Он потерял все

После смерти Гречкина, многое изменилось, либо просто перестало существовать. Леша вдруг понял, как важен был этот человек для него. Все познается в сравнении. Так ведь говорят? Но жизнь зачастую настолько неожиданна, что хочется перестать фигурировать внутри этой цикличной игры. Только неделю назад, пара планировала выход в свет, как вдруг один из них уже мертв, а второй никак не может оправиться от гибели, так горячо любимого человека. Он смотрел на него. Лежа на асфальте, в своем неизменном дорогом свитере, открывающем мраморную шею, в кипельно-белой куртке перепачканной в крови, жутко неестественной позе. Смотрел и, будто вел диалог, не произнося ни слова. Как это было на него похоже. Леша не помнит, как упал на колени, пытаясь прижаться ближе, не понимая, что делает только больней. Он ничего не может. И никто бы не смог. Молча, смотря на багрово-алую рану, Макаров ронял кристальные слезы из глаз. Он пытался дотянуться до его руки, но расстояние казалось непреодолимым. Что-то быстро шептал, но Леша не разбирал. От него еще исходило тепло, но тело медленно умирало, только пронзительные глаза вонзались в его душу. Бледный рассвет начал просеиваться через дымку тумана. Последние минуты добивали его, словно стая собак из темной подворотни, вгрызающиеся друг к дружке в шеи из-за скудной добычи. Сил бороться больше не было. Рваное дыхание прекратилось. Кирилл оставил его. Ушел, закрыв за собой дверь наглухо. Оставляя Лешу одного в мире, из которого обещал выбраться вдвоем. Первое время Леша боялся возвращаться домой. И до и после похорон. Скитался по знакомым, лишь бы заглушить ноющую боль в сердце. Слушал бред друзей про семейную жизнь, детей, плату по ипотеке, и понимал, что они слишком разные. Кирилл никогда не обещал спокойной жизни. Леша четко понимал, что с его обыденным укладом, это понятие можно вычеркнуть из планов и забыть о нем, как о страшном кошмаре. И его это устраивало, целиком и полностью. Игорь с Юлей каждую минуту находились рядом, за что Макаров им безгранично благодарен. Сложней всего было заставить себя войти в квартиру. Перейти порог дома, который ассоциируется с тёплыми вечерами, проведенными вместе с Кириллом, слушая его рассуждения о мировой истории, которой он увлекался на протяжении пяти лет. Леша пытался, пытался зайти, но это выше его сил. Его, все равно, не будет там. Домом стало место, где они были вдвоём, а не холодная трешка в центре. Больше Кирилл не вернется пьяным с вечеринки, на которую зашел по случайности. Не будет звенеть ключами, или слишком громко топать. Не будет манящего запаха еды, обыденных вещей, типа грязной кружки на столе после завтрака, разбросанных носков. Ну, какая же банальщина, да? Квартира встречает Макарова гробовой тишиной. Два года жизни на одной территории с Гречкиным, заставили его забыть о спокойствии и умиротворении. Хотя сложно назвать детский дом, в котором Леша провел больше половины жизни, мирным местом. Раньше кроме, как койки, сестры и пары сотен рублей в кармане у него ничего не было. Если бы не Кирилл, все так бы и осталось. Юноша снимает кроссовки, кладет ключи на комод и движется дальше по коридору, прямиком в спальню. Казалось бы, не заправленная кровать, задернутые шторы, да и вся обстановка говорит о том, что вечером пара планировала вернуться обратно. Но вот Леша стоит один посреди этой огромной комнаты и просто не понимает, как двигаться дальше. Что делать? Куда пойти? В последствии стольких дней проведённых в компании своих знакомых, Макаров, и забыл каково это быть наедине с собой. Каково это свыкнуться с мыслью о его гибели? На письменном столе, как всегда, бардак. У пары никогда не получалось ужиться на одной рабочей поверхности, то Леша раскидывал свои тетради, забывая их убрать, то Кирилл после бессонной ночи, проведенной за заполнением документов, бросал все как есть. Макаров жутко злился на него в такие моменты, но сейчас это все кажется чушью, на которую не стоило обращать внимания. Юноша слишком многое переосмыслил. Хочется оставить все как есть. Его книги на полке, стакан, наполовину наполненный кофе, рубашку, висящую на спинке стула. Леша шагает к столу, по пути хватая кириллову домашнюю футболку, которая до сих пор хранит запах владельца. Немножко терпкий, похожий на мускатный орех, но такой родной. Запах, который хочется вдыхать постоянно, утыкаясь в район яремной ямки на шее. Тонкая рука юноши тянется за ежедневником, лежащим посреди остального хлама, пытаясь раскрыть его, одновременно роняя белый запечатанный конверт, с большой подписью «Леше». Долго возиться не приходится и вот он уже вскрыт. Внутри потрепанный лист, исписанный размашистым почерком. "Здравствуй, родной. Если ты решился открыть письмо, то видимо у нас не все так гладко, как мне этого хотелось бы. Ты же знаешь, я не оставил бы тебя просто так. Считай, что это письмо - мое напутствие тебе. Как бы не было больно, отпусти. Я не заслуживаю и капли твоих страданий, не лей слез долго. Отпусти меня и обоим будет легче. Продолжай учиться, но бросай работать. Я знаю, что ты у меня слишком независимый, но сними те деньги со счета, мне они больше не понадобятся, а тебя спасут от нахождения в этом ужасном месте. Нас можно заставить делать, но не заставить хотеть. Не бросай Лизу, забери ее как мы и планировали. Твоя сестра не должна находиться в приюте. Живи и улыбайся мелочам, чему научил и меня. Обыденность съедала меня изнутри, все эти мероприятия с влиятельными шишками, встречи партнеров по бизнесу. Серые будни от понедельника до пятницы, одинокие выходные с субботы по воскресенье. А дальше ты ворвался в мою жизнь. Мой мальчик, которого хочется защитить от всего мира. Мальчик, который за свои восемнадцать лет пережил больше, чем некоторые за всю жизнь. Обещай, что будешь счастлив, обещай, что добьешься всего того к чему мы стремились вместе. У тебя все будет отлично, я прослежу. Не бойся просить помощи, ты знаешь, что двери моих друзей всегда для тебя открыты. Не стыдись своих чувств и эмоций, обязательно найдется человек, который полюбит тебя. Спасибо родной, за столько времени проведенного вместе, Люблю тебя больше жизни, Алексей Макаров." - Ты даже не представляешь, как я люблю тебя, Кирилл Гречкин..