Изменить мир, находясь в теле Такемичи Ханагаки

      Темнота.       Темнота.       Вспышка.       Смачный удар телом о пол.       Боль.       Открываю глаза.       Вижу вокруг себя смутно знакомую палату.       Где я?       — Анабель… — послышалось от лежащего на единственной койке парня.       Кто это?       Анабель… Анабель… Анабель…       Это он меня, что ли, позвал?       В голове такой бардак… Ничего не помню.       — Так непривычно видеть тебя вот так вот перед собой и самому управлять своим же телом, когда захочу, — опять произнёс неизвестный.       О чём это он?       Самому управлять своим телом, когда захочет?..       А до этого, что ли, не мог?       Странный.       Или это я такая странная, что ничего не помню?       — Что-то ты слишком потерянная. Что с тобой? — вновь поинтересовался парень.       Действительно, а что со мной?       Кто я вообще?              В висках сильно запульсировало.       Злобный хохот эхом разразился по всей голове.       Кажется, я схожу с ума.       Попыталась встать.       Упала.       Тело было слишком слабым, и едва реагировало на желание им подвигать.       — Неужели ты ничего не помнишь?       А что я должна помнить?       Что такого важного я забыла?       Что вообще здесь происходит?       — Как ты внезапно захватила моё тело, как целовалась с Хиной, как дралась налево и направо, как постоянно получала травмы, как завела кучу знакомств среди матёрых гопников, как путешествовала между «мирами», как позволила мне, так уж и быть, иногда контролировать моё же собственное тело…       Шли секунды, а он всё продолжал и продолжал перечислять какие-то незнакомые мне факты, которые отдавались лишь гулким стуком в сердце. Мысли в голове медленно плыли, смешиваясь, и не желая составляться в единую картину, способную дать ответы на все вопросы или хотя бы вернуть воспоминания.       Слушая, как юноша безостановочно рассказывал о «моих» поступках, я не могла поверить, что была способна на подобное. Это звучало как выдумка или поведение типичного неугомонного и немного нерассудительного главное героя манги и всего подобного нереалистичного.       Спустя мгновение парень, тяжело дыша, всё-таки закончил перечислять все «мои» геройствования, в то время как полоса пульса на мониторе слева от него очень высоко и часто поднималась и опускалась.       Что-то протяжно запищало, и на шум сбежались люди в белых халатах.       — Господи, Такемичи, — запыхаясь, произнесла медсестра с написанным на табличке именем «Юки». — Я отошла всего на минуту, а у тебя опять повышенные пульс и давление.       Девушка подбежала к больничной койке и начала судорожно осматривать мониторы, нажимать какие-то кнопочки и трогать провода на юноше.       Врач же неспеша подошёл ко мне, поправив очки средним пальцем, и произнес:       — Девушка, — начал он, — часы посещения уже давно закончились, покиньте, пожалуйста, палату, — звонко отчеканив каждое слово, сурово сказал тот.       Я хотела ему ответить, но рот отказывался подчиняться, поэтому я просто продолжала лежать на полу, глупо уставившись на возвышавшегося надо мной мужчину.       — Юки, почему вы не выпроводили её раньше? — обратился теперь к своей коллеге врач.       — Когда я вышла, её здесь не было… — начала оправдываться медсестра о моем неожиданном здесь появлении. — Похоже, она как-то незаметно проскользнула, пока я ходила в процедурную.       — Надо было позвать кого-то на время вашего отсутствия, — не унимался тот. — А то состояние пациента опять ухудшилось, что в который уже раз прибавило нам работы.       — Больше такого не повторится, — обречённо пообещала заметно погрусневшая медсестра.       — Надеюсь, это не пустые слова, — не сбавляя грозности, ответил тот, а потом вновь вернулся ко мне: — Девушка, ещё раз повторяю, немедленно покиньте палату. Вы плохо влияете на пациента.       — Да… К-конечно, — с трудом произнесла я, неуклюже поднимаясь с пола и хромая к двери.       Спасибо хоть, что сейчас тело всё-таки решило начать подчиняться…       Выйдя из палаты, я задумчиво побрела куда-то вперед, напрягая все свои извилины, чтобы попытаться вспомнить хоть что-то.       Но мне так ничего и не удалось.       Я даже не заметила, как вышла из больницы и зашагала в неизвестном направлении, по пути случайно с кем-то столкнувшись.       — Смотри, куда прёшь, — грубовато донеслось где-то надо мной с лёгкой хрипотцой.       Вынырнув из своих мыслей, я посмотрела на говорящего и увидела очень высокого и смутно знакомого парня с татуировкой прямо на виске и косичкой, а справа от него был примерно моего роста ещё один тоже смутно знакомый юноша с длинными волосами, жующий печенье в форме рыбы.       Кажется, я где-то видела их раньше…       И тут в моей голове что-то щёлкнуло. Перед глазами стали стремительно проноситься моменты из жизни в этом мире: как постоянно с кем-то дралась, как притворялась стеной, как мама Такемичи обрабатывала раны, как уронила коробки возле большого склада, как бегала во время дикогого ливня и много другое, что, оказывается, было мне так дорого.       Как я вообще посмела забыть свой тяжёлый и кропотливый труд?       Это, по-любому, опять проделки той женщины.       Видать, решила напоследок отомстить, перед тем как позволить мне попытаться изменить этот мир уже только в своём собственном теле.       Ну ничего, я ещё ей устрою.       Вот увидишь, и без твоей помощи я способна изменить этот мир. Поэтому сиди на жопе ровно и наблюдай за моим успехом.       Ариведерчи!