Чистая кровь, грязные намерения.

Беатрис всегда жила с чувством долга. Долг перед семьёй, перед родом, перед бабушкой. Она чувствовала себя никем, бесхарактерной, не в своей тарелке. Каждый день подъём в шесть, отвратительной завтрак состоящий из липкой, клейкой овсяной каши и чаем без сахара. И занятия магией, музыкой, этикетом, танцами. И овощной суп на обед и ужин, душ и сон. Сон давно перестал приносить хоть какие-то надежды на лучшее завтра, на то что придёт крёстный или отец. Теперь сон являлся телепортом из одного дня в другой, и избавлял лишь от трости бабушки Вальбурги. Беатриса не любила ничего из того, чем заставляли её заниматься. Но миссис Блэк была другого мнения. *** — Раз — два — три, раз — два — три. — Этот счёт сопровождался постукиванием трости из вяза. — Спину прямее, ногу лучше тяни. Ты слышишь меня, Беатрис Кассиопея Джин Блэк? — Вальбурга называла её полным именем когда либо злилась, либо представляла очередному наследнику древнего рода. Беатриса совершает ошибку в движении, и слышит громкий стук трости об каменный пол. Всё, проносится в голове девочки, до её ушей доносятся гулкий стук каблуков бабушки, её она не видит, потому что стоит спиной. — Я.же. сказала. спину. прямо. — миссис Блэк говорит тихо, вкрадчиво и устрашающе. Беатрисе хочется сжаться до такой степени, чтобы исчезнуть, испариться, провалиться сквозь землю лишь бы там не было трости Вальбурги. Удар. Спину ожгло острой болью. — Неблагодарная девчонка! Удар. Теперь горят колени, на щеках Беатрисы выступают слёзы. — Такая же как твой отец. Удар. — Эгоистка. Удар. — Позор рода Блэк. Удар. — Заново. *** Но не всегда так было. Когда-то она жила с родителями до трёх лет, но потом отца посадили в Азкабан, а мать сошла с ума и свела счёты с жизнью. Так ей сказала однажды Вальбурга. — Бабушка. — Беатрис стоит в дверном проёме опустив голову, её волосы имевший чёрный цвет Блэков и белый Малфоев были заплетены в высокую причёску, а зелёные глаза прикрывали веками. — Да, Беатрис? — Вальбурга сидит перед камином, расположились в кресле, читая книгу. Её чёрные с проседью волосы собраны в тугой пучок, а худое, покрытое морщинами лицо непроницаемо. На ней серое платье с потемневшими от времени белыми кружевами. — Я хотела спросить. — Беатрис нервно теребит подол синего платья, прикусывая щёку с правой стороны. — Почему я живу не с родителями? Вальбурга хмурится, откладывает книгу в сторону, и смотрит на Беатрис будто видит её в первый раз. Потом поймав контроль над собой и поборов желание отправить девчонку спать, и никогда не отвечать на вопрос, она начинает свой рассказ. Рассказ об никчёмном отце Беатрис, который предал, опозорил свою семью, якшаясь с грязнокровками, маглолюбами и прочими отбросами. Ушёл из дома бросив брата и её. Ушёл к друзьям, которые подставили его и теперь он гниёт в Азкабане. Об её влюблённой дуре матери, которая по дурости влюбилась в отца Беатрис. Хотя была прекрасной девушкой, лучшей наследницей рода Малфоев, но её сгубила любовь к позору Блэков. После того как её мужа посадили в Азкабан, она покончила с жизнью. И о бедной Нарциссе, которой поначалу спихнули Беатрис, та была беременна юным наследником Малфоев и не смогла бы воспитать достойную леди Блэк. — Поэтому ты и живёшь со мной. — Закончила Вальбурга. — А теперь ступай спать. — И она отворачивается от юной Блэк. Девочка кивает и идёт на второй этаж в свою спальню. Переодевается в белую ночную рубашку ниже колен и освобождает волосы от множества шпилек, заколок, резинок, снимает серёжки с тяжёлыми изумрудами, медальон со всей семьёй Блэк, и после этого ей становится легче. Особенно после семейного медальона. Аккуратно ставит туфли из дорогого сафьяна у шкафа, и подходит к окну и открывает его. В комнату врывается ночной прохладный ветер, заставляя приподняться тёмно-зелёные шторы, а так же впуская звуки с улицы. Беатрис стоит так минут пять, а потом повинуясь внезапному порыву залезает на подоконник с ногами, опираясь на оконную раму. Блэк стоит и долго всматривается в темноту улицы, вдыхая ночной воздух и прислушиваясь к музыке сверчков. Так покончила с собой мать Беатрис — выпрыгнув из окна, об этом ей расскажет Кикимир, но немного позже. *** Впервые Беатрис увидела колдо своего отца в Ежедневном пророке, а так она никогда не видела колдографий его в детстве, в подростковом возрасте, и в молодости. В альбоме находились колдографии дедушки, прадедушки. Колдографии со свадьбы бабушки, детские колдо дяди Регулуса, тёти Белатрисы, тёти Нарициссы. Помимо её отца, на колдо не было её тёти Андромеды. По словам Кикимира «осквернительница рода» выскочила замуж за грязнокровку и родила метаморфа-дочь. И госпожа Блэк выжгла её с родословного дерева так же как своего старшего сына. В комнату старшего Блэка попасть было невозможно, она была всегда заперта. А бродить где-то поблизости было чревато хлёстким ударом трости бабушки, но всё-таки тайна этой комнаты тянула Беатрис со страшной силой. Иногда идя в комнату для занятий музыкой она специально проходила мимо этой двери где на табличке значилось — «Сириус Орион Блэк». И Беатрис обязательно опасливо обернётся, чтобы убедиться в том, что ни Кикимир, ни бабушка не стоят за её спиной, потом они несколько раз дёрнет ручку в надежде, что сегодня дверь открыта. Но как и в прошлые разы дверь остаётся запертой, а потемневшая медная ручка, будто взглянет свысока и брезгливо отвернётся. Тогда Беатриса погрустнеет и обречённо пойдёт в кабинет. И в тот день спеша на занятия, юная Блэк останавливается возле двери, оглядывается и тянется к ручке дёргает её пару раз, но на этот раз не расстраивается, узнав, что та заперта, и на даже ухмыляется в лицо высокомерной медной ручке. Потом достаёт из кармана изумрудной мантии палочку принадлежавший её матери, и тихо произносит: — Алхомора. — Но дверь не открывается, а медная ручка зло усмехается. — Она не откроется. — Беатрис слышит хриплый голос, и оборачивается. Сзади стоит Кикимир в старой грязной наволочки, в его руках огромная связка ключей. Они все причудливых форм, разной степени старости, тут присутствуют и новенькие гладкие, красные ключи практически не имевшие царапин от замков, такие ключи были для кладовок, чердаков, погребов. Были и старые они принадлежали личным комнатам, такие обычно были самые красивые и имели забавные формы. — Она не откроется. — Повторяет Кикимир, перебирая ключи. — Комната запрета заклинанием, которые не победит простая алохомора. Только ключ и сам хозяин может открыть дверь. — У тебя же есть ключ, Кикимир? — Тихо спрашивает Беатрис. — У Кикимира есть ключ, — кивает домовик. — Но госпожа Блэк запретила Кикимиру давать ключ леди Блэк. — Домовик поклонился. — Госпожа Блэк запретила леди Блэк появляться возле этой двери. — Ты же ей не расскажешь ей, Кикимир— Никакого страха. Кикимир не выдаст Беатрис, она знает это точно, они дружны с домовиком. Часто когда бабушка ходила по бальным вечерам, которые устраивали чистокровные волшебники, а Беатрису оставляли на Кикимира. Домовик рассказывал много разных историй своих хозяев, рассказывал как так же оставался с господином Блэк, когда он был такой же маленький, как нянчил юных Сириуса и Регулуса. Однажды он отвёл Беатрис в комнату с родословными деревом. Тогда она долго рассматривала портреты предков и родственников Блэков, водя пальцами по узам дерева. От мистера Блэка к противоположному имени — Вальбурга, вниз к Сириус Блэк его разделяло с родителями чёрное пятно, он был связан с Роксаной Малфой, её узы связывали с Люциусом Малфоем. Узы отца и матери переплетались и внизу находилась: — Беатриса Блэк. — Читает она, а Кикимир стоящий чуть позади кивает. Рядом с её портретом слева значится: Драко Малфой, а справа: Нимфодора Тонкс, но этот портрет был сожжён, как и портрет Андромеды Блэк и Теда Тонкс. Рядом с Андромедой находится Нарцисса и Беллатриса Блэк, каждая из них связана со своим мужем. — Это все мои родственники. — Беатрис поворачивается к домовик, и получает от него кивок. *** Кикимир не говорил Вальбурге о том, что юная леди Блэк лазила в буфет за конфетами, не говорил, что вовремя отсутствия госпожи Беатриса не занималась ни танцами, ни музыкой. Он осознавал, что девчонка должна знать, что её отец натворил, и как разбил сердце Вальбурге. Домовик немного колеблется, но всё же достаёт из связке один старый, ржавой ключ и неуверенно протягивает его Беатрисе. — Завтра госпожа посещает Макалистеров. — Будто невзначай говорит Кикимир. — Её не будет до позднего вечера. На лице Беатрис расцветает улыбка, она берёт ключ из рук домовика и её глаза светятся от счастья. Сердце Кикимира сжимается, ведь он знает с какой целью его госпожа посетит эту семью, и ему жалко девочку, но он молчит, зная, что это правда разобьёт девчонке сердце. Следующий день не смог расстроить девочку ни кашей, ни уроками, ничем. Она стоя рядом с Кикимиром, слушала наставления Вальбурги, пока та не исчезла в зелёном огне камина. Домовик тяжело вздохнул и отправился мыть и чистить посуду, а Беатриса направилась в свою комнату, но вместо второго этажа забежала на третий и остановилась перед дверью. У неё захватило дух перед неизвестным и запретным, но через пару секунд она пришла в себя и посмотрела на медную ручку, та опасливо смотрела на девочку и на ключ. Юная Блэк победно усмехнулась вставляя ключ в скважину и поворачивая, она слышит щелчок и дверь открывается. Беатрис входит в комнату своего отца, все стены увешаны плакатами, колдографиями и знаменем Гриффиндора. Полки, столы — всё под многолетним слоем пыли. Девочка осматривается по сторонам и находит колдо четырёх друзей. Все они ещё учатся в Хогвартсе, и на всех форма Гриффиндора, самый крайний из них имеет красивые черты лица, прямой нос, густые чёрные волосы, он улыбается и на щеке появляется ямочка. Как у меня, — думает Беатрис и осознание бьёт со всей силы. — Это мой отец… — Произносит она, касаясь пальцами колдографии. Рядом с ним стоит другой мальчик на пару дюймов ниже её отца. Юноша в очках и имеет чёрные волосы они вихрем лежат на затылке, но тот даже не думает их пригладить. Она знает его, это Джеймс Поттер, отец легендарного Гарри Поттера. Она видела его в газетах, слышала от взрослых, о нём ей рассказывала бабушка. Далее стоял мальчик он был самым маленьким и лицо у него было, как у крысы, и о нём Беатрис ничего не знала. Рядом стоял другой мальчик он был выше крысёныша, но ниже Сириуса. На его лице три шрама на правой части лица. И его юная Блэк узнаёт — это её крёстный. Ремус Люпин. Она даже его видела вживую, он приходил когда ей было пять, чтобы забрать её на правах крёстного, но тогда бабушка сильно рассердилась. Она что-то кричали про мерзких тварей, оборотней и полукровок, несколько раз стукнула его тростью из вяза и сказала, что убьёт его и отдаст на съедение пикси если он ещё раз сюда сунется. И иногда Беатрис позволяла себе мечтать, что её заберёт тот неизвестный крёстный и тогда она больше не увидит ни липкой каши, ни трости из вяза. Она отходит от стены, и подходит к прикроватной тумбочке и немного колеблется прежде, чем открыть её. Она прекрасно знает, что брать чужие вещи нельзя. Но любопытство берёт верх над ней и Беатрис открывает ящик. Там ничего особенного карточки от шоколадных лягушек, фантики от конфет и подвеска в форме золотого снитча. Юная Блэк берёт его в руки, рассматривает и решает, что заберёт его себе, как единственная вещь от отца и закрывает ящик. Как только подвеска скрывается в кармане платья, её зовут. — Леди Блэк, вам пора сделать упражнения по магии. — Сзади появляется Кикимир. Она шумно выдыхала и покидает комнату, окидывает её на прощание печальным взглядом и закрывает, поворачивая замок. Теперь медная ручка не смотрит на неё высокомерно, и является обычной ручкой от двери, не имея ни эмоций, ничего. Спустя несколько часов в гостиную вернётся бабушка счастливая до неузнаваемости. На радостях Вальбурга откроет бутылку бренди и будет пол ночи о чём-то говорить с Кикимиром, о чём конкретном Беатрис не услышит, потому что будет спать, зная, что под подушкой лежит подвеска отца. *** Беатрис приучали к этикету с малых лет, потому что она ДОЛЖНА быть идеальной, ДОЛЖНА быть лучше Розалин Прайс, ДОЛЖНА играть симфонии намного лучше, чем их создатель, ДОЛЖНА уметь всё на благо семьи и рода. Вальбурга знакомила её с представителями чистокровных семейств с ранних лет. Некоторые личности были намного старше самой Беатрисы, как например старший брат Розалин — Бенджамин Прайс, он уже заканчивал Хогвартс, а юная Блэк даже ещё не начала обучаться, что уж говорить, она даже не получила письмо. И конечно же помолвка не состоялась, к слову, никто не был расстроен. Хотя перед визитом Вальбурга томно прикрыв глаза, и тихим приторно сладким голосом сказала: Любви все возрасты покорны. И захихикала как четырнадцатилетняя девица на прогулки с мальчиком. Но знакомство с Бенджамином было настолько отвратительное, и Беатрис сгоряча подумала, что будет проще отдать такого мужа на съедение паукам в чулане, чем жить с ним всю жизнь. Самовлюблённый, недалёкий индюк, несущий пошлую лесть и в придачу невоспитанный. Он не понравилась ни Беатрис, ни Кикимиру, и даже на всеобщее удивление, самой Вальбурге. После ухода семейства Прайс, она лишь покачала головой, что-то бормоча про деда Беатрисы, что тот хоть и был старше её, но вёл себя как истинный джентльмен и за всю их совместную жизнь не повысил голос, и не поднял руки. А потом достала бренди. А так же были личности, которые были намного младше Беатрис, такие как Теодор Нотт, он младше её на два года. — Какие манеры, а как он говорит! Изумительное воспитание, миссис Нотт не такая дура как я думала. — Говорила бабушка спустя пару минут после ухода гостей. — Такой мальчик, не то что ты! Твой отец опозорил Блэков и ты опозоришь! — Вальбурга резко рассердилась. — Даже дура Розалин Прайс лучше тебя играет симфонии Бетховена. Подумать только Прайсы лучше Блэков! — Госпожа Блэк активно жестикулировала руками. — Ты ничтожество, Беатриса, ты никто даже Прайсы лучше тебя. Где моя трость? И снова… Удар. Ноги покрываются синяками и царапинами, где-то бежит алая струйка крови. — Будешь учить трансфигурацию до потери пульса. Удар. Теперь болит спина, Беатрис сидит прижав ноги к груди и защищая руками колени. По раскрасневшимся щекам текут солёные слёзы. Удар. Теперь ломит руки, трость задевает старые синяки и создавая новые, раздирая ссадины. И кровь, много крови, она везде льётся алыми ручьями, пачкая нежно-розовое платье кровавыми подтёками. Беатрис прячет лицо, закрывая теперь руками голову. — Посмотри на меня. — Рычит бабушка, поднимая голову Беатрис за волосы. Девочка смотрит прямо на Вальбугу своими зелёным глазами, бесстрашно, готовая ко всему. И на мгновение госпожа Блэк видит юного Сириуса, он сидит в дорогом костюме точно так же закрывает голову руками, и когда его тянут за волосы, чтобы заглянуть в бесстыжие глаза, она видит этот бесстрашный и храбрый взгляд голубых глаз. На мгновение рука Вальбурги дрогнет, а потом трость разобьёт Беатрис губу и нос, кровь брызнет и растечётся по всему лицу не оставляя нигде чистого места. Юная Блэк закроет лицо руками слёзы потекут сильнее смешиваясь с кровью оставляя грязные подтёки, белые пряди волос окрасятся в алый, а чёрные будут иметь алый оттенок. Беатрис закричит от боли, ярости, безысходности, а Вальбурга испуганно отшатнётся. Она видит Сириуса, отчётливо видет его сидящий на месте девочки. — Встань. — Её голос практически срывается. — И с глаз моих уйди. — Звучит как просьба, ежели приказ, но Беатрис не слышит этого, её мозг не осознаёт этого. Она встаёт и пытается убрать кровь с лица, но ещё сильнее размазывая кровь со слезами, юная Блэк уходит стук её каблуков эхом разнесётся по поместью, шум замыкает хлопанье дверью и тишина. Вальбурга смотрит на окровавленную трость из вяза, и буквально падает в кресло, закрывая лицо руками, она не плачет. Она сильная женщина, так говорил мистер Блэк при смерти, поглаживая тыльную часть ладони своей жены. Но образ маленького Сириуса всё ещё стоит перед глазами, тогда их не разделяли ни факультеты, ни чистота крови. И тогда она ещё могла услышать от него тихое: Мама. — Кикимир. — Зовёт она, пытаясь прогнать образ сына перед глазами. — Кикимир здесь, госпожа. — Кикимир видел всё, что происходило в этой комнате, его сердце болезненно снимались, когда он слышал хлёстким удары тростью, и всхлипы юной хозяйки. — Почисть трость, принеси мне бокал вина, и отнести Беатрис настойку из вишни пусть помажет свои ссадины и синяки. — Эти слова даются ей с трудом. — Да, госпожа. — Эльф исчезает с тихим хлопком. *** Беатрис стоит в собственной ванне держась за умывальник и смотрит в зеркало, видит как пропитывается кровью новый ватный диск и даже настойка вишни не может остановить кровь. Она чувствует себя безвольным рабом, который обязан прислуживать и подчиняться своему хозяину беспрекословно, не высказывал своего мнения, просто делать. Чувствует себя соловьём запертым в клетке, которого вынуждают петь песне о свободе, тишине и покое. Почему она должна быть идеальной, почему должна стремится быть лучше Розалин Прайс, почему это на благо семьи? Почему её никто не спросил чего хочет она? Почему? И слёзы с новой силой льются из глаз, оставляя солёные дорожки. Её голос тихий и хриплый, произносящий одно и то же слово: Почему? Беатриса умывается, трёт красные глаза и пытается хоть как-то усмирить хлыщущую кровь из носа. Она стоит под душем с её волос стекает розоватая вода, теперь она не плачет просто смотрит в одну точку, пока горячие струю воды пытаются согреть её. Беатрис подставляет своё лицо на растерзание горячим каплями, ей всё ровно. Ей плевать на всё. Она стоит перед открытым окном вслушиваясь в умиротворяющую тишину, а ночной воздух действует как снотворное. Она ложится в кровать и мгновенно засыпает, ощущая в своих руках подвеску отца. Ей снится свобода, солнце и остров, она одна, но совершенно спокойно к этому относится. Здесь нет занудных уроков, бесконечных гамм на фортепиано, ни танцев, ни трости бабушки, ни её самой. Только Беатрис. Завтра её встретит остывшая, липкая каша и записка от Вальбурги: «Буду к обеду». *** Беатриса была счастлива когда получила своё письмо из Хогвартса. И сегодня она стоит на платформе девять и три четверти, с большим чемоданом и клеткой с бурой совой по кличке Клюква, рядом стоит бабушка разговаривая с Прайсами. — Эти Уизли, — слышит она недовольное ворчание миссис Прайс. — Наплодили кучу детей и теперь им министерство выплачивает десять галлеонов на ребёнка. Она кивает в сторону рыжих детей и рыжую полную даму преклонных лет. Это наверное миссис Уизли, — думает Беатрис, откровенно рассматривая всю эту семью. Рядом с миссис стоит самый высокий и самый наверное старший из детей, на его груди значок старосты школы, его волосы достаточно длинные и собраны в маленький хвост. — Билл, тебе надо непременно постричься. — Говорит дама старшему сыну. — Мама, мне так больше нравится, — отмахивается от неё старший сын. — Чарли, будь поаккуратней на метле, в прошлом году ты едва не сломал руку. — Она поправляет ему мантию. — Хорошо, ма. — Кивает Чарли, он ниже Билла и выглядит покрепче телосложением, его волосы коротко стрижены и слегка кудрявые. — Так теперь вы, — Она поворачивается к двум мальчикам, немного присмотревшись Беатриса понимает, что они близнецы. — Видите себя прилично в школе, постарайтесь чтобы вас не исключили на первом курсе. Всё поняли? Джордж? — Я вообще-то Фред, мам. — Она показывает на свитер с большой буквой «Ф». — Ой, извини, Фредди. — Миссис приобнимает сына. — Я пошутил, мам, я Джордж, мы с Фредом поменялись свитерами. — Джордж даёт пять брату. — Пресвятой Мерлин, — Вздыхает их мать, и поворачивается к другому мальчику, у него самодовольное лицо и слегка вздёрнутый нос. — Перси, ты хороший мальчик, присматривай за своими братьями — сорванцами. Перси немного кривится слыша выражение «хороший мальчик». — Хорошо, мама. — Кивает он. — Да, Перси, ты же пай-мальчик, мамкина гордость последи за плохими Фредом и Джорджем. — Хихикает Фред, Беатриса отличает его по большой букве «Д». Она продолжает рассматривать семью Уизли, как вдруг её взгляд ловит Фред. Беатрис тушуется, краснеет, ведь её с детства учили не пялится на незнакомых. Но Фреду кажется плевать на то, что юная Блэк нарушила правило священного этикета, подмигивает и улыбается девочке. Беатриса каменеет и удивлённо смотрит на Фреда, а тот продолжает немой диалог кивая в сторону брата Перси и закатывает глаза, старший что-то говорит, а её собеседник всячески его передразнивает, и Беатрис смеётся, тихо, чтобы не заметила бабушка или Прайсы. — А я слышала Нотты купили виллу в Италии в нищем районе. — Говорит миссис Прайс. — Какое разочарование, а я хотела ещё выдать замуж свою племянницу Бетси за их сына. — И не говори, я вот тут… — Говорит бабушка, но Беатрис уже не слышит её. Она тоже кивает в сторону Прайсов и своей бабушки, пытаясь передразнить миссис Прайс, и Фред улыбается и Беатриса не хочет заканчивать этот диалог. — На какого ты смотришь? — Резко спрашивает Вальбурга пытаясь проследить куда идёт взгляд Беатрисы. — На Уизли? Это осквернители рода, нечего на них смотреть и держись от них подальше. Ты должна держаться подальше от них. Вдруг раздаётся гудок поезда, и Беатрис мельком видит, как миссис Уизли быстро обнимает и целует и в щёку всех своих сыновей и они быстро забираются в тамбур вагона. — …следи за братьями, Билл… ведите себя прилично, Фред и Джордж. — Слышит Беатрис обрывки наставлений. — Так, Беатрис, веди себя прилично, учись хорошо, не имей дел с грязнокровками, и держись подальше от Уизли. — Бабушка целует её в щёку и помогает поднять чемодан в вагон. Беатриса вместе с Розалин Прайс идёт искать свободное купе, как только они находят его юная Блэк садится у окна прижавшись щекой к стеклу, а Розалин без умолку болтает обо всём. О поездке во Францию, о красивом закате на Лазурном берегу, о новом платье, и диадеме с изумрудами и даже о красавчике Себастьяне Макалистере. — Он такой красивый. — Мечтательно говорит Розалин. — Будет учится между прочим на одном курсе с нами, представь как мы бы смотрелись вместе. Беатрис смотрит на Розалин, маленькую головку покрывают мышиного цвета волосы, они собраны в высокую причёску где торчат шпильки с жемчужинами. Белое лицо огромные карие глаза, светлые брови, длинный нос с горбинкой, тонкие губы в розовой с блёстками помаде, болезненно худющее тело обтянутое дорогим шёлковым платьем изумрудного цвета. Беатриса сдерживает себя чтобы не фыркнуть и закатать глаза. Юная Блэк никогда не считала себя красавицей. Часто рассматривая себя в зеркале в ванной, в отражении она видела девочку лицо которой дополняют острые скулы прямой, ровные нос, средней величины зелёные глаза, длинные чёрные ресницы и обычного размера красные губы. Волосы с чёрными и белыми прямыми немного вьются. Худое тело, благодаря каше и чаю без сахара. — Нас кстати познакомили с Себастьяном, они приезжали в нашу виллу во Франции. — Продолжала болтать Розалин. — Мне кажется я ему понравилась, — Она смотрит на Беатрис и думает, что она грустная потому что она не знакома со Себастьяном. — Что уж тут скромничать мне кажется он был без ума от меня, ах, как он смотрел на меня когда я играла Моцарта! Ты можешь себе представить, Беатрис? Я говорю скоро ты будешь подружкой невесты на нашей свадьбе. Беатрис практически не слушает Розалин просто думает, думает о подвеске отца в кармане, о палочке из вишнёвого дерева, о том, что знает всю школьную программу наизусть, о Кикимире, которому поручили приготовить пирог с патокой, и о том, что надо держатся подальше от Уизли. Дверь купе резко распахивается, и на пороге стоит Фред Уизли, чуть позади стоит его брат Джордж. — Дамы, разрешите представиться — Фред Уизли, — Он кланяется, Беатрис снова улыбается, а он улыбается ей в ответ. — А это мой брат Джордж — Джордж кланяется. Беатрис открывает рот, чтобы назвать свою имя, как Розалин презрительно фыркает. — Вы же Уизли. — Говорит она и кривит лицо на их фамилии. — А я Розалин Прайс, а она, — Прайс кивает в сторону Блэк, — Беатрис Блэк, вы не достойны ни капли нашего внимания. И улыбка пропадает с губ Беатрис, и теперь она с той же грустью смотрит на Фреда, но тому кажется плевать на высказывание Розалин, он протягивает руку к Беатрис в знак знакомства. И её рука сама тянется к его руке чтобы соприкоснуться. — Значит Беатрис? — Спрашивает он, когда их пальцы соприкасаются, но хлёсткий удар Розалин разрывает их тактильный контакт. — Ты чего? — Фред изумлённо смотрит то на Розалин, то на Беатрис. Юная Блэк отдёргивает руку и отворачивается от братьев и Розалин, Прайс и Уизли продолжают спорить о чём-то, но Беатрис не слушает, в голове проносятся слова бабушки: держись подальше от Уизли. Дверь в купе резко закрывается, что леди Блэк вздрагивает и смотрит сквозь стекло как исчезает рыжая макушка Фреда. — Тебе же миссис Блэк запретила общаться с Уизли. — Говорит Розалин, удивлённо хлопая ресницами и опять начинает болтать о всякой всячине, а Беатрис смотрит на кончики пальцев и с улыбкой вспоминает прикосновение Фреда. — … нет, а я ему говорю, что мне надо платье с розовым оттенком, а он… Я же права, Беатрис? — Что? — Беатрис недоумённо смотрит на Прайс, а та закатывает глаза и начинает снова. — Ну? — Что ну? — Беатрис стыдно, что сегодня она опять нарушила правило этикета — не слушала своего собеседника. — Я права или нет? — Раздражённо спрашивает Розалин. — Да, конечно права. — Кивает Блэк. *** Они стоят в Большом зале на распределение и Фред взглядом ищет Беатрис, он находит её чёрно-белую макушку рядом с мышиной макушкой Прайс тогда на его душе становится спокойно. — Ты же не надеешься, что она будет на Гриффиндоре? — Шёпотом спрашивает Джордж. — Она же Блэк! Её отец Сириус Блэк, который… — Плевать на её отца, он всё равно в Азкабане. — Пожимает плечами Фред, всё ещё смотря на Беатрис. — Блэк Беатрис. — Громко говорит профессор Макгонаголл. Беатрис идёт, чувствуя как дрожат её колени и кончики пальцев, слышит как по группе первогодок переносится шёпот: та самая Блэк, отец которой Сириус Блэк. Она сжимает кулаки и выпрямив спину, гордо идёт к табурету, садится и на её голову опускается шляпа. Распределительница болтает в течении минуты, а потом провозглашает: — Слизерин! — Стол змеиного факультета взрывается аплодисментами. А Фред с грустью опускает голову, видя как Беатрис идёт к столу Слизерина. — Она же Блэк, это не удивительно. — Говорит Джордж. Беатрис чувствует облегчение, она поступила туда куда хотела бабушка, так что удары тростью ей не грозят хотя бы за это. Дальше к ней присоединяется Розалин и они вместе ведут непринуждённую беседу, как профессор произносит: — Уизли Фред. Беатриса замирает в ожидание, в какой-то надежде, но: — Гриффиндор! — Львиный взрывается аплодисментами. Так и должно быть, — шепчет подсознание, — Вы разного сословия, это неудивительно Дамболдор говорит правила поведения, поздравляет всех с Новым учебным годом и начинается пир. Беатрис понимает, что давно проголодалась. Проходит пятнадцать минут и она ощущает чей-то взгляд, поднимает голову в поисках своего наблюдателя, и видит его — Фред Уизли краснеет смущённый тем, что его поймали с поличным, и теперь чтобы хоть как-то сгладить этот неловкий случай улыбается, а Блэк улыбается в ответ. То, что уже началось не остановить. *** Теперь они переглядываются всегда. На завтраках, на обедах и ужинах, на уроках, во время пересечений в коридоре. — Привет. — Кто-то садится рядом с Беатрис в библиотеки, она поднимает голову и видит веснушчатое лицо Фреда. — Привет. — Говорит она. — Наше знакомство не задалось, предлагаю начать снова. Я — Фред Уизли. — Он протягивает ей руку. — Беатрис Блэк. — Она протягивает руку в ответ, их пальцы переплетаются и Беатрис кажется, что по ней пробежал разряд молнии. Теперь они встречаются в библиотеке, не всегда, только когда Беатрис удаётся избежать компании Розалин. И их это устраивает. *** После итоговых экзаменов она сидит под большим деревом и читает, он приходит тихо сбрасывает сумку на землю и садится рядом, они просто сидят, и их это устраивает — им необязательно разговаривать. — Беатрис. — Зовёт её голос Розалин. — Да? — Она поднимает голову. — Идём отсюда — тут Уизли, — Она кивает в сторону Фреда. — Нас там ждёт Себастьян. Будто Себастьян Мерлин, чтобы бежать к нему, — думает Блэк, но всё же встаёт и бросает прощальный взгляд на Фреда. Себастьян и Розалин болтает без умолку о скучных уроках, и о том, что скоро каникулы, а для Беатрис это значит одно она не увидит Фреда ещё два месяца. Фред и Беатрис стоят на платформе в ожидание когда профессор Макгонаголл раздаст листочки с запретами. — Мы ведь можем переписываться? — Тихо спрашивает Фред. — Не знаю. — Пожимает плечами Беатрис, — если бабушка не решит, что надо проверять мои письма, то можно. — Фред улыбается в надежде. Ему хочется её обнять на прощание, но тут между ними появляется Розалин Прайс. — Пойдём, Беатрис, Себастьян тебя уже заждался. — Она бросает презрительный взгляд на Фреда, берёт под руку Беатрис и решительно тащит её к вагону. Блэк оборачивается с желанием получить улыбку от Уизли, но к её сожалению рядом с ним стоит Анджелина Джонсон и Фред улыбается ей, и Беатриса решительно отворачивается, зная, что он не получит от неё ни одного письма. Держись подальше от Уизли. *** Беатрис садится рядом со Себастьяном и слушает его рассказы, замечая как за дверью мелькает голова Фреда и от этого улыбается Макалистеру, а тот списывает это на симпатию девочки к его личности. Когда они подъезжают к платформе у Беатрис болят щёки от улыбки. Она с готовностью подаёт руку Себастьяну, когда тот с любезностью помогает ей помочь спуститься с поезда, а Беатрис глазами ищет Фреда и чувствует его пристальным взгляд. На платформе её встречает бабушка в её руках та же самая трость из вяза, Беатриса невольно ёжится, но видя, как Вальбурга улыбается, сразу же расслабляется. — Я смотрю ты подружилась со Себастьяном Макалистер? — Спрашивает она даже не смотря на Беатрис. — Не такая дура, как я думала. — Миссис Блэк, добрый вечер. — За спиной Беатрис появляется Макалистер, он подходит к Вальбурге и галантно целует тыльную сторону ладони. — Ах, Себастьян, добрый вечер, добрый вечер. — Вальбурга многозначительно поглядывает на юную Блэк. — Я пришёл чтобы попрощаться с Беатрис. — Он притягивает девочку к себе и целует в её в щёку. Беатриса сдерживается, чтобы не оттолкнуть Себастьяна, потому что должна. Сдерживается, чтобы не начать тереть щёку со страшной силой, дабы стереть неприятное прикосновение. — И пригласить Вас и Беатрис на бальный вечер пятнадцатого июля в нашей вилле в Греции. — Говорит он отстранившись. — Конечно, конечно, Себастьян, мы обязательно придём. И Беатриса понимает, что посещение неизбежно, что на её отказ бабушка отреагирует отрицательно, а за непослушание изобьёт её тростью, которую сейчас сжимает в руках. Блэки покидают платформу, идя к месту транссгресии, Вальбурга напевает мотив какого-то вальса. — А ты знаешь, Беатриса, мы ведь с твоим дедом тоже учились вместе на одном факультете, но он был старше меня на три года, и тогда он тоже пригласил мою семью на бальный вечер и тогда мы стали лучше общаться, а когда мне стукнуло шестнадцать нас поженили. Ах какие были времена!— Говорит Вальбурга. — Возможно вы со Себастьяном станете ближе, и даже… — Она недоговорила потому что перед ней резко возник мужчина с рыжими волосами. — Молли! — Кричит он, даже не обратив внимание на то, что Вальбурга чуть не упала. — Молли, бери Рона и идите сюда я нашёл Джинни. Беатриса оборачивается и видит как рыжая дама — мать Уизли спешит к мужчине, который скорее всего является мистером Уизли, что-то крича. — Да, Молли, Фред со мной, и Джордж тоже. — Кричит мистер Уизли, и Беатрис окончательно убеждается в своих предположениях. Юная Блэк переводит взгляд на Вальбургу и видит, что та готова кинуть авадой в мистера Уизли. — О, миссис Блэк, извините, понимаете семь детей… — Извиняется мужчина, но Беатриса понимает, что поздно. — Мерзкое отродье Уизли, — гневно шипит госпожа Блэк, — Да как ты смеешь разговаривать так мной, да как ты смеешь обсуждать со мной свою мерзкую семейку, осквернитель рода, ты не достоин даже стоять рядом со мной. И тогда мистер Уизли с бабушкой схватываются в словесной битве, к ним присоединяется миссис Уизли пытаясь оттащить мужа, и дети. Беатрис смотрит на Фреда, а тот демонстративно отворачивается, Блэк понимает, что они рождены в разных семьях с разными понятиями и убеждения, что быть вместе будет противоречит всем принципам. Чувство безысходности накатывает на неё, вытягивая из Беатрис все мечты, надежды, и самое главное заметное счастье, словно дементор. Юная Блэк не знает сколько прошло времени прежде, чем бабушка схватила её за руку и потянула к месту транссгресии, что-то бормоча о грубиянах и натуральных хамах. Беатриса чётко знала, что их дружба с Фредом закончилась раз и навсегда, теперь не будет никаких запретных посиделок в библиотеке, переглядов в Хогвартсе и не будет чтение книг под деревом. *** Поместье встречает их звенящей тишиной, но через мгновение перед ними появляется Кикимир. — Леди Блэк, вернулась из школы! Кикимир рад, очень рад, мойте руки и пожалуйте ко столу ваш любимый пирог с вишней уже готов. — Кикимир кланяется и обращается к Вальбурге. — Госпожа Блэк, там прибыла почта. Ужинают они под оживлённую болтовню Вальбурги. — Значит пятнадцатого нас ждут Макалистеры на бальный вечер, нам нужны: платья под заданную тему, туфли и найти диадему Генриетты, а то я уже её давно не видела, она должна подойти тебе, Беатрис. — Она замолкает на пару минут и продолжает. — Потом нужно повторить вальс «Ночь Авроры» — он будет основным на вечере, и уточнить список гостей, чтобы знать будет ли там Пирс Книгман, а то я просто так от него не отделаюсь. — Она ловит вопросительный взгляд Беатрис и начинает рассказывать. — Он был влюблён в меня по уши, ухаживал за мной даже после замужества, чем очень бесил твоего деда, тот даже вызывал его на дуэль. Пирс лишился правого глаза и четверти своего состояния, он и по сей день ухаживает за мной. И одним танцем я от него не отделаюсь. Вальбурга продолжает говорить, а Беатрис задумывается какого быть вечно отвергнутым и бегать за объектом восхищения всю жизнь, и не ждёт ли её такая же учесть, если Фред женится на Джонсон, но потом отрицает все свои мысли — бабушка будет следовать старым традициями и выдаст её замуж за богатого чистокровного наследника в семнадцать и одиночество не будет грозить ей, а вот будет ли она счастлива или не будет ли она умирать от безответной любви остаётся открытым. *** За пять дней до бального вечера, Беатрис стоит возле огромного зеркала в гостиной для танцев. На ней длинное изумрудные платье с приподнятой пышной юбкой отделанной белыми кружевами, узкий обтягивающий лиф, а на талии тесный корсет, стопы стягивали нежно-зелёные туфли-лодочки. — Ну-ка покрутись, — приказывает бабушка. — Ну что ж я надеюсь ты будешь выглядеть лучше Розалин Прайс, а то видела какая она стройная? Такая тонкая талия, а волосы? Какие у неё пышные волосы! И все между прочем одного цвета, нет то что у некоторых. Беатриса поджимает губы, даже во внешности Розалин лучше её, а она ещё хотела фыркнуть когда Прайс рассказывала ей о том как влюбила в себя Себастьяна.  — Ты должна быть лучше Прайс, тебя должны пригласить на танец большее количество парней чем её. — Говорит бабушка. — А теперь ступай переодеться, а то замараешь ещё. — Хорошо. — Отвечает Беатрис и разворачивается в сторону лестнице и успевает сделать пару шагов и Вальбурга добавила: — И спину выпрями, а то на старуху похожа. Прежде чем снять свой наряд Беатрис смотрит на себя в зеркало в ванной где около года назад пыталась остановить кровь. Юная Блэк рассматривает себя со всех сторон и старается не думать о словах бабушки. Она касается чёрных прядей волос, потом белых. — А Фред сказал, что ему нравятся мой цвет волос. — Говорит она своему отражению в зеркале, и больные воспоминания о Уизли за прошедшим дни неприятно забираются в голову. — И Себастьян, и Луиза Хемпиш и Адриан Пусей. Чем мои волосы не нравятся бабушке? — Спрашивает она у отражения. — И вообще кто сказал, что цвет волос главное в красоте? А вот ты считаешь так? — Разговоры со своим отражением в зеркале признак сумасшествия. — Беатрис оборачивается и видит Кикимира за своей спиной. — Кикимир принёс чистые полотенца, леди Блэк. — Положи их на кровать. — Говорит Беатриса возвращая свой взгляд к зеркалу. — Да, леди Блэк. — Кивает эльф, но не спешит уходить. — И Кикимир считает, что леди Блэк намного красивее тощей Прайс. — И исчезает с тихим хлопком. — Спасибо, Кикимир. — Говорит она в пустоту. *** Вилла Макалистеров встречает Вальбургу и Беатрис оживлёнными разговорами, запахом выпечки и высокомерными приветствиями. — Добрый вечер, Вальбурга. — К госпоже Блэк подходит тощий брюнет с седыми прядями и тонкими усиками закрученными на концах и повязкой на глазу. Это Пирс Книгман, — догадывается Беатрис. — А это Беатрис! — Восклицает Пирс и юная Блэк делает реверанс. — Какая она уже взрослая, между прочем мою бабушку именно в таком возрасте выдали замуж за моего деда. Как поживаешь, Вальбурга? — Добрый вечер, Пирс, весьма неплохо, знаете ли уж годы не те. — Говорит бабушка. — Какие годы?! У некоторых только жизнь начинается, я бы и сейчас не прочь пойти на дуэль с твоим Блэком, но увы он давно в земле… — Пирс что-то занудно говорит Вальбурге и та с интересом его слушает. — Эй, Беатрис, — перед юной Блэк появляется Себастьян, — все наши собрались в западной части замка, но я предлагаю не идти к ним ведь скоро начнутся танцы. Ты же потанцуешь со мной? — Почему бы и нет? — Беатрис вспоминает слова бабушки о том, что её должны пригласить на танец большее количество парней, чем Розалин. Неожиданно начинает играет вальс и Себастьян протягивает ей руку и уводит на танцпол. Всё старшие умиляются, видя как танцует голубоглазый блондин Макалистер и зеленоглазая Блэк. А девочки по типу Розалин Прайс смотрят с завистью и нескрываемой злостью, но Беатрис плевать — она должна танцевать с Себастьяном, а не хотеть. Вальс заканчивается и Беатрис перехватывает Бенджамин Прайс. — А она мне нравится. — Шепчет Себастьян своему другу Клайду и он кивает. *** Теперь на платформе девять и три четверти в ожидании второго учебного года Беатрис стоит с Розалин Прайс и Себастьяном Макалистер, позади них стоят Вальбурга и миссис Прайс беседу в привычной манере, обсуждая последние сплетни. Беатрис ищет взглядом Фреда Уизли, за прошедшие лето они не обменялись ни одним письмом. Она замечает его в компании своего брата и Джонсон. Впрочем у него есть компания и с кем переписываться, — думает Беатрис отворачиваясь от троицы, — пусть общается с полукровкой Джонсон. Юная Блэк прислушивается к разговору Себастьяна и Розалин, они как раз таки обсуждали программу второго курса. В библиотеке царит тишина прерываемая шелестом страниц. Беатрис сидит на своём привычном месте, обложившись книгами и пергаментами. Вздумалось этой Макгонаголл задать эссе перед контрольной у Снейпа, — с горечью думает Блэк, листая книги. — Привет. — На стул рядом с Беатрис плюхается Фред и достаёт свой пергамент, юная Блэк недоверчиво смотрит на него. — Что-то не так? — Я думала мы не разговариваем. — Это ещё почему? — Спросил Фред, с подозрением смотря на Беатрис. — Не знаю. — Пожимает плечами Блэк. — Если ты из-за ссоры моих родителей и твоей бабушки, то мне кажется это их личные разборки. — Говорит Фред. — А как же Джонсон? — Резче, чем хотелось спрашивает Беатрис, выдавая свою ревность с потрохами. — Джонсон? — Фред ухмыляется. — Она нравится Джорджу, а я у них вроде сводника. — А письма? — Тут Фред заметно погрустнел. — Письма…? — Неуверенно начал он. — Ну после того инцидента на платформе я боялся писать, потому что в случае того если твоя бабушка увидеть нашу переписку тебе бы досталось. — Он пожимает плечами, и с опаской косится на Беатрис. Юная Блэк счастлива: потому что вернутся посиделки в библиотеке, потому что будет переглядывание в Большом зале и на парах, и чтение под большим деревом. … ты должна держатся подальше от Уизли… *** Мистер Блэк всегда говорил, что Вальбурга сильная и мудрая женщина, что её ничто не сломает, и в какой-то степени ошибся. Госпожу Блэк сломало многое. Сначала смерть любимого мужа, хотя он всю жизнь утверждал, что переживёт Пирса Книгмана и обязательно увидит похороны самого Дамблдора. Но смерть распорядилась по-другому, драконья оспа обострилась и старший Блэк потихоньку угасал и покидал этот мир. Вслед за ним ушёл из жизни её младший сын Регулус. Единственный сын, который был достойным наследником, истинным Блэком покинул этот мир совсем молодым. И только рождение Беатрис помогло Вальбурге перестать хоронить себя и занятая более серьёзными делами — воспитанием единственной ещё ни чем неопзорившей, Блэков наследницы. Вальбурга понимала, что влияние её непутёвого сына на собственную дочь может негативно сказаться на её характере, и поэтому госпожа Блэк всеми способами пыталась отсудить ребёнка у Роксаны и Сириуса. Практически получилось, Вальбурга пришлось идти в буквальном смысле по головам что бы добиться своего, Малфои тогда имели плохую репутацию, можно было сказать, что Роксана шпион Воландеморта и Сириус тоже и забрать ребёнка как единственный кровный родственник. Но тут неожиданно убили Поттеров, покинул мир Воландеморт, Сириуса то ли подставили, то ли правда, что он убил тринадцать человек и его тут же отправили в Азкабан. Вальбурга пришла к Роксане с предложением о помощи в воспитание Беатрис ибо та единственная чистокровная наследница Блэков. Та напрочь отказалась, высказав всё, что о ней думает она и её муж Сириус. Но потом Малфой убили. Именно убили. Вальбурга знала, что это непойманные Пожиратели так отомстили Люциусу за его предательство, а министерство решило, что не стоит беспокоить мирных жителей в это послевоенное время, предоставив это как самоубийство от нераздельной любви. Беатрис она сказала ту же версию, что и когда-то министерство, пусть лучше девочка думает, что её родители сильно любили друг друга. Сначала юную Блэк отдали Малфоям, но потом у Люциусу возникли судебные разбирательства, да и Нарцисса по мнению Вальбурги не смогла бы воспитать достойную леди Блэк и отсудила Беатрис. За юной Блэк приходил вшивый полукровка оборотень, сказал, что это воля Сириуса, но она его выгнала, чтоб госпожа Блэк отдала девочку на воспитание мерзкому отродью? Никогда. *** И вот летом девяносто четвёртого Ежедневный пророк принёс такую весть: Из Азкабана сбежал Сириус Блэк, вероятно он охотится за Гарри Поттером. А через неделю раздаётся звонок в дверь. — Кикимир, открой. — Говорит Вальбурга, не отрываясь от утренней газеты. — Госпожа, блудный сын вернулся. — Говорит Кикимир, и Вальбурга встаёт так резко, что сердце неприятно закололо. И вот перед ней стоит её сын, он сильно похудел, длинные волосы чёрного цвета грязные, слиплись, на лице отрасла борода. — Кто пришёл, бабушка? — За её спиной появляется пятнадцатилетняя Беатрис. — Беатрис, иди в свою комнату, а я поговорю с твоим непутёвым отцом. — Ноздри Вальбурги гневно раздуваются, а в руках она сжимает трость. — Отцом? — Недоуменно спрашивает юная Блэк. — Не нужны мне твои разговоры, мам, я пришёл за Беатрис. — После этих слов Вальбурга не выдерживает. — Пошёл вон. — Тихо шипит госпожа Блэк, как змея, которая предупреждает. — Я заберу Беатрис и уйду. — Я сказала пошёл вон! — Закричала Вальбурга замахиваясь тростью на сына. — Если ты думаешь, что после всего, что ты сделал, сказал можешь прийти и что-то в наглую требовать, то ты глубоко ошибаешься, Сириус Орион Блэк! Ты предал всю нашу семью, бросил брата в беде, бросил меня одну после смерти отца! Я души в тебе не чаяла, думала вырастит великий волшебник! А ты сгубил все свои способности! Связался с грязнокровками и полукровками, опозорил род Блэков! А потом ушёл хлопнув дверью, ни разу не поинтересовавшись как там больная мать! Я думала Малфой вставит тебе мозги, но нет ты и её сгубил! Она свела счёты с жизнью, а ей даже двадцати пяти не исполнилось, сволочь! Бедная девушка оставила сиротой дочь! Я не отдам Беатрис уголовнику и осквернителю рода, если ты сейчас же не уйдёшь я вызову авроров! — Я не виноват, Беатрис! Слышишь?! Я обязательно тебя заберу! — Кричит Сириус, пока Вальбурга буквально выталкивает его из поместья. — Обещаю. Но Сириус больше не появляется на пороге Гриммо и не появится больше никогда. *** В Хогвартсе глубокая ночь и все ученики давно уже спят или очень хорошо прячутся от дежурных старост, впрочем старостам совсем не до них. Кто бы мог подумать, что староста девочек Слизерина Беатрис Блэк вместо того чтобы гонять любителей ночных прогулок и снимать баллы с факультетов, будет целоваться с одним из главных шутников Хогвартса Фредом Уизли? В одном из коридоров ведущих в астрономическую башню прижав к стене слизеринцскую принцессу её целует гриффиндорец Фред Уизли. Целует её жадно и требовательно, слегка прикусывая её губу, а их языки желают слиться в одно единой. Беатрис зарывшись пальцами в его рыжие волосы, притягивает его к себе сильнее. Это продолжается пока у обоих не заканчивается кислород и они нехотя отстраняются, но Фред всё ещё придерживает её за талию, а Беатрис его за волосы. — Я люблю тебя. — Выдыхает Фред и снова тянется к её губим, прежде чем она успевает что-то сказать. Вдруг слышаться шаги и Фред отстраняясь, применяет к себе дезилюминционные чары и исчезает в полумраке. К Беатрис не спешным шагом подходит Себастьян. — Дежуришь, Беатрис? — Спрашивает он. — Да, что за глупый вопрос? — Отвечает Блэк и ей становится не по себе. — Думаешь я не знаю, что ты была здесь с Уизли? — Он прижимает её к той же стене, ставя руки по бокам. — Что за глупость? — Спрашивает Беатрис, нервно сглатывая. — Я здесь совершенно одна и будь здесь Уизли то Гриффиндор точно потерял бы больше двадцати баллов. — О, это ты говоришь глупости, не зная я, что госпожа Блэк сделает с тобой если узнает об этом, и если бы не твоё красивое личико, я бы давно поведал ей о твоих тайных отношениях. — Он целует её в нос и резко отстраняется. — Не делай глупостей, Блэк, если не хочешь превзойти своего отца. — И ушёл. Когда Фред убедился, что Макалистер далеко, он снял чары и обнял Беатрис. — Если бы я не знал, что твоя сумасшедшая бабка сделает с тобой, то давно бы врезал этому Макалистеру. — Передразнивая Себастьяна, говорит Фред. — Я очень боюсь, что его терпение скоро закончится и он обо всём расскажет. — Утыкаясь носом в его плечо, произносит Блэк и по её щеками начинают течь слёзы. — Если расскажет я убью его, потом похищу тебя на метле и мы вместе сбежим из этого мира. — Ободряюще говорит Уизли. — Обещаю. *** И вот Беатрис Блэк окончила Хогвартс с одиннадцатью превосходно в табеле, и наконец-то получила долгожданную похвалу от Вальбурги. Леди Блэк не должна работать это забота мужа, так утверждала бабушка, и вот одним ноябрьским вечером вовремя ужина случилось следующее… — И как тебе Макалистер? — Будто невзначай говорит Вальбурга и это настораживает Беатрис, ведь обычно кроме самой бабушки никому разговаривать не разрешалось. — Ну… симпатичный и… умный? — Говорит Беатрис, вспоминая Себастьяна в ту роковую ночь. — Значит ты не против того, что он будет твоим мужем? — Спокойно говорит Вальбурга, словно говоря о погоде. — Мужем? — Беатрис давится и долго откашливается. — Не можешь поверить в своё счастье? — Вальбурга улыбается. — У него был выбор или ты или Розалин Прайс. Можешь не обольщаться, это полностью моя заслуга, тебе ведь не было одиннадцати когда я договорилась с его матерью о помолвке. А выбор Себастьяна чисто формальность. Ты счастлива? Только не говори нет, только не говори нет, иначе всё можешь попрощаться с добротой бабушки. Тебе не было одиннадцати когда всё решили за тебя… Надо сказать Фреду… Только не говори нет! Ты должна сказать да, ты должна… так должно было быть, давно пора было разрушить мечты о счастливым будущем… Только не говори нет! — Тысяча мыслей проносятся в голове юной Блэк. — Да, очень. — Беатрис натягивает на себя улыбку. — Когда наша свадьба? — Через месяц, Беатрис. — Вальбурга счастлива, что сумела воспитать достойную леди. — Я хочу выбрать себе свадебное платье сама. — Резко говорит Беатриса. — Я заказала тебе пару вариантов они ждут тебя в Косом переулке, я думаю тебе что-нибудь приглянется, ты же знаешь у меня прекрасный вкус. — На лице бабушки сияет улыбка. — Я ведь могу пойти сегодня? — Спрашивает Беатрис, отчаянно надеясь на положительный ответ. — Конечно ты можешь посетить магазин мадам Жизель. — Пожимает плечами Вальбурга. — Прекрасно. *** Улица встретила Беатрис достаточно холодной погодой для ноября, сильнее укутавшись в мантию юная Блэк двинулись в сторону Дырявого котла. Пройдя как можно незаметнее для завсегдаев этого кофе, она вышла в Косой переулок. И быстрым шагом направилась в сторону бутика «Жизель Крувье», но не дойдя до него свернула к магазину Фреда и Джорджа. Она стучится в дверь в квартиру и ей открывает Джордж, он изумлённо смотрит на неё, но потом хмыкает. — Фред, это к тебе. — Оборачиваясь зовёт он. — Что случилось? — На пороге появляется Фред и видит Беатрис. — Оставлю вас наедине, пойду спущусь в магазин. — Джордж протискивается мимо Блэк. — Так, что случилось? — Повторяет свой вопрос Фред. Беатрис колеблется прежде чем ответить, она смотрит на Уизли и ей становится страшно, страшно, что он прогонит её, страшно, что он будет ненавидеть её. — Я выхожу замуж. — Выдыхает она и смотрит на реакцию Фреда, его лицо непроницаемо он смотрит на неё изучающим взглядом. — Я… я… меня заставили! Слышишь, меня заставили! — Беатрис хочет, чтобы он накричал на неё, вытолкнул её из своего дома, сделал хоть что-нибудь. — Я люблю только тебя! Слышишь?! Только тебя! Больше никого! — Она хватает его за ворот клетчатой рубашки и плачет, слёзы рекой текут по её щекам, Беатрис прижимается к Фреду сильнее. Но он отрывает её руки от себя, отстраняет от себя, Фред держит её на расстоянии вытянутой руки, всё так же изучающие смотрит на Беатрис, а она плачет от её слёз намокла его рубашка. — Кто он? — Холодно спрашивает Уизли, его пальцы сжимают её плечи. — Себастьян Макалистер. — Говорит Беатрис дрожащим голосом. — Меня заставляют, Фред! Я. я не хочу! Я… я… пойму… если ты меня возненавидишь. — Фред резко прижимает её к себе, поднимая её голову за подбородок. — Как же я могу тебя возненавидеть, принцесса? — Он сцеловывает её слёзы. — Я люблю тебя, буду любить и плевать мне на твоё семейное положение. — Фред находит её губы и жадно впивается в них. …держись подальше от Уизли… До её свадьбы остаётся месяц, месяц её свободы, месяц встреч с Уизли. Беатрис под предлогом выбора платья, аксессуаров, туфель, уходит к Фреду и их не устраивает то, что она не может остаться на ночь. — Я хочу сбежать. — Говорит она в их предпоследнюю встречу. — Я бы с радостью похитил тебя, принцесса, но по словам отца министерство продержится не долго и рухнет, а потом начнётся война — не хочу подвергать тебя опасности, как бы я ненавидел Макалистера, но тут он прав — с ним ты в безопасности. Я только помогу Поттеру одолеть Воландеморта и сразу же примчусь к тебе. — Он вновь тянется к ней за поцелуем. *** Последняя их встреча настаёт гораздо быстрее, чем предполагала Беатрис и в этот день она пришла к Фреду уже с пакетом со свадебным платьем, если честно выбрала Блэк первое, что попалось под руку. — А надень платье, я посмотрю. — Просит Фред, облокотившись на стену и вот она предстала перед ним в белоснежном платье, длинный шлейф сзади обтягивающая юбка и длинный лиф. — Эх, такая красавица и не моя невеста. — Вздыхает Фред, — Я вот начинаю задумываться о краже невесты прямо со свадьбы. — Беатрис смеётся от отчаяния, от невозможности действий. Она стоит здесь в его комнате перед зеркалом в свадебном платье, зная, что будет стоять у алтаря с другим, клясться в вечной любви другому и ей становится смешно от абсурдности ситуации, смех переходящий в истерику, и через пару минут Фред обнимает её, гладить по волосам, пытаясь успокоить. …держись подальше от Уизли… *** — … согласны ли вы, Беатрис Блэк, взять в законные мужья Себастьяна Макалистера, жить с ним в горе и радости, богатстве и бедности до конца своих дней? — Спрашивает священник. На неё выжидающе смотрит сотня пар глаз, Вальбурга кивает, а Нарцисса вытерает глаза платком. Она должна сказать «да». — Да. — Отвечает Беатрис, и губы Себастьяна растягиваются в победной улыбке. — Согласны ли вы, Себастьян Макалистер... — Согласен. — Грубо прерывает он священника, тот смотрит на него с укором, но продолжает дальше. — Объявляю вас мужем и женой, можете обменятся кольцами. — И Беатрис понимает, что она уже не Блэк, что уже не свободна. Себастьян приводит её в новый дом. Вилла не далеко от Косого переулка и Министерства Магии, шесть комнат, две спальни для них, одна для будущего ребенка, кабинет Макалистера, столовая, и гостиная с книгами. — Добро пожаловать домой, миссис Макалистер. — Он ведёт её на второй этаж и открывает дверь в комнату справа. — Эта ваша комната, миссис, располагайтесь, если я вам потребуюсь, буду в соседней комнате. — Он хищно улыбается, оставляя её одну. Ей принадлежит небольшая спальня где превосходствует минимализм, Беатрис ложится на кровать и плачет, плачет в день своей свадьбы, в свадебном платье. Утро наступает слишком быстро, когда перед ней появляется незнакомый эльф. — Хозяин Себастьян ждёт хозяйку Беатрис в столовой. — Говорит он. — Кто ты? — Испуганно спрашивает Беатрис. — Я Куки, мисс. — Говорит домовик, делая реверанс. — Хозяин ждёт вас. Беатрис приводит себя в порядок и спускается вниз, в столовой уже в всю завтракает. — Доброе утро, любимая. — Мурлыкает он, жестом приглашая за стол. — Доброе, любимый. — Беатрис сдерживается, чтобы не кинуть в него авадой, она должна так называть его. — Я иду на работу в министерство, а ты можешь прогуляться в Косой переулок со своими подругами. — Предлагает Себастьян. — Хорошо. — У Беатрис появляется слабая надежда. Когда Себастьян уходит в министерство, бывшая Блэк быстро одевается и направляется в Косой переулок в магазин Всевозможных Вредилок. Дверь ей открывает Фред, ничего не спрашивая, ничего не требуя. И возвращаются встречи, они не такие частые как хотелось им и их по прежнему не устраивает, то, что Беатрис не может остаться здесь навсегда. Фред говорит, что у него денег на виллы в разных частях света, что он не может позволить себе покупать ей дорогие подарки и многое другое, но бывшей Блэк это не нужно, у неё достаточно переданного чтобы купить, что ей угодное, ей не нужны ни подарки, ни виллы. — Лишь бы ты был рядом. Но когда-то всё прекрасное заканчивается, спустя год закончились и встречи Фреда и Беатрис. Это случилось одним прекрасным вечером когда Беатрис по неосторожности выбежала радостная и столкнулась с Себастьяном. — Так вот где ты пропадаешь. — Зло шипит Макалистер, сжимая руки Беатрис. — Нет, это не то что ты думаешь. — Хватит врать! — Кричит он и его пальцы сжимают её руки до такой степени, что там будут синяки. — Видимо твоя бабка была права — держать тебя надо в ежовых рукавицах. — Себастьян даёт ей хлёсткую пощёчину, — грязная ты шлюха. — Не трогай её! — Слышится голос Фреда. — Не твоё дело, Уизли, она моя жена, а не твоя. — Отвечает Себастьян. — Пошли. — Они трансгресируют в виллу. Макалистер буквально вталкивает Беатрис в комнату, она падает на пол и отползает назад. — Что думала меня обмануть, сука? — Он подходит к ней пинает её в ладышку, Беатрис сжимается. — Тварь. — Снова пощёчина, Себастьян отходит и выйдя из комнаты поворачивается. — Ты не выйдешь из этой комнаты до следующего Рождества. — Он закрывает дверь с громким хлопком в замке щёлкает ключ. И Беатрис плачет, снова от боли и унижений, от жизни с тираном, от разлуки с Фредом. Она переодевается в пижаму ложится в кровать под одеяло и обнимая себе за плечи, плачет. …держись подальше от Уизли… *** Беатрис не знает сколько прошло времени с того момента, еду ей приносит Куки, но бывшая Блэк не ест, не ест уже достаточное время, не чувствуя голода. В замке вновь щёлкает ключ, комнату зашёл Себастьян. — Беатрис, ты не ешь уже полторы недели. — Обеспокоенно говорит Макалистер, заходя в комнату. — Это ненормально. — Я не хочу есть. — Тихо отвечает Беатрис, она не видет его так как лежит лицом к стене. — Надо съесть хотя бы ложку каши. — Не хочу. — Беатрис, твоя бабушка умерла. — Резко говорит он. — Надо уточнить завещание. — Плевать мне на завещание. — Говорит Беатрис, сдерживая слёзы. — И на тебя мне тоже плевать, видеть тебя не хочу! Я тебя ненавижу! Уходи! — У неё опять истерика. Хоть бабушка и била её, но она и воспитала Беатрис, не отдала в приют, дала образование и деньги, и отдала замуж неудачно, но всё же. Она слышит как закрывается дверь, но не слышит щелканье ключа. Глубокой ночью Беатрис встала впервые за эти дни у неё закружилась голова, но придерживаясь за стену она дошла до двери и дёрнула ручку, дверь поддалась, открывая вид на коридор и лестницу. Себастьян не закрыл её — она свободна. Первой её мыслью было сбежать к Фреду, но ослабевший организм дал понять, что до Косого переулка она не дойдёт, а желудок резко потребовал еды. — Куки. — Тихо позвала Беатрис. — Куки здесь, хозяйка. — Перед ней появляется домовик. — Принеси что-нибудь поесть. — Куки кивает и исчезает, а через мгновение приносит поднос с луковым супом, пастой. — Спасибо. Впервые Беатрис ест за эти дни. Утром она спускается в столовую, но Себастьян уже ушёл на работу, бывшая Блэк исправно завтракает и поднявшись к себе придумывает план побега. Просто уйти в Косой переулок и не вернутся, — думает она. Спускается вниз подходит к входной двери, тут же появляется Куки. — Хозяин Себастьян велел оставить вам свои грязные намерения сбежать из дому, сказал, что окна закрыты заклинанием, а ваша палочка спрятана и из дому выходить запрещено даже во двор. — Говорит эльф. Беатрис должна сидеть дома, должна сидеть взаперти. Она отправляется в гостиную читать книги. — Мисс… — Слышит она голос эльфа, но не отрывается от книги. — Нет, Куки, я не хочу есть, давай чуть… — Я не Куки, мисс, я Добби. — Говорит домовик и Беатрис изумлённо смотрит на него, этот эльф был одет в носки, шапки и определённо был свободен. — Добби принёс письмо, мисс, Гарри Поттер одолжил Добби старшему Уизли, Уизли попросил передать письмо. Вот. — Он протягивает конверт Беатрис, она резко выдёргивает его, разворачивает и начинает читать, а Добби покидает виллу. Дорогая Беатрис! Прежде чем что-то тебе рассказать, я хочу попросить тебя не делать глупостей и не покидать стены этой виллы ни в коем случае! Ты понимаешь? Чтобы не смела покидать это место — здесь ты в безопасности от войны! И будь другом не делай так чтобы тебя не забил до смерти Макалистер. А то знаю я вас Блэков! Далее, спешу сообщить, что я жив, здоров мы с Джорджем и другими членами О.Ф. кочуем с места на место ибо достопочтенные Пожиратели Смерти хотят нас прикончить. А так же мы ведём свою передачу на магическом радио и пароль от следующего эфира в пятницу — Дамболдор, если тебе позволят присоединяйся. Я вернусь скоро, только окажу помощь Гарри в борьбе с Тёмным Лордом. Решим эту «маленькую» проблемку и я примчусь к тебе на метле. Не делай глупостей! Навеки твой Фред Уизли. Надежда, которая практически умерла ожила и зацвела в душе Беатрис — он заберёт её, скоро прилетит на метле спасёт её от Макалистера. Ей срочно нужно спрятать письмо, чтобы Себастьян ни о чём не узнал. Беатрис идёт к себе и прячет письмо под матрас, и возвращается в гостиную. — О, наша голодающая уже не голодает? — Удивлённо говорит Себастьян, видя как его жена ужинает. — Да, Себастьян, присоединяйся. — Она говорит весело благодаря письму, Беатриса всё делает благодаря письму. Он садится рядом с ней. — Приятного аппетита, дорогая. — Приятного аппетита, дорогой. Чтоб ты подавился! — Мысленно желает ему Беатрис всё так же улыбаясь. После ужина Беатрис набравшись храбрости, идёт к своему мужу в кабинет. Стучит и дождавшись положительного ответа заходит. Кабинет Себастьяна представлял собой небольшую комнату в синих тонах, небольшой стеллаж с книгами и документами, письменный стол усыпанный разными бумагами, и настольная лампа. — Что-то хотела, любимая? — Спросил Себастьян. — Да, — немного подумав, Беатрис добавляет, — любимый. — Себастьяну нравится когда она произносит это прилагательное. — Я хочу магическое радио. — За...? — Слушать новости. — Резко Выдыхает Беатрис. — Если ты хочешь услышать что-то о своём Уизли, то поверь после смены власти в Министерстве там за голову Поттера дают сто тысяч галлеонов, сомневаюсь, что там говорят о его друзьях. — Серьёзно говорит Себастьян. — Читай Пророк там тоже самое. — Но… — Никаких «но», оставь уже свои грязные намерения осквернить род Блэков и опозорить меня и память о своей бабушке. Можешь идти. *** Беатрис сидит дома уже пару месяцев перечитывает письмо и уже начинает сомневаться, что с Фредом всё хорошо. А если он погиб? Она старается не думать о этом, старается не думать, что если Фреда не станет она будет жить с Макалистером в этой золотой клетке до конца своих дней. Наступил тёплый и светлый май, но Беатрис кажется, что их вилла не прогревается всё так же остаётся холодной, мрачной и наполненной болью и ей кажется, что однажды, открыв кран в ванной из него вместо воды польётся кровь. Её мучают кошмары каждый раз она видит смерть Фреда и каждый раз более изощерённей и ей страшно, она боится остаться в мире живых одной с своей болью. Её отец умер когда она училась на седьмом курсе в отделе Тайн, а её бабушка, узнав об этом спустя какое-то время не смогла пережить смерть своего старшего сына. И вот на протяжении долгого времени Беатрис сидит взаперти и над властвует Боль. Дверь в её комнату резко распахивается на пороге стоит Себастьян. — Вот. — Кидает ей на кровать газету. — Война закончилась, Пророк напечатал список погибших. — И ушёл, закрыв дверь. Беатрис на дрожащих ногах подходит к кровати и берёт в руки газету. «Финальная битва за Хогвартс была выиграна!» — гласит заголовок, она переворачивает страницу. — Список погибших. — Читает она и отбрасывает газету в сторону. Беатрис не хочет читать, она боится увидеть его имя, снова ложится на кровать. Беатрис не спуститься ни к обеду, ни к ужину, будет спать в надежде на лучшее завтра. Её будит стук в окно, она накрывается одеялом с головой, но стук становится настойчивее. Беатрис нехотя открывает глаза и смотрит на источник звука. — Фред? — Она изумлённо смотрит в окно, трёт глаза и понимает происходящее вовсе не сон, открывает створки. — Ну что, принцесса? Вы готовы к побегу? — Фред улыбается. — Берите самое необходимое. — Я сейчас. — Беатрис достаёт подвеску отца лежащую под подушкой. — Готово. — Запрыгиваете, мисс. — Она встаёт на подоконник, Фред подаёт ей руку. — Беатрис Кассиопея Джин Макалистер. — Беатрис оборачивается и видит Себастьяна. — Если ты сбежишь, то по закону всё твоё преданное останется мне. — К чёрту преданное! — Кричит Беатрис. — Ты опозоришь Блэков! Осквернишь род, свою чистую кровь! — К чёрту кровь! — Ты должна остаться! — Орёт Себастьян и в два шага преодолевает расстояния между ними, а Фред сидя на метле, готов в любой момент подхватить Беатрис. — Я никому ничего не должна! — Отвечает Беатрис хватает за руку Фреда, тот её сажает на метлу. — К чёрту всё! — И она навсегда покидает виллу пропитанную болью и холодом. …держись подальше от Уизли… То что уже началось не остановить.