Помоги дышать

Два месяца спустя

Рей едва не подавилась кокосовой газировкой, когда на стул напротив нее с грохотом упала запыхавшаяся Изуми. — Ты уже видела? — выпалила она так громко, что на них обернулась чуть ли не половина посетителей кафетерия. Рей мягко отставила в сторону баночку с газировкой и осторожно посмотрела на подругу: — Что именно? Чуть понизив голос, Изуми подалась вперед и прошипела: — Хиро вернулся. Газировка резко потеряла свой вкус. Аппетит напрочь пропал, и даже лежащие в коробке пирожные моти больше не казались такими привлекательными. Нервно облизнув губы и приложив максимум усилий, чтобы голос звучал спокойно, Рей проговорила: — Рада за него. — Я бы не была так рада, — легкомысленно фыркнула Изуми. — Выглядит как ходячий труп — весь зарос, похудел, под глазами мешки размером с Китай. От того красавчика не осталось и следа. К тому же, неважно, сколько денег твои родители пожертвовали на благо университета, два месяца прогулов — это два месяца прогулов, и никто из профессоров на это глаза закрывать не будет. — Ты недооцениваешь силу влияния его семьи, — тихо возразила Рей, задумчиво прокручивая баночку с газировкой, лишь бы хоть чем-то занять руки. Внезапно она вскинула голову и посмотрела прямо на подругу. — Слушай, я сейчас тебе кое-что покажу, но ты не должна никому говорить об этом. Особенно Баджи. — Мне уже страшно… Ничего не ответив ей, Рей достала из кармана сумки телефон и, открыв сообщения, повернула его экраном к Изуми. Та около минуты молча читала их, и с каждой секундой ее глаза становились все шире и шире. — Это все он тебе слал? На протяжении двух месяцев? — испуганно зашептала она. — Да. Я постоянно блокировала номера, но он писал с новых. Где-то недели две назад все прекратилось. И вот теперь он появляется в универе. — Рей зябко поежилась, будто ее обдало сквозняком, и спрятала телефон обратно в сумку. — Почему ты просто не поменяешь свой номер? — Потому что я глава потока. Со мной через него связываются все преподаватели. — Мда, справедливо, — задумчиво хмыкнула Изуми и беззастенчиво протянула руку к коробке с моти. — А почему Баджи не расскажешь? — пробормотала она уже с набитым ртом. Рей наградила ее снисходительным взглядом: — Издеваешься? У Баджи вообще отсутствуют тормоза, он же убьет Хиро, как только узнает. Тот слишком часто испытывал его. А я не хочу, чтобы у него потом были проблемы. К тому же, это всего лишь сообщения. Не то чтобы он подкарауливал меня у дома. По крайней мере, я надеюсь… Изуми недоверчиво покачала головой, стряхивая с губ сахарную пудру: — На твоем месте я бы насторожилась. Взять хотя бы то сообщение, ну-ка, дай мне телефон. — Рей послушно протянула ей разблокированный мобильник. Прошерстив последние входящие сообщения, Изуми зачитала одно вслух: — «Я заставлю тебя почувствовать то, что чувствовал я». Черт, парню надо подтянуть грамматику. Или вот это: «Ты ответишь за всю ту боль, которую причинила мне». — Это просто пустые угрозы из-под кайфа. Конечно, это страшно, но… Но мне еще страшнее, когда я думаю, в какие проблемы из-за него может влипнуть Баджи. — А где он сам, кстати? — Они закрывают квартал, так что он постоянно торчит в агентстве. — А-а-а, так вот почему ты чаще стала появляться дома, — многозначительно протянула Изуми, поигрывая бровями. Закатив глаза, Рей покачала головой и отмахнулась от нее. — Мда, Хиро, конечно, выбрал идеальный день для того, чтобы вернуться. Ладно, не волнуйся, я буду все время рядом. Как Баджи, конечно, драться не умею, но шум поднять смогу. Рей послала ей благодарную улыбку.

***

— Малыш, все в порядке? — заботливый голос Баджи вывел ее из раздумий. Едва заметно встрепенувшись, Рей растерянно моргнула и подняла на него взгляд. — Почему ты не ешь? Его тарелка с кукурузным супом уже успела опустеть, тогда как ее тарелка все еще оставалась нетронутой. — Задумалась просто. — Рей показательно зачерпнула суп ложкой и отправила себе в рот. — О чем ты говорил? — Говорил, что Коко мне сегодня все мозги вытрахал, какие-то акты, накладные требовал, будто я вообще ебу, что это такое. Каждый квартал одно и то же дерьмо. Так что я просто отправил его к Чифую, а сам свалил. — Когда-нибудь Майки пропишет тебе за это, — слабо усмехнулась Рей, покачивая головой. — А ты что думаешь, он вообще-то тоже со мной свалил, оставив Доракена с документацией ебаться. — Да, точно, я постоянно забываю, насколько вы с ним похожи в этом плане. За столом на какое-то время повисло тягучее молчание, пока его не нарушил Баджи: — Рей, я же вижу, что с тобой что-то не то, — серьезным тоном произнес он, перетягиваясь через весь стол и беря ее за руку. — Расскажи мне. Оставив ложку плавать в супе, Рей тяжело вздохнула и устало провела свободной ладонью по лицу. — Я расскажу, только пообещай не кипятиться и не делать ничего глупого. Темные брови Баджи тут же опасно сдвинулись к переносице. Пальцы, поглаживающие запястье Рей, замерли. — Так… — Пообещай. — Я не собираюсь обещать того, чего не смогу сдержать. — Тогда не скажу. — Рей! — Господи… Да ничего не случилось, просто сегодня в универе появился Хиро. — Баджи грязно выругался. — Но он не подходил ко мне, не заговаривал, даже не смотрел в мою сторону, — вот тут Рей покривила душой. Весь день она то и делала, что натыкалась на отчаянный и в какой-то мере даже дикий взгляд Хиро. В коридорах, в холле, в кафетерии, на общих лекциях. Он смотрел на нее издалека, но смотрел так, будто… будто хотел одновременно и поцеловать ее, и убить. Хотя, возможно, это была всего лишь разыгравшаяся паранойя. — Надо было позвонить мне сразу же, как только он появился там. — Я не хотела отвлекать тебя от работы. К тому же, рядом со мной была Изуми. — Напомни-ка мне, когда это твоя подружка успела получить черный пояс по карате? — безжалостно-саркастично протянул Баджи. Рей не выдержала. Выдернув руку из-под его ладони, она воскликнула: — Зачем ты сейчас на мне срываешься? — Потому что меня бесит, что ты не рассказала мне об этом! — всплеснул руками он. — Может, я не хотела рассказывать тебе об этом как раз потому, что ожидала подобной реакции? Если ты сорвался так на меня, то что сделаешь с Хиро? Убьешь его? — О, так теперь ты за него беспокоишься?! — Я беспокоюсь за тебя, идиот! — Рей резко вскочила с места. Ножки стула с едким звуком проехались по паркетному покрытию пола. — Потому что не хочу, чтобы тебя исключили или, что еще хуже, посадили! Схватив тарелку и едва не расплескав остатки супа по столу, она развернулась на месте и направилась в сторону раковины, с грохотом бросая туда посуду. С силой дернула за смеситель, на всю мощь пуская воду из крана. Оставшийся сидеть за столом Баджи растерянно провожал глазами ее спину, не зная, что ответить. Гнев начал потихоньку отступать, принося вместо себя осознание. Наконец он тихо поднялся с места и, подойдя к Рей со спины, осторожно обвернул руки вокруг ее талии и уложил подбородок на острое плечо. — Прости, малыш, — тихо прошептал на ухо, оставляя легкие поцелуи на шее. Тело Рей, поддаваясь ласке, начало постепенно расслабляться. Выключив воду, она повернула голову к Баджи, соприкасаясь с ним лбами и прикрывая глаза. — Я погорячился. Завтра возьму отгул и пойду в универ с тобой. — Кейске… — было уже возразила Рей, но он ее перебил. — Я не буду на него кидаться. Буду держать себя в руках. Буду просто рядом с тобой. Хорошо? Она ничего не ответила. Этому сложно было противиться — она и сама понимала, что рядом с ним ей будет спокойнее. — Хорошо, — наконец произнесла Рей. Довольно улыбнувшись, Баджи потянулся к ее губам.

***

Весь следующий день Рей провела как на пороховой бочке, чей фитиль медленно, но верно догорал миллиметр за миллиметром. Как назло, именно сегодня в расписании стояла лекция по философии, на которую сходился весь поток, так что встреча с Хиро была неизбежна. Всю дорогу до нужной аудитории Рей нервно оглядывалась по сторонам, лишь крепче сжимая руку Баджи. В этот раз, вопреки привычным алгоритмам, она боялась не за себя, а за него. Боялась, что он не сможет сдержаться, сорвется и накличет на себя ворох проблем. В какой-то момент в голову проскользнула шальная мысль отвлечь Баджи поцелуями, утянуть в их облюбованный чулан и провести там все следующие два часа, забыв обо всем на свете. Но все же здравый смысл, что извечно превалировал над ее желаниями, нашептывал, что вечно прятаться невозможно. Если они не встретят Хиро на лекции, то встретят позже в кафетерии, в холле или даже на парковке. Бегством ничего не решить. Словно почувствовав нервозность Рей, Баджи вдруг остановился посреди коридора, потянул ее за руку, отходя к стене, и развернул к себе лицом. — Так, малыш, в чем дело? — спросил он твердо. Рей тяжело вздохнула, нервно облизала губы и выдала: — Пообещай мне, что не будешь делать ничего глупого. — Глупого? — Баджи игриво вскинул бровь. — Избить этого долбаеба — совершенно не глупый поступок в моем понимании. — Кейске! — раздраженно воскликнула Рей, выдергивая руку из его хватки. — Я ведь тебя просила… — Это была шутка! — тут же поспешил защититься он. — Не смешная. — Слушай, я ведь пообещал тебе, что не буду его трогать, если он не будет лезть. И я сдержу это обещание. Ты мне веришь? Рей подняла на него недоверчивый взгляд. Баджи серьезно смотрел на нее в ответ. — Верю, — на выдохе произнесла она. — Вот и отлично, а то я бы обиделся, — хитро улыбнулся он, обнял ее и, приблизившись, с напором поцеловал. Рей поспешила раствориться в ощущениях. От Баджи терпко пахло сигаретами, кожей и машинным маслом. Он крепко и уверенно держал ее за талию, настойчиво проникая языком в рот, не обращая внимания на проходящих мимо студентов, что заинтересованно или неодобрительно косились в их сторону. — Нам надо идти, — с трудом оторвавшись от него, прошептала Рей. Дыхание ее сбилось, щеки — покраснели, а сердце набатом стучало в груди. Баджи промурчал ей что-то ласковое в ответ, потираясь носом о ее щеку, но Рей уже не слышала, устремив взгляд за его спину. Чуть поодаль у входа в аудиторию стоял Хиро. Замерев у порога, он волком смотрел прямо на них. Рей пересеклась с ним взглядом, и что-то внутри нее неприятно дрогнуло. Они с Баджи целовались на виду у всего университета, но почему-то именно сейчас у нее возникло ощущение, будто за ними кто-то подглядывал самым отвратительным образом. Не успела она отогнать от себя эти мысли, как Хиро поспешил скрыться в кабинете. Немного выждав, Рей взяла Баджи за руку и потянула его в том же направлении. Пара, на удивление, прошла относительно спокойно. Все два часа Хиро сидел безликой тенью в самом конце аудитории, даже не поднимая головы от учебника, что лежал перед ним. Баджи пару раз нервно оборачивался в его сторону, сканируя напряженным взглядом, но ничего лишнего себе не позволял, хоть Рей и видела, как судорожно он сжимал кулаки под партой, похрустывая суставами. Возвращение Хиро и тяжелые взгляды Баджи, не оставшиеся незамеченными для других, всколыхнули новую волну сплетен и слухов, уже успевших было затихнуть за эти два месяца. То и дело до Рей долетали обрывки их имен, произнесенных шепотом на задних партах. Сосредоточиться на лекции никак не выходило.

***

— Ну что? Я же тебе говорил, что не буду кидаться на него, — расплылся в самодовольной улыбке Баджи, перекидывая ногу через байк и протягивая Рей шлем. Та в ответ снисходительно закатила глаза и все же улыбнулась. — Я горжусь тобой. — Звучит как повод для поощрительного поцелуя. — Как будто для поцелуя тебе когда-то нужен был повод. — Так веселее. Покачав головой, Рей все же подалась вперед на встречу тянущемуся к ней Баджи, как вдруг ее телефон издал трель об уведомлении. Вдоль по позвоночнику прошелся разряд тока, спина мигом взмокла. В последнее время все чаще Рей реагировала на этот звук подобно собаке Павлова — тело ее напрягалось, сердце начинало биться быстрее, словно на уровне условных рефлексов. Каждый раз она опасалась открывать сообщение, боясь, что оно могло оказаться угрозами от Хиро. Отпрянув от Баджи, Рей нервно оглянулась по сторонам и запустила руку в карман, доставая телефон. Баджи, осознав, что поцелуя не последует, удивленно распахнул глаза и уставился прямо на ее беспокойное, оттененное тревогой лицо. — Эй, малыш, что такое? Разблокировав экран телефона и увидев, что сигнал исходил не от сообщения, Рей сначала было облегченно выдохнула, но тут же снова напряглась. Теперь она даже не знала, что было хуже. — Что там? — чуть нервно переспросил Баджи. Рей подняла голову, растерянно моргнула и покачала головой. — Ничего, просто напоминание в календаре. — О чем? — Через два дня у Сато день рождения. — О… — только и ответил Баджи негромко. Поджав губы, Рей поспешно убрала телефон обратно в карман и нервно заправила волосы за уши. Холодный декабрьский воздух безжалостно трепал их, заставляя виться сильнее обычного из-за повышенной влажности. — Слушай, я помню, ты говорила, что еще не готова, но может, сейчас самое время? Скоро Новый Год — нужно отпустить старые обиды и все такое. Рей посмотрела на Баджи слезящимися от ветра глазами, пару секунд помолчала, после чего произнесла: — Я… Мне надо подумать. — Хорошо, — просто ответил он. — Садись давай, а то замерзнешь. Всю дорогу до дома Рей думала о том, что сказал Баджи. С их разговора, когда она впервые открылась ему о своих друзьях, прошло уже два месяца — много чего изменилось с того времени. Она избавилась от страха близости, поверила, что достойна любви и заботы, начала нормально есть и проработала кучу своих комплексов — и все это благодаря не только психотерапевту, которого начала посещать с недавнего времени, но и благодаря Баджи. Наверное, в большинстве своем это все же была его заслуга. Жизнь Рей постепенно налаживалась, если не брать в расчет пару аспектов, которые продолжали эхом прошлого гнаться за ней — лишь две проблемы оставались нависать тяжестью незакрытого гештальта: отношения с родителями и отношения с друзьями. И если по поводу первого Рей особо не переживала, осознавая, что родственники никогда не были ее настоящей семьей и разлука с ними не причиняла ей боли, то со вторым дело обстояло куда сложнее. Она скучала по друзьям — безумно скучала. Иногда они с Баджи выбирались в какой-нибудь бар, чтобы выпить со Свастонами, или просто принимали их дома за игрой в маджонг и сытным ужином. Ребята сразу и беспрекословно приняли Рей в свой круг — не просто как девушку Баджи, но и как отдельную личность. Эмма частенько приглашала ее на шоппинг, с Мицуей они периодически переписывались, делясь своими скетчами и набросками, Чифую обязательно как минимум раз в неделю ужинал с ними, а Хаккай со временем перестал краснеть каждый раз, когда пересекался с ней взглядом. Рей чувствовала себя в их компании своей, но все же, слушая веселые и абсурдные рассказы ребят из детства, видя, как они порой понимают друг друга без слов и с одного взгляда, она ощущала глухую тоску. У нее тоже были такие люди — люди, которые заменили ей семью, которые были рядом больше половины жизни и с которыми она потеряла связь. Возможно, действительно пришло время сделать шаг навстречу? И даже если друзья не примут ее, не простят — что же, пусть так и будет. По крайней мере, она больше не будет надеяться и поставит точку там, где уже давно стоит вопросительный знак. Байк с визгом затормозил, паркуясь на привычном месте. Осторожно спрыгнув с заднего сиденья и обретая опору под гудящими ногами, Рей сняла с себя шлем и протянула его Баджи. Тот повесил его на руль и, пригладив растрепавшиеся волосы одной рукой, тоже поспешил слезть с байка. — Все нормально? — заботливо спросил он у Рей, подметив ее загруженное выражение лица. — Ты всю дорогу молчала. Она подняла голову, посмотрела на него прямо и твердо заявила: — Ты был прав. Я хочу встретиться с друзьями.

***

За огромным панорамным окном расстелилась непроглядная темень — лишь где-то вдали мелькали отголоски рождественских огней. Рей могла видеть в отражении себя, сидящей за небольшим столиком с кружкой орехового рафа в руках. Пальцы отбивали нервную дробь по деревянной поверхности. Окно по периметру было увешано мерцающей гирляндой и ветками мотибаны. Нервное ожидание тянулось, словно карамельная патока. Она ждала друзей в их некогда любимой кофейне — совсем недалеко находилась станция, на которую они больше года назад прибыли на поезде Йокогама — Токио. Уставшие после дороги и все еще отягощенные чувством тоски по дому, они медленно брели по кварталам — Хана с восторгом рассматривала неоновые панорамы Токио, Рей сдержанно поддакивала ее восхищенным возгласам и фотографировала на цифровой фотоаппарат у каждого стенда, а Сато и Кио послушно плелись за ними, таща на себе тяжелые сумки. Ребята совсем уже было устали, когда на пути им встретилась небольшая, но уютная кофейня. Не слушая ничьих возражений, воодушевленная Хана потащила друзей туда. С тех пор это место стало точкой их сбора, несмотря на то, что судьба раскидала их по разным уголкам Токио. Ореховый раф в керамической чашке медленно, но верно остывал. Рей предавалась ностальгическим воспоминаниям, настолько погрузившись в свои мысли, что пропустила раздавшееся со стороны входа позвякивание колокольчика. Три человека подошли к ее столу. — Рей? Она резко обернулась. Они стояли перед ней — раскрасневшиеся, усыпанные с головы хлопьями снега и ничуть не изменившиеся. С их последней встречи прошло одиннадцать месяцев, но по ощущениям — несколько лет. Неловко улыбнувшись, Рей тихо произнесла: — Привет. В следующую секунду ураган по имени Судзуки Хана едва не снес ее с ног, накинувшись с пылкими объятиями, приправленными крошкой снега, что сыпался с пышных черных локонов. — Дурашка Рей, — завизжала подруга ей на ухо, обдавая свежестью улицы. Рей растерянно обняла ее в ответ, пересекаясь непонятливым взглядом с Кио и Сато, стоящими позади. — Мы так скучали! — Я не понимаю… — пробормотала она сконфуженно, когда Хана, наконец, отлепилась от нее. — Разве вы не злитесь на меня? — Злимся, — безапелляционно подтвердил Сато, стягивая с себя верхнюю одежду и усаживаясь на место напротив. — Но скучали сильнее, так что устроим взбучку позже. Рей растроганно оглядела друзей и почувствовала, как затянувшийся внутри узел начал постепенно ослабевать. Это все еще они — ее лучшие друзья. Ее семья. Поспешив отогнать от себя лирические мысли, она едва заметно встряхнулась на месте и полезла в сумку, доставая оттуда увесистую коробку, перевязанную лентой. — С днем рождения, Сато-чан. Золотые глаза Сато тут же загорелись в предвкушении, как только он понял по едва различимому запаху, что находилось в коробке. — Рей-чан, неужели это твой фирменный чизкейк? — Он самый. — Боже, мне так этого не хватало! Если до этого над ними и витали отголоски неловкости, то, стоило Рей снять с коробки крышку и распространить над столом запах свежей выпечки, как все исчезло по велению щелчка. Ребята заказали кофе, вооружились ложками и принялись уничтожать чизкейк прямо из коробки, как в старые добрые времена, ведя непринужденные разговоры ни о чем. Конечно, Рей видела, что друзьям хотелось услышать ее объяснения, что неозвученный вопрос все еще нависал тенью над ними, но она никак не могла подобрать нужного момента, чтобы подобраться к теме. Ей казалось, что если она заговорит об этом, то нарушит воцарившуюся идиллию. Пусть та и была временной. Поэтому, пока она могла, Рей наслаждалась обществом своих друзей, делая вид, будто не было последних одиннадцати месяцев. Она смотрела на Хану — ее лучшую подругу с начальной школы, — на ее лисьи черные глаза, узкое лицо и жизнерадостную улыбку. Вспоминала, как они лупили на пару задиристых мальчишек, играли в куклы и задерживались после занятий, заглядывая в магазины косметики. Лет в пятнадцать, когда на пике подросткового периода Рей стало невыносимо терпеть издевательства отца дома, она сбегала ночами к Хане, которая великодушно впускала ее в свою комнату через окно на втором этаже. Они не спали до поздней ночи: Рей топила слезы на плече подруги, та успокаивающе поглаживала ее по спине и уверяла, что все будет в порядке. Родители Ханы делали вид, будто не замечали ночные визиты в их дом, но ее мама всегда предусмотрительно оставляла кувшин с теплым молоком и тарелку печенья на кухне, а отец однажды якобы случайно забыл убрать деревянную лестницу, прилегающую прямо ко второму этажу. Она смотрела на Сато — парня с янтарными глазами, россыпью родинок на лице и темно-русыми волосами, что за время их разлуки успели прилично отрасти. Родители Сато и Рей дружили семьями, так что они были знакомы почти с самого рождения. Когда им было по три года, они умудрились подраться по дороге в храм на Шичи-Го-Сан: Сато случайно выбил из рук Рей ее титосэ амэ, а она в отместку ударила его по лицу. Родители их быстро поспешили разнять, но на фото с того года их обоих запечатлели с красными ревущими лицами. Со временем они, конечно, нашли общий язык, так что, когда поступили в начальную школу, постоянно держались вдвоем, пока в их жизни не появились Хана и Кио. И, наконец, Рей смотрела на него. На Кио. Смотрела исподтишка, намеренно избегая прямого взгляда, потому что знала о его чувствах. Кио был великодушным и неуверенным в себе парнем, что не сочеталось с его довольно крепкой комплекцией и высоким ростом. У него были черные кудрявые волосы и голубые, почти прозрачные глаза с налетом извечной меланхолии. В детстве, когда Рей чувствовала себя плохо из-за обстановки дома, проницательный Кио всегда замечал ее перепады настроения и без лишних слов звал в кино, на фестиваль или в кафе, чтобы поднять дух. Иногда они брали с собой Сато и Хану, иногда ходили только вдвоем, но никогда их отношения не переступали за грань дружбы. Именно поэтому для Рей стало настоящим шоком, когда год назад Кио вдруг резко отдалился от нее после того, как они с Хиро начали встречаться. Пару раз она пыталась вызволить его на разговор, писала и звонила, но он постоянно отнекивался, прикрываясь учебой и делами до тех пор, пока Сато не собрал их всех вместе в этой же кофейне в канун Рождества. Именно тогда Кио сознался, что у него были чувства к Рей на протяжении многих лет, но он не мог признаться ей, потому что не ощущал взаимности и боялся испортить их дружбу. Признался, что отдалился от нее, потому что ему было больно видеть ее с Хиро. Вот и сейчас, присутствуя здесь едва ли не номинально, Кио избегал смотреть прямо на Рей, каждый раз делая вид, будто жутко увлечен то изучением меню, то проверкой телефона. Беседа четверых друзей протекала в привычном размеренном темпе. Они как обычно шутили, ели чизкейк прямо из коробки, делились забавными историями и обсуждали общих знакомых. Кофе уже успел остыть и осесть на дне стаканов темными кольцами, людей в кофейне становилось все меньше и меньше. И в какой-то момент к Рей само по себе пришло осознание, что пора. Воспользовавшись паузой, возникшей после рассказа Ханы о ее несносном преподавателе по японскому, она прочистила горло, привлекая к себе внимание друзей, и заговорила: — Ребята… — Три пары глаз, даже Кио, уставились на нее, будто предчувствуя, к чему все идет. — Я должна извиниться. Но перед этим… Хана, мне так жаль по поводу твоей мамы. Я ее очень любила, ты знаешь, и мне бесконечно стыдно перед ней, перед твоим отцом и перед тобой за то, что меня не оказалось рядом в этот момент. Вечно искрящиеся жизнерадостной энергией лисьи глаза Ханы в миг затянуло пеленой скорби. Рей пробрало до костей от этого зрелища. Она никогда не видела подругу такой, и это было страшно. — Что случилось, Рей? — подал голос Сато, подаваясь вперед с другого конца стола. — Мы знаем тебя слишком долго, чтобы понять, что ты бы никогда не поступила так, не будь на то значимой причины. Рей крепко вцепилась онемевшими пальцами в еще хранившую остатки тепла кружку и судорожно вздохнула. В голове зазвучал голос ее психотерапевта: «Твои проблемы — часть становления твоей личности. Когда ты примешь их, ты сможешь двигаться дальше». Следом за ними она услышала слова Баджи: «Это же твои друзья, они должны понять, если ты им все объяснишь». Однако же собственное сознание противилось признавать это. Слова словно застряли у Рей на уровне горла. Ей было стыдно признаться друзьям в том, что с ней случилось — не после того, как это она внушила им мечту о Токио, подбила их поступать сюда вместе с ней в попытке сбежать от отца-абьюзера лишь для того, чтобы снова попасть в ту же ловушку, начав встречаться с парнем, что превращал ее жизнь в ад. Стыдно было признаться, что страх перед ним был сильнее, чем ее преданность друзьям. Она не могла. Почему, черт подери, она не могла? Первым следы борьбы на лице Рей разглядел чуткий Кио. — Ты не обязана рассказывать нам, что произошло, прямо сейчас, — заговорил он напрямую с ней, наверное, впервые за весь вечер, — если тебе сложно. — Да, — тихо подтвердила Хана, беря Рей за руку. — Признаюсь, я обижалась на тебя в первое время, нуждалась в тебе, даже злилась… Но потом, как сказал Сато, поняла, что ты бы ни за что не поступила так со зла. У тебя была причина на это, и мы готовы будем выслушать ее, когда готова будешь ты. Рей подняла на друзей заслезившиеся глаза. Благодарность и любовь к ним в данный момент была такими безграничными, что попросту не помещались в ней. Они рядом, они поймут, они ее не оставят. Рей однажды найдет в себе силы, чтобы рассказать все им. Возможно, ей надо будет тщательнее проработать этот вопрос с терапевтом на следующей сессии. — Спасибо вам, ребята, — чуть сипло прошептала она, улыбаясь сквозь слезы. Друзья тут же поспешили подорваться со своих мест, чтобы окружить ее своими объятиями. — Дурашка, ну ты чего сопли развесила? — глухо прогоготал Сато в ее макушку, щипая за нос. — У меня же день рождения сегодня! И они хором рассмеялись, привлекая к себе внимание всех посетителей кофейни.

***

Время уже близилось к ночи, когда ребята почувствовали, что им пора расходиться, хоть и совсем не хотелось. Столько еще тем было не обсуждено, столько шуток не рассказано, столько воспоминаний не пробуждено… Однако у них впереди было еще много времени. Они успеют наверстать. Расплатившись по счету, друзья встали со своих мест, принимаясь вновь кутаться в зимнюю одежду, когда Рей пришло сообщение от Баджи о том, что он уже подъехал и ждет ее на парковке, чтобы забрать. — Кто как будет добираться? — спросил Сато, нахлобучивая на голову шапку и направляясь в сторону выхода. Остальные потянулись за ним. — Рей, ты на метро? Нам с тобой на одну ветку вроде. — Я? Э-э, нет, — неловко протянула она. — Меня заберет парень. — О, тот красавчик Хиро? — мигом оживилась Хана, подхватывая ее под локоть. — Я думала, что вы расстались, раз уж ты вообще не упоминала его сегодня. Рей почувствовала себя еще более неловко. Где-то за ее спиной напрягся Кио — ей не надо было смотреть на него, чтобы ощутить это. — Да, мы действительно расстались. Я сейчас встречаюсь с другим. — Оу, жалко, он был таким крутым. Слухи о нем доходят даже до нашего универа. «Накано Хиро — один из самых завидных женихов Токио». Они столпились у двери, протискиваясь на улицу, что дало Рей время оттянуть неизбежный разговор. Оказавшись снаружи, она сразу заприметила чуть поодаль Баджи — он стоял около байка, припаркованного прямо под ночным фонарем, и курил, а ветер трепал его длинные волосы. Увидев Рей, он коротко махнул ей рукой. Она помахала ему в ответ, ощущая, как на лицо против воли наползает счастливая улыбка. — Это он? — подозрительно переспросила Хана, заметив, в какую сторону смотрела Рей. — Тот парень у байка? — Да… Его зовут Баджи Кейске. Щеки равномерно залились краской, и Рей оставалось лишь понадеяться, что друзья примут это за румянец от холода. — Я как-нибудь познакомлю вас с ним. Чуть позже… — Подожди, у него знак свастики на мотоцикле? — внимательно прищурился Сато, пытаясь разглядеть что-то вдали. — Только не говори мне, что он состоял в «Токийской Свастике». Рей мигом напряглась — и от подозрительного тона Сато, и от его осведомленности. — Откуда ты знаешь? Он перевел на нее обеспокоенный взгляд и серьезно произнес: — Мой универ находится в Шибуе. Ты хоть знаешь, какие слухи про них ходят там? — «Токийская Свастика»? — встряла в их разговор Хана. — Это что такое? — Это бывшая банда байкеров, — хмуро ответил ей Сато, выразительно глядя на Рей. Хана округлила глаза. — Боже, ты что, встречаешься с гопником? Рей внезапно ощутила нарастающее раздражение. — Да, и что? — резко ответила она, с вызовом оглядывая друзей. — Как «и что»? — подал голос Кио, зябко ежась от холодного ветра. — Рей, тебя мало пугали в детстве историями про гопников? Они же… — Его лицо исказилось в презрительной гримасе. — Они кто? — перебила его Рей. — Отбросы общества? Бандиты? Преступники? Ты это хотел сказать? — Да, именно это! Обида захлестнула ее с головой. Конечно, как же она сразу не догадалась, что друзья не поймут ее выбора? Выросшие в благоприятном районе Йокогамы, в приличных семьях, закончившие престижную гимназию — Рей сама была одной из них, сама относилась к Баджи с предвзятостью до того момента, как узнала его по-настоящему. — Вы не знаете его! — воскликнула она дрожащим от гнева и обиды голосом. — Ни его, ни его друзей! — Так ты еще и с его друзьями-гопниками знакома? — взволнованно пробормотал Сато, удивленно приподнимая брови. — Боже, Рей, во что ты ввязалась? Ты из-за него пропадала столько времени? — Что? Нет! Я ни во что не ввязывалась, прекратите вести себя так! — Ладно, ребята, успокойтесь, — миролюбиво произнесла Хана, поспешив встать между ними. — Дорогая, мы просто не можем понять, вот и все. У тебя ведь был такой хороший парень, а ты… — она замялась, подбирая нужное слово. Вопреки спокойному тону, ее слова пробудили в Рей еще большую ярость. — А я променяла его на какого-то гопника? — ядовито процедила она. Злость на друзей словно сорвала клапан со всех предохранителей, и следующие слова полились из Рей нескончаемым потоком. — Раз уж вам так интересно, то этот ваш «хороший парень» как раз-таки и стал причиной, почему я отдалилась от вас! Он запретил мне видеться с вами, избивал меня за любую оплошность, насиловал как психологически, так и физически, благодаря ему у меня развилась тревожность, булимия и еще целый букет комплексов и проблем! — Что? — пораженно выдохнула Хана. Сато и Кио молча смотрели на нее широкими глазами в неверии. Зло усмехнувшись их реакции, Рей продолжила — ее уже было не остановить. — Да, Хана, представь себе, я встречалась с ебаным подобием своего папаши! Зато знаете, кто оказался рядом со мной в трудную минуту? Тот самый гопник, преступник, отброс общества или как ты там еще его называл, Кио? Кейске защитил меня, научил стоять за себя, искренне заботился обо мне и продолжает заботиться до сих пор! Так что засуньте свое осуждение и снобизм куда подальше, потому что я не потерплю такого. Не в отношении него. Закончив свою пылкую речь, Рей вдруг со стыдом осознала, что ее щеки увлажнились. Судорожно смахнув с лица застывшие дорожки слез, она резко выдохнула, устало прикладывая руку ко лбу. Боже, неужели она только что рассказала все друзьям? Накричала на них? Пару секунд над ними сгущалась тревожная тишина, которую первым нарушил Сато: — Рей, прости, мы не… Она остановила его, резко вскинув перед собой руку, избегая смотреть прямо. Сейчас ей было стыдно пересекаться взглядом хоть с кем-то из них. — Я не хочу больше это обсуждать. Не сейчас. Сейчас мне надо… мне надо идти. Кейске ждет, — сбивчиво пробормотала Рей осипшим голосом, неосознанно отступая назад. Друзья растерянно наблюдали за ней с виноватыми лицами. В какой-то момент Хана было уже подалась вперед, но ее вовремя остановил за руку Кио, едва заметно покачивая головой. «Ей нужно время», — прошептал он одними губами в ответ на вопросительный взгляд. Рей больше не могла на это смотреть. Резко развернувшись на месте, она плотнее запахнула на себе пальто, спасаясь от хлестких порывов ветра, и быстрым шагом направилась в сторону Баджи, что уже докурил и терпеливо поджидал ее, тревожно вглядываясь в темноту. — Эй, малыш, все в порядке? — спросил он у нее, как только она приблизилась. — Я слышал, как ты… Баджи осекся, увидев ее заплаканное лицо, выхваченное из темноты ярким светом фонаря. В доли секунды преодолев разделяющее их расстояние, он подлетел к Рей, мягко, но требовательно беря ее лицо в руки и обращая к себе. — Что случилось? Все прошло плохо? Они тебя обидели? Не в силах ничего ответить из-за охватившего горло спазма, она лишь отрицательно помотала головой, крепко зажмуриваясь. Из глаз по новой потекли слезы. — Ну-ну, малышка, ну ты чего, — сбивчиво зашептал Баджи, утирая пальцами мокрые потеки на ее щеках. Рей по-прежнему отмалчивалась, поэтому в какой-то момент его руки резко пропали с ее лица, а сам он сорвался с места, приговаривая: — Блять, я их там сейчас всех разъебу… — Нет, Кейске! — стянуто воскликнула Рей, хватая его за руку и разворачивая обратно к себе. — Все в порядке, забудь о них… Просто увези меня отсюда. Я хочу домой. Поехали домой. Рвущийся уже было в бой Баджи вдруг замер на месте и растерянно уставился на нее, будто его огрели чем-то тяжелым по голове. Мышцы постепенно расслабились, плечи опустились. Тихо выдохнув, он бережно вернул ладони на щеки Рей, проводя большим пальцем по ее скуле. Она тут же рефлекторно прижалась к нему, будто ища в его прикосновениях тепло и заботу. Доверчиво прикрыла глаза. На дрожащих ресницах скопились слезы. — Домой, — медленно повторил Баджи, подался вперед и мягко поцеловал Рей в соленые губы, словно запечатывая новое значение этого слова на них. — Да, поехали домой.