Секретные эмоции Блэр Уолдорф

Когда Блэр Уолдорф было семь лет, Чарльз Басс резко дернул её за кудри и показал ей язык. С того самого момента она невзлюбила его, поняв, что он - тот, кто может вызвать хаос, когда ты этого не ждёшь. Однако она приняла его, потому что мальчик был лучшим другом Нейта и от него была польза, безусловно. Когда Блэр было одиннадцать, Чак впервые выругался при ней. Она была потрясена и потребовала, чтобы Нейт перестал видеться с Чаком. Нейт проигнорировал её просьбу. Блэр решила, что Чака можно использовать как отличный инструмент против девочек, которые мешаются на её пути. У него не было морали, никаких угрызений совести и абсолютно никакого понятия о приличиях. Когда Чак первым из них потерял девственность с обкуренной Джорджиной Спаркс, небольшая волна ревности прошла через Блэр. Это должны были быть они с Нейтом. Она игнорировала его высокомерное чванство так долго, как могла. Пока не оказалось, что он будет таким всегда. Когда Блэр было четырнадцать, она ОЧЕНЬ сильно посорилась с Нейтом, потому что он забыл про их годовщину. Тогда она даже сказала Серене, что между ней и Нейтом всё кончено. Блэр игнорировала Чака, который всю неделю разрыва улыбался ей, как дьявол. Она привыкла, что на неё постоянно смотрят со стороны, как на девушку с Верхнего Ист-Сайда. В четырнадцать Блэр первый раз увидела, как кто-то занимается сексом. Она решила поискать Нейта у Чака, потому что Арчибальд слишком долго не отвечал на её звонки, а по идеальному плану девушки время разрыва уже истекло. Когда она вошла в спальню Чака, то увидела его на блондинке-выпускнице в его огромной кровати. Она помнила, как были напряжены его мышцы, когда он входил в девушку снова и снова, она помнила стоны удовольствия и выражение его лица: закрытые глаза и дергующаяся челюсть. Когда Блэр пискнула, его глаза сразу же открылись, отразив ужас и её в них. Она повернулась и бросилась бежать. - Какого чёрта ты здесь делаешь? - спросил он и выбежал за ней, прикрыв простынёй очень возбуждённый пенис. Она была уверена, что её лицо стало цвета помидоров, и так сильно хотела убежать, что замерла при виде его, завёрнутого в смятую ткань. На его лице появилась небольшая ухмылка. - Заинтересовалась? - он наслаждался её дискомфортом. - Фу, мне нужна терапия, - застонала она, оторачиваясь от него. - Я не плох в терапии, - он усмехнулся. Она проигнорировала это. - Я ищу Нейта, - сделав глубокий вдох, девушка заставила себя посмотреть ему в лицо. - Конечно, ты ищещь этого бедного мальчика всю свою жизнь, - заявил он, и простыня немного скользнула с бедра. Блэр была тайно заинтригована, как он будет выглядить без белья. Не то чтобы она хотела посмотреть, упаси Господь! - Хорошо, иди. Возвращайся к тому, что прервал, - она усмехнулась и повернулась, чтобы уйти. - Однажды ты не сможешь оторвать взгляда от меня голого, Уолдорф, - он окликнул её, всё ещё наслаждаясь ситуацией. - Уверена, только после моей лоботомии, - это было последнее, что она сказала перед тем, как закрыть дверь. Она не видела тут же появившегося выражения его лица и, конечно, не чувствовала его желания кого-то сейчас же ударить. Когда Блэр было шестнадцать, она отдала Чаку свою девственность. Это почти имело смысл. Если не Нейт, то кто? Он был не таким, как когда она видела его голым в последний раз. Больше мышц, больше мужества, больше волос... везде. После того, как они закончили, ей показалось, что её грудь вот-вот взорвется, и ощущение от того, как волосы на его ногах касаются её гладко выбритой кожи, усыпило Блэр. Должно быть, прошёл час, когда его мягкий храп разбудил её. Они закончили ночь в его номере после нескольких раз в его лимузине. Часы на тумбочке показывали пятнадцать минут шестого. Она была королевски и полностью оттрахана. Нет... на самом деле. Она была абсолютно оттрахана - оттраханаЧаком - и заблокирована... Именно так, его руки на её талии не давали возможности встать с постели. Это была катастрофа. Пораздумывав, она попыталась избавиться от обнимающего её тела, но он тут же застонал и сказал её имя. Её глаза расширились, когда она почувствовала его нарастающую эрекцию. Это было сумасшествие! Сколько можно?! Его глаза открылись, и он стал целовать её. И она уже не могла остановить его. Но должна была, остановить, ударить, оскорбить. Но она позволила ему целовать её, потому что то, что его язык делал в её рту в тот момент... Как будто она была пьяна и в тумане. Она знала, что ему нельзя доверять. Когда он заснул во второй раз, она легко смогла выбраться и уехала домой. Когда Дорота разбудила её, она почистила зубы семнадцать раз. Но всё еще могла чувствовать его вкус. В ночь её дня рождения Блэр Уолдорф и Чак Басс обнялись первый раз. Она бы не назвала, конечно, это объятиями, но как назвать то, когда парень, которого ты видела голым больше, чем своего постоянного парня, тихо проводит по твоим волосам и вдыхает их запах? Ведь это и есть объятие, не так ли? Они обнимались. Он её обнимал. Поэтому она решила заниматься с ним сексом, пока его глаза ни закрылись и он уснул с довольной улыбкой маленького мальчика. На шатких ногах она добралась домой и увидела Дороту, недоверчиво посматривающую на неё. Между уроками, вскоре после этой встречи, сильная рука схватила её и толкнула в комнату для уборщиц, о существовании которой она даже не знала раньше. И, прежде чем она это поняла, Блэр Уолдорф отдалась Чаку Бассу в этом пыльном месте, возможно, служащем домом для крыс. И это было удивительно. Он назвал её малышкой, когда первый раз кончил. Когда они вернулись на уроки, она решила, что именно сейчас всё полностью вышло из-под контроля. Она должна закончить это прежде, чем он окажется в её постели. В тот же день именно там он и оказался. Их жаркая встреча была прервана Нейтом, появившимся с её сердцем на рукаве. Она знала, что смокинг Нейта будет облегать его тело именно так, как она хочет. Поэтому она решила пойти с Из по магазинам, купить новой обуви. Когда она вышла из очередного бутика, то увидела его, стоявшего, облокотившись на свой лимузин, с шарфом, развевающимся по ветру. Она быстро избавилась от Из и запрыгнула в его лимузин, не осознавая реальности, пока не почувствовала, что он на ней, дверь закрыта, и его губы посасывают её шею. - Не ходи на встречу с ним, - умолял он после того, как они оделись. Он не смотрел на неё, и она отказывалась смотреть на него. Их "отношения" были будто из желе и дрожали каждые несколько секунд, только и дожидаясь, чтобы растопиться от слишком большого тепла. - Мы идём туда просто как друзья, - уточнила она, вынимая из косметички зеркало и проверяя макияж. Он сел рядом с ней, приподнял её и посадил между своих ног, обнимая за талию и притягивая к себе. Она любила, когда он держал её именно так. Она могла видеть его в своем маленьком зеркальце и подмигнула ему, закрывая его. - Я опоздаю, - прошептала она, когда он начал делать то, что она ненавидела. Обнимать её и нюхать её волосы. - Ты пахнешь мной, - хрипло прошептал он ей на ухо. - Наверное, от того, что в последнее время ты чаще всего на мне, - пробормотала она, теряя сосредоточенность от того, что он нашёл особо чувствительное место около её ушка. - На тебе, в тебе, - продолжил он, протягивая к ней свои руки. Блэр Уолдорф и Чак Басс первый раз держались за руки. Переплетая пальцы. Его лимузин высадил её перед ателье портного Нейта, и когда она оглянулась, увидела его лицо. Она решила проигнорировать этот взгляд, потому что Чак Басс априори не может быть таким грустным. Затем она решила порвать с ним, потому что должна была быть с Нейтом. Её жизнь была, как американские горки, пока она была с Чаком, поэтому нужно было положить этому конец. Кроме того, она не могла доверять ему. Неделями спустя Чак Басс фактически послал её, и это была самая низкая точка в её жизни. Было ощущение, что её Чака больше нет. Того, кто заканчивал секс с очередной девушкой, когда она звонила и просила помощи. Того, кто гладил её по кудрям и останавливал её слезы. Того, кто ухмылялся ей, когда она искала Нейта, встречалась с Нейтом, но видела голым именно Чака. Он просто ушёл. Уничтожил всё, сжёг все мосты, оставив лишь холод и ненависть. Ушёл мужчина, которого, она поняла, она пыталась создать. Последующие месяцы она не могла смотреть на него, на кого-то, кто был похож на него, а любая их встреча разрывалась от накала ненависти. Она не была обеспокоена тем, что ей нужно ненавидеть Чака Басса до конца её жизни. Потому что он был абсолютно отвратительным. Она представляла, как старая и хромая, накаченная ботоксом, она будет проклинать день, когда отдала свою невинность маленькому мальчику, который однажды дернул её за волосы. На хрен его! На хрен его розовые бабочки! Однако жизнь та ещё стерва, поэтому Блэр пришлось просить его о помощи. Она должна была позвонить ему. И когда она взяла в руку телефон, совершенно отчаянная, она знала, что он - именно тот, кому надо позвонить. Она надеялась, что старого Чака достаточно, чтобы помочь ей. Она, в конце концов, очень нуждалась в помощи. Она была в отчаянии. Это был последний шанс. Так что, да... надо звонить. Но она удалила его телефон из памяти своего сотового. Однако она помнила номер с пятого класса. И, да, она позвонила. - Опять по пьяни набрала не тот номер? - спросил он, сняв трубку. Мягкий ток прошёл через её тело, потому что она поняла, что он не удалил её номер. Или не удалил, или помнит наизусть. Что маловероятно, так как он получает огромное количество звонков от случайных женщин. - Временное перемирие, хорошо? Мне нужна твоя помощь, - и она перешла прямо к делу. Холодна и расчётливая Блэр - то, чего он никак не ждал. - Я не знаю, где Серена. Она у тебя? - Нет... Серена не пришла домой прошлой ночью, - ответил он таким же мягким и чувственным голосом, как она помнила. Она тайно призналась самой себе, что любила его голос. Но она не собиралась сейчас думать об этом. Её подруга исчезла, и она была в отчаянии. - Боже... - он почувствовал рыдания в её голосе. Блэр же мысленно прокляла себя. - Я думал, что она с тобой... - сказал он. И именно тогда мир рухнул. Она почувствовала, как вокруг неё опять закрутился беспорядок, опять. И она всегда звонит ему, плачет и просит о помощи от того, что Нейт или Серена сделали. И сейчас он слушает её. Всегда слушает. - Чак, боже, приезжай ко мне, пожалуйста. Ты мне нужен. Я не знаю, где она. Я всё объясню на месте. Он ничего не сказал, просто подождал, когда она закончит и повесит трубку. Её руки тряслись, когда она вышла из такси. После того, как Серена рассказала им свою тайну, они должны были готовиться к репетиции обеда. Пока Серена сушила волосы, Блэр выбирала украшения. И тогда она увидела его. Ожерелье, что он ей подарил. Она открыла коробку и посмотрела на него. Абсолютно прекрасное ожерелье. Она надевала его дважды. Первый раз, когда на ней было только оно, а он уткнулся лицом ей между ног. Второй - на котильоне. В ту ночь у них были планы. Может, "Виктрола"? Она не знала, он всё планировал. Но тот вечер пошёл совершенно по другому сценарию, чем любой из них хотел бы. Поэтому она никогда не надевала ожерелье снова. Она даже не собиралась взять его с собой во Францию. Она хотела оставить его в Нью-Йорке, вместе со всем, что напоминало о нём. - Би? - Серена стояла позади нет. -Ты собираешься надеть это? Эс была в отчаянии и не могла говорить о чём-либо кроме того, что было у всех на уме. Блэр положила ожерелье обратно в коробку. - Не сейчас. В тот вечер он предложил ей подвезти её домой. Они не разговаривали. И она была благодарна ему, что он не начинает разговор. О чём бы вы разговаривали с человеком, который любит запах ваших волос? Резкие линии подбородка, он смотрел в окно, поддерживая голову кулаком. Она думала, что он никогда не был красивее. Нейт был совершенно идеальным, но в чертах лица Чака было что-то особенное. Резкое. В линии от лба к носу. В угловатом подбородке. Тогда она понимала, почему все женщины, начиная от матерей и заканчивая маленькими школьницами, бросаются на него. Хотя, Блэр, называй это своими словами. Он трахает их всех. - У тебя есть планы на вечер? - вопрос пришёл в голову прежде, чем она послала в мозг сигнал заткнуть свой рот. Он повернулся, чтобы посмотреть на неё, тени делали её более тёмной и таинственной, чем он когда-либо видел. - Мой отец женится завтра, Уолдорф, - тихо сказал он. - И я беспокоюсь за Серену. Мягкий ток из живота разлился по всему её телу. Она прочистила горло, смотря на свой живот. Он заботится о Серене. Нейт заботится о Серене, но по-другому. Чак заботится о Серене, как Блэр всегда хотела, чтобы заботился Нейт. Как о сестре. Потому что её надо защищать, а не потому, что она была очаровательной блондинкой с длинными ногами. Серена была сестрой для неё и для мужчины, с чьими пальцами она давно переплела свои. Они оба заботились о Серене в равной степени. Её жизнь полностью, целиком шла не так, как надо. Ничего не происходило так, как она хотела. Ничего. Когда лимузин остановился у её дома, настала его очередь прочистить горло. - Спасибо... спасибо тебе... знаешь, за всё. Это парализовало её. Парализованная - её новое второе имя. Он больше ничего не говорил. Просто смотрел на неё. Тени всё ещё закрывали лица. - Так что ты собираешься делать? - неожиданно спросил он. Её желудок перевернулся, как омлет, от её слов. О чём это он? Что ей нужно сделать? Сесть на колени и поблагодарить его нужным образом. - Басс, - это был предупреждающий сигнал. - Я имею в виду Джорджину, - заявил он, чуть наклонив голову. Она тайно призналась себе, что любит его, когда он вот так смотрит на неё. - Я не знаю. Надо придумать план, - она открыла дверь и захлопнула её прямо перед его лицом. Она минуту стояла за дверью его лимузина и чуть не подпрыгнула, когда он, опустив окно, дотронулся до её сумочки. - Помочь с планом? - спросил он. Она пожала плечами, но когда она поднималась домой, Блэр знала, что он идёт за ней. На следующее утро, когда она захлопнула дверь своей комнаты прямо перед его носом, она решила, что ей нужно другое платье для свадьбы. Она не была в настроении носить темно-зелёный больше. Ей нужно было что-то ярче, светлее, счастливее. Поэтому она выбрала розовое. Розовый цвет был странно привлекательным для неё в тот момент. Счастье, что у платья был ворот, не позволивший ей надеть кое-какое ожерелье. На свадьбе было что-то особенное в том, как он смотрел на неё, когда они подводили итог истории с Джорджиной Спаркс. Она улыбалась, он смотрел на неё сверху вниз, и это был какой-то идеальный путь вернуть всё к тому, как было. Когда она ударила его ногой, его дыхание коснулась её кожи, и она в тайне призналась себе, что ей нравится, как они вновь подкалывают друг друга. Она ненавидела это, конечно. Позже, когда он встал со своего места за столом новобрачных и даже ничего ещё не сказал, знакомая волна из её живота скаканула по всему телу. Она тайно призналась, что он был красивее, чем когда-либо. Когда он заговорил и посмотрел на неё, она растворилась в воспоминаниях, понимая, что Нейт никогда не смотрела на неё вот так, никогда не говорил так, никогда, конечно, не делал таких жестов. Она улыбнулась ему. Что она ещё могла сделать? Плюс, может, это шампанское даёт такое приятное ощущение в животе? Когда она увидела, что он стоит и смотрит на счастливые танцующие пары, её ноги сами понесли её к нему, за что она прокляла их. Он тут же закружил её в танце. И она призналась самой себе, что он танцует так, как должен истинный джентльмен. Она могла бы танцевать с ним всю жизнь. Их взгляды встретились под правильным углом. И он извинялся, и его слова были мёдом для её души, и она чувствовала, что её решимость медленно плавится, ведь он - тот человек, в котором она нуждается. И когда он поцеловал её, её пальчики тоже начали танцевать в розовых туфельках от Кристиана Лубутена. Он практически сказал ей, что любит её. Не прямым текстом, но фактически. Она взяла его за руку и повела их в его лимузин. Пальцы были переплетены. Они не целовались в лимузине. Она облокотилась на него, положив голову ему на плечо, и он поцеловал её в волосы. - Мы должны были сделать это раньше, - пробормотала она. - Всему своё время, - прошептал он в ответ. Это была третья лучшая поезда в лимузине в её жизни. Они были счастливыми и спокойными. Когда они приехали, он вышел первым, помогая ей. Он был настоящим джентльменом, и ей нравилось это. Он был Чаком Бассом, которого никто не знал. Тем Чаком, которым он становился только для неё. Он поцеловал её руку. - Позавтракаем завтра? Она улыбнулась. - Придумываем наши традиции? - Я давно мечтал о наших традициях. Ей нравилось, что он уделяет этому внимание. Запоминает. Нейт даже не мог вспомнить, чистил ли он зубы. Он не сказал ничего, потому что знал, что она согласилась. Он стоял у машины, пока она не вошла в здание. И бабочкам в её животе это очень понравилось. Они решили встретиться в "Gustavs". Точнее говоря, он решил. И написал ей об этом в смс. Ей нравилось, что он может строить планы без её помощи. И это не будет полнейшим провалом. Когда она приехала, в светло-голубом платье из хлопка, он уже ждал её как настоящий джентльмен, поцеловал её и пожелал доброго утра. Позже она призналась, что даже покраснела. Он помог ей сесть, и когда подошел официант, сделал заказ за неё. Она фыркнула, и они минуту спорили, потому что Блэр считала, что может сделать заказ сама. Конечно, он закал именно то, что она хотела, и она знала это, но поспорить нужно было. - Я видел, что ты заказываешь, достаточное количество раз, чтобы узнать твои предпочтения, - и он начал читать газет со страницы с социальными новостями. Она посмотрела на него, а затем поняла, что на них с улыбками на лице смотрит пожилая пара. - Он делает также всегда, - дама кивнула в направлении своего мужа, - заказывает мне завтрак уже пятьдесят четыре года. Она бы пнула его под столом, потому что он усмехнулся на слова пожилой женщины, но они были в общественном месте. После завтрака она извинилась и пошла в уборную. Он смотрел на неё очень внимательно, но не сказал ни слова. Когда она вошла в ванную комнату, её так и подмывало сделать то, что она делала всегда, но... было что-то в том, как он смотрел на неё, когда она отошла от стола. Он знал. И это убивало её. Когда она вновь села за стол, он уже расплачивался по чеку. - Пойдём гулять, - предложил он, и она кивнула, принимая протянутую руку. Они молча шли рядом друг с другом, переплетя пальцы. Когда камеры парочки глупых школьниц сфотографировали их, она поняла, что они один на один с общественностью. Его руки быстро обняли её, и он вытащил свой телефон, вызывая лимузин. Оказавшись внутри, она вздохнула, и он сделал то, чего никогда не делал. Он рассмеялся. Она была поражена, потому что была уверена, что он смеялся действительно считанное количество раз. - Блэр, я понятия не имею, что я делаю, - признался он с улыбкой на лице. Она тайно любила его улыбку, потому что она была только для неё. Она наклонилась и притянула его к себе, их губы мягко соприкоснулись. - Я твоя первая девушка? - игриво спросила она. Мимолетные эмоции проскользнули в его глазах, но он быстро собрался, однако тёплые волны продолжали плескаться где-то в животе. Она знала, что он ещё недостаточно готов. Ещё нет. Она знала, но от него так хорошо пахло, он был мягким и настоящим, так что она толкнула его спиной на сидения и начала целовать. - Я собираюсь быть дерьмовым парнем, - сказал он, пытаясь подняться. Почти паника была в его глазах. - Скорее всего. Но я помогу тебе пройти через это, - она ухмыльнулась, видя, что ему нравится, когда она играет с ним. Ему очень нравится.