Ради меня

-Питер Бенджамин Паркер! — Прокричала на всю гостиную Романова, уже прикидывая в голове сколько она отдаст стодолларовых купюр за отмыв персидского ковра от крови. — Я же предупреждала тебя быть осторожней! Ну почему ты такой неугомонный?! -Нат, прекрати, — закашлялся юноша, откидываясь головой на кресло, вытянув на полу ноги и продолжая заливать мягкий бежевый мех кровавыми лужами, — если бы я хотел услышать нравоучения, пошел бы к Старку. Обработай мне раны, пожалуйста. -Ни стыда, ни совести! — Возмутилась Наталья, при этом безукоризненно доставая с полки поселившуюся там с недавних пор аптечку, и направляясь к паучку. -Ничего лишнего, — усмехнулся Питер, разрывая по шву (все равно остались одни заплатки) на бедре костюм. Три пулевых ранения, одно из которых оказалось сквозным. Повезло, что, хотя бы в бедро, а не в живот, а то вряд ли бы он тогда смог доползти до подруги. В голове все шумело, перед глазами плясали цветные мушки — юноша не спал нормально несколько дней и потерял довольно большое количество крови, и держался сейчас в сознании на одном лишь упрямстве. Наташа извлекла из бедра пули, и уже начала обрабатывать раны, наблюдая за работой ускоренной регенерации. Её беспокоило состояние друга в последние дни. После смерти тетушки Мэй, Паркера будто подменили. Парень стал агрессивным, замкнулся в себе, перестал следить за своим здоровьем, ввязывался в сомнительные авантюры и то и дело перебивался бессознательными половыми связями. Романова честно пыталась по началу поговорить с паучком, поддержать, возможно настроить его на сеанс с психологом, но все что слышала в ответ, пустые безжизненные фразы по типу «Я в норме», «Со мной все хорошо», «Мне не нужна помощь». Наташа и рада бы поверить что с Питером все хорошо, но за последнюю неделю, он уже дважды приходил, — читать как приползал, — с серьезными ранениями, отказываясь что-либо объяснять. -Питер, — мягко начала Романова накладывая эластичные пластыри, — так больше продолжаться не может. Ты специально себя подставляешь под пули? Никогда же вроде не был таким глупым и неосторожным! -Нат, пожалуйста, не сейчас, я чертовски устал, — зло выдохнул юноша, потерев глаза до черных пятен. Спать ему сейчас никак было нельзя. -Устал от чего?! — Задохнулась девушка, — От постоянного влипания в неприятности?! От меняющихся как перчатки парней?! От колледжа, который ты систематически пропускаешь, губя свое здоровье в кабаках?! Во что ты превратился, Питер?.. -Хватит! — Юноша подскочил на ноги игнорируя резкую боль в бедре и пошатывающееся пространство. — Я пришел к тебе потому что ты моя подруга, и надеялся, что, хотя бы ты не станешь компостировать мне мозги, как другие члены команды! -Как раз-таки потому что я твоя подруга, я волнуюсь больше остальных! — Не осталась в долгу Наташа, так же вставая на ноги и становясь напротив парня. В глаза обоих полыхал огонь, ни один не уступал и оба считали себя правыми. Вот только понять друг друга не могли… -Забудь, — сказал по итогу парень бесцветным голосом, направляясь в стороны окна, через которое и ввалился в двухкомнатную квартирку Романовой, — спасибо что помогла. Ужасная боль мешала идти хоть сколько-нибудь ровно, концентрируясь в бедрах и тазу, но Питер упрямо не замечал её, намереваясь хоть в прямом смысле ползком добраться до собственной квартиры. Уже зацепившись за край окна, планируя спрыгнуть с довольно внушительной высоты, юноша услышал окрик: -Питер! — Наташа подошла к парню, тяжело вздыхая, смотря невозможно грустными и сочувствующими глазами. Паркер ненавидел эти взгляды настолько, что приходилось сжимать в ярости зубы, закусывая щёки изнутри, лишь бы не вспылить. — Знай, что я всегда на твоей стороне и помогу, чтобы ни случилось. На секунду, юноша почувствовал болезненный укол совести: Наташа всегда старалась вытащить Питера из любых задниц, в которые тот попадал, молча шла на выручку, прикрывала перед Старком, выслушивала пьяные россказни… Она не заслужила такого холода. Но и по-другому Паркер не мог. Он не хотел привязывать её к себе больше, чем уже есть сейчас, зная о том, что ещё немного, и он просто сорвется, сломается, не сможет дальше бороться… Несмотря ни на что, юноша выдавил кривую улыбку, и кивнув, натянул маску, тут же выпрыгивая в пустоту ночи. В голове набатом звучали колокола, перед взором все размывалось в одно неясное заполошное пятно, и Питер практически успел пожалеть о том, что из-за своего упрямства покинул гостеприимную подругу, отправившись на самоубийственный полет на паутине до дома, как в наушнике запищало. -Вызов от мистера Старка, — известила Карен в механическом голосе которой слышались взволнованные нотки. И она туда же… -Принесла нелегкая, — скрипнул зубами юноша, тормозя на крыше одной из высоток, чтобы перевести дыхание. Он планировал не отвечать на звонок наставника, примерно зная, о чем пойдет речь: о прогулах занятий в колледже, о неявках на собрания, о присланных уже третий раз за месяц попорченных костюмах… В общем, поводов для выволочки много, а вот нервы и выдержка Питера далеко не железные. Потому парень посчитал правильным попусту игнорировать настойчивые попытки с ним связаться. Вот только Старк был своего мнения… -Паркер! — Прогремело в наушнике, да так свирепо, что юноша чуть не полетел ласточкой с края крыши на которой сидел. -Чего ж так пугать-то? — Икнул Питер, сдавливая пальцами простреленные тупой болью виски. Раньше Старк не опускался до того, чтобы влезть в протоколы Карен (заблаговременно подкрученные паучком от любопытных людей, и чтобы скрыть некоторые вещи от наставника) для связи с ним… Может, случилось что-то серьезное? — Что-то случилось? — Уже вслух решил полюбопытствовать парень. -Да, случилось! — Прорычал наушник, а у Питера по спине побежали пьяные мурашки. В принципе, если не представлять в какой гримасе гнева искажено лицо Тони, то голос можно счесть вполне возбуждающим… — Ты, мелкое членистоногое, случилось! -А, понятно… — Выдохнул юноша. Зря волновался. Ему просто в очередной раз хотят высказать все что о нем думают. Как же он устал… — Я отключаюсь. -Рискни здоровьем, — прозвучал ровный глубокий злой голос, только в этот раз уже не в наушнике, а аккурат за спиной паучка. Юноша подскочил от неожиданности, разворачиваясь корпусом, лицезрея наставника в полной разъяренной красе, рядом с открытым марком. Даром что Питер заглушил в своем костюме все датчики слежения, Старк все равно нашёл его. Да это и не удивительно, с его-то возможностями и знаниями, странно что мужчина не сделал этого раньше. Паркеру захотелось выпить. Прямо сейчас и в больших количествах. -Мистер Старк, — стягивая маску, и давя из себя подобие улыбки, протянул юноша, — что привело вас в столь поздний час на эту крышу? В вас проснулся романтик? Звезды сегодня волшебные, ага… -Прекрати паясничать, — заткнул мужчина паучка одним лишь сощуренным взглядом, подходя ближе, буквально сталкиваясь нос к носу, — объясни-ка мне, как так получилось, что схлопотав три пулевых ранения, одно из которых было сквозным, ты отправился не в больничное крыло в башне, к квалифицированным врачам, а к чертовой Романовой, с её минимальными знаниями оказания первой медицинской помощи?! Ох… Юноша почувствовал весь спектр эмоций Старка, начинающийся гневом, разъяренностью, и заканчивающийся какой-то обидой и непониманием. Тони и правда очень злился на протеже за постоянные увиливания, недосказанности, подставления себя на заданиях. Но больше всего, ему было больно от того, что Питер отдалился от мужчины… Перестал приходить к нему в мастерскую и обсуждать всякие мелочи, перестал улыбаться своей обворожительной улыбкой, перестал делиться тем, что его гложет, и Тони до последнего не мог понять почему так произошло. Для Паркера, смерть последнего родного человека стало настолько переломным моментом, что он просто потух… Словно свеча, озарявшая до этого пространство вокруг себя мягким теплым светом, которой перекрыли кислород. И самое паршивое то, что никто не хотел его понять! Все старались поговорить с ним, поддержать его в трудную минуту, вновь сделать жизнерадостным, веселым, общительным, таким, какой он был и всегда. Вот только так, как раньше, уже не может быть, невозможно стать тем, кем ты был при жизни своей любимой тетушки. Она забрала с собой его желание существовать в этом мире… -Объясните мне, — в той же манере начал паучок, — почему вас вообще должно это волновать? Я уже вполне взрослый, чтобы самостоятельно отвечать за все свои шишки. Да и к тому же, благодаря моей регенерации, уже даже дырок от пуль на ноге нет. Питер врал. Безбожно, в наглую врал. И Старк прекрасно это видел по тому, как юноша старается держать равновесие с опорой на левую, здоровую ногу. Оборванная ткань латексного костюма была завязана в узел под коленкой, из-за чего перекрывала весь обзор на пострадавшую конечность. -Так или иначе, мы сейчас отправляемся в Башню, где тебе оказывают нормальную помощь. А потом скачи галопом по своим пьяным делам сколько влезет! — Тоном, не терпящим возражений, скомандовал Старк, и уже развернулся к марку, как услышал брошенное в его спину гордое и упрямое «Нет!». — Что ты сейчас сказал? — Не оборачиваясь, переспросил мужчина, надеясь на адекватность паучка и что тот поубавит свой гонор. -Я сказал, нет, — повторил парень, стоять для которого было воистину подвигом. Все тело дрожало от перенапряжения, в глазах уже не звездочки — вертолеты, но он не нуждался в помощи, поскольку единственное его желание на данный момент было добраться поскорее до дома, принять горячую ванну, и, хотя бы во сне, забыть об этой чертовой жизни! — Может мне вам по слогам сказать? А то понимаю, возраст уже не тот, слух подводит. -Ты ходишь по краю, пацан, — рыкнул Старк, так и не обернувшись, сжав до побеления костяшек кулаки. Ссориться с Питером — последнее чего бы хотелось мужчине, но тот сам нарывался, как будто специально. -Плевать, — парень натянул маску, запуская из напульсников нить паутины в ближайшее здание, — но в вашей помощи я не нуждаюсь. Спустя мгновение, Старк уже стоял на крыше в гордом одиночестве, ломая голову над тем, как же помочь его паучку… *** Звонок в дверь вывел юношу из морока сознания, в котором он находился последние сутки. Вернувшись прошлой ночью домой, Питер еле заставил себя смыть с кожи засохшую кровь и худо-бедно помыться, как тут же отключился самозабвенным сном на диване. А проспал он, как оказалось, почти двадцать четыре часа… Когда к звонку двери прибавился ещё и нетерпеливый стук, а провалиться вновь в мир Морфея не помогла даже подушка, которой юноша накрыл голову, Питер зло встрепенулся и все же заставил себя встать с дивана, проклиная того, кто находится по ту сторону двери. Гостей он не ждал, а вот отдыха заслужил. Так кто же решил так бессовестно его нарушить? Стоит ли говорить, кто?.. -Ну привет, шкет. Выглядишь паршиво, — бесцеремонно перейдя порог отвесил «комплимент» Старк, и выгрузив два здоровых пакета из доставки на барную стойку, с ожиданием посмотрел на протеже. Питер и чувствовал себя паршиво, если уж говорить на чистоту. Бедро ныло, напоминая о недавних ранах, не зажив до конца за такой короткий срок. Голова раскалывалась от переизбытка сна, но при этом, измученному алкоголем и физическими нагрузками телу, было мало тех крох отдыха, что предоставил хозяин. А уж о моральном состоянии и говорить нечего. -Я тоже очень рад вас видеть в свой единственный на этой неделе выходной, — тоном полного сарказма выдал юноша, при этом ослепительно скалясь. Нос учуял обворожительный запах пасты, точно из принесенных Старком пакетов, потому Питер, не тратя больше времени на приветствия, сунул мордочку в принесенные для него угощения. -Брось, как будто ты невероятно занят в оставшиеся дни, — усмехнулся мужчина, так же доставая свою порцию из крафта. Позавтракать он не успел, так торопился к паучку. -Между прочим, у меня много дел, — интенсивно жуя и размахивая деревянными палочками на манер меча, возмутился Питер. -Это каких? Кадрить мужиков в ноунейм барах, предварительно налакавшись дешевого пойла? — Тони честно не хотел заводить об этом разговор. По крайней мере, не так резко… Накануне вечером, руки мужчины все же дошли до отчетов Пятницы о Питере и его патрулях, и то, что он там увидел, ему совершенно не понравилось. Старк был в ужасе от того, как паучок проводит свои будни, вместо учебы и работы в лаборатории, которую Тони любезно предоставил. Паркер посещал клубы и бары чаще чем родной дом, в его постели побывало половина мужского населения Нью-Йорка, юноша постоянно натыкался на драки или приключения (хотя это, стоит отдать должное, осталось без изменений). Пятница посмела предположить, что Питер таким образом пытается научиться жить без Мей, топя воспоминания и себя в разврате и алкоголе. Тони же решил, что у пацана депрессия… И не был далек от истины. С той лишь ремаркой, что паучок все чаще начал задумываться о телесной боли… -Я вашего мнения не спрашивал, — как ни в чем не бывало ответил Питер, отставляя от себя коробку с пастой. Несмотря на то, что за последнюю неделю его кровообращение начало циркулировать алкоголем, а не питательными веществами, съесть нормальную, среднестатистическую порцию он просто физически не мог. -Питер, я хочу помочь, — серьезно сказал Тони, смотря своими коньячными глазами четко на парня. У паучка зашевелились волосы на затылке от этого глубоко, решительного взгляда. Он давно смирился со своей влюбленностью в своего наставника, и пожалуй, только она и держала его до сих пор в этом мире, освещая дальнейший путь ярким маяком. Но наравне спасению, это было и его проклятьем… Питеру никогда не добиться взаимности со стороны мужчины, ему даже мечтать о таком не следовало, не говоря уже о какой-либо надежде. Но возможно ли вообще устоять, когда Старк смотрит вот таким своим взглядом, обещая помощь, хотя скорее всего даже не понимая истинное положение дел? Питер боялся влюбиться ещё сильнее, обрекая свое сердце на ещё большие страдания. Так как можно оттолкнуть от себя Тони, чтобы это наконец-то было с концами? Питера осенила настолько гениальная идея, что он не удержался от хитрого оскала, чем заставил вздрогнуть Старка. -Вы правда так сильно желаете мне помочь? Готовы на все? — Для перестраховки уточнил паучок, опираясь руками о стойку, соблазнительно выгибаясь в спине. В сидячем положении этот маневр был практически незаметен, но и заинтересованного взгляда Тони, брошенного на выставленные на показ ягодицы, было более чем достаточно. -Конечно, — нисколько не кривя душой, ответил мужчина. Он и правда был готов на все, лишь бы это вдохнуло в Питера жизнь. -Тогда переспите со мной. За окном постепенно просыпался город. Родители уводили плачущих детей в детские сады, по запыленным дорогам проезжали на огромной скорости машины, было слышно даже щебетание птиц, в настолько тяжелую тишину погрузилась маленькая квартирка Питера. Юноша сидел в той же позе, с легкой ухмылкой на губах, уже предвкушая то, что наставник в нем сейчас окончательно разочаруется и уйдет, громко хлопнув дверью. И тогда Питер сорвется… Наконец-то отдаст волю эмоциям, выплеснет всю свою боль, проплачется, напьется в очередной раз, но уже в одиночестве. Возможно даже возьмется за лежавшее в аптечке блестящее тонкое лез… -Хорошо, — глубоко вздохнув, выдал по итогу Старк, поднимаясь на ноги и подходя к Питеру. Юноша осоловело проморгался — до него не сразу дошло то, что Тони не назвал его извращенцем, и не ушел, гордо подняв нос кверху, а согласился на его глупую просьбу. Нет, конечно, Паркер мечтал и грезил о том, чтобы наконец переспать со Старком, ощутить его в себе, прочувствовать каждую ласку мужчины на собственной коже, но… Но не в такой же ситуации, черт вас всех возьми! Тони не заметил, — ну или сделал вид что не заметил, — метаний протеже, его бегающего из стороны в сторону взгляда, и побледневшее лицо. Если таково его желание, если Питеру это действительно поможет, то Старк потупится своими принципами, наплюет на все запреты, пошлет к Таносу весь мир, и займется с паучком сексом. Мужчина вплотную приблизился к протеже, протягивая руку и мягко проходясь кончиками пальцев по длинной худой шее. Питер забыл, как дышать. Сердце забилось раненной птицей, а по коже против воли побежали пьяные мурашки. Хотя, казалось бы, Тони уже трогал его, и не раз, и не только за шею. Тогда почему же именно это прикосновение отозвалось дрожью в коленях? -Мистер Старк? — Рвано выдохнул Питер, поднимая голодный, жадный взгляд на наставника. Тони чувствовал то же самое… Животную потребность в обладании этим несносным мальчишкой. -Я помогу тебе, обещаю, — серьезно сказал Старк, и пока Питер не успел сказать, что вообще-то, это просто была глупая шутка, и он не имел ввиду именно секс как таковой, мужчина уже грубо впивался в него поцелуем. По позвоночнику неровной стайкой прошествовали разряды тока, и юноша удивленно мыкнул в поцелуй, сжимая руки на идеальном пиджаке Старка. Питер силился расслабиться, потонуть в ощущениях, но все что он мог делать, это продолжать безотрывно смотреть в наполненные волнением, страстью, и ещё каким-то неизвестным для Питера чувством глаза наставника. Он никогда не целовался со своими партнерами, считая их просто утешением, телом на одну ночь и не более того. Потому сейчас, когда Тони углубил поцелуй, проходясь мокрым шершавым языком по ряду ровных зубов протеже, оглаживая параллельно осиную талию, и прижимая не сопротивляющееся тело ближе к стойке, Питер лишь чувствовал импульсное возбуждение, накапливающееся в районе паха. Вероятно, все и правда закончилось бы животным, быстрым, грубым сексом, прямо на этой барной стойке. Тони бы положил юношу животом на поверхность, и вбивался бы резко, нещадно, клеймя его плечи и шею болезненными укусами, заставляя раз за разом выстанывать мольбы о большем, выгибаться навстречу шлепкам, забывать собственное имя и кончать от перевозбуждения в руку наставника. Однако стоило только мужчине опустить руку на бедро юноши и сжать ягодицу в порыве экстаза, как изо рта Питера вырвалось жалобное хныканье и болезненный стон. Старк совсем забыл, что паучок был серьезно ранен… Отстранившись, мужчина окинул взглядом захмелевшего от поцелуев парня, который потерялся в реальности настолько, что не понимал, как ему действовать дальше: ринуться обрабатывать начавшие подживать раны, или перехватить инициативу и уже самостоятельно наброситься на Тони с ласками. -Пожалуй, вернемся к этому вопросу, когда ты полностью выздоровеешь, — безапелляционно заявил мужчина, с выражением смотря на прикрытую домашними штанами ногу. Питер потупил взгляд, хотел уже было возразить и вернуться к такому приятному и дарящему удовольствие времяпрепровождению, но в итоге лишь покорно кивнул, здраво оценив свои силы. Ему всё ещё требовался отдых… *** -Питер Бенджамин Паркер… — Каждое появление паучка на пороге Наташи предзнаменовалось данной фразой. Только интонация всегда была разной. Например, сейчас, девушка обреченно вздохнула, качая головой, и смотря на пьяного юношу сощуренным взглядом. -Натусик, привет, — пьяно улыбнулся Питер, кидаясь на подругу с объятиями, и целуя её в хмурые брови сквозь маску. Спустя неделю после злополучного поцелуя со Старком, Питер вновь оделся в уже присланный мужчиной новый костюм и отправился на патрулирование города. Вот только его работа закончилась в одном из ближайших от дома пабов, в котором юноша безбожно напился (предварительно переодевшись в гражданское), и переспал в одной из кабинок туалета с каким-то мужчиной кавказкой внешности. Удовольствия это не принесло никакого… Зато последующий полет на паутине и вертолеты в глазах подарили юноше иллюзию мимолетного счастья. Всю неделю Питер не находил себе места, погружаясь в пучину самобичевания, и прокручивая раз за разом тот момент с близостью с наставником. Что на него тогда нашло? Зачем? Он же не хотел и правда вынуждать мужчину спать с ним, хотел лишь оттолкнуть от себя, показать насколько ему плевать с кем проводить ночи, что он абсолютно непостоянен, ветрен, и вообще не достоин такого человека как Тони Старк. Не достоин его внимания и заботы, волнующихся взглядов, предложений о помощи и всего подобного. Юноша несколько раз порывался все-таки написать наставнику, объяснить что это была глупая шутка, что Тони не должен с ним спать, что это совершенно никак не поможет юноше, а лишь наоборот, сделает хуже. Но паучка постоянно что-то останавливало… С одной стороны, почему он не мог переспать с объектом своей влюбленности, если тот сам на это согласился? Возможно, исходя из чувств, которые подарил один лишь поцелуй, это была бы самая шикарная ночь из всех которые доводилось проводить Питеру в постели с мужчинами. Но с другой, Питер же получается вынуждает наставника заниматься с ним этим? Не от большой любви, не от безграничных чувств, или хотя бы обоюдного желания, а потому что Питер попросил, потому что это якобы могло бы помочь его душевному состоянию. А ещё, юноша совершенно не знал, как расценивать последующие поступки мужчины. Каждый день, к парню приходил курьер, принося различные угощения из ресторанов, начиная изысканными вычурными блюдами, и заканчивая обычным фастфудом. С первым таким пришествием, была приложены записка «Хочу быть уверенным, что ты хорошо питаешься и идешь на поправку». Питер не знал, что и думать, ему нестерпимо хотелось блевать бабочками от подобных знаков… чего? Внимания? Не смешите. Тони, как и все остальные, хотел лишь того, чтобы Питер вновь стал обычным Питером. Веселым, смешным, добрым, смотрящим на мир сквозь розовые очки. Но в груди юноши постепенно разрасталась черная дыра, засасывая в свою низменную пустоту все чувства. Ведь у него не осталось семьи. Не осталось человека, к которому он мог вернуться домой, который мог погладить по растрепанным волосам и улыбнуться материнской улыбкой. Не осталось того, ради кого хотелось бы сделать этот мир лучше, безопаснее, оградить от любых неудач и невзгод. Заглушив порыв отправиться в виде полуживого пьяного тела на кладбище, и просидеть у могил самых дорогих ему некогда людей до утра, дыша на них перегаром, Питер решил навестить Романову. Он знал, что подруга не выгонит его в таком состоянии за порог, и юноша даже сам себе не мог объяснить почему не хотел как всегда оставаться в одиночестве. -Питер, ты что, хочешь отправится вслед за Беном и Мэй? — Поглаживая паучка по плечам и прижимая разморенное алкоголем тело ближе к себе, мягко спросила Романова. — Ты хоть понимаешь, что такой образ жизни не есть хорошо? Давай наймем тебе психолога, он поможет, вот уви… -Да, — Выдохнул юноша, чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слезы, и быстро их смаргивая, хоть то и не было заметно под маской. -Что «да»? — Нахмурилась Наташа, надеясь, что это означало согласие на помощь психолога. -Хочу отправится за ними вслед… Я не знаю больше, ради чего мне жить. Внутри девушки вмиг что-то лопнуло. Она перевела испуганный, взволнованный, полный боли и отчаяния взгляд на паучка, и дрожащими руками сняла с него маску. Глазам наёмницы предстало раскрасневшееся от алкоголя и попыток сдержать рыдания лицо, с огромным синяком на щеке и яркими красными следами от пальцев на шее. Питер убивал себя. Ломал морально, делая всё что угодно, чтобы хоть как-то заполнить ту ноющую пустоту внутри. Да, мужчина из клуба был с ним ужасно груб, и оставил много болезненных синяков не только на лице и шее, но ещё и на бедрах, животе и руках. Питер сам его об этом просил. Не сдерживаться. Может, в один прекрасный момент кто-то из его партнеров погрузится в свое удовольствие настолько, что ненароком задушит паучка? Тот и не был бы против, даже не сопротивлялся бы. -Питер, давай ты приляжешь, и немного отдохнешь, хорошо? — Прикладывая прохладную ладонь к пульсирующему болью кровоподтеку, мягко попросила девушка. Юноша поддался ближе на ласку. — А завтра мы с тобой все хорошенько обсудим? Наташа знала, что юноша был неразборчив в связях, и позволял делать с собой в постели что вздумается его партнеру. Но такое? Она сомневалась, что Питеру доставляло удовольствие, когда его били во время секса или оставляли такие большие страшные синяки. Зачем же он изводил себя настолько? Что могло бы помочь юноше? Романова понимала, что, протрезвев, Питер просто уйдет, вновь закрывшись в себе и своих страданиях, запечатавшись ото всех в коконе из боли, отгородившись тысячами и тысячами стен. Знала. Потому видела только один способ помочь ему… Стоило только юноше переодеться в домашнюю футболку до середины бедра, — которая всегда лежала в комоде девушки на случай вот таких визитов паучка, — и улечься на гостевой диван, тут же погружаясь в беспокойный сон, Наташа взяла в руки телефон, набирая знакомый номер, и слыша тяжелые долгие гудки, звучавшие наравне с биением сердца. *** Питер проснулся с легким похмельем, — регенерация и ускоренный метаболизм позволяли выветриться алкоголю из организма с поразительной быстротой. Все ещё с закрытыми глазами, юноша просто валялся на кровати, размышляя о своих планах на день. Говорят, на Тауер-стрит открыли новый клуб, может стоит заскочить туда, и подцепить кого-то на ночь? Идея вызвала в организме легкие позывы тошноты, но Питер списал это на голод, длившийся почти сутки, а не на неприятие безразборных половых связей. Потянувшись до хруста в спине, паучок распахнул глаза, прикидывая в уме план налета на холодильник и быстрый завтрак, да так и застыл, с заведенными за спину руками. Он находился в просторной светлой спальне, на огромной постели застеленной кремовыми простынями. Питер же точно помнил, что пришел под вечер к Наташе домой и заснул на её диване в гостиной. Или нет? Неужели он отправился к кому-то домой, позволяя себе уснуть в чужих апартаментах? Насколько же сильно он напился накануне? Натужно соображая, как правильно поступить, сигануть в окно (благо шутеры были всегда на его руках), или же все-таки познакомиться с владельцем квартиры и уйти как адекватный человек через дверь, юноша вздрогнул от механического насмешливого голоса и напрягся ещё больше: -Доброе утро, Питер. Не сразу, но до парня дошло, что это голос Пятницы, а значит он находится в Башне. Но это не та комната, которая была отведена для его личного пользования, потому он сразу и не понял где находится. -Пятница? Где это я? — Спросил юноша, вскакивая с кровати и встряхивая головой, отгоняя танцующие перед глазами звездочки. -Это личная комната мистера Старка, — с готовностью ответила ИИ, и кажется, Питер даже услышал её смешок, когда он запнулся об собственную ногу, услышав данную новость. -Что? Почему я в его комнате? Как я тут оказался? К счастью, или ужасу юноши, он оказался одет в какую-то белую хлопковую футболку, доходящую почти до колен и свисающую с одного плеча. Питер даже думать боялся кому принадлежал данный предмет гардероба, хотя, судя по невероятной ткани, льнущей к телу, сомнений в том, чья была футболка, не оставалось. Оглядевшись в поисках своей старой одежды, или хотя бы каких-то личных вещей, и не найдя ни того, ни другого, Питер вышел из комнаты, намереваясь найти Тони и высказать ему все, что юноша о нем думает. -Мистер Старк сказал с такими вопросами обращаться к нему лично, — оповестила Пятница. -Блеск. И где искать этого нехорошего человека? — Фыркнул юноша, хотя примерно уже представлял где обитает хозяин сия дворца. -В мастерской, — ожидаемо ответила ИИ веселым голосом. Её явно забавляла вся эта ситуация, и она знала больше Питера, что парню категорически не нравилось. Громко шлепая босыми ногами по подогреваемому полу, оповещая всех, кто находится в Башне (если таковые вообще есть), что юноша крайне возмущен и недоволен, Питер спустился на пару этажей вниз от жилой зоны, прямо во владения чем-то немыслимо развеселенного Старка. Хоть Питера и грела мысль того, что сейчас он ходит в личной футболке мужчины, и проснулся в его кровати, как в какой-то мыльной опере, но его задевало то, что он не планировал тут находится. А значит, его принесли сюда насильно. И почему-то парень был уверен, что для того, чтобы отчитать за все косяки, которых к слову целый вагон с горочкой. -И как это понимать? — С порога возмутился юноша, скрещивая руки на груди и проходя над сидящим за приборной панелью Тони. Мужчина чему-то улыбался, напевая под нос незамысловатую мелодию, и стоило тому услышать голос паучка, тут же развернулся к нему на стуле, сияя словно начищенный пятак. И только сам Старк знал, насколько его веселье было напускным. Рассказ Наташи о словах Питера поверг его в шок. Мужчина настолько испугался того, что юноша и правда может с собой что-то сделать, что в одночасье понял, что без паучка ему и самому не жить. Вот так глупо, нелепо, не вовремя, Тони понял насколько Питер важный и любимый человек в его жизни. -О, доброе утро, восьмилапый. Как самочувствие? — Как ни в чем не бывало поздоровался Тони, укладывая ногу на ногу, и принимая расслабленную позу. -Почему я оказался… здесь? — Перешел сразу к сути проблемы Питер, избегая фразы «в вашей постели». -Дай-ка подумать. Может потому, что ты ввалился пьяной тушей к Наташе, весь побитый и израненный? Может потому, что ты совершенно наплевал на свое здоровье? Ну, или потому, что сил моих уже нет смотреть на то, как ты себя губишь? Выбирай сам, — И все это было сказано, с будто приклеенной на лицо расслабленной улыбкой. У Старка был план того, как вернуть паучка в привычную жизненную колею, и он не собирался от него отступать. Если у Питера нет стимула к жизни, то мужчина подарит ему его. -Вот именно что я пришел к Наташе, а не к вам, — игнорируя оставшуюся критику, буркнул юноша, запрыгивая на ближайший, не заваленный разной техникой и инструментами, стол. -А мог бы и ко мне. Разве я хоть раз тебя в чем-то упрекнул? -Дайте-ка подумать, — передразнил Питер, — примерно раз… Сто? Старк тяжело вздохнул, подкатился на стуле прямо к юноше, устраиваясь между его разведенных ног и уложил руки на горячие обнаженные икры парня. Питер сглотнул вмиг увязшую слюну, голодными глазами следя за мимолетными поглаживаниями шершавых рук по своим ногам. -Но думаешь я бы отказал в чем-то, приди ты ко мне и попроси? — Промурлыкал Тони, прекрасно видя какую реакцию оказывает на своего протеже. -Я уже тысячу раз вам говорил, мне не нужна ваша по… Ах! — Тони прошелся ладонями по стройным ногам, и чуть сжал внутреннюю часть бедра Питера большими пальцами, прямо аккурат с начинающим наливаться кровью членом, чем вырвал из горла юноши несдержанный стон. Паучок тут же захлопнул рот руками, с возмущением смотря на мужчину, от чего тот хрипло рассмеялся. — Не делайте так больше! -Почему? Тебе же понравилось, — Хитрая улыбка отразилась на красивом властном лице, и юноша задрожал от охватившего его возбуждения. О, ему нравилось, ещё как нравилось! Особенно когда Старк не сводил с него своих вмиг потемневших от похоти глаз, параллельно двигаясь руками вверх, под футболку, оглаживая стройную талию, плоский живот и чувствительную грудь, ходившую сейчас ходуном от тяжелого дыхания. Юноша заерзал на месте, безуспешно пытаясь скрыть свою эрекцию. -Между прочим, это называется совращением… — Проблеял Питер, скрывая за руками поалевшие щёки. Он привык сам возбуждать партнеров, быть напористым, раскрепощенным. В положении, когда ласкают и выводят на эмоции его, он не оказывался почти никогда. -А как тогда называется то, как ты выгибался в своей прелестной пояснице передо мной неделей ранее? — Оскалился мужчина, резко вставая со стула, который тут же откатился назад, и подтягивая юношу за ноги, тем самым опрокидывая его спиной на прохладную поверхность стола. Питер лопатками, сквозь футболку, почувствовал прохладу железного стола, но вразрез этому холоду, так же ощутил жар ладоней на своей талии. Старк стянул с юноши ставшую ненужной футболку, и с вожделением ощупал взглядом тонкую фигурку. За счет того, что паучок пытался выгнуться, чтобы не соприкасаться с холодным столом, его ребра выпирали под тонкой кожей, и складывалось впечатление, что юноша худее ветки. Но несмотря на это, он был прекрасен: с россыпью родинок на правом боку, созвездиями веснушек, встречающихся в разнообразных местах, то на груди, то на паховой области, бледной кожей, на которой так ярко и выразительно смотрелись бы метки Старка… Мужчина ущипнул по очереди набухшие соски Питера, вырывая из того болезненные стоны на грани удовольствия, и припал жадным полу-укусом к лебединой шее. Позвонки юноши прошило острым желанием, и он нетерпеливо подался бедрами вверх, соприкасаясь своим возбуждением с эрекцией наставника. -Питти, не шали, — мурлыкнул Тони на покрасневшее от желания ушко паучка, довольно резко опуская таз юноши обратно на стол, и тут же разворачивая его на 180 градусов, буквально прижимая оголенной грудью к поверхности. Питер развратно поводил бедрами из стороны в сторону, призывно раздвинул ноги, давая больший простор и доступ, и обернувшись через плечо, плотоядно улыбнулся. Паучок видел в глазах Старка нетерпение, кожей ощущал его жар, шестым чувством улавливал весь спектр неконтролируемых эмоций. И от этого — понимания того, что Тони хочет его, Питера, настолько же сильно, насколько и Питер мужчину, юношу вело как от залпом выпитой бутылки крепкого алкоголя. В очередной раз ослушавшись Тони, паучок выгнулся в спине, и слегка поддавшись назад, прижал ягодицы к набухшему, требующему к себе внимания, достоинству мужчины. Старк гортанно рыкнул, не в силах сдерживаться и дальше, и буквально сорвал с Паркера боксеры, открыв для себя наипрекраснейший вид на молочные дрожащие бедра. -Черт, Тони, быстрее, — взмолился паучок, ощутив прохладу на разгоряченной коже, стараясь потереться возбуждением о поверхность стола, что получалось с трудом. -Настолько не терпится? — Хохотнул Старк, поднося в губам парня два пальца, в явном намеке. Угукнув, Питер тут же вобрал в себя длинные, слегка шершавые пальцы мужчины, нетерпеливо застонав. Облизывая их по кругу, втягивая щеки, оставляя как можно больше слюны, паучок представлял на их месте тот самый член, который сейчас так призывно упирался в пульсирующую дырочку. Старк оставил рот протеже в покое, поднеся увлажненные пальцы к входу. Одним слитным движением, мужчина вошел в Питера, вырвав из горла того протяжный, высокий, невероятно развратный, заставляющий мурашки пробегать по спине подобно стаду слонов, стон. В нетерпении, юноша начал насаживаться на пальцы, сжимая их, показывая тем самым, как внутри него может быть хорошо, горячо и тесно. И Тони чувствовал. Чувствовал тот нестерпимый жар пульсирующих стенок, невероятную податливость и готовность буквально ко всему. Единственное, что омрачало данную картину, было знание того, что в этой тугой, упругой заднице, побывало большинство мужчин Нью-Йорка. От данного воспоминания, промелькнувшего в голове подобно стреле и врезавшейся в мозг, мужчина рассердился, вытаскивая пальцы, и звонко шлепая протеже по мягкому полушарию. Разморенный наслаждением, Питер дернулся от столь неожиданной грубости, но сообразив что произошло, самостоятельно подставился под следующий шлепок. Они сыпались на ягодицы подобно звездопаду, оставляя яркие отпечатки ладоней и слегка ноющую, пульсирующую боль. Уже от одного этого ощущения, Питер готов был кончить фонтаном, но он упрямо сдерживал себя, ожидая момента, когда толстый, добротный член Старка заполнит его изнутри… Резкий рывок и искристая боль отрезвили сознание парня настолько, что он распахнул в безмолвном шоке глаза, боясь сделать вдох. Чертова паучья регенерация постоянно заживляла задницу, вне зависимости от того, какой грубый был у Питера секс, потому каждая близость ощущалась как в первый раз. И этот не был исключением. -Тише, тише, — зашептал на ухо протеже мужчина, огладив тонкие бока, выцеловывая неизвестные узоры на плечах и лопатках, чувствуя как в болевой судороге сжимается дырочка парня вокруг нетерпеливо пульсирующего члена. Старк хотел вдалбливаться в это тело с присущей ему силой, яростью, выбивая любые мысли из кудрявой головы. Но приходилось быть максимально осторожным, чтобы не причинять еще больший вред. -Я в п-порядке… Двигайся, — на выдохе проскулил юноша, сжимая края стола настолько сильно, что остались вмятины. Медленный, мягкий, тягучий словно патока первый толчок, отозвался в теле невероятным удовольствием. Безошибочно уперевшись головкой набухшего достоинства в простату юноши, Тони мягкими волнами начал движение. И Питер пропал… Навсегда, безоговорочно, он стонал имя наставника, выгибался под сильными руками, все его мысли были только о том, как он не хочет, что бы эти минуты заканчивались. Его больше не волновал окружающий мир, было плевать на преступность, да черт, если бы сейчас на их Землю обрушился метеорит, паучок бы не за что не слез с члена Старка. Медленные толчки начали постепенно превращаться в нетерпеливые, хаотичные. Тони то ускорялся, проезжая по чувствительной точке головкой, вырывая хриплые вскрики из горла юноши, то вообще останавливался, наслаждаясь жаром и трепетом так доверчиво подставленной попки. -Тони, пожалуйста, — хныкал Питер, уже и сам не понимая о чем просит, то ли о том, чтобы мужчина довел его до такого долгожданного, фееричного оргазма, то ли о том, чтобы никогда не начинал двигаться, и оставался в таком необходимом положении навсегда. Старк самодовольно усмехнулся, наслаждаясь развернутой пред ним картиной: очаровательным стонущим Питером, с членом в заднице, молящем о скорейшей разрядке. Пожалуй, на это воспоминание, Тони ещё долго будет дрочить по вечерам… Вырвавшись из оцепенения, когда молочные бедра нетерпеливо поддались назад, пытаясь самостоятельно осуществить фрикции, Тони тихо рассмеялся, и тут же набрав бешеный темп, нещадно начал вбиваться в находящегося на грани сумасшествия паучка. Питер кричал, срывая голос, закатывал глаза от переизбытка чувств, царапал поверхность стола, заводил руки за спину, цепляясь за ладони наставника, и кончал… Кончал как никогда до этого, с кружащими перед глазами звездочками, трясущимися коленками, невозможностью наполнить легкие воздухом, с любимым именем на губах. -Если не знаешь ради чего тебе жить, — злым тихим голосом заговорил Тони, сопровождая свои слова последними толчками, и так же бурно кончая во внутрь размеренного тела, когда Питер был в шаге от отключки, — то живи ради меня! Осознав, что Тони до всего догадался, понял наконец полную картину происходящего, психологическое положение Питера, физическое состояние и в общем скатившуюся в Тартарары жизнь, юноша тихо всхлипнул, и погрузился в такую желанную сейчас темноту, задворками сознания отмечая дать Наташе хороших пиз***** за длинный язык. *** -Готов? — Участливо поинтересовался Старк, сжимая руку юноши в своей, мягко поглаживая её большим пальцем. Питер нервно мотнул головой, смотря сквозь стекло машины на распростертые вдали памятники. Он не был на кладбище почти год, и сейчас, для него все было слишком остро. Воспоминания о смерти родных людей, которые удавалось обходить сторон с момента начала его отношений с Тони, нахлынули лавиной, топя счастливые моменты прошедшего времени, будто их никогда и не было. За этот год произошло слишком много всего: Питер учился жить с чистого листа, собирая раздробленную душу по кусочкам, а Старк склеивал ее своей любовью. Разговор, после их первого раза, вышел довольно тяжелым, с большим количеством наконец-таки пролитых слез, истерикой, отрицанием, гневом… Паучок громил комнату Тони, кидался в стены любыми попавшимися под руку вещами, разбивая их в щепки, а затем долго вываливал свои чувства на Старка, утыкаясь лицом тому в шею, ощущая горячие мокрые дорожки на щеках. Мужчина ни разу после этого не упрекнул Питера в чем-либо. Наоборот, он понимал его как никто другой, ведь и сам потерял родителей в довольно юном возрасте, и понимал что именно нужно юноше. Любовь, забота, сильное плечо и уверенность в завтрашнем дне. И Тони всего этого дал с лихвой. Шаг за шагом, юноша возвращался в привычную для него колею. Улыбался, шутил, начал видеть окружающее пространство в цветных красках. Питер действительно начал жить, хоть и не особо этого хотел. Он продолжал свой путь ради Тони, чтобы быть с ним рядом, любить его, и получать не меньшие чувства в ответ. Весь его мир сошелся на взбалмошном, саркастичном, упрямом брюнете, и более Питер не видел ничего, кроме янтарных глаз и хитрой ухмылки. -Я могу пойти с тобой, — предложил мужчина, наблюдая за закушенной губой и нервным сглатывание кадыка Питера. -Нет, все в порядке, — попытался улыбнуться паучок, переводя взгляд на мужчину, и потянувшись за привычным горячим поцелуем. Юноша на ватных ногах вышел из машины. Промозглый осенний воздух забился в легкие, покрывая внутренности ледяной коркой, и паучок, дабы хоть немного согреться, натянул повыше на лицо черный шарф. Неровными тропинками, кривыми дорожками, обходя по извилистой дуге памятники с незнакомыми ему людьми, Питер остановился напротив двух могил. Огороженные металлической прочной решеткой, украшенные свежими сладко пахнущими цветами, они выглядели словно дорогое сокровище, на фоне искореженных и в некоторых моментах покосившихся невзрачных мест погребения. Юноша зашел за ограду, присел напротив мраморных постаментов, взглянул в выгравированные фотографией глаза тетушки и дядюшки, и вздохнув, сказал: -Привет, тетя Мей, дядя Бэн. Мне столько нужно вам рассказать… Старк стоял неподалеку, прислонившись плечом к одному из деревьев, и слушал сбивчивый, местами прерываемый на всхлипы, рассказ возлюбленного. Год, слишком маленький срок, чтобы навсегда избавить паучка от моральной травмы такого масштаба. Но Тони сделает все, станет для него вселенной, подарит все известные и неизвестные планеты и миры, чтобы по итогу, у них все стало хорошо. Ведь теперь, Питер живет ради него, и мужчина ни за что не разочарует его надежд.