Smart psycho

Когда он упомянул офис Джуна, где был убит доктор Ли, к горлу снова поднялась тошнота. Меня до сих пор не вырвало по одной простой причине. Я знал, что мне грозит опасность, и должен был выжить. Пока я фокусировался на этом, рвотный позыв был под контролем. Мне было необходимо сконцентрировать свои силы на том, чтобы найти выход из этой ужасной ситуации. Пак: -Ну извини, -сказал я. –Ты убил человека на моих глазах. Мин: -Ах-х… -вздохнул Юн. Казалось, что-то кликнуло в его мозгу, и он наконец понял, в чём проблема. Или он понимал с самого начала и просто разыгрывал меня? Мин: -Это твой первый раз? –спросил он с фальшивым сочувствием. Его дыхание стало чуть более тяжёлым и частым от быстрого бега по лестнице. Пак: -Да, спасибо, -ответил я с сарказмом. –Это было незабываемо. Мин: -Посмотрим. Что будет, когда убьёшь ты сам, -прозаично сказал он. –Это действительно что-то с чем-то. Пак: -Я не собираюсь никого убивать. Мин: -Но ты считаешь, что это является целью моего существования. Пак: -Я этого не говорил! Мин: -Неужели? –мягко спросил он. –Тогда, что означает твоё «всё, что ты делаешь, имеет смысл»? Я замолчал, вспомнил, что это действительно были мои слова. Но говорить о необходимости зла и видеть зло в действии – две совершенно разные вещи. Я мог сколько угодно рассуждать о необходимости таких людей, как Юнги. В реальной жизни всё воспринималось несколько иначе. Дверь на лестничной площадке впереди нас внезапно открылась. О, да, пожалуйста… с надеждой подумал я, но двое появившихся мужчин были одеты в оранжевую униформу. Это были пациенты. Один из них был шизофреником по имени Отрега. Второго мужчину, покрытого татуировками, я не знал. Отрега промычал что-то не внятное, и они оба направились ко мне, но тут из-за моей спины выступил Юнги. Он остановился рядом со мной и пристально посмотрел на пациентов. Я взглянул на него распахнутыми от испуга глазами, но он не обратил на меня никакого внимания. Он не отводил немигающих глаз от мужчин в оранжевой форме. Отрега посмотрел на меня, на Мина, снова на меня, а затем кивнул татуированному приятелю. Они попятились назад и исчезли за дверью, из-за которой появились всего несколько секунд назад. Мин приподнял брови и пожал плечами, словно говоря, «Ну вот и всё». Он положил руку мне на плечо, и подтолкнул, заставляя идти дальше. Я подчинился, поглядывая на него с ужасам и любопытством одновременно. Пак: -Пациенты на свободе, -пробормотал я. Мин: -Да, я знаю, -спокойно сказал он. А что тут удивительного? Человек, помогавший Юнги (а такой человек несомненно был), наверняка открыл как можно больше дверей, когда отключили свет. Может он даже спустился в пункт управления, и понажимал какие-то кнопки, открывая все двери больницы. Я оглянулся и посмотрел на Мина. Пак: -Они боятся тебя? Мин: -Ну… -он быстро облизал губы, -такое случается. Я стараюсь… не принимать близко к сердцу. Я отвернулся и продолжил подъём. Если и есть на свете плохой парень, которого бояться всё остальные плохие парни, то это Мин Юнги. К моему собственному удивлению, на моём лице появилась дикая улыбка. Я собрал остатки рассудительности и сжал губы. Не хватало ещё поддаться истерике. Секундой позже я почувствовал, как мне на спину легла его ладонь. Прежде чес я успел подумать о том, чтобы это значило, он грубо толкнул меня вперёд. Он хотел, чтобы я шёл быстрее, и я ускорил шаг. Зачем нужно было меня пихать? Он мог бы просто сказать мне об этом. Внезапно я осознал, что Юнги вёл себя необычно тихо. Он всегда казался экстравертом. Он любил разговоры, любил рассказывать о своих безумных идеях при наличии подходящей аудитории. Воцарившаяся тешена была какой-то… некомфортной. А с какой стати я должен чувствовать себя комфортно? Сбежавший серийный убийца тащит меня на крышу. Скорее всего Мин молчал потому что был сконцентрирован на побеге. Ведь он ещё не покинул стены больницы, он ещё не был совершенно свободен. Я сомневался в том, что его поймают. В стенах больницы царил хаос, правая рука директора убита… Наконец мы достигли последнего пролёта, и Юнги снова обогнул меня. Он схватил меня за локоть и теперь тащил за собой, всё быстрее и быстрее. В какой-то момент я всё-таки споткнулся и начал оседать на пол. Испустив лёгкое рычание, он потянул меня на верх, ставя на ноги, и мы преодолели последние ступеньки. Мы вышли на крышу, под прорыв ветра и холодные струи дождя. Вздрогнул, когда ледяная вода забарабанила по макушке, лицу, плечам… А вот Юнги явно радовался непогоде. Как только мы оказались на крыше, от отпустил меня, прошёл чуть вперёд, поднял лицо у небу, и закрыл глаза. Он вытянул руки и стоял так, совершенно неподвижно, позволяя ледяным каплям скользить по разгоряченной коже. Он совсем не беспокоился, что я сбегу, и он был прав. Не осознавая, что я делаю, я приблизился к нему. Казалось, меня притягивает магнитом. Я остановился в нескольких шагах, не желая разрушать момент его единения с миром. Наконец Мин открыл глаза, наклонил голову, и сказал: Мин: Ах-х-х… Я так рад, что ты здесь. Что- то произошло, потому что в следующее мгновение он быстро встал позади меня и сжал пальцы на шее. Я отчаянно вдохнул, чувствуя, как его рука перекрывает доступ воздуха. Какой же я был идиотом! Нужно было бежать, пока был шанс. Пак, ты дурак. Юнги подался в перёд. Его щека тёрлась о мою щеку. Я услышал механическое гудение, исходящее… непонятно откуда, и попытался повернуть голову, чтобы найти источник шума. В мою шею тут же впился острие ножа. Первая мысль была «Откуда у этого психа взялся нож?». Это был безмолвный приказ не двигаться, и я снова застыл в его руках. Механический звук всё приближался, и через несколько секунд из дождливой мглы появился вертолёт. Мощный прожектор осветил крышу, и Мин попятился назад, таща меня за собой. Я едва не падал, но его рука поддерживала меня. Мы продолжили двигаться назад. Внезапно мысль заставила меня похолодеть: Он что, идёт на край крыши? Прежде чем я мог запаниковать, мы остановились. Я осторожно повернул голову. На этот раз Юн не стал мешать мне. Мы стояли на самом краю, и до земли было очень, очень далеко. Я тяжело взглянул вниз и отвернулся. Его рука переместилась на мою талию, и он приподнял меня так, что мои ноги больше не касались поверхности крыши. Затем он резко развернулся к краю. Я оглянулся, и на мгновение увидел его лицо. Он смеялся. А потом... падение.