Как сломать миллиардера

На улице ночью было ужасно холодно. Настолько сильно, что изо рта шёл пар и с этим ты уже точно ничего не поделаешь. Это место было не таким знакомым, как могло показаться с первого раза. Разумовский здесь никогда не был. Огромный дом на красивом участке, дорогая машина во дворе. И тяжелое до чертиков дыхание. Мужчина не мог понять, откуда оно. Словно доносилось со всех сторон, заставляя напрягаться всё тело. Серёжа оглядывается в попытках увидеть его источник, но выходит не очень. В один момент всё тело вздрагивает от услышанного звука бьющегося стекла. А вот он уже доносился со стороны здания, а конкретно от парня, что выпал из окна первого этажа, тем самым разбивая его. Довольно высокий блондин, одетый в брендовую одежду. Казалось бы — красавец, а на деле — урод. Гречкин. Кирилл Гречкин прямо сейчас был напуган до чертиков и готов был сделать что угодно для того, чтобы остаться в живых. Именно поэтому тот сейчас со всех ног, поскальзываясь на каменной плитке, бежал прочь от своего места жительства. Лишь бы только спасти свою никчёмную жизнь. Но, видимо, ему сегодня не везло. Парень в очередной раз запинается, улетая со ступенек куда-то на землю, подле автомобиля. Сбитое без того дыхание становится ещё чаще. Страх, абсолютный животный страх окутывает всё тело. Сдвинуться с места не выходит совсем. Следом из рамы выходит некто. Чёрный костюм, напичканный кучей непонятных колбочек, бронёй, словно вышедший из комикса суперзлодей. Полным образ становится при виде плаща в цвет остального одеяния и маски. Костяная маска делала это всё более устрашающим и непонятным, чем что-либо. Ну, где ещё увидишь такого клоуна, как сейчас? От одного вида становилось не по себе, в жилах леденела кровь. Было видно, что Кирилл что-то кричал, пытаясь достучаться до этого маньяка, но тому, вероятно, плевать. Им всегда плевать. Что здесь забыл Серёжа, он сам не понимал. Просто оказался здесь, словно забрел по случайности. Происходит ли в этом мире что-то по случайности? Нет, совершенно нет. Однако программиста будто не замечали во всей этой суматохе. Странно, но сейчас, кажется, его это не волновало. Почему же сам Сергей не слышал ничего, что произносил бедный парнишка? Лишь какой-то шум, как от сломанного телевизора. И так было ровно до того момента, пока этот непонятный человек не начал разговаривать. Разумовского снова пробрала дрожь. Голос ужасно хриплый, пробирающий до мозга костей. Он был не человеческим, измененным, но все равно заставлял застывать на месте. — Зря стараешься, от судьбы не уйдешь. — Эта фраза отбивалась ото всюду, глухо отзываясь в голове. Почему-то всё происходило так непонятно. Серёжа пытался осознать, что творится вокруг. Выходило не очень. Вот, сын миллиардера в панике забирается в свой автомобиль, в попытках завести его. Плохое решение, возможно, на своих двоих было бы быстрее, но, кажется, мозг Гречкина на большее не способен. От одного вида такого жалкого, беспомощного Кирилла становилось противно. А каким напыщенным тот был. Вся кульминация действа приходится на момент того, как неизвестный поднимает сжатую в кулак руку. Что тот хотел сделать? Убить, это понятно. Но все вопросы у наблюдателя отпадают сами собой, когда из какого-то отсека вырывается просто огромное количество пламени. Срываясь с места жертва, сама подписывает себе смертный приговор, тут уж ничего не поделаешь. От такого огромного взрыва обдает жаром все тело, становится даже немного больно. Могли бы остаться и небольшие ожоги. Вся эта температура словно падает, становится ещё холоднее, чем до взрыва, а всё от того, что этот сумасшедший поворачивается к нему. Леденящий душу голос будоражит кровь в венах, заставляя немного отступить назад, но конечности не слушаются от слова совсем. А человек напротив смотрит прямо в глаза, пугая тем самым до ужаса. — Мне нужно правосудие.

***

Подъём с утра давался нелегко. Вчерашняя презентация была довольно тяжелым событием для него, социальная батарейка Разумовского просто разрядилась полностью. Именно по этой причине мужчина встал с кровати ближе к часу дня. Не мог иначе. Возможно, встал бы ещё позже, если бы не этот чертов кошмар. Проснулся в холодном поту, а всё от того, каким правдоподобным был сон. Словно на него ведро воды вылили, так резко вскочил программист. Однако, вместо двора Гречкиных, тот увидел перед собой свою привычную комнату, что не могло не радовать мужчину. Это всего лишь сон и ничего более. Он в безопасности. С такими мыслями Серёжа и выполз из спальни в поисках чашки кофе или банки газировки. Лучше, конечно, первый вариант, но там уже как распорядится судьба. Выуживает из-под подушки свой телефон и бредет в сторону кухни за горячим напитком. Протирая глаза, тот включает гаджет, чтобы посмотреть какие-нибудь новости. И, чёрт побери, самая первая новость в ленте заставляет застыть на месте и чуть ли не выронить телефон из рук. Кирилл Гречкин был убит сегодня ночью: сожжён заживо в собственном автомобиле. Выходит, это не сон? Но тогда что? Миллиардер явно провел всю ночь в своей кровати, иначе помнил бы хоть что-нибудь и не проснулся от этой ситуации, как от страшного сна. А вдруг он до сих пор спит? Тогда все проясняется, но нет. Когда тот щипает сам себя, то не просыпается, а чувствует отчетливую боль. Чёрт. Но что тогда значил этот сон? От такого потока навязчивых и непонятных мыслей становится плохо. Щемит в груди, воздуха начинает не хватать. Паническая атака подступается незаметно и от этого становится невыносимо. Мужчина находит опору в ближайшей стене коридора и просто ставит на нее руку в попытках не упасть. Мир перед глазами плывет, шатаясь из стороны в сторону. Главное выдержать это и устоять. Нужно просто переждать. Однако сердце в груди ускоряет темп, отдавая каждым ударом в ушах. Это совсем ненормально. Кошмар. Эта ночь, вся эта ситуация — сплошной кошмар. Хотелось просто провалиться сквозь землю, чтобы не чувствовать то, как сжимается каждая мышца в теле. Обычно в такие моменты Олег был рядом, но не сейчас. Сейчас он где-то ходит. А вдруг Иванна выйдет? Эта мысль резко появилась в голове Разумовского, от чего всё напряглось ещё сильнее. Нужно как можно быстрее выходить из этого состояния. Возможно ли это? Нет, конечно же, нет. Но выбирать просто не приходилось. Опираясь спиной на стену, тот сползает по ней вниз, продолжая все так же тяжело дышать. Как же у Волкова получается так его успокаивать? Тряпку, которая только и может, что бояться всего и трястись от каждого дуновения ветра в его сторону. И до стакана воды самостоятельно дойти, увы, не выйдет. Сколько он так просидел, Серёжа и сам не знает. Просто не помнит, так как потерял счёт времени. Такое бывает в подобных приступах, тут уж ничего не поделать. Со временем тахикардия уходит, оставляя после себя лишь неприятное послевкусие. Мир перестает шататься из стороны в сторону, и всё постепенно становится на свои места. Всё так же опираясь на стену, тот поднимается со своего места и все же доходит до кухни. Нужно было сделать себе кофе. После этой истерики всё проходит словно в трансе. Иванна выходит к отцу всего три раза за день. Первый раз, чтобы поиграть, но видит состояние старшего и быстро возвращается к себе. А остальные два раза, чтобы поесть. Всё же еда была довольно важной вещью, и ребёнок знал об этом. Беспокоить Разумовского по мелочам не хотелось, но приходилось. Да и обычные потребности ребёнка вряд ли были чем-то мелочным. Именно поэтому после ужина девочка направляется обратно в комнату, желая сразу ему спокойной ночи. Сегодня не тот день, чтобы его трогать. Почти каждый день был таким. Младшая проводила ужасно много времени с птицей, почти не находясь с Сергеем. Он вечно работал, уделяя той лишь по несколько часов в день. Но малышка и не жаловалась сильно. Выбирать не приходится. Все же та любила отца, как родного, а с этим ничего не поделаешь. Ближе к вечеру состояние Разумовского не становится сильно легче. Мужчина провел эти сутки в трансе, что было ужасно заметно со стороны. И вот сейчас, когда на улице заметно стемнело, он сидит и листает социальные сети Гречкина. Зачем? Чтобы убедиться для себя окончательно, что Кирилл был последней скотиной и умер именно из-за этого. Справедливость наступила. Но с другой стороны его ужасно сильно беспокоил сон, что просто не хотел выходить из головы. Но что теперь поделать? Совершенно не ясно, выходил ли тот вообще куда-то ночью или всё же и вправду спал, как убитый. От этих мыслей его отвлек до ужаса знакомый костюм. Человек из сна прямо сейчас заходил к нему в кабинет, и это явно была реальность. Слишком уж правдоподобно выглядел этот костюм. Так же, как и Гречкин на улице, Серёжа свалился с дивана, в попытках отойти подальше от потенциального преступника и убийцы. Он прибился к столу, опираясь на него руками. Лишь бы только его не трогали. Сердце начало бешено стучать. Ему казалось, что это конец и его час настал, но всё представление об этой ситуации перевернулось, когда тот снял маску. Под этим огромным клювом оказался ни кто иной, как Волк. Его лучший друг сейчас стоял перед ним в до ужаса навороченном костюме и улыбался. — Чувствуешь… — Его голос отдает хрипотцой. Конечно, не такой, как во сне, но всё же отдаленно было похоже. По крайней мере, для напуганного Сергея точно. — Дышится легче. В городе стало чище. — Ты? — Голос Разумовского предательски вздрагивает. Что же натворил Олег? Почему он в этом костюме и что произошло такого ночью?.. Мысли в голове путаются еще сильнее. Однако того это, кажется, не заботит. Волков спокойным шагом подходит к кожаному диванчику, усаживаясь на него и укладывая маску рядом. В его ответе слышится некая ехидная нотка, которой раньше никогда там не было. — Я. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил? — Почему всё оборачивается именно так, понятнее не становилось. Так значит, это был точно не сон. Или сон, но почему такой… вещий что ли? С каждой секундой программист путался все больше. — Конечно, совершил правосудие. — Правосудие? — Ну да, типа того. Кстати, прости, пришлось потратить кучу твоих денег на этот костюм, но… я же теперь, как бэтмен? Хотя нет, бэтмен же не убивает. Я круче. — Какой бэтмен? Какие деньги? Олег, ты убил человека. — Серёжа уже, видимо, не выдерживает весь этот диалог. Волк нёс явный бред, и пора бы ставить его на место. Но от этого сильнее идёт голова кругом. На пару минут программист присаживается на диван подле друга, а после снова встаёт, уже уходя к себе за стол. Теперь нужно было думать, что делать с этой ситуацией. Все же полиция бездействовать не будет, а если тот был неосторожен, то всё, можно было рвать волосы на голове. Да, тот бывший военный, но не всегда всё идет по плану, верно? Миллиардер зачесывает волосы назад, начиная нервно покусывать губы. Мысли лихорадочно бегают по голове. Что же теперь с ними будет? — А что ты хотел, чтобы я сделал? Чтобы я пришёл к Гречкину домой и поставил его в угол? — Олег снова язвит в ответ младшему, пытаясь поставить его на место. Мужчина поднимается с кожаного диванчика, подходя к столу вроде бы медленно, но он пересекает расстояние в несколько метров в считанные секунды. Атмосфера начинает накаляться до ужаса. — Я решаю твои проблемы — жёстко и радикально. Ты прекрасно понимал, что я собираюсь его убить, но ты не остановил меня. Потому что ты тоже этого хотел. — Своей тихой и расчетливой речью военный сводил его потихоньку с ума. Почему он так напрягал его сейчас? Словно в нем что-то изменилось, а Разумовский не понимал, что именно. Резко Волков переходит на крик, приближаясь максимально близко к лицу друга. Сейчас Серёжа был на грани очередной истерики, а всё из-за такого непонятного старшего. Что с ним происходит? — Ты знаешь, что эти обнаглевшие от безнаказанности твари пожирают наш город! И есть только один способ их остановить! Прекращай истерить и не мешай. Веселье только начинается. — Олег ушёл так же быстро, как и появился в комнате. Он оставляет программиста один на один с подступающей истерикой и панической атакой. Ужасно гнетущая атмосфера этого места давила на него сейчас, заставляя дышать слишком часто. Мужчина не понимал, что это сейчас было, но осознавал, что они вдвоём влезли в какую-то передрягу. Снова.