Как кошка с собакой

Было много вещей, которые возбуждали Мо Жаня в Чу Ваньнине: алеющие мочки ушей, когда он смущался; его стройные длинные ноги, которые Вэйюй так любил закидывать себе на плечи; его тяжёлые темные волосы, спадавшие по плечам и спине и щекочущие под лопатками. Но больше всего из этого бесконечного списка причин болезненного стояка Мо Жаня было, бесспорно… Наблюдать, как Чу Ваньнин полностью теряет самообладание, как ледяная маска, скрывающая его пламенную натуру, ломается вдребезги от уже несдерживаемых стонов. Как всеми уважаемый профессор Чу не может сказать ничего, кроме молящего «Мо Жань». О да, Мо Жаня возбуждало слышать своё имя из уст Учителя. - Почему ты так улыбаешься? Из грёз молодого человека вырвал голос того, кем были заняты все его мысли. - Да так, - Мо Жань хитро отвёл затуманенный взгляд в сторону. - Профессору не за чем знать. Нахмурив густые брови, Чу Ваньнин ещё пару секунд глядел на человека напротив, пытаясь выведать его тайны. - У меня сейчас будет совещание, - прибавляя в голосе нотку серьёзностям сказал Ваньнин, - так что будь потише. Мо Жань кивнул - «да», мол. И снова улыбнулся своей хищно-милой улыбкой, на которую был способен только он. Они сидели очень удобно: Ваньнин у изголовья кровати, опершись спиной на него и сложив ноги в позе лотоса, а сбоку, развалившись вальяжно и очень, видимо, удобно, на нескольких подушках лежал Мо Жань. Обычно, когда Чу Ваньнину приходилось делать свои Очень Важные Профессорские Дела (проверка накатанных на коленке рефератов, например) они держались за руки, сидя в таком положении. И, надо сказать, всех это устраивало. Ну, или так думал Чу Ваньнин. - Профессор Чу, добрый день, - раздалось из микрофона ноутбука на коленях мужчины. - Включите камеру, пожалуйста. Паника. О боги, он ведь даже не причёсан? С надеждой глядя на бойфренда, Чу Ваньнин искал поддержки, но взамен получил только все ту же широкую улыбку с ямочками на щеках. - Хватит лыбиться! Слава небесам, микрофон был выключен, иначе весь педсовет узнал бы, как больно может метать подушки рассерженный доцент кафедры механики. - Профессор Чу? - Да… да, добрый день, коллеги, - рассеянно нажав на кнопочку камеры и микрофона, подал наконец голос Чу Ваньнин. Двадцать минут совещания прошли спокойно. Мо Жань, явно заскучав все это время только залипать в телефон и слушать монотонный бубнеж профессоров, куда-то ушёл. - Что думаете по этому поводу, профессор Чу? Ваньнин уже набрал полную грудь, чтобы начать длинный монолог, но в одну секунду весь воздух из легких будто вышибло, а вместе с ним вылетели и все мысли из ученой головы. Горячая, широкая ладонь Мо Жаня медленно, но очень настойчиво проходилась по бедру мужчины. «Когда ты вообще появился?!» - невысказанной возмущение отразилось лишь покрасневшими мочками ушей. - Простите, что мешаю, профессор, - тихим, еле слышным шёпотом, проговорил Мо Жань, - но у меня есть пара вопросов по прошлой теме лекции. Не беспокойтесь, я не буду вас отвлекать. - О Боже. «О Боже» - только это и оставалось на выдохе проговорить профессору Чу, когда его нахальный бойфренд (его бывший студент!) спустился чуть ниже, носом почти утыкаясь в крышку ноутбука, стоящего между его - Ваньнина - расставленных колен. - Не закрывай, я справлюсь. Справится? С чем он, черт возьми, справится? - Профессор? Вы на связи? - Да. Скольких усилий стоило Ваньнину это его короткое и холодное «да», когда хотелось протянуть его гораздо, гораздо дольше. Домашние штаны в одно мгновение были спущены, оголяя верхнюю часть бёдер Уважаемого Профессора. Иногда он удивлялся, как вообще ещё не умер со стыда с момента начала их с Мо Жанем отношений. Мог ли Ваньнин год назад подумать, что однажды он будет сидеть на дистанционном совещании с включённой камерой и стараться не застонать, пока его молодой человек… пока он… Господи, даже думать стыдно. Хотя теперь и думать-то было трудно, когда Мо Жань, отточенными, знающими движениями, пару раз провёл рукой по стволу Чу Ваньнина, глядя на него исподлобья. «Поиграть, значит, хочешь» - подумал Ваньнин, глубоко вздыхая. - Я думаю… Он опустил взгляд всего лишь на секунду. Но даже этой чертовой одной секунды хватило, чтобы смущение захватило Ваньнина полностью: видеть, как Вэйюй с лицом голодного зверя смотрит на него, лёжа между его расставленных колен… - Думаю, нам стоит дать студентам первого курса послабления. - собрав волю в кулак закончил Чу Ваньнин. - Умничка, - одними губами произнёс Мо Жань, наклоняясь и выдыхая изо рта горячий воздух на уже красную головку. Щеки Ваньнина тут же откликнулись на это невинное «умничка» алым румянцем. - Простите, коллеги, мне нездоровится, - затараторил мужчина, ища кнопку выключения камеры. Снизу раздался смешок. А затем стало совсем не смешно. На пару секунд Ваньнину показалось, что он сейчас умрет либо от стыда, либо от блаженства. Мо Жань, мастерски справляясь с расслаблением горла, брал с каждым разом все глубже, самостоятельно устанавливая ритм и слегка придерживаясь руками за напрягшиеся бёдра Чу Ваньнина. - Профессор? С вами все хорошо? Вы весь красный. - Прошу прощения, - хватаясь за последние крупицы самообладания, мужчина размытым взглядом искал по монитору злополучную кнопку. - До свидания. И лучше бы после этого Ваньнин не закрывал крышку ноутбука. Лучше бы не видел, с каким влюблённым и сытым взглядом смотрит на него Мо Жань, и как челка спадает ему на черные с фиолетовым отливом глаза, и как его красивые руки держатся за Ваньнина, и как… - Ты… бесстыдник… - прошептал он, кладя дрожащую руку на мягкие волосы молодого человека. Мо Жань в ответ лишь согласно замычал, посылая вибрацию, и … Ваньнин готов был бы поклясться, что лучше он себя ещё никогда не чувствовал. Да, это было наверняка лучше, чем ощущали себя те, кто все еще находились в незаконченной конференции. Микрофон Ваньнин выключить забыл.