В машине

Мы всей семьëй ехали на дачу, за окнами мелькали машины, фонари и окрашенное в оранжевый цвет небо. Знакомая дорога, привычные пейзажи. Я сидел сзади посередине. За рулëм Света (мать) и Костя (папа) рядом, справа от меня Настя (старшая сестра), слева Гриша (старший брат). Играла неприятная музыка из французского плейлиста матери. Рядом раздражающе трещали клавиши ноутбука, по которым стучала Настя. Она слушала аудио через наушники, поэтому явно не понимала, что стучит по клавиатуре слишком сильно. Гриша залипал в телефоне, кажется, читая что-то. Оба зануды-отличники, гордость родителей, учатся даже в пути. Одному мне нечем заняться, скучно и раздражает всë. К кому бы из них пристать? Передние сидения не в счëт. У Насти ноутбук на бëдрах, ещё и наушники, она занята и врезать может... Значит, Гриша. Рукой медленно ползу по его бедру, игриво перебирая пальчиками. Он оторвался от телефона, перевëл на меня взгляд, словно спрашивая: «Серьëзно? Сейчас?» и отстранил мою руку. Ладно, значит, надо действовать настойчивее. Тянусь рукой к ширинке джинс, расстëгиваю. Даже не посмотрев на меня, ударил по руке и отстранил её, застëгивая ширинку. Так, значит? Придвигаюсь ближе, наклоняюсь к шее и выдыхаю, обдавая горячим дыханием. Проделываю то же самое с ухом, прикусываю после. Он не реагирует, продолжая читать. Расстëгиваю пуговицы одну за другой на его рубашке. Оглаживаю рукой грудь, целую шею, обвожу языком складочки уха. Уши - это его эрогенная зона, я уверен, что он поплыл, хотя не показывает этого. Снова целую шею, нижнюю челюсть, щëку, уголок губ. Руку опускаю вниз, минуя ремень и резинку нижнего белья. Смирившись, он тяжело выдыхает, убирая телефон в карман. Вторую руку помещаю ему на плечо, разворачивая его голову к себе и целуя. Он отвечает достаточно неохотно, лëгкими движениями касаясь моих губ. Дрочить под облегающими джинсами, выворачивая руку, достаточно неудобно, вытаскиваю. Расстегнуть ширинку удалось, а вот ремень одной рукой не получается. Он помогает мне руками. Наконец-то, я могу полноценно трогать его вялую колбаску. Отрываюсь от влажных губ. Отстëговаю ремень безопасности и сползаю вниз, опускаясь на колени. Опираясь о его ноги, беру неэрегированный член в рот. Боковым зрением вижу, что Настя отвлеклась от ноутбука, дабы посмотреть, что происходит. Происходящее её совершенно не заинтересовало, поэтому она сразу же погрузилась обратно. Я принялся сосать, достаточно ощутимо сжимая губами и перекатывая письку языком во рту. Немного выпускаю изо рта и втягиваю внутрь, делая «вакуум». Его орган постепенно начал вставать. О да, наконец он начал принимать мою любимую форму. Вытянулся, затвердел, показалась головка. Теперь он уже занимает достаточно много пространства во рту и чтобы взять его полностью, надо постараться. Зажимаю рукой ствол и посасываю головку, вытягивая и плотно смыкая губы. Внезапно машина подскакивает на кочке и я довольно сильно прикусываю его орган. Он влепляет мне подзатыльник и дëргает за волосы, стаскивая мой рот с члена. В темноте не видно, насколько велик ущерб. Оцениваю ситуацию, облизнув пенис языком: металлического привкуса нет, он всë ещё стоит, значит, всë в порядке. Больше он мне взять в рот не даст, значит, надо действовать по-другому, хотя я собирался ограничиться минетом. Поднимаюсь, насколько позволяет крыша автомобиля, стою, согнувшись в три погибели. Расстëгиваю пуговку и ширинку штанов, тяну их вниз вместе с трусами, спуская до самых стоп и вытаскиваю из них ноги. Безумно неудобно, того и глядишь, что упадëшь. Настя снова поднимает взгляд из ноутбука, раздражëнно смотря на меня из-за того, что я её отвлекаю своими движениями. Выкручиваюсь во все стороны, принимая непонятные положения, чтобы снять эти чëртовы штаны. Наконец, выбравшись из штанов, кидаю их на сиденье, снимаю кроссовки, оставляя их валяться на полу салона. Снимаю футболку, кидая к штанам. Гриша едва сдерживался, чтобы не смеяться, наблюдая за мной, моей жопой, находящейся в сантимметрах 20 от лиц родителей и раздражëнно зыркающей Настей. Но эрекции он не даëт себя покинуть, продолжая дрочить раненый орган. Попутно расстегивая рубашку до конца и приспуская джинсы с бельëм. Мне же осталось сделать только одно действие. Я встаю коленями на сиденье, хватаясь за основание пробки, тяну его, чтобы извлечь из анала. Она там была достаточно долго, поэтому выходит тяжело, зажатая сфинктером. Наконец, под напором она сдаëтся и вынимается, я бросаю её куда-то к одежде. Внутри ощущается болезненная пустота, мышцы не могут понять, куда делось заполнение анального отверстия. Плюнув на пальцы, я проталкиваю слюну в судорожно пульсирующую дырочку. Гриша немного сползает вниз и сдвигается к центру сиденья, чтобы я мог сесть. Он также плюнул в руку, размазывая ей слюну по члену. Я запрыгиваю на него, седлая, помещая колени по обе стороны от его бëдер. Направляю рукой пенис к себе в анальное отверстие. Медленно сажусь на него. Машина снова подскакивает, наехав на яму, и писька резким толчком входит. Разрывающая боль словно колом пронзала меня, нахлынуло сильное жжение. Я вскликнул и на глаза навернулись слëзы. - Только попробуйте мне сиденье измазать, прибью нахер! - возмущается мать, обнаружевшая наше времяпровождение в пути и прибавляет громкость музыки. - Ты как, жив? - интересуется Гриша полушëпотом мне прямо в ухо. - Ага. Всë ещё больно, жжëт внутри, но, по крайней мере, он полностью во мне. Медленными движениями я начинаю двигаться, приподнимаясь и садясь обратно. Больно, очень больно. Укладываю свой член ему на живот и прислоняюсь впритык. Обвиваю шею руками и целую его. Он отвечает, кладя при этом руки на мои ягодицы, сжимая их и разводя в стороны, задаëт темп, приподнимая и опуская меня. Боль понемногу уходит, член приятно зажат и обтирается, затвердевая. Увеличиваю темп, максимально насаживаясь и почти полностью сползая. Быстро и размашисто двигаю задницей, раздаются шлепки при соприкосновении с его бëдрами. То прогибаюсь в пояснице, то сгибаю спину «колесом». Такие разные ощущения от смены угла проникновения, но и те, и другие кайфовые. Дыхание сбивается и воздуха перестаëт хватать, из-за чего мы вынуждены прервать поцелуй. Ноги постепенно немеют и устают от нахождения в таком положении. Мы совсем не смотрели в окно на местность, а зря. Всë, не успели опомниться и вот мы уже едем по раздолбанной сельской дороге. Из-за чего машину трясëт из стороны в сторону, мы подскакиваем, ударяясь о дверь и иногда крышу, то нас заносит в бок. Настя уже убрала ноутбук и держится за ручку двери, от греха подальше. Я хватаюсь за кресло, чтобы не слететь, толчки внутри задницы становятся резкими, внезапными и хаотичными из-за кочек, а углов проникновения появляется ещё больше. Своеобразный адреналин только усиливает возбуждение. Это потрясающе, у меня член стоит колом, я постанываю от удовольствия с ноткой боли. Наконец, на одной из кочек, я всë же кончаю, пачкая наши животы и зажимая сфинктером его пенис внутри себя. После чего так и продолжаю сидеть на члене, в обнимку с Гришей, подскакивая на кочках, вплоть до нашего приезда. Как только машина заезжает в гараж, я слезаю. Ноги подрагивают и подкашиваются, отходя от онемения неприятным покалыванием. Он достаëт салфетку из кармана кресла и принимается вытерать сперму с себя и меня. - Тебе помочь? - указав взглядом на член, спашиваю я, вспомнив, что он не кончил. - Не, я не буду кончать. - отозвался он, натягивая на всë ещё эрегированный орган бельë с джинсами. - Ок, хозяин-барин. - Вы выходите или тут остаëтесь? - спрашивает Костя, потому как все, кроме нас, уже вышли. - Выходим. Мы открываем дверь, сначала я выпускаю Гришу, а потом влезаю в кроссовки, беру свои шмотки и собираюсь уже выходить, как вспоминаю о пробке. Которая, видимо, благодаря кочкам, куда-то улетела. Следующие минут 5 я провожу голышом ползая по машине в поисках пробки. После чего наконец топаю домой к остальным. Утром мать тщательно осмотрела машину, к счастью, мы ничего не измазали и нам не прилетело.