Вредная принцесса

      Почему я должен здесь сидеть вместо него? Ладно, я понимаю… Ему тяжело после того, что с ним произошло. Но это не значит, что я должен страдать. И я знаю этого хныша, только имя не помню. Всегда хотел его прибить!       Наконец этот банкет закончился. Жених Мэри и ещё пара гостей остались на ночёвку. Интересно, когда Вару успел всем сказать, что я его представитель?       — Я вернулся, — я зашёл в комнату и увидел его в красивом вечернем платье, он выглядел не на десять, а на все восемнадцать. — Что? — Только и успел сказать я.       — Неплохо для начала, — ухмыльнулся он, — магия творит чудеса, — он закружился вокруг своей оси и улыбнулся. — Знаешь, придумывать какие-то хитрые планы — не моё, давай просто убьём всех в этом поместье. — Он безумно улыбнулся. Чёрт, он сошёл с ума. И… мне это нравится.       Я встал на одно колено и посмотрел в его зелёные глаза. Я был искренне влюблен в этого парня с рыжими волосами.       — Я вас слушаю, — ты лишь благодарно улыбнулся.       — Я благодарен твоей верности, — ты подошёл ко мне. — Встань, — сказал ты, на что я покорно выполнил твой приказ. Когда ты был в теле десятилетней омеги, я не воспринимал тебя всерьёз, но сейчас… — Какой послушный, — ты провёл рукой по моей щеке и поцеловал меня.       Сегодня это поместье заполнилось кровью и криками. Последними остались Мэри и Гастон. Мэри убил я, уж сильно меня бесил её писклявый голосок. А Гастона убивал ты.       — В-Вару, подожди! — Кричал он, — перестань, прошу! Братец искренне тебя любит, — он стоял на коленях и хватался за подол твоего платья, а ты невозмутимо смотрел на него. — Прости, если братик обидел тебя, — по его щекам идут слёзы. Бедняга, он искренне пытается выжить хоть как-то.       — Ох, братик, — хихикнул ты, — тебе нет прощения. — Ты наступил каблуком ему на горло, из-за чего он начал задыхаться, — ты даже не заслуживаешь умереть от моих рук. — Ты взял огромный топор в руки и отрубил ему голову.       Ты долго молчал, потом начал смеяться, но в какой-то момент быстро перестал:        — Пикусик, — обратился ты ко мне.       — Да, господин, — я знаю, ты не любишь, когда к тебе обращаются в женском роде.       — Сделай мне чай и принеси в сад — сказал ты и пошёл в уже сгоревший сад. Я же направился на кухню. В нашей бойне выжила лишь одна служанка, твоя любимая. Она со страхом смотрела на меня и начала делать чай.       Через некоторое время я зашёл в сад и увидел тебя сидящим за белым столом на таком же белом стуле. Мэри любила этот цвет.       — Ваш чай, — сказал я, поставив кружку на стол.       — Спасибо, Пик, — сказал ты, перелистывая страницу какой-то книги с зелёной обложкой.— Можешь избавиться от всех трупов, — мне повторять не надо. Я сразу ушёл, оставляя тебя одного.       Их вонючие тела лежали тут и там. Как противно. Одним щелчком я убрал их, но было грязно, тогда я вспомнил про ту служанку.       — Ты, — я грозно посмотрел на неё, из-за чего та затряслась. — Убери весь дом, — коротко сказал я.       — Я-я вас поняла, — она слишком напугана, чтобы сделать что-то против нас. Если и попытается, я просто заберу её душу, и она станет лишь марионеткой.       — Я избавился от трупов, служанка начала уборку, — я вернулся к тебе и сел напротив. Ты закрыл книгу, встал из-за стола и провёл обеими руками по своим волосам, после чего они изменили цвет на зелёный.       — Как тебе? — спросил ты и повернулся ко мне, после чего я встал и, взяв тебя за руку, поцеловал её.       — Вы прекрасны господин, — я влюблён в тебя с самого твоего первого шестнадцатилетия. Честно говоря, мы с тобой не в первый раз возвращаемся в прошлое. И ты это прекрасно знаешь. Ты уже давно устал, но ты держался. Это поражает в тебе.       — Дай мне мои очки, — приказал ты. Я лишь кивнул, и из огня в моих руках появилась пара зелёных очков. Я надеваю их на тебя. Теперь это поместье наше. Так как теперь ты — единственный, кто унаследует его, мой господин. За окном только начало светлеть. Я лишь ещё раз целую тебя, обнимая за талию.

Этот мир встанет перед нами на колени.

Я обещаю.