Я не знаю

В Смоленск следователь Иван Жалинский приезжал часто — по делам (где он только столько смоленских дел находил?), в отпуск (хотя московская зарплата явно позволяла съездить куда-нибудь за границу) и просто на выходные, — вот только приезжал он обычно к Анне, поэтому Святослав Вернидубович удивился, увидев его на пороге своего дома. — Здравствуй, Ваня, — поздоровался он. — Ты, наверное, к Аннушке? Только ее дома нет. — Я знаю, — ответил Иван. — Я не к ней, я к вам. Святослав Вернидубович нахмурился, предчувствуя проблемы. Сказывалась тысяча лет жизни после смерти: приближение беды он ощущал заранее. Впрочем, тут почувствовал бы любой, у кого есть голова на плечах: появление в городе человека, который знает о вампирах, — это всегда проблема. Каждый раз, когда в Смоленск приезжал московский следователь, отношения между вампирами и Хранителями становились натянутыми. А если учесть, насколько часто Иван Жалинский здесь оказывался, они, скорее, редко бывали не натянутыми. Однако пока тот не вмешивался в дела Хранителей и только по-человечески тихо ухаживал за Анной, Хранители хоть и напрягались, но активных действий не разворачивали. — Ну, проходи, коли так, — вздохнул Святослав Вернидубович и отодвинулся, впуская следователя в дом. Иван привычно прошел в гостиную и сел за стол. Святослав Вернидубович проскользнул мимо него и примостился напротив, приготовившись слушать. Вот только слушать оказалось нечего, потому что Иван сидел молча и разглядывал стол. — Ванечка, — заговорил Святослав Вернидубович, — ты ежели помолчать пришел, то я газету возьму почитать, что ли, а ежели… — Как вы думаете, Анна за меня замуж выйдет? — вдруг спросил Иван, наконец оторвавшись от созерцания стола. Во взгляде у него было столько тоски и отчаяния, что Святослав Вернидубович не договорил и, от неожиданности громко щелкнув зубами, захлопнул рот. — Ох, Ваня… — почти простонал он. — Мы ж об этом вроде бы уже говорили? Не буди лихо — пока оно тихо. — Это вы о Хранителях? — Иван помрачнел. — Их это вообще не касается. — Не касается. Как же! — фыркнул Святослав Вернидубович. — Они и так стойку делают каждый раз, когда ты в Смоленск приезжаешь. Твое существование вроде как наш договор нарушает. — Да я же не собираюсь никому рассказывать ни о вас, ни о них! — возмутился Иван. — Да и кто мне поверит? — Не скажи, сынок, — покачал головой Святослав Вернидубович. — Ты даже представить не можешь, сколько людей готовы в любую чушь поверить. В Европе, знаешь, какую охоту на вампиров устраивали в Средние века? — В Средние века! — усмехнулся Иван. — Вы еще каменный век вспомните. Сейчас все в Интернете сидят, критически на все смотрят. — Это только кажется, Ваня. Если бы, как ты говоришь, критически на все смотрели, не были бы популярны программы типа «Битвы экстрасенсов». Чуть потри — и в любом современном человеке откопаешь неандертальца. Хранители это знают. — Да плевать! — отрезал Иван. — Я ничего подобного делать не собираюсь. — Да, ты всего лишь хочешь сделать предложение вампиру, — кивнул Святослав Вернидубович. — И что тут такого? Вы еще мне скажите, будто подобного никогда не случалось. Хоть Святославу Вернидубовичу дышать не требовалось, вздыхать по-человечески тяжело и протяжно он по-прежнему умел, что сейчас и сделал. В его вздохе заключалось все бремя мира. — Случалось, конечно, — ответил он. — Люди все время норовят сунуться туда, где написано «Не влезай — убьет». — Еда не может жениться на хищнике, что ли? — взгляд у Ивана стал злым. — Это бред! — Да не в этом дело, — поморщился Святослав Вернидубович. — Вот давай встанем на место Хранителей. Ну хорошо, поженятся вампир и человек, и что дальше? Вампир женой закусывать каждое утро будет, или муж каждый вечер шею подставлять под клыки жены станет? Не спорь. Так в конечном счёте и бывает. Потому что так удобнее, так безопаснее, так доверительнее. Тебе ли не знать. Иван отвёл взгляд и слегка дёрнул вверх воротник куртки. — И у Хранителей сразу встанет вопрос, насколько это все добровольно, — Святослав Вернидубович замахал рукой, увидев, что Иван собирается его прервать. — Не спорь! Ты можешь тысячу раз им вталдыкивать, что все по обоюдоострому согласию, но на деле это не очень-то убедительно, когда дело нас касается. Ольга вон Жанова может людям мысли в голову вкладывать. — Но Анна же не может. — Не может, — согласился Святослав Вернидубович. — А если бы и могла, то на тебе бы не использовала. Но это мы с тобой знаем, а вот Хранителям верить Аннушке незачем. Так что будут они считать, что ты ее раб, а это уже нарушение Договора. Статья, если вашим казённым языком говорить. — Глупо это, — буркнул Иван. — Глупо, да. А хочешь, я тебе скажу, что не глупо? Анна - вампир. Она не будет стареть, а ты будешь. Иван грустно улыбнулся: — Меня Аня этими «Сумерками» уже грузила. — Потому что она понимает, каково это, — Святослав Вернидубович поднял вверх указательный палец с длинным ногтем. — Я так понял, что у Анны из-за ее способности читать мысли, не было отношений последних сколько? Лет семьдесят? — сказал Иван. — Откуда ей знать, что все будет именно так? — Вань, ну ты ж не Женёк, у тебя в голове мозг есть, — хмыкнул Святослав Вернидубович. — Логика говорит, что люди стареют. Ты вообще знаешь, сколько лет Аннушке? — Знаю, — хмуро ответил Иван. — Она ж тебе в бабки годится. — Да бросьте! — поморщился Иван. — Вы вообще в экспонаты музея древностей судя по возрасту годитесь, а ничего, живёте, ведёте себя по-человечески. Не от возраста все зависит. — Конечно, — Святослав Вернидубович печально улыбнулся, — все зависит от того, что она не просто старше тебя. Она ещё и бессмертна. Иван ничего не ответил, только в задумчивости принялся водить пальцем по узорам на скатерти. «Ох, Аннушка… — с грустью подумал Святослав Вернидубович. — Не могла что ли отшить его как-нибудь? Ничем же хорошим все это не кончится». Но вслух он сказал другое: — А вообще, Ваня, ты не со мной должен был говорить о женитьбе на Ане, а с ней самой. Иван продолжил молчать, лишь тяжело вздохнул. — Ну что молчишь? — поинтересовался Святослав Вернидубович. — Ее ответ я знаю, — сказал Иван. Он, не поднимая головы, бросил короткий взгляд на старого вампира, из-за чего стал ещё больше похож на побитого щенка. «Перун и все его дети! — простонал про себя Святослав Вернидубович. — За что мне все это? Плохо кончится, ох, плохо». — Знаешь, Ваня, я вообще не понимаю, зачем ты всю эту белиберду с женитьбой затеял? Ну хочешь ты время с Анной проводить, так проводи, кто тебе мешает? Сейчас такое время: никто косо не посмотрит, если вы без свадьбы спать станете. Анна не дева давно. — Да не в этом дело! — А в чем, Ваня? — Просто я хотел… — Иван запнулся и покачал головой, будто сам себя останавливая. — Чтобы мы… — Он замолчал, сжав челюсти так крепко, что обозначились мышцы, зажмурился и, ударив по столу кулаком, резко встал: — Пойду я, Святослав Вернидубович. Спасибо, что выслушали. «Люди, люди, чего ж вам спокойно не живётся…» — сегодня у деда Славы был день тоскливых мыслей. — Стой, Ваня, — позвал он Ивана. — Ты же не за этим приходил. Ты ж хотел спросить, не обращу ли я тебя? Иван обернулся. Его взгляд был полон решительности. «Даже виноватым себя уже не чувствует, — отметил про себя Святослав Вернидубович. — Давно, значит, об этом думает». — Если и хотел, то что? — с вызовом поинтересовался Иван. — Интереснее, почему не спросил. — Я не знаю, — огрызнулся Иван. Святослав Вернидубович устало потёр лоб: — Не знаешь, почему не спросил, или не знаешь, хочешь ли, чтобы тебя обратили? — Оба варианта, — сердито ответил Иван. — А мне кажется, что знаешь, — чем злее становился Иван, тем мягче звучал голос Святослава Вернидубовича. Это подействовало: Иван тоже успокоился. — Дело в Ане, — тихим голосом ответил он. — Я не знаю, как она к этому отнесётся. — Знаешь. Иван взглянул на потолок, будто надеясь найти там ответ: — Ладно. Знаю. Поэтому пошел не к ней, а к вам. — Сядь, Иван, — сказал Святослав Вернидубович, и следователь подчинился. — Для вампиров нашей семьи человеческая жизнь очень важна. Тем более, если это жизнь любимого человека. — Как понимаю, Жан обратил Ольгу, — прервал его Иван. — Потому что любил ее. — Там все сложно, — проворчал Святослав Вернидубович. — Ольга не лучший пример. Она и до обращения была чокнутая. — Но сейчас, кстати, Ольга живёт с Барановским. С человеком. И он даже не в курсе, что она вампир и пьет его кровь. Хранителей это, кажется, не очень напрягает. — Хранителей такой расклад даже радует. Ольга вроде как нейтрализована. Пока этот человечек ей не надоест, она не станет искать, где бы добыть новую кровь. — А нельзя к нам с Аней тоже так относиться? — спросил Иван. — Сложно сказать, — пожал плечами Святослав Вернидубович. — Но, если ты помнишь, у них с Ольгой ребенок будет. — Он, кстати, кем будет — человеком или вампиром? — Кто ж знает, Ваня? — вздохнул Святослав Вернидубович. — На моей памяти такого никогда не случалось. В общем, слушай. Жизнь — это не вампирское существование. Обращение меняет людей. Аннушка никогда не станет проверять, что будет с тобой. Да и я тоже, потому что люблю ее. — Не верю, что Аня сильно изменилась. — Анна — нет, но другие… Повидал я таких на своем веку. — И что мне теперь делать, Святослав Вернидубович? Старый вампир расплылся в улыбке: — Жить, Ваня, жить