Draco's Epiphany/Озарение Драко

Боль. Жгучая, ослепляющая, всепоглощающая боль. Окончание чего-то деревянного скрутилось и вонзилось в его плоть, безжалостно раздирая мышцы и сухожилия о кость. Вздох, крик. За одно мгновение сердце застучало так быстро что, казалось еще немного, и оно выпрыгнет из груди. Пот, слезы. Тело затряслось в страхе и агонии. За доли секунды, то, что было взволнованным трепетом и честью стало унижением и болью. Так не должно было быть. Никто не предупреждал что будет так. Маниакальный, словно издевающийся, пробирающий до костей смех. В окружении невидимых глаз, закованных в серебро неподвижных лиц, и тел, потерянных в непроглядной тьме. Была видна лишь бледная, болезненно серая рука с длинными когтями, сжимающая его тонкое предплечье. Черные как смоль чернила кружились и скользили по некогда белоснежной фарфоровой коже, словно жидкий огонь растекаясь по венам, образуя до боли знакомую змею смерти. От Драко потребовали повиновения, затем была угроза боли, намного превышающей эту и, не такое уж завуалированное обещание худшего в случае провала задания. С самого начала у него не было выбора, он поклялся в верности сквозь дрожащие от слез губы. Это была его судьба, высеченная на камне задолго до его рождения. У него никогда не было выбора. Его неотъемлемое право по рождению, это было сказано с почтением и благоговением. Они говорили, что это великая честь. Но честь не должна приносить столько боли. Ему не должна оказываться честь, пока его родной отец заперт в тюрьме, а мать заметно дрожит в углу комнаты, сцепив руки в чем-то похожем на молитву. Честь не должна быть настолько устрашающей. И в этот самый момент ты понимаешь, насколько ошибался все это время. Момент, когда ты уже не можешь закрывать глаза на правду, скрываясь за благословением невежества. Момент, когда ты наконец понимаешь, что злодей в собственной истории.