Кагуя. В поисках тихого счастья

      Кто бы знал, насколько мне сейчас хорошо. Не знаю, почему я так быстро в неё влюбилась, и почему мне так хорошо от её признания. Да и знать не хочу. Она ответила на мои чувства — вот, что главное! Душа трепетала от переполняющих меня эмоций.       — Доброе утро... — вновь мило смущаясь, поприветствовала меня Хината.       — Доброе, любимая, — и поцеловала её в носик. Она залилась краской и укрылась с головой, но не отстранилась. Наоборот, ближе прижалась. — Как спалось?       — Очень... Легко и приятно.       — Я рада.       — Я волнуюсь.       — О чём?       — Что, если отец не одобрит?       — Ты любишь меня?       — Люблю, — ни капли сомнения.       — А веришь?       —Верю, — и вновь её голос полон уверенности.       — И я тебя люблю. Прошу, доверься мне, я всё устрою. У нас будет прекрасная жизнь, обещаю.       — Я верю тебе, — она мило улыбнулась и потянулась ко мне. Поцелуй был нежным и полным чувств. — Но...       — Что?       — У нас ведь... Не будет детей, ведь так?       — А ты хочешь?       — Знаешь... — она легла на спину, смотря в потолок. — Меня воспитывали, как наследницу клана, будущую Главу. Это несёт определённые обязательства перед кланом. Я... не рассказывала тебе. В четыре года я влюбилась. В Наруто... — она повернула голову, смотря на мою реакцию, но я лишь внимательно слушала её. — Он казался мне солнцем, светом во тьме, защитником. Я всегда млела в его присутствии, теряя сознание. Но он не обращал на меня внимания, увлекаясь лишь Сакурой, своей сокомандницей. Я решила любить его издалека, тайно, лелея надежду на то, что, со временем, я открою ему свои чувства, и он их примет. С этим, я лелеяла и мысль о нашей семье. Уютный домик, бытовые проблемы. И дети. Я понимаю, что мне всего лишь тринадцать, но уже в шестнадцать я стану совершеннолетней, а с семи лет меня готовили к убийствам. Так что, я не считаю себя слишком молодой для того, чтобы думать о таком. Сейчас я встретила тебя. Поняла, что то была лишь влюбленность, и настоящую любовь я испытываю именно к тебе. Но... Но я хочу детей. Прости, если мои рассуждения тебя огорчили...       — Ну что ты такое говоришь? — я нежно её поцеловала. — Я прекрасно тебя понимаю. Хочешь детей от меня? Сколько ты хочешь?       — Я никогда не думала о таком... Но, наверное, много. От любимой... — она покраснела, очень сильно. — От тебя бы я хотела много детей, Кагуя.       — Я готова сама тебе их всех родить, лишь бы ты каждый миг моей жизни смотрела на меня так же, как смотришь сейчас. Именно этого взгляда, этих чувств мне так не хватало в той, прошлой жизни.       — Я буду смотреть так на тебя всегда, даже если ты не исполнишь это обещание.       — Я исполню его. Ты мне веришь? — Хината крепко меня поцеловала, подтверждая. — Значит, поверь, что я найду способ. Но у меня есть условие.       — Какое?       — Не раньше шестнадцати. Это всё не просто так, всё завязано на очаге чакры. Пока он не до конца сформирован, я не буду рисковать, иначе ты можешь потерять огромную часть своего потенциала. К тому же, я хочу тебя в своей полной силе. Это усилит и тебя, моя милая.       — Я согласна на такое.       — Тогда, — я чмокнула её пухлые губки, — предлагаю начать с решения насущных вопросов. Пошли к Хиаши.       — Прямо сейчас? — волнение Хинаты было физически ощутимым.       — Прямо сейчас. И, Хината, сказать ему должны именно ты.       — Что...       — Я поддержу тебя в каждую секунду разговора, не отойду ни на шаг. Но это твой отец, и признаться ему должна именно ты. Искренне. Тогда, это будет именно твоим выбором, а не навязанной волей богини.       — Я понимаю...       — Ты справишься, любимая, я в тебя верю.       — Скажи ещё раз.       — Люблю тебя, любимая.       — Я тоже тебя люблю, моя Кагуя.       Волна нежности затопила мое сознание. Не контролируя себя, я сгребла девушку в охапку и крепко поцеловала. Мой язык аккуратно, но методично исследовал её ротик, пока не включился в эту игру и её нежный язычок. Одну руку она запустила мне в волосы, положив вторую на талию и поглаживая её. Я же, обе руки положила на её щечки, наслаждаясь бархатом её кожи.       Из комнаты мы вышли спустя пол часа, довольные и готовые к разговору. За руки мы не держались, дабы лишний раз не попадаться на глаза окружающим — рано ещё. Но кто бы знал, как я хотела взять её маленькую ладошку в свою, сплетая пальцы. Хиаши ждал нас в столовой вместе с Неджи и Ханаби. Зайдя внутрь и закрыв дверь, мы обернулись к мужчинам, выжидательно на нас смотрящим.       — Доброе утро, отец, нии-сан, — поклонилась Хината, я же лишь сдержано кивнула.       — Доброе и вам, — кивнули все трое. — Присаживайтесь, время завтрака.       — Я бы хотела кое-что сказать, отец.       — Да?       — Я... — она глубоко вдохнула и выдохнула, сплела вместе наши пальцы и твердо взглянула на отца, который почти не переменился в лице. — Я люблю Кагую, и это взаимно. Я знаю, ты можешь этого не понять, но это мой выбор. И я от него не отрекусь.       — Вот как, — я сжала ладошку Хинаты в немой поддержке. —Что ж, не думал ,что это произойдет так скоро, но и не удивлён. Ты ведь слышала наш ночной разговор?       — Да...       — Видимо, это и стало тем фактором, что вымел у тебя последние сомнения. И знаешь, дочь... Я рад за тебя.       — Правда?       — Правда. Не смотря на прошлое моё отношение... Я люблю тебя. Ты — моя плоть и кровь, и мне жаль, что своим поведением, я тебя чуть не оттолкнул от себя. Нам с мамой всегда было важно, чтобы вы были счастливы с сестрой. Если с Кагуей-сама ты будешь счастлива, то я буду за тебя только рад.       — Я позабочусь о том, чтобы она была счастлива, Хиаши.       — Очень прошу вас, Кагуя-сама. Ибо если вы нарушите своё обещание, я костьми лягу, но заставлю вас заплатить за её слезы и боль.       — Если я нарушу своё обещание, я сама позволю тебе себя убить. Клянусь, — я вложила всю серьёзность и даже долю чакры в эту клятву. И Хиаши это почувствовал.       Всё это время на нас смотрела Ханаби. И в её взгляде было лишь непонимание. Некоторое время ушло у нас, после еды, чтобы объяснить ей, кто я и какая теперь ждёт судьба клан Хьюга. Когда мы закончили, она с минуту сверлила нас взглядом. После встала, подошла к сестре и... крепко её обняла.       — Если ты с ней будешь счастлива, сестрёнка, то я только рада за тебя. Ты заслужила счастье. А уж о наследниках я позабочусь, на девочек меня не тянет, — она усмехнулась. — Неджи-ни-сан, тебя ведь на мальчиков не тянет?       — Нет, слава Ками, — он чуть не подавился чаем, но стоически встретил этот удар от Ханаби.       — Вот, и Неджи-ни-сан тоже не подкачает. Главное, и нам с ним найти свою любовь.       — Когда Кагуя-сама вступит в силу и возьмёт клан в свои руки, — взял слово Хиаши, — я уверен, можно будет отойти от кровосмесительных традиций. Вам с Неджи не придётся вступать в брак и вы выберете тех, кто сможет запасть вам в душу.       — Кагуя-сама, — Ханаби низко поклонилась мне, — прошу вас, позаботьтесь о моей сестре.       — Обещаю, Ханаби-чан.       Так и прошло это утро. Атмосфера была такой домашней... Мне не хотелось её конца, хотелось навечно остаться в ней. В клане Ооцуцуки такие отношения не приняты, да и в своей прошлой жизни здесь я такого отношения не знала. Настоящая семья. Хотя бы ради этого стоит стремиться к выполнению плана. А ради будущего с любимой, я вообще одна готова выйти против сородичей и сожрать их.       Вечером пришла она. Сенджу Цунаде, последняя из своего клана и действующий правитель этой деревни. Выглядела она молодо, даже очень, и достоинство имела... Внушительное. Я ей не завидовала, такие большие формы не сильно меня привлекают. Да и у Хинаты они скоро вырастут, и будут радовать мой взор. Тем не менее, молодость была не настоящей. Я чувствовала, что эта женщина через многое прошла и многое смогла пережить.       — Добрый вечер, Цунаде-сама.       — Хиаши-сан, рада вас видеть в добром здравии.       Все расселись за столом. Перед взрослыми стояли пиалы с саке и закуски, перед детьми лишь сок. Сначала прошла "официальная часть": разговоры о погоде, здравии, будущем. Выпили, вспомнили за прошлое. И вот, пришел час главного действа.       — Значит, это ты та самая Кагуя.       — Да.       — Какая-то ты слишком бледная. Напоминаешь одного... —кого, она так и не договорила. — Ты здорова?       — Вполне.       — Тем не менее, обследоваться будет не лишним.       — Если будет угодно.       — Вот и славно. Хиаши-сан, каков ваш вердикт?       — Всё в порядке, Цунаде-сама, — с Хиаши мы говорили заранее и решили пока что не торопить события. — Кагуя-чан вполне лояльна деревне, благодаря времени, проведенному с Хинатой. Она может стать шиноби Конохи, потенциал у неё прекрасный. Уже сейчас, она на уровне сильного токубецу-джонина.       — Очень лестная оценка. Хината-чан, — обратилась она к моей девушке, — если не сложно, ты можешь рассказать о том, что с тобой произошло за время после похищения?       — Мне тяжело вспоминать это похищение, — я сжала её руку под столом, даря поддержку. — Скажу лишь, что если бы они исполнили задуманное, я бы сломалась. Окончательно и бесповоротно. Лишь смерть была бы мне избавлением.       -—Мир шиноби жесток... — на краткий миг её глаза покрылись туманом воспоминаний, но она взяла себя в руки. — А потом?       — Меня спасла Кагуя-чан. Мы прожили месяц в её деревне, она помогла мне справиться с произошедшим, с кошмарами... А потом вернула меня домой.       — И сама пришла с тобой. Очень заботливо и мило с твоей стороны, Кагуя-чан, помочь незнакомке и сделать для неё то, что сделала ты.       — Я ни капли об этом не жалею.       — И меня это радует. Я готова принять тебя в рядах шиноби нашей деревни, раз Хиаши-сан за тебя ручается. Конечно, от обязательных процедур тебя это не освобождает. Тебе придется пройти медобследование, менталиста и бой за звание. Такие процедуры обязательны для всех в таких случаях, как твой. Исключений я делать не могу.       — Спасибо, Цунаде-сама. Но что потом?       — Потом, ты войдёшь в состав одной из действующих команд. По твоему уровню определим в какую. Как минимум месяц миссий за пределами деревни ты должна выполнить.       — Понимаю, — я сложила печати, и по комнате разошлась вязь символов, отрезая её от внешнего мира и прослушки. Здесь лишь доверенные люди и Цунаде, — но у меня к вам есть просьба.       — И какая же?       — Я пришла в деревню по одной единственной причине. И это Хината. Если бы не она, я бы не покинула свой дом, хоть он и пуст уже давно. Я бы хотела быть как можно ближе к ней.       — Как можно ближе, говоришь, — она с минуту в меня пристально всматривалась, а после хмыкнула. — Да, неожиданный поворот. Хиаши?       — Всё в порядке.       — Странно это слышать именно от тебя. Но, раз есть твоё одобрение... А что на счёт тебя, Хината-чан? — на этот вопрос Хината показала наши переплетённые пальцы. — Превратности судьбы. Пожалуй, твою просьбу можно удовлетворить. Так получилось, что Наруто покидает деревню ради тренировок и вернётся лишь через пару лет. Саске был похищен. Таким образом, Сакура остаётся одна, и команда семь, фактически, прекращает своё существование. Я беру её в ученицы, и выходить на миссии она будет редко. Скорее всего, для грядущих миссий я буду смешивать команды, увеличивая или уменьшая их численность. Буду стараться чаще ставить вас вместе.       — Большое спасибо, Цунаде-сама.       Мы проговорили ещё час. Решено было начать процедуры через три дня, с понедельника, как раз подберётся мой противник и комиссия по оценке. Проводив Цунаде, мы ещё немного посидели в тесном семейном кругу. Я начинаю, потихоньку, привыкать считать этих людей именно семьёй, ибо скоро это станет правдой. Хината будет моей женой — предложение я сделаю на её шестнадцатилетие.       Закончив посиделки, мы разошлись. По молчаливому уговору с Хиаши, я сплю с Хинатой, не переходя границ дозволенного. Оказавшись в комнате, мы одели ночнушки и улеглись. Губы нашли друг друга, языки сплелись, сердце биться стало сильнее.       — Я так тебя люблю, Кагуя.       — И это взаимно, моя милая Хината.       Нам было так хорошо вместе. Крепко обнявшись, мы быстро уснули. Не знаю, снилось ли ей что-то, но мне снилась она. Смотрела на меня счастливыми глазами, её волосы отросли до ягодиц, оформилась грудь, и выглядела она старше себя нынешней. Но главное в ней изменение — это её животик. Животик, в котором растёт новая жизнь. Всей душой своей я чувствовала, что это наш с ней будущий ребенок. А потом она подошла ко мне, стараясь меня поцеловать. И это вызвало затруднения, ибо её животик столкнулся с моим, таким же большим. Она гладила его, что-то шептала и смотрела на меня такими влюблёнными глазами, что я проснулась.       — Кагуя-чан, что с тобой? Почему ты плачешь?       — Плачу? — я коснулась пальцами лица и ощутила влагу. — И правда.       — С тобой всё хорошо?       — Милая моя, — я крепко обняла её, покрывая поцелуями лицо. — Прости, что напугала. Это слёзы счастья. Мне приснился удивительно счастливый сон.