Однажды в Нью-Йорке

There's nothing you can't do, Now you're in New York! These streets will make you feel brand new, The lights will inspire you, Let's hear it for New York, New York, New York Jay-Z feat. Alicia Keys — New-York

      Нью-Йорк — город, в котором мечтает побывать, кажется, каждый второй. Нью-Йорк — город, где сбываются и ломаются мечты; город новых возможностей, которые ты, однако, должен выгрызть зубами; это город, который никогда не спит, вечное движение не прекращается ни на секунду, а верхушки стеклянных зданий врезаются в облака, нещадно тараня небесную гладь.       Чонгук думает, что он, наверное, везунчик, если из огромного количества сотрудников крупной корейской корпорации попасть в Нью-Йорк удаётся именно ему. Почему он? Чон и сам не знает. Не то, чтобы он делает большие успехи в работе. Он любит свою работу, делает её отлично, подаёт идеи и всё время совершенствуется. Да, старается и прикладывает максимум усилий, у него в двадцать пять лет миллион и одна амбиция, а за плечами — престижный университет, но опыт, однако, не слишком большой. Из тысяч сотрудников можно было выбрать кого-то более талантливого, более способного, кого-то, кто точно принёс бы пользу американскому филиалу. В конце концов, кого-то, кто более опытный.       Но сейчас, в этот самый момент, в семнадцать тридцать две по нью-йоркскому времени, именно его, Чонгука, ботинки ступают по трапу самолета, только-только приземлившегося в международном аэропорту имени Джона Кеннеди. Именно он, Чонгук, с этого дня и на целый год будет сотрудником американского филиала. Его основная задача — научиться новому и научить других, поделиться опытом, завести полезные связи, а по возвращении выбить повышение. Амбиции идут впереди него, Чонгук едва за ними поспевает.       Нью-Йорк встречает его хмурым небом, затянутым тучами, и лёгкой моросью дождя. А затем — шумом аэропорта и, хвала небесам, беспроблемным забором своего скромного багажа — всего один чемодан и увесистая дорожная сумка. Чонгук не из тех, кто потащит за собой всё и сразу, ему, честное слово, проще докупить что-то уже на месте. Когда уезжаешь из родного дома на целый год, понадобится много всего, но это совершенно не значит, что всё это нужно тащить из дома. По крайней мере, так думает Чонгук.       Он вытягивает голову, пытаясь разглядеть в толпе кого-то, кто должен его встретить. Чонгук, на самом деле, понятия не имеет, кто именно его встречающий и по каким опознавательным знакам его обнаружить. Его точно должны встречать, но как найти этого человека среди огромной толпы куда-то спешащих людей — совершенно не ясно.       А потом Чонгук замечает высокого парня с пластиковой табличкой в руках. На ней аккуратными буквами напечатано «Чон Чонгук», и он облегченно выдыхает. Перехватив багаж поудобнее, Чонгук шагает к парню, нацепив на лицо самую дружелюбную улыбку из всех возможных, хотя и это достаточно трудно: Чонгук чертовски устал после перелёта, он почти не спал, а его задница от постоянного сидения превратилась в плоскость, хотя, бог свидетель, он упорно приседает в зале, чтобы эта самая плоскость оставалась… не плоской.       — Привет! — раздаётся достаточно громко, когда Чонгук подходит к встречающему. — Чон Чонгук?       Чонгук оглядывает парня быстрым взглядом. Он высокий, выше, чем сам Чонгук, стройный, с дружелюбной улыбкой и длинными пальцами, что крепко удерживают табличку. Светлые волосы взлохмачены надоедливым ветром и, видимо, наспех причёсаны пятерней. Он одет, кажется, совсем не по погоде — в тонкий лонгслив и чёрные обтягивающие брюки. Чонгуку, честно говоря, от такой погоды хочется завернуться в шерстяной свитер — пусть колючий, зато тёплый.       — Здравствуйте, — Чонгук привычно кланяется в знак приветствия, а затем двумя руками пожимает протянутую ладонь.       — Отбрось формальности, Чонгук, со мной можно на «ты», — улыбается парень. — Меня зовут Харви, я помогу тебе освоиться в Нью-Йорке и в компании. Если что, всегда буду рад помочь, в любое время дня и ночи, но не в семь утра. В это время я сплю.       Он смеётся, и Чонгук удивлённо ведёт бровью. Нет, он, конечно, знал, что менталитет американцев отличается от корейского кардинально, но встретиться с этим вживую достаточно странно. И всё же любопытно и волнующе.       Харви уверенно пробирается через толпу, перед этим забрав у Чонгука сумку. Чон едва поспевает за провожатым, перебирая ногами как можно скорее. Непривычно. Вот всё, что он чувствует сейчас.       — Хочешь перекусить или отвезти тебя в квартиру? Ты, наверное, устал после перелёта, — говорит Харви, пока они с Чонгуком укладывают чемодан и сумку в багажник чёрного «Шевроле».       — В квартиру, я хотел бы отдохнуть, — отвечает Чонгук, озираясь по сторонам. — Ваша… извини, твоя машина?       Харви смеётся.       — Нет, конечно, на такую с моей должностью ассистента я заработаю только лет через десять. — Парень открывает перед Чонгуком заднюю дверь, а затем, обойдя автомобиль, садится с другой стороны. — Это машина компании. А это, — Харви указывает на водителя, — Гарри, штатный водитель.       Гарри кивает в знак приветствия, и Чонгук тихо здоровается.       В Корее он ездил на корпоративных автомобилях всего пару раз — там этим пользовались только люди, стоящие во главе компании. Чонгук, вообще-то, думал, что они поедут на такси, но то, что за ним пришлют автомобиль, даже не подозревал.       — Непривычно, да? — спрашивает Харви, когда машина плавно трогается.       — Немного, — соглашается Чонгук.       — Ничего, сейчас постоим в пробке и привыкнешь, — вновь смеётся парень, на что Чон вежливо улыбается. — Краткий экскурс: компания находится в Южном Манхэттене, а твоя квартира — в Бушвике, это в северной части Бруклина. Добираться до работы прилично, но я пришлю тебе подробные адреса и схемы проезда на почту. Заблудишься один раз и больше никогда не будешь плутать.       Парень хлопает в ладоши, смеётся, а Чонгук хлопает ресницами и не понимает, в чём шутка. Заблудиться и потеряться в незнакомом пока городе ему не хочется. Хотя, думается ему, он всё же не настолько глуп, чтобы не найти дорогу, когда на дворе двадцать первый век, всюду указатели, а в телефоне волшебная штучка под названием «навигатор».       — Думаю, я справлюсь, — отвечает Чонгук. — Мне бы хотелось побольше узнать о компании и сотрудниках, если это возможно.       — Тебе повезло, что ты из отдела маркетинга, а не финансирования, например, — вновь смеётся сопровождающий, а Чонгук вопросительно вскидывает бровь. — Финансисты чокнутые. И занудные. Ах, да, ещё скучные.       — А маркетологи?       — В отделе маркетинга работать приятнее. Все достаточно дружелюбные, хотя и не без ложки дёгтя в этой бочке с мёдом. А глава отдела просто душка.       Чонгук хмыкает. Если бы, к примеру, господин Кан — глава отдела маркетинга в корейском филиале — услышал, как про него говорят «просто душка», то, вероятно, кинул бы в смельчака какой-нибудь органайзер. Ему пятьдесят семь и на душку он совсем не тянет. Что из себя представляет глава отдела маркетинга в американском филиале — стало интересно.       — Кстати, он тоже кореец, — добавляет Харви. — Вы найдёте общий язык.       — Потому что мы оба корейцы? — уточняет Чонгук. Он совсем не удивлён, о происхождении старшего маркетолога в американском филиале уже был наслышан.       — Потому что он начинал так же, как и ты. Приехал поделиться опытом.       Чужие достижения впечатляют. Чонгук, к примеру, не думает, что останется в Нью-Йорке и займёт руководящую должность здесь. Но это пока. Кто знает, как повернётся жизнь. Чонгук уж точно не знает, а потому готов рассмотреть разные варианты.       Остаток поездки проходит в непринужденной беседе. Харви рассказывает про достопримечательности, пока Чонгук рассматривает город за окном автомобиля. Нью-Йорк выглядит не слишком дружелюбным и хмурым, но, скорее всего, это из-за дождливой погоды. Американцы, если верить интернету, достаточно дружелюбные и общительные люди, и Харви, с лёгкостью рассказывающий много интересного, живое тому доказательство. Возможно, Чонгуку уже нравится, но он пока этого не понимает. Он не знает, чего ждать от этого города, а потому внутри у него — лёгкое волнение и предвкушение. По крайней мере, это точно будет интересный опыт.       Когда автомобиль плавно пересекает черту Бушвика, Чонгук разглядывает окрестности с ещё большим любопытством. В конце концов, ему здесь жить целый год. Бушвик выглядит достаточно колоритным, и он сильно отличается от того, что именно мы представляем, когда говорим о Нью-Йорке. Бушвик — это не стеклянные небоскрёбы и не вечное движение. Здесь невысокие здания, в основном из красного кирпича или серого камня. Люди никуда не торопятся, здесь спокойно. Вывески скромные, на многих окнах — уютные занавески. Это спокойный район, кажется, даже тихий. Чонгуку это нравится. Ему это подходит.       Машина тормозит у невысокого здания — всего четыре этажа и, кажется, чердак. Картинка, словно в фильме: два подъезда, к дверям которого ведут восемь (Чонгук посчитал) бетонных ступеней, по бокам от которых расположены кованые чёрные перила. Двери выглядят массивно, а слева, видимо, список жильцов — имена и номера квартир. Чуть правее расположены кнопки — вероятно, домофон.       — Можешь вписать потом своё имя напротив цифры тридцать три, — улыбается Харви, затаскивая чонгукову сумку по ступеням. — Красивое число, а?       Чонгук усмехается и соглашается, а потом они заходят в подъезд.       Внутри пахнет немного сыростью — дом старый. Кое-где трещины на стенах и облетевшая от времени побелка, ступени высокие, деревянные перила. Сразу за входной дверью ряд почтовых ящиков, а затем длинные пролеты этажей. Их здесь всего четыре, квартира Чонгука на самом верху.       Они с Харви поднимаются медленно из-за тяжести сумок, а когда всё же добираются до нужного этажа, тяжело дышат, останавливаясь перед дверью. Харви роется в карманах брюк, достаёт оттуда связку ключей и, отцепив один, отпирает им массивную дверь. А затем, к удивлению Чонгука, он открывает её не так, как обычно, а задвигает — как в купе.       — Здесь во многих старых домах такие двери, ты быстро привыкнешь, — улыбается парень и проходит в квартиру. — Добро пожаловать в твой новый дом, Чон Чонгук.       Чонгук оставляет чемодан у стены и осматривается.       — Квартира небольшая, — продолжает говорить Харви. Он проходит вглубь квартиры, Чонгук следует за ним. — Гостиная соединена с кухней, это студия. Видишь две двери? — Чонгук кивает. — Правая — это спальня, левая — ванная. Самое интересное здесь, иди за мной.       Чонгук покорно идёт. Харви останавливается перед белыми шторами, а затем лёгким движением рук разводит их в стороны. Окно по высоте во всю стену из белого дерева на фоне бежевых стен смотрится уместно. Но что интереснее — вид за окном.       Чонгук едва не ахает. Здесь невысоко, но вид на такие же невысокие здания — невероятный. Виднеется маленький парк с зелёными ещё пока деревьями, маленькое озеро и заходящее за горизонт солнце, лучи которого только-только пробились из-за туч.       А потом Харви дёргает за ручку, которую Чонгук сразу и не заметил.       — Это балкон? — спрашивает почти восторженно.       — Ага, можешь поставить тут кресла или ещё что. Нравится?       Они выходят на балкон, и Чонгук вдыхает воздух, который всё ещё пахнет дождем.       Нравится ли ему?       Безусловно.       — Очень, — улыбается он. — Здесь уютно.       — Я рад, — отвечает Харви и возвращается в комнату. — Обживайся, Чонгук. Завтра в десять утра ты должен быть в компании, на ресепшн заберёшь пропуск. Отдыхай. До завтра.       — До завтра, — Чонгук снова улыбается и идёт к двери, чтобы проводить нового знакомого. — И спасибо за помощь.       — Обращайся.       Чонгук остаётся один и, закрыв дверь, ещё раз осматривается. Квартира и правда небольшая. Гостиная являет собой набор из одного дивана, кресла и журнального столика. Кухней служит несколько столешниц, небольшой холодильник, плита и микроволновка. Приятное удивление — есть кофеварка. Стены бежевого цвета и большое окно-балкон делают комнату светлой и уютной, немного деталей, и она заиграет новыми красками. Чонгук в голове прикидывает, что именно ему нужно докупить, пока бредёт к дверям.       Сначала заглядывает в ванную. Она совершенно обычная, с вертикальной душевой кабиной, совмещённая с туалетом и отделанная скучной белой плиткой. Потом Чонгук заходит в соседнюю дверь. Спальня оказывается достаточно просторной для того, чтобы вместить в себя большую кровать с кованой спинкой, деревянный комод белого цвета и из такого же дерева шкаф. В углу зеркало в полный рост, напротив кровати — окно с полупрозрачными шторами белого цвета. Стены всё те же — бежевые, над изголовьем кровати милое фото подсолнуха.       Скромно, но Чонгуку очень нравится. Уютно. Он ещё добавит немного уюта в эту квартирку, а пока ему нужно разложить вещи и ознакомиться с картой города и схемами проезда на работу.       Ах да, и не забыть поволноваться насчёт первого рабочего дня в незнакомом коллективе и незнакомой стране.       Это похоже на приключение, и Чонгук улыбается сам себе, когда поздним вечером, закончив с делами, пьёт кофе из пузатой кружки, а после убирает за собой остатки заказанной еды. Быстрая доставка — определённо плюс.       Чонгук бережно раскладывает свои вещи в комод, что-то вешает в шкаф. Попутно он убирается в квартире. Находит в маленьком шкафчике в туалете принадлежности, моет полы, протирает пыль и размораживает холодильник, прежде чем начать им пользоваться. Остаток вечера проходит в разборе вещей и уборке, и это довольно сильно утомляет, особенно если учесть, что он почти не спал и вымотался за долгий перелёт.       Телефон несколько раз вибрирует, оповещая о новых сообщениях. Однако, Чонгук не отвечает, только сбрасывает короткое сообщение, что позвонит потом — маме, другу и коллеге из Кореи. Его небольшой круг общения, единственные люди, которые часто пишут или звонят ему.       Впрочем, переезд в другой город другой страны — это отличный шанс познакомиться с кем-то новым. Чонгук любит впечатления. Как минимум, это всегда незабываемо.       «Добро пожаловать в Нью-Йорк, Чонгук», — говорит он сам себе, когда один за другим на улице начинают зажигаться фонари.       Чонгук засыпает с улыбкой и небольшим мандражом перед новым днём.