-таки разбудили Арчи. Сначала у нас были радость встречи, нежные обнимашки, и только потом я уступил место Григорию. И пока мы с ребятами раскладывали закуски и разливали пиво, он кратко отчитался перед Артуром о переговорах с его отцом. А вскоре позвонил и сам отец, сообщил, что согласен на все условия, и уже завтра они с супругой отправятся подавать на развод. Итак, мы победили. Кто-то может сказать: «Ерунда какая. Отца он победил. Взрослый мужик уже, взял бы да просто ушёл из дома». Да, кому-то уйти из семьи – плёвое дело, собрал вещички, да и отправился своей дорогой. Но такому мягкому человеку, как Арчи, было тяжело снять с себя ответственность за мать и сестру. Он являлся для них своеобразным островком покоя и понимания, укромным уголком, где можно спрятаться от бури. По крайней мере, для сестры точно. Поэтому Арчи не мог уйти один. Но теперь его тревоги остались позади. И он наконец-то перестанет скрываться, бояться. И самое главное, перестанет ломать свою жизнь ради желаний эгоистичного отца. В тот же вечер Арчи переехал жить ко мне, и мы больше не расставались. А в субботу в честь нашей маленькой даты мы устроили небольшую вечеринку для друзей, в круг которых отныне входили Григорий и Луиза. Устроили прямо в студии, ибо она была намного просторнее моей скромной квартирки. Накупили вина и всякой вкуснятины, которая еле-еле разместилась на столе. Я лично занялся сервировкой, дабы всё выглядело красиво и аппетитно. Всё-таки праздник. – Цветов не хватает, – под конец посетовал я. – Да ладно, и без них шикарное застолье получилось, – отозвался Михаил. – Давайте уже пировать! – Давайте. Стульев всем хватило? Тарелок? Я сам себе удивлялся: суетился, переживал, нервничал. Будто не дружеская посиделка, а настоящее большое торжество намечалось. – Да всё всем хватает, садись уже. – Андрей как всегда был самым голодным. Впрочем, для меня этот день действительно был весьма важен, потому и хотелось, чтобы он надолго всем запомнился. Я поправил пиджак, в очередной раз проверил внутренний карман. Не сказать, что я был при параде, однако посчитал, что рубашка и пиджак, пусть даже и с джинсами, сейчас будут более уместны. К тому же Арчи сегодня тоже нарядился и выглядел таким красивым, что мне, как его половинке, нельзя было выглядеть хуже. Я ещё раз оглядел стол, рассевшихся гостей – всё хорошо, просто идеально. Ну что, сначала выпьем, а потом скажу? Или сразу сказать, пока трезвый? Да нет, зачем сразу? Закусим, расслабимся… – Ты чего застыл, Руслан? – голос Ярослава заставил меня вздрогнуть. – Что-то не так? – Нет-нет, всё так. Всё даже лучше, чем я себе представлял. – Я перевёл дух. – Даже не знаю, друзья, состоялся бы сегодняшний праздник без вашей помощи? – Конечно, состоялся бы, – ответил Григорий. – Ты бы быстренько сразился с драконом, взломал бы засовы темницы и увёз бы свою принцессу прямо в больничной пижаме. – Ну да, именно так бы я и поступил, – покивал я. – Только не уверен, что подобное «геройство» осталось бы без нежелательных последствий. И поэтому, если бы не вы... – Так-так-так... – прервал Михаил мои зарождающиеся дифирамбы. – За нашу дружбу и за ваши с Арчи благодарности мы уже пили, причём совсем недавно. Сегодня на повестке дня совсем другое событие. Не так ли? – Да, весьма важное событие. – Я снова перевёл дух. Как же волнительно всё это. – Ну, так его и озвучивай. Давай, не робей. Ну что ж, придётся сейчас, на трезвую голову. – Да вы все его знаете. – Стоя перед плотным кругом друзей, я почему-то вспомнил экзамен по математике. Строгую математичку, перед которой робели даже отличники. Меня тогда примерно так же потряхивало. – Сегодня ровно полгода, как я встретил Арчи. Полгода наших отношений. В этот день зародилась наша любовь. Она ещё совсем юная, но уже прошла серьёзное испытание разлукой. И хочу сказать, прошла успешно. Не сдалась, не угасла и, как мне кажется, разгорелась ещё ярче. Уж мои чувства к тебе, Арчи, точно пылают. Я повернулся к сидящему рядом любимому человеку, – на меня смотрело ожидание чего-то прекрасного. Подумать только, я мог потерять Артура навсегда. А вместе с ним и своё счастье. – Арчи... – Боже, как сердце-то громыхает. – Арчи... В общем, прости меня. Я был настоящим дураком. Если честно… я боялся, что ты оставишь меня раньше, чем мы отметим наше полугодие. – Почему? – подивился Артур. – Ну... Я человек не очень надёжный... вечно витаю в музыке... И ты же знаешь, у меня было много парней... – Это факт, – подтвердил Михаил. – Да, факт. Раньше я действительно гулял, как блудливый кот. Но сейчас, Арчи, мне хочется остановиться. Вот уже полгода, как зародилось во мне это желание. У меня куча недостатков, и мне казалось, что такой ангел, как ты, непременно бросит меня. Особенно после моего отказа на твоё предложение я всерьёз готовил себя к этому и думал, что переживу, как ранее переживал и другие разлуки... – Что? Тебя бросали? Да ладно. – Было и такое, я же не идеал. Однако, Арчи, когда ты исчез, мне было так плохо… так плохо, что я едва не сошёл с ума. Я вдруг осознал, что моё сердце поглощено тобой настолько, что отказывается жить без тебя. В общем, Арчи. Я больше не боюсь, напротив, я хочу и готов взять ответственность за тебя, за нас. Хочу стать защитником, опорой и стать... постараться стать самым главным человеком для тебя и наполнить твою жизнь счастьем. Я люблю тебя, Арчи. Честно люблю. Крепко люблю. И вот... Я достал из внутреннего кармана пиджака маленькую бархатную коробочку, открыл: в ней поблёскивали два мужских обручальных кольца. – Милый, давай поженимся. Видимо, не ожидая ничего подобного, Артур ахнул, поднялся и... Я так и знал, что он прослезится. Даже лицо спрятал в ладонях. А я продолжал. – Позволь мне быть с тобой каждую минуту моей жизни. Каждое утро просыпаться с тобой, вместе завтракать, обедать, ужинать. Вместе ходить в магазин, обсуждать бытовые проблемы. Вместе слушать музыку, строить планы на совместный отпуск, вместе мечтать о будущем. Позволь провести рядом с тобой всю свою жизнь до последнего дня. Арчи, родной, ты согласен принять моё сердце? Ну и всё остальное, что у меня есть. – Хани... – раздался тихий всхлип… И тишина. Я замер. Это отказ? Или слова отчаянно пытаются прорваться сквозь рыдания? – Ты чего молчишь, Артур? – не выдержала Луиза. – Передумал что ли? – Арчи? – напрягся я. – Не пугай меня. Я опоздал? Ты действительно передумал? – Хани… – Глаза Арчи блестели от слёз, но когда он опустил руки, я увидел счастливую улыбку. – Ты уже, уже самый главный и дорогой человек для меня! И я, конечно же, согласен провести рядом с тобой всю жизнь! Я согласен! Ну, слава богу! Я так разволновался, что едва и сам не расплакался. Под аплодисменты дружеской поддержки и одобрительное «Ооо!», мы с Арчи обменялись кольцами и (как и положено) скрепили наш союз долгим поцелуем. – А вот за это просто необходимо выпить! – призвал Андрей. – Совет вам да любовь! И то правда. Утихомирив слёзы радости, мы с Арчи тоже сели за стол. Артур не сводил взгляд со своего безымянного пальца, украшенного обручальным кольцом. А я не сводил взгляда с любимого человека. Надо было сразу принять предложение Артура, а не откладывать счастье на потом. – Давай на годовщину устроим настоящую свадьбу, – тихо предложил я. – Хочешь ещё раз сделать мне предложение? – кокетливо улыбнулся мне Артур. – Почему бы и нет? Предлагаю сделать этот ритуал нашей традицией на каждую годовщину. – Почему бы и нет? Мне нравится. А сегодня у нашей с Арчи любви настоящий юбилей, ей исполнилось пять лет. Всего пять лет. Она ещё молода, и ей ещё далеко до совершенства. Но она неустанно к нему стремится сквозь ошибки ссор, обид и разногласий. Гости разошлись, убрана посуда со стола, приглушён свет. Наступил обычный тихий вечер на двоих. Арчи попросил меня сыграть на гитаре что-нибудь для души, сел рядом и положил голову мне на плечо. Как же спокойно и приятно. Как же хорошо. Я закрыл глаза и расслабился; пальцы неспешно начали перебирать струны. Я так и не стал знаменитым. «Дикие коты» так и не покорили Москву. Да и в родном городе группа давала всё меньше и меньше концертов, а через пару лет и вовсе распалась. Каждый из нас пошёл по собственной дороге. Я серьёзно взялся за карьеру юриста. В следующем году Григорий готовится открыть собственную адвокатскую контору, и зовёт меня работать вместе с ним. Я естественно согласился. Михаил имеет стабильную работу, женился, даже успел обзавестись двумя сыновьями. Андрей устроился к приятелю в небольшую торговую фирму. Ярослав почти сразу после истории с Артуром ушёл из дома, снял квартиру и обрёл независимость. Он единственный из нас, кто продолжает зарабатывать музыкой, получив должность учителя по классу гитары в детской музыкальной школе. Там же он встретил и свою судьбу в лице молодого коллеги. Прежнюю неразделённую любовь Яр позабыл и теперь очень даже счастлив. Луиза поступила в институт на факультет менеджмента и чего-то там ещё и, как ни странно, помирилась с отцом. Устроилась в гимназию помощником директора, помогает этому самому директору с документами и договорами. Она и не скрывает, что намерена стать преемницей отцовского бизнеса. А брат её в этом только поддерживает. Артура гимназия совсем не интересовала. Он ушёл из института и, как и мечтал, поступил на курс дизайнера интерьера. В этой сфере он сейчас и работает, причём весьма успешно. Естественно, мы все повзрослели, стали занятыми, серьёзными. Однако несколько раз в год мы обязательно собираемся вместе, чтобы просто посидеть, выпить пивка, поболтать о своих делишках, вспомнить весёлые деньки. Или что-нибудь отметить, как, например, сегодня, нашу с Арчи годовщину. С друзьями было шумно и весело. Но вот гости разошлись, посуда со стола убрана, свет приглушён. Наступили минуты покоя и умиротворения. Я негромко бренчал на гитаре, Артур сидел рядом, склонив голову мне на плечо. В такие минуты кажется, что для счастья мне, пожалуй, больше ничего и не нужно. Ну, разве что пожелать, чтобы это счастье длилось вечно. «Прошу мне поверить: Грустно душе без тебя. Прошу мне поверить: Должны вместе быть ты и я. Да, я подлец. Да, я дурак. Я сделал большую ошибку. Жизнь без тебя стала пуста. Прости мою глупость, я больше так жить не могу. Прошу мне поверить: Трудно мне даже дышать. Прошу мне поверить, Позволь мне тебя удержать! Руку мне дай. Хоть я и дурак, Свою подари мне улыбку. Клятву даю, что навсегда С тобой буду рядом и нашу любовь сберегу».