Кто я? Что я?

      Кристаллы, что застыли в воздухе над головами шиноби, пошли трещинами и в мгновение разбились на множество осколков. Они были настолько маленькими, что больше походили на блестящую пыльцу, мерно падающую с неба.       Шиноби застыли на месте в ожидании. Никто не понимал, что происходит, откуда вообще появились загадочные кристаллы. Сверкающая пыль медленно оседала на одеждах членов отрядов альянса.       Один из молодых шиноби попытался стряхнуть с себя эту странную пыльцу, но тут его руку кто-то схватил.       — Остановись, — прошептал Какаши Хатаке, медленно отпуская запястье одного из членов своего отряда.       — Но… — шиноби с недоверие смотрел, как странные блестки покрывают его тело. — Что это такое?       — Похоже… ты всё-таки здесь, — прошептал Какаши, глядя на руку, в которой скопилась небольшая горстка осколков. — Окава Митсуко…       Все тело Какаши в мгновение ока покрылось прозрачной кристальной оболочкой. Он усмехнулся и взглянул на свой отряд. С ними произошло то же самое: каждый шиноби получил себе кристальные, почти невидимые доспехи.       — Ничего себе! Кто это сделал, Какаши-семпай?       — Один наш друг, — Хатаке улыбнулся сквозь маску и приготовился к атаке.       В другом отряде, находившемся недалеко от группы Какаши, два молодых ниндзя переглянулись. Один из них внимательно посмотрел на кристальные осколки и прошептал:       — Кано… это… — он находился в полном шоке, даже слов не мог подобрать. — Неужели это…       — Да, Кеншин, — его напарник покрылся прозрачной оболочкой, — похоже, это она.       Кано взглянул на небо, откуда продолжалась сыпаться пыльца. Она сверкала на солнце словно снежинки.       — Сестренка Митсу… — тоскливо прошептал Кеншин.       — Она с нами рядом, — улыбнулся Кано. — Митсуко…       — Окава! Хирано! Белые Зетсу наступают! — крикнул капитан отряда. — Вперёд!       — Есть! — дружно воскликнули парни и ринулись в бой.       Во всех остальных отрядах шиноби тоже получили невидимую защиту. Лишь немногие вспомнили, кому принадлежала редкая стихия кристалла, но все были безмерно благодарны невидимому помощнику.       В месте, где не было сражений, в воздухе так же разбился кристалл, осыпав осколками двух путников. Суйгецу и Джуго устремили взгляд в небо. Сверкающая пыльца превратилась в оболочку, окутав их тела.       — Кристаллы? — удивился Джуго, осматривая прозрачные доспехи. — Это же техника Митсуко.       — Но она же… — у Суйгецу не было слов. — Она же мертва! Неужели Кабуто…       — Это точно её кристаллы, — прошептал Джуго, сосредоточено изучая оболочку. — Я узнал её чакру.       — Митсу, — Суйгецу сжал пальцы в кулаках и прикрыл глаза, опустив голову.

***

      Кристалл над Саске, сидящем на коленях перед горкой пыли, разбился и сверкающей пыльцой опустился на его тело. Окутав Учиха с головы до ног, она превратилась в невидимые доспехи. Саске крепко сжал кулак, что ногти впились в ладонь, пытаясь проткнуть её. Все, что у него осталось от Митсу, это кристальная оболочка и пепел, в который она обратилась.       Небольшая горстка пыли, что лежала в его руках тоже покрылась оболочкой, превратив её в небольшой камушек. Саске сжал его в руке и прижал к себе.       — Я буду помнить, — сжав зубы, прошептал Учиха.       Зашуршала листва за спиной, и к Саске вышел Кото с двумя волками поменьше. Взглянув на горку пепла, они тихонько заскулили, обходя её со всех сторон. Кото тяжело вздохнул и опустил голову.       — Как Итачи? — тихо спросил Саске.       — Он сражается с Кабуто, но ему нужна твоя помощь, — ответил Кото, поднимая взгляд. — Я привел этих ребят, чтобы они удержали Митсуко, а ты отправился бы на помощь к брату, но… но теперь…       — Веди меня к убежищу, — Саске встал на ноги, спрятав камушек в кармане одежды. — Я остановлю, чего бы мне это не стоило!

***

      Вокруг все было тихо. Лишь ветер трепал листву рядом стоящего дерева и лепестки цветов. Саске склонился, присел на колено на землю. Он убрал увядшие цветы, стряхнул с плиты засохшие листья и тяжело вздохнул. Рядом находилось много подобных плит. Даже не по себе было от такого количества.       Вдалеке стояла Хината со своей дочкой Химавари, державшей в руках несколько подсолнухов. Пару секунд посмотрев на них, Учиха вернул взгляд на плиту перед ним.       — Папа! — к Саске подбежала маленькая темноволосая девочка.       — Сарада? — Учиха обернулся на зов. — Что ты тут делаешь?       — Мама сказала, что ты, скорее всего, здесь, — девочка немного смутилась. — Ты ведь только что с миссии?       — Да, — Саске снова посмотрел на плиту.       — Кто это? — Сарада подошла поближе к отцу. — Окава Митсуко?       — Она… — Учиха сделал небольшую паузу, — мой друг…       — Она была героем, раз находиться здесь, так? — аккуратно спросила Сарада, наблюдая, как отец смотрел на высеченное имя на плите. Саске ничего не ответил. Он поставил свежие цветы в наполненную водой скромную вазочку и положил конверт, закрепив его небольшим камнем, что лежал поблизости. Затем Учиха встал на ноги и прошептал:       — Пойдем домой, Сарада, — и протянул дочери руку. — Знаешь… существует одна сказка. Легенда о девочке-волке…       Сарада вдохновенно слушала отца. Легенда оказалась очень захватывающей и повествовала обо всей жизни главной героини: от самого рождения до последних мгновений перед смертью. Девочка заметила, что, рассказывая эту историю, её отец был не такой, как всегда: в глазах была печаль, которую он пытался закрыть легкой улыбкой, периодически появляющейся на его лице.       — Это… — прошептала девочка, как только Учиха замолчал. — Этой девочкой-волком была Окава Митсуко.       В ответ Сарада наткнулась на опущенный тоскливый взгляд отца, по которому она поняла, что была права.       — И подарок, который подарила она перед смертью… это твой кулон? — аккуратно продолжила девочка, смотря на маленький камушек, висевший на шее Саске. В ответ она получила почти незаметный кивок.       Некоторое время они шли в полной тишине. На языке у Сарады вертелся вопрос, который она все боялась произнести вслух. Когда они дошли до дома, Саске оставил вещи и ушел к Хокаге, чтобы доложить результаты миссии. Сарада зашла на кухню и увидела Сакуру, которая что-то готовила.       — Мама, — Сарада подошла к Сакуре, хлопотавшей над плитой.       — Да? — не отвлекаясь от готовки, проговорила она.       — Скажи, папа часто навещает ту девушку — Окава Митсуко?       Сакура замерла. Она повернулась к дочери и присела, чтобы их глаза находились на одном уровне. Погладив Сараду по плечам, Сакура проговорила с печальной улыбкой:       — Митсуко Окава многое сделала для твоего папы… и он часто приходит навестить её.       — Но… он такой грустный, — девочка опустила взгляд в пол, вспоминая лицо Саске. — И когда смотрит на кулон, он тоже…       — Не волнуйся, Сарада. Митсуко была дорога твоему папе, и ему грустно, что её больше нет. Он просто хочет отблагодарить ее за всё, — Сакура чмокнула дочку в щеку, встала на ноги и вернулась к готовке.       — Была дорога папе… — тихонько повторила Сарада.       На следующий день вечером Саске покинул дом. Для Сарады это было уже привычно. Её отец часто уходил на долгие миссии. Она так и не решилась задать вопрос отцу, который её волновал.       — Мам, я прогуляюсь немного, — окликнула Сарада, обуваясь.       — Только недолго! — в проеме появилась Сакура. — Скоро начнет темнеть.       Фонари на улицах потихоньку загорались, но там, где стояла Сарада, было темнее. Она присела возле каменной плиты, у которой вчера утром встретила отца. Дрожащими пальцами она взяла конверт, оставленный Саске рядом с цветами. Руки сжали небольшой сверток. Открыв конверт, Сарада аккуратно достала оттуда записку. Она сразу узнала почерк отца, которым было написано письмо:

«Война закончилась. И спустя много лет я пишу тебе эти слова. Клан Учиха возрождается, и я теперь не одинок. Со мной жена и дочь. Я редко вижусь с ними из-за миссий, но когда наблюдаю за Сарадой, вижу в ней тебя. Она наполняет меня тем светом, каким всегда одаряла меня ты. Я всё помню… я с тобой навсегда в этой и в каждой новой жизни. Я не забуду никогда, Митсу…».

      По детской раскрасневшейся щеке скользнула слеза. Сарада быстро стерла её и положила письмо на место. Её волновал целый день вопрос, любил ли её отец эту девушку, которую так часто навещает. И вот, прочитав письмо, маленькая Сарада получила ответ на свой вопрос и не только.       Спустя неделю Саске вернулся с миссии и сразу отправился на кладбище. На плите с именем «Окава Митсуко» все еще лежало его письмо, а рядом в вазочке появились свежие цветы. Саске присел и увидел рядом со своим конвертом под камнем небольшой клочок бумажки.       «Спасибо за то, что оберегали и любили папу!» — гласили строчки. Саске улыбнулся и посмотрел на облака, плывшие по небу.       — Спасибо… я не забуду…