Разделим фантазию на двоих

      Когда Тобирама осознал свои пристрастия, ему было четырнадцать лет. Все произошло спонтанно. Увидев, как двое юношей оттачивали навыки метания куная, он решил понаблюдать за ними. В одно мгновение, неправильно рассчитав траекторию полета орудия, первый парень невовремя решил перебраться на противоположную сторону тренировочной площадки. Раздался выкрик второго, и в воздухе уже витал металлический запах крови. К счастью, кунай не попал в жизненно важные органы, задев только левое плечо. Однако выражение лица парня разожгло что-то внутри Тобирамы. Будто нечто щелкнуло в голове, и мысли снова возвращались в тот день. Испытав на себе первые влажные сны, где он медленно оставлял надрезы на теле того парня и с удовольствием надавливал на свежие раны, желая причинить больше боли, Тобирама долго не мог принять свою новую сторону.       Время шло, и его сверстники находили свои вторые половинки, ходили на свидания, разделяли свои первые ночи. Как и всем, ему тоже хотелось испытать на себе эти моменты, но никак не получалось заинтересоваться в ком-либо. Если и появлялась малейшая симпатия, надежды Тобирамы упирались в тупик, когда дело доходило до интима. Раз за разом он пробовал со многими прекрасными девушками, порой даже пытался с парнями, однако не хватало самого важного — страсти. Узнавая о специфических наклонностях, любовные партнеры старались как можно быстрее покинуть его покои, даже не успев начать. Мало кому нравились перспективы жестокого секса, особенно когда старшее поколение из каждого угла твердило о поддержании духовной непорочности.       Последняя попытка была в девятнадцать лет. Девушка краше пиона смогла подступиться к Тобираме спустя долгие месяцы выказывания знаков внимания. Решив, что терять нечего, он испытал удачу. К сожалению, и в этот раз судьба оказалась жестока. Продержавшись меньше всех, она оставила его все с тем же чувством пустоты. Верным выходом Тобирама счел не искать более партнеров. Возможно, любовные вопросы не так сильно имели бы значения во времена войн, но уже которое поколение их клан довольствуется мирной и спокойной жизнью. Между Учиха и Сенджу не было ни войны, ни союза. Не вторгаясь в дела друг друга, они просто сосуществовали. Однако Хаширама, узнав в друге выходца клана Учиха, вознамерился во что бы то ни стало построить совместную деревню, которую все без исключения смогут назвать своим домом. Не отбросив детской мечты, Мадара и Хаширама теперь являлись лидерами своих кланов.       Хоть Тобирама не особо горел желанием проводить все свободное время за бесконечной горой свитков, девать себя все равно было некуда. Полностью отдавшись работе и всецело помогая с политическими вопросами, прошло еще полгода. Как бы комично ни прозвучало, навестить главный дом Учиха получилось только на днях. Выяснилось, что Мадара занят срочным собранием старейшин и никак не мог встретить Тобираму лично. Таким образом, его приветствовал младший Учиха. Оказалось, что между ними разница всего в год. Изуна держался весьма уверенно, наравне с Мадарой обучен ведению переговоров.       Впервые увидев Изуну в традиционных темных одеяниях клана, сердце пропустило удар. Аккуратные черты лица в сочетании с бледной кожей не позволяли отстранить взгляда. Глаза цвета ночного небосвода с удивительным теплом смотрели прямо на него. Так и хотелось заставить их наполниться слезами снова и снова. Сдерживаясь и стараясь не отвлекаться от основной причины своего пребывания в стенах одной из многочисленных комнат, Сенджу с трудом удавалось не позволить наваждению взять над собой вверх. Где же он был раньше, все эти годы какими дорогами избегал пересечения с ним? Возможно, это странное волнение и было тем, что называют влюбленностью. Первое знакомство прошло успешно. Оставшись переночевать в их доме, Тобирама полночи не мог заснуть, а оставшуюся часть во сне он дразнил Изуну, оставляя мокрые полосы от льда на стройном и натренированном торсе.       Проснувшись с рассветом, пришлось подолгу медитировать, чтобы очистить мысли и успокоить утренний стояк. Самоудовлетворение на пошлые видения прямо в доме потенциальных союзников не входило в его планы. Да и подобные фантазии с участием одного из главных представителей Учиха чести не добавляло. Выйдя из отведенных ему покоев, он столкнулся с виновником, внезапно пробудившим его потаенные эротические фантазии.       — Доброе утро, Тобирама, — голос сродни ангельскому поприветствовал его первым. Высвобождай он его так из мира грез каждое утро, Сенджу был бы счастлив. Но реальность гораздо суровей. Вместо милейших звучаний Изуны ему приходилось начинать день под бездарное песнопение Хаширамы, что устраивал концерты для домашних растений.       — Доброе, Изуна, — неловкая улыбка впервые за долгое время отразилась на лице.       — Надеюсь, этой ночью сны были особенно сладки, — поддерживая дружескую беседу, он вспомнил о просьбе Тобирамы исключить формальное общение и оставить стеснения. — Прошу, пройдем в столовую. Завтрак нас уже ожидает, — указывая направление рукой, Учиха первым начал движение.       — Благодарю, — смутившись об упоминании сна, он чувствовал, как кровь слегка прилила к лицу.       Изуна оказался прав, на столе терпеливо дожидались различные закуски и угощения. Внимание привлекло наличие любимых морских обывателей. Откуда им известно о его вкусовых предпочтениях? Неужто Хаширама подсказал, чем можно задобрить утреннее ворчание младшего братца. Тобирама славился на весь клан сварливым характером. Но а как оставаться довольным, когда весь пубертатный возраст так и не удалось с кем-либо переспать. Не считая походов со старшим братом к умелым юдзе, где даже не требовалось напрягаться. Просто лежать, пока искусница выполняла работу за двоих.       — Мадара нашептал, что тебе по душе морепродукты, — заметив озадаченный взгляд, Изуна стремился быстрее прояснить ситуацию.       — Ему откуда известно? Мы ни разу не разделяли совместную трапезу.       — А ему нашептал Хаширама, — лукаво улыбаясь, Учиха пояснял дальше. — Наши братья очень хотят построить совместную деревню, вот и не пренебрегают подобными уловками. Уверен, будь я представителем от клана, Мадара активно бы выдавал мои любимые блюда, — закончив, Изуна поднес ко рту первую порцию риса. Поднесенные к ярко-розовым устам палочки вызывали жгучее желание оказаться на их месте.       — Позволь узнать, что нравится тебе, раз ты уже знаешь, какую еду я предпочитаю, — вот она, прекрасная возможность узнать о нем хоть что-то. Возможно, удастся невзначай вытянуть больше информации. Все важные вопросы они уже обсудили вчера, сегодня же можно поинтересоваться о его личности. Стоит аккуратнее прощупать почву, нет ли каких соперников на горизонте. А если и есть, необходимо тут же их устранить.       — Хм, — глубоко задумавшись, Изуна подметил, что не имеет таковых. Он зачастую ест то же, что и брат. — Даже не знаю. По правде говоря, мне не особо важно, какая еда находится в моей тарелке. Главное, наличие риса.       — Так как же мне тогда подготовить стол к твоему приходу? Наверняка мы еще не раз встретимся по переговорам. Учитывая то, как наши братья избегают бумажной волокиты, — наслаждаясь очередным куском любезно поданной скумбрии, Тобирама расстроился ответом.       — Как я уже говорил, главное, чтобы был рис. Также желательно присутствие приятного собеседника, — а вот это уже звучало как открытое заигрывание. Возможно ли, что Учиха также заинтересован в нем?       Не смея переступать порог наглости, Тобирама не стал более настаивать на личных вопросах. Стоит выждать какое-то время для следующего, чтобы не вызвать подозрений. Остаток завтрака прошел под нейтральные темы. Ближе к вечеру Мадара сможет уделить ему свое внимание. По сути, просто для галочки проверить итоги вчерашних переговоров. Разумеется, он всецело доверял Изуне дела клана, но назойливые старейшины требовали тщательной перепроверки. Два глаза хорошо, а четыре еще лучше!       Насытившись, Изуна предложил скоротать время прогулкой по саду. Сегодня он будет развлекать его весь день, выполняя роль второго хозяина дома. Дела шли для Тобирамы как нельзя удачнее. В мыслях моля Мадару задержаться максимально надолго, он радостно ликовал и подбирал следующие интересующие вопросы. Продумывал, как технично свести тему беседы на нужный лад. Будь он Хаширамой, то, возможно, прямо спросил все чего желает, ни на секунду не задумываясь о рамках приличия. Тобирама же так не мог, ему, как стратегу, необходим план действий наперед.       На улице стояла чудесная погода. Ранняя роса уже испарилась, насыщая воздух приятной влажностью. Ветер хоть и был прохладным, но не настолько, чтобы требовалась дополнительная верхняя одежда. Погожий денек ранней осени. Изуна был весьма общительным компаньоном, умело находил темы для разговора. Долгое время беседуя о тяжести доли звания младшего брата, они делились историями непутевых старших. У Мадары и Хаширамы оказалось больше схожих сторон, чем Сенджу думал. В некоторых моментах он ловил себя на мысли, что его брат поступил бы точно также. Неудивительно, что они так быстро поладили и умудрились не потерять связь спустя столько лет. Если раньше он не понимал, как такое возможно, то теперь все понятно. Просто они в каком-то смысле отражения друг друга. Только один более саркастичный и угрюмый, а второй более жизнерадостный и наивный.       — Однажды Мадара спустя полдня вернулся с соколиной охоты с одной лишь перепуганной мышью. Мы уже хотели поисковой отряд собирать. Он страшился поймать к ужину минимум зайца. Даже птица отказалась съесть законно добытого зверька. В тот день Мадара был темнее тучи, — заливаясь звонким смехом, Изуна выдавал невинный компромат на брата.       Недолго радуясь новой возможности надсмеяться над старшим Учихой, Тобирама забылся в мелодичном звучании. Если он так приятно смеется, насколько же он будет прекрасно стонать. Снова вырисовываются непристойности в голове, стоило только на минутку потерять самоконтроль. Изуна ненамеренно сводит его с ума. Резкий порыв ветра запутал длинные волосы Учихи. Видно, что его это слегка разозлило. Нехотя, Тобирама подметил маленькую схожесть перемены эмоций с такой же чертой Мадары. Вот только у Изуны это выглядело гораздо милее. Да и назвать Мадару милым язык не поднимается. Скорее грозным. Как они вообще могут быть одной крови? Сенджу бы охотнее поверил, что старшего Учиху в мир людей подбросили екаи для наведения суеты, чем то, что он может являться родным братом столь чудесного юноши.       — Давай помогу, — любезно предоставляя помощь с устранением беспорядка в блестящих прядях, Тобирама с первым прикосновением ощутил мягкость волос. Как же было бы чудно намотать его хвост на кулак и оттянуть назад, заставляя прогнуться навстречу. С огромным усердием борясь с самим собой, он неспеша распутывал пряди.       — Спасибо, — смиренно принимая услугу, Изуна и не догадывался, чего стоило Тобираме сдержаться и не прижать его под ближайшим деревом.       — Мне не сложно, — распознав в этом моменте прекрасный шанс, он не стал его упускать. — Я отнимаю у тебя так много времени, — решил начать издалека. — Наверняка были и другие не менее важные дела.       — Ну что ты, — успокаивал Изуна, — нет ничего важнее столь уважаемого гостя.       — Возможно, были назначены и другие встречи. Как-никак, ты правая рука главы клана, — внимательно вслушиваясь в тембр голоса, он пытался уловить малейшие изменения.       — Хм, по сути, у меня не так много личных встреч. Обычно я просто помогаю со скучной статистикой и прикрываю спину на поле боя.       — А старейшины не требуют от тебя решительных действий? — почти закончив наводить порядок, Тобирама настроился решительно.       — В каком смысле? — оборачиваясь и заглядывая в лицо младшего Сенджу, Изуна начал догадываться, к чему все идет.       — Тебя не принуждают найти партнера для отношений? — вот оно, теперь остается дождаться ответа.       — Ха-ха, — усмехнулся прямому вопросу. — Нет, у нас не принято заглядывать под чужой футон. Никого не затаскивают насильно ложиться под кого-то или над кем-то. И я не исключение. Меня, скажем, пока никто не заинтересовал в подобном плане, — все еще посмеиваясь, от Учихи не ускользнула мимолетно мелькнувшая радость на лице Тобирамы. — Неужели у Сенджу все иначе? — наиграно удивившись, прикрыл рот.       — Нет-нет, — в подтверждение слов дополнительно размахивал руками. — Все абсолютно так же, — немного тише, но уверенно добавляя. — И я тоже все еще никого не встретил в этом плане.       — Прям никого? — и снова эта милейшая улыбка, которой впору гипнотизировать.       — Ну, скажем так, есть у меня один на примете, — подыгрывая сложившемуся настроению, Тобирама вступил в игру.       — О, неужели. И кто он? — сократив расстояние до минимума, так, чтобы оставалось небольшое пространство, где сможет уместится средних размеров яблоко, Изуна улыбнулся уже совсем не мило. Скорее, сладострастно.       — Разумеется, это… — не успев закончить, его перебил громкий возглас отродья дьявола, разрушая всю атмосферу, что он с таким трудом настроил.       — Тобирама, вот ты где, говнюк! — прозвучало совершенно без какой-либо злобы. Напротив, с братской нежностью. Мадариной нежностью.       — Да блять, — выругнулся так, чтобы никто, кроме Изуны, не услышал.       — Ради твоей кислой рожи я закончил пораньше, так что будь благодарен, — своевольной походкой Мадара подошел и с приличной силой ударил кулаком в плечо Тобирамы.       — Огромное спасибо, — с язвительным акцентом выплюнул слова Сенджу, в душе седьмой раз протыкая его своей новой техникой Хирайшин. Не будь тут Изуны, что с приходом ходящей катастрофы отстранился на приличное расстояние, то Тобирама так бы и поступил. Навряд ли после убийства брата на глазах он согласился бы пройти на футон в его покои.       — Добавь больше радости. Выглядишь так, будто в трусы песка засыпал, — поймав Тобираму в фирменный захват, Мадара стал агрессивно растрепывать его волосы.       — Да чтоб тебя! Завязывай с этим, не то разорву это чертово соглашение, — стараясь вырваться, он посмотрел на Изуну. Неловкое положение било по его достоинству.       — Мадара, не стоит прикладывать так много сил. Ты же сломаешь Тобираму. Что же скажет Хаширама, если мы вернем его любимого брата в таком состоянии? — зная, что Мадара ненароком может переборщить, Изуна попытался спасти ситуацию.       — Да этому ублюдку ничего не будет, — с какой-то гордостью в голосе, словно тот является его младшим родственником, Мадара довольно ухмыльнулся. — Если и будет, он быстренько сам себя и починит. В клане Сенджу нет ирьенина талантливее Хаширамы, а этот примерно наравне с его мизинцем по медицинским техникам, — сравнение с лучшим другом считалось великой честью по его мнению.       — Чего приперся? Разве сейчас тебя не должны обхаживать старики? — все-таки вырвавшись из цепких рук, Тобирама приводил себя в порядок.       — Там ничего нового, — отмахивался Мадара. — Давай быстренько глянем твою писанину. Раз Изуна проследил, чего ты там калякал, значит, все в порядке. Просто пробегусь глазами.       Уводя сопротивляющегося Тобираму из сада, они оставили Изуну позади. Мадара любезно пригласил его в свой кабинет, если быть приведенным за шкирку возможно назвать любезностью. Мадаре для приличия стоило хоть постараться сделать вид, что он проходит глазами по строкам. Сейчас бы ему больше хотелось закончить недосказанное предложение Изуне, а не видеть лениво перебирающую соглашения косматую гриву. Как и обещал старший Учиха, он почти моментально просмотрел все документы. Он настолько сильно верил либо в честность Сенджу, либо в способности Изуны пресечь любой беспредел.       — Все в порядке, можешь к обеду отправляться восвояси прочь. Передавай Хашираме привет, скоро я лично приду навестить вас, — Тобирама бы предпочел вовсе не видеть его в родном селении. Он не против построить совместную деревню с Учиха, особенно с Изуной, но вот его злобную персону, для безопасности, стоит выслать навсегда и подальше.       — Могу ли я попросить сопровождающего? — раз его прервали в саду, то в дороге уж точно никто не помешает.       — А что, одному дойти кишка тонка?       — Одному будет скучно, а с общением дорога краше, — на ходу придумывая предлог, Тобирама ухватился за идею вывести Изуну подальше от чужого взора.       — Понимаю, сам не жалую долгий путь в тишине, — скрестив руки, Мадара в знак согласия покачал головой. — Сожалею, но я не могу тебя проводить. Слишком много дел навалилось.       — А кто сказал, что я в здравом уме соглашусь на твою компанию? — перекосился в отвращении Сенджу.       — Попроси тогда Изуну. У него как раз выходной день, но только до середины пути, — грозя пальцем, Мадара не желал отпускать младшего слишком далеко. Привычнее, когда он всегда под рукой.       — Я пошел. Надеюсь, увидимся не скоро. Сделай одолжение, не приходи к Хашираме без дела, — закрывая за собой седзи, Тобирама с волнением ожидал возвращения к беседе. Он точно уверен, что Изуна не так невинен, как кажется на первый взгляд. Что-то подсказывает, что в нем есть подводный камень. Причем немалых размеров.       — Прям заноза в заднице, — высказываясь в пустой кабинет, Мадара с блаженством потянулся.       Коридор, как и следовало ожидать, был настоящим лабиринтом. С трудом разобравшись в планировке, он встретил служанку, которая уносила допитый чай. Узнав, где сейчас находится молодой господин, Сенджу последовал по указанному маршруту. В просторной светлой комнате сидел Изуна, старательно что-то высчитывая. Он был превосходным шиноби, потому сразу и заметил присутствие Тобирамы, особенно если тот не скрывал чакры.       — Уже уходишь? — вставая из-за стола, Учиха направился к вошедшему. В глазах читалась грусть, словно у ребенка отобрали обещанное угощение.       — Да, — немного погодя, он добавил. — Не хочешь пройтись со мной немного? Я так и не ответил на твой вопрос.       — С удовольствием, — согласился без промедлений.       Не теряя времени, они прошли до временных покоев Сенджу и забрали оставленные вещи. С самых ворот Учиха не искал тем для общения, как было в саду. Наоборот, помалкивал и только коротко отвечал на редкие вопросы Тобирамы. Миновав приличное расстояние, теперь наверняка никто их не потревожит. Наблюдая новую сторону Изуны, стало ясно, что с ним не все так просто. Еще сильнее хотелось увидеть и другие его грани.       — Так кто у тебя там на примете? — озорная улыбка вновь украсила лицо Изуны. Единственное отличие — настроение совсем иное. Неужто на него так действует окружение? Ранее он был в роли гостеприимного хозяина, а теперь надобность поддержания обязательной формальности отпала. Двуличность Учиха во всей красе.       — Сразу к делу? Мне нравится, — плевать Тобираме на странности поведения, он и сам не образец праведности. В данный момент он готов принять его правила, но только на этот раз. Сенджу все же предпочитал вести, а не подчиняться.       — Ну так что? — выжидал Изуна.       — А терпением тебя обделили, придется воспитать, — коварно усмехнулся от ожидания воплощения сна в реальность. — Думаю, ты уже и без меня догадался.       — А духу хватит? — поганец открыто дразнил Тобираму, не собираясь скрывать сей факт. Чувствуя свою вседозволенность, он смотрел, насколько далеко ему удастся зайти.       — О, не сомневайся, — быстрым движением оттянув собранные в хвост волосы Изуны, он вынудил его подойти вплотную.       Видимо, подобного Учиха не ожидал и чуть было не потерял равновесие, но второй рукой Тобирама поймал его, заключая в полуобъятие. Критически малая дистанция давала возможность Изуне ощутить горячее дыхание прямо в ухо. По телу пробежала первая волна мурашек. Никто из предыдущих партнеров не вызывал у него таких ярких эмоций. Одного беглого взгляда вчера хватило, чтобы сказать, что этот Сенджу его идеал. Если он еще и окажется любителем смелых экспериментов, то Изуна вцепится в него намертво. Кто же знал, что обычный союз сулит подобные выгоды. Мадаре достанется его ненаглядный Хаширама, а он облюбует эту неприступную крепость. Хотя крепость, ввиду сложившихся обстоятельств, скорее, облюбует его самого.       — Как же жаль, что ты все еще не на моем футоне, — хрипучим голосом прозвучали слова. Тобирама приподнял голову Изуны так, чтобы он заглянул в его глаза, совершенно не опасаясь возможности испытать на себе хваленые техники клана Учиха. Сейчас все это неважно.       — Так пригласи же меня на него в следующий раз. Вскоре мы с братом придем с ответным визитом на пару дней. Там и посмотрим на твои умения, — звучит как вызов, который Тобирама не смеет пропустить мимо себя. Перспектива мелькания Мадары на протяжении двух дней не вдохновляла, зато персона Изуны очень даже да. Стоит по возвращении начать подготовку и встретить его во всей красе.       — С нетерпением буду ждать. А пока хочу получить аванс, — без спроса поцеловав чужие губы, которые с самого утра то и делали, что соблазняли отбросить правила приличия и вкусить запретную сладость.       На поцелуй Изуна ответил не сразу, но после втянулся в процесс. Стоит признать, Сенджу довольно импульсивен. Со всей душой отдаваясь страстному наваждению, в какой-то момент Сенджу неожиданно прикусил нижнюю губу. Металлический привкус тут же вскружил голову обоим. Похоже на то, будто с этим поцелуем и стерлась та черта, за которую переходить не стоило. Но Тобираму и Изуну этим не напугать. Неизвестно, сколько потребовалось времени, чтобы легкие обоих в жгучей истоме потребовали желанный воздух.       — Дальше пойдешь сам, — утерев дорожку слюней, в глазах отразилась жадная похоть. — В следующий раз одного поцелуя мне будет мало.       — Поверь, это даже разминкой назвать нелепо.       — Не смей разочаровать мои ожидания, — закончив на угрозе, Изуна покинул Тобираму.       Как и говорилось, Учиха посетили селение Сенджу по истечении трех дней. Изуна снова надел добродушную улыбку, но Тобирама знал, что за ней скрываются иные помыслы. Мадара же был привычно вальяжен, однако не опускался до прямых оскорблений в адрес младшего Сенджу при посторонних. Неправильно выказывать подобную вольность под наблюдением стольких глаз. Любое неосторожное слово незнающие про их дружеские отношения вмиг сочтут за пренебрежение первых лиц клана. Расхлебывать последствия не хотелось никому.       Хаширама тоже держался в рамках дозволенной близости, не смел откровенно вешаться на шею приятелю. Не сейчас, позже. За закрытыми седзи, где будут присутствовать лишь представители Сенджу и Учиха в компании дорогого саке. Не выпить перед началом обсуждений будущего союза считалось дурным тоном. Потому Тобираме, предпочитающему алкоголю травянистые чаи, пришлось подчиниться и позволить наполнить свою о-теко горячительным напитком. Он то и дело поглядывал на Изуну, что также без особой радости попивал саке. Вкус был довольно мягок, благодаря чему пилось легко.       Дискуссия шла до самого позднего вечера. Хаширама и Мадара будто делили один разум на двоих. В какие-то моменты, уж больно сильно находясь в состоянии восторга, младшим братьям приходилось сбавлять их пыл. Не то могли ведь и вправду в сию же минуту двинуться осматривать потенциальную местность для будущей деревни.       Теперь же, когда старшие братья направились вспоминать юношеские деньки за игрой в сеги, настало время и ему развеяться от напряженной работы. Оставшись наедине с Изуной и зная, что в ближайшем периметре ни души, довольно ухмыльнулся. Жар то ли от предвкушения ночи, то ли от выпитого алкоголя постепенно нарастал.       — И где же мое обещанное приглашение? — первым нарушил молчание Изуна.       — Прямо перед тобой, — хитрый прищур обещал о многом. — Но, для начала, позволь спросить, насколько далеко я могу зайти? — хоть терпения оставалось все меньше, стоит убедиться в доброй воле Учихи.       — Смотря насколько тебя хватит, — насмешливый тон только раззадоривал Тобираму.       — Во мне можешь не переживать. Лучше бойся за се… — почувствовалось прикосновения в паховой области. Изуна без капли смущения вовсю изучал его через весь стол.       — Что ж, весьма неплохо, — оставшись довольным тем, что успел нащупать, он продолжал бродить по чужому телу.       Перехватив ногу Изуны, Тобирама потянул ее на себя. Не удержавшись, Учиха выставил локти, чтобы избежать падения. Сжав хват посильнее, Сенджу заметил, что лодыжка, возможно, не самая изящная, учитывая многочисленные тренировки и переломы, но красивее многих. Для мужчины, волосяной покров почти отсутствовал. С чего бы это? Изуна явно давно переступил порог гормональных изменений. Гладкость кожи дурманила своим притягательным видом. Хотелось провести по ней губами и одарить поцелуями каждый участок.       — Уединимся, или мне разложить тебя прямо на этом столе?       — Хах, не думаю, что наши братья оценят зрелище по возвращении, — навряд ли они бы и вправду вернулись. Мадара и Хаширама слишком заняты ностальгией по былым денькам, а может и не только ею.       — Тогда вставай, — прозвучало не иначе как приказ. — Моя комната вторая при первом повороте налево. Разденься и ожидай, я скоро подойду.       — А ты где шляться будешь? — обижено протянул Изуна.       — Захвачу кое-что интересное, — заинтриговав, он отпустил ногу Учихи и направился к выходу.       Оставшись наедине с собственными мыслями, Изуна осыпал несносного Сенджу трехслойными ругательствами, однако послушно проник в покои Тобирамы. Приятный запах пьянил сильнее саке. Надо было раньше прийти с визитом к соседнему клану. Все это время чуть ли не под самым носом находилось такое сокровище.       — Кажется, я сорвал куш, — в пустом помещении голос казался громче обычного.       Из мебели присутствовали: письменный столик, небольшие шкафы, заполненные различными свитками, старый сундук и футон посреди комнаты, явно предназначенный на двоих. На вид он был довольно мягок. Стандартное помещение, предназначенная для редкого отдыха и сна.       С легкостью развязав пояс, он скинул одежду. Путь до селения прошел без лишних приключений, так что Изуна даже толком не устал. Сейчас он полон энергии и готов повеселиться. Давненько это было в последний раз. В голове вспоминались обидные шутки, что клан Сенджу не просто так зовется кланом леса. Вот и выдался шанс проверить, насколько правдивы насмешки.       Секунды казались невыносимо долгими. Ожидание Изуна всегда ненавидел. Когда по ощущениям прошло минут тридцать, терпение окончательно кончилось. Он уже думал надеть хаори обратно и оставить неудавшегося любовника, который так и не удосужился появиться. Внезапно двери седзи быстро распахнулись. В комнату вошел Тобирама с предметами, закутанными в желтоватый материал.       — Ты не особо спешил, — с любопытством глянув на содержимое в руках, Учиха гадал, что же там может быть.       — А ты не особо разделся, — Изуна оголил только вверх, не утруждаясь снять хакама.       — Надо было уточнять, — видно, что он специально играет на нервах.       — Снимай, — без лишних слов командовал Тобирама.       — Да, Господин, — все же поддавшись натиску сурового взгляда, Изуна соблазнительно медленно снимал хакама вместе с нижним бельем, устраивая настоящее представление. — Теперь доволен?       — Более чем, — одобрительно кивнув, Тобирама указал на футон. — Встань раком и раздвинь ноги пошире, — хоть голос и звучал холодно, однако внутри он сгорал от переполняемых эмоций. Хорошо развитый контроль чакры позволял не дать лицу излишне покраснеть.       А краснеть было от чего! В жизни Тобирама не видел изгибов сексуальнее и чудеснее. Разумеется, у женщин фигура от природы элегантнее, но Ками-сама, этот Учиха сводит его сума. Если справиться с притоком крови к голове не составило труда, то потуги в паху контролю не поддавались. Благодаря свободному одеянию не так заметен выпирающий орган. Вот только по злорадному выражению Изуны понятно, что он все разглядел.       — Ты же хочешь узнать, что я принес? — наращивал интригу Тобирама.       Положив предметы на стол, Сенджу не торопясь раскрывал ткань. Изуна со своего положения старался рассмотреть содержимое. Тобирама покрутил в руках розгу средней длины. Такой должно быть достаточно для начала. Он не знал, что предпочитает Учиха. Нравятся ли ему больше широкие полоски или же пульсирующая боль, которая останется надолго? Да и скорость заживления его тела он также не ведал. В любом случае, всегда можно излечить быстрее с помощью медицинских техник. Благо, с этим у него проблем не возникнет.       — В течение нашей игры продолжай называть меня «Господин», — подходя ближе, Тобирама любовался открывшимися красотами. — Обращайся ко мне уважительно и выполняй все приказы незамедлительно. Если ослушаешься, то последует наказание, — со свистом на коже остался алый след от розги.       — А-аргх, — полустон-полурык сорвался с губ Изуны.       — Для начала попробуем пять ударов. Станет непосильно терпеть, скажи «горячо», и я приторможу. А если все нормально, то «холодно» — Тобирама провел пальцами по всей длине розги, ожидая ответа.       — Ха, я не занеженная химэ, чтобы так легкого отступать, — заметив осуждающий взгляд, он продолжил. — Ла-адно, — нехотя протянул Изуна.       — Тогда считай и не смей сбиться. Не то начну сначала, — снова раздался звонкий свист, после которого послышался болезненный стон, но не слышно начала счета. — Не слышу!       Тут же без передышки на коже появилась жгучая полоса. Тобирама не сдерживал силы, бил от души. Долгожданная возможность осуществить потаенные фантазии кружила голову. Оставленные им следы — услада для глаз.       — Р-раз! — сквозь зубы, не то от смущения, не то от возбуждения голос дрожал.       Миг — и новый удар пришелся на левую ягодицу Изуны, отдавая пульсирующей болью по всему участку.       — Два-ах, — боль от розги несравнима с болью от куная в боку. Первые секунды жжения позже превращаются в приятные чувства. Учиха боролся с зудящими коликами и сдерживался, чтобы не прикрыть руками место истязания.       Следующий звонкий звук. И новое жжение.       — Три-и, — случайно прикусив язык, тем самым добавляя ощущений.       Удар! Розга безжалостно рассекала плоть, попадая на уже нанесенные раны.       — Ч-четыре! — чертовски хорошо. Изуне кажется, что он вот-вот кончит, даже не прикасаясь к члену.       Удар!       — Пх, пя-ять, — узел, что сдерживал, словно развязался, и он отдался экстазу. Сухой оргазм. Ноги не выдержали, и Изуна свалился на футон.       — Неплохо справился, — наклоняясь, чтобы получше разглядеть свою работу, Тобирама заметил, как из ран подступили первые капли крови. Бледные ягодицы теперь же имели восхитительные переливающиеся оттенки сине-фиолетовых цветов.       Приложив ладонь к коже, до Сенджу донеслось шипение Учихи. В голове будто взрывались фейерверки. Колом стоящий член Изуны привлек внимание. Усмехнувшись наблюдению, он почувствовал, как возбуждение накатывает новой волной.       — Смотрю, тебе пришлось по вкусу, — проведя пальцем вдоль ствола, он остановился у головки и накрыл его ладонью, несильно сжимая и оттягивая. — Может, мне сжать его еще сильнее?       — Мха-ах, — закусив губу, Изуна не позволил себе застонать в голос.       Вдоволь насладившись, Тобирама отстранился. Вставая, он отдал новый приказ:       — Ложись на спину и покажи, где ты хочешь, чтобы твой Господин тебя потрогал.       Сгорая со стыда, Изуна беспрекословно слушался. Приняв нужное положение, он и руками раздвинул себя так, чтобы Сенджу мог видеть его подергивающийся анус. С трудом удерживая себя, чтобы не наброситься на такого послушного и податливого Учиху, он вернулся к столу за очередным предметом. На сей раз это был прозрачный бутыль с тягучей массой. Разумеется, у смазки был секретный эффект — она действовала не хуже любого другого афродизиака. Одно из лучших творений Тобирамы. Не всегда же разрабатывать одни техники.       Изуна следил за передвижениями Сенджу с особым вниманием. Когда же он начнет действовать?! Сухого оргазма недостаточно, чтобы потушить разгорающийся пожар. Наконец, Тобирама, нависая над ним, что-то взболтнул в руке.       — Сейчас мы поднимем тебе настроение, — зловеще ухмыльнулся. — И не только его.       — Что это такое?       — О! Поверь, тебе понравится, — открыв бутыль, он небольшими каплями выливал на член и плотно сжатое колечко мышц. Далее растирая смазку по всему участку, он приставил палец ко входу, аккуратно растягивая и готовя к принятию.       Почувствовав острый всплеск пылающего наваждения, Изуна чуть ли не согнулся пополам. Слишком неожиданно это было. Тобирама придавил за плечо обратно к футону, давая понять, чтобы тот продолжал лежать и не дергался. Сильный зуд распространился везде, куда проникла смазка, особенно внутри. Одного пальца уже недостаточно, Сенджу, как назло, не спешил добавлять второй.       — Х-хватит! Да-авай же, я… Я больше не могу-у, — жалобно прося о пощаде, Изуна начал вырываться, но не произносил «горячо».       — Терпеть, я даже не растянул тебя как следует, — Тобирама тоже не железный, и выдержка его не настолько всеобъемлющая. Теперь настала очередь третьего пальца. С каждым движением он с точностью попадал по простате, заставляя Изуну изгибаться сильнее.       Для Изуны пытка продолжалась целую вечность. Удостоверившись, что Учиха достаточно подготовлен, Тобирама припал к его губам, оставляя короткий, но страстный поцелуй. Словно просил подождать еще немного.       — Я тут заметил кое-что занятное, — Сенджу усмехнулся. — Ты так желал переспать со мной, что заранее подготовился? Хах, не знаю, с кем ты успел провести ночи до меня, но ты недооценил мои размеры.       Не в силах что-либо ответить, Изуна лишь прикрыл глаза. Видеть сейчас этого Сенджу с безумным азартом слишком страшно, слишком… Хорошо? Кажется, он и сам отчасти безумец. Не успев развить и без того с трудом удерживающиеся мысли, Учиха ощутил, как член Тобирамы приставлен у самого входа. Секунда, и он вошел наполовину. Вторая, он целиком в нем. Зуд все не унимался, лишь усиливался. Легкая боль давала понять, что Сенджу не шутил. Действительно, большой. Он дал Изуне немного привыкнуть, но сдерживаться уже не получалось. Толчки сами собой нарастили темп. От неторопливого до сносящего голову, вызывающего искры в закрытых глазах, ритма.       Успев словить оргазм не менее трех раз, Учиха не мог больше кончать. Он был выжат досуха, в то время как Тобирама, сравни зверю, только излился в него с оглушительным рыком. Дыхание сбито к черту и не скоро восстановится. Все еще находясь в Изуне, Сенджу первым оклемался. Выйдя, он свалился рядом и долго рассматривал потолок, обдумывая произошедшее. Слов не хватит, чтобы описать все, что он испытывает в эту минуту.       — Для первого раза пойдет, — подал голос Изуна, что вовсю наслаждался послевкусием. Потянувшись, он с хитринкой посмотрел на Тобираму. — Надеюсь, тебе еще есть чем меня развлечь?       — Не сомневайся, — в этот раз полный успех с лихвой окупил прошлые неудачи. — Вот только когда выпадет следующая возможность?       Перевернувшись на живот, Учиха в раздумьях начал болтать ногами. В клане еще много работы, учитывая небывалого размаха события сближения с Сенджу. Даже не припоминается в прошлых поколениях и близко стоящего мероприятия. Впрочем, после преодоления бюрократичных трудностей и долгого срока привыкания к новым лицам, Тобирама будет в полном его распоряжении. Можно впоследствии хоть каждую ночь устраивать игрища.       — Думаю, Мадара не захочет так скоро расставаться с твоим братом. Завтрашняя ночь точно имеется, — и снова этот хитрый прищур. — А вот после нам придется на какое-то время расстаться, но время от времени буду выполнять роль посыльного. Не волнуйся, я не собираюсь упускать тебя. Уж больно ты пришелся мне по душе.       — Тебя это тоже касается. Я прилипну к тебе не хуже подмаренника.       — Хах, прекрасно, — позабавившись с ответа, Изуна вновь задался вопросом. — Как думаешь, сколько пройдет времени до последней стадии заключения союза? Стоит уже озаботиться о доставке необходимого материала для первых построек.       — Рассчитываю на месяцев четыре, не менее. При условии, что главы кланов будут ночевать с бумажками наравне с нами.       — Значит, месяцев шесть, и то в идеале, — зная, как трудно загнать Мадару в кабинет и какое еще испытание его же там и удержать, он с усталостью вздохнул.       Размышления об утомительных будущих затруднениях погружало в дрему. Глаза так и норовили слипнуться и не открываться вовсе. Бороться оставалось все меньше желания. Тобирама уже строил изощренные стратегии об ускорении процессов. Хотел было предложить одну идею, как до слуха дошло умиротворенное дыхание. Повернулся к Изуне, который уже сладко сопел в подушку, даже не удосужившись обтереться смоченным полотенцем. Сердце собиралось вырваться наружу от одного лишь вида юноши рядом.       — Что ты со мной творишь, Учиха Изуна? — после этих слов Тобирама сам провалился в мир грез.       Проснулся Изуна от того, что кто-то заботливо и нежно втирал ароматные масла на ссадины. Подавать признаки пробуждения он не спешил, с интересом ждал дальнейших действий. Честно, он не думал, что Сенджу будет за ним ухаживать. Да и вообще, проснуться и первым делом увидеть его как-то неожиданно. В комнате стоял запах травянистого чая с цветочным оттенком. Очень даже приятно, то что нужно при пробуждении. Когда Тобирама закончил массажные движения, Изуна, подглядывая, заметил неприметное зеленое свечение.       — Стой! — вскочив, он отдернул руку Сенджу. — Оставь, пусть будет.       — Зачем? Будет неприятно сидеть, — искренне недоумевал он.       — Мне нравится, пусть будет напоминанием, — Изуна хотел как можно дольше наслаждаться легкой ласкающей болью. — Признай, тебе ведь тоже по вкусу. Оставить свои метки, разве не звучит возбуждающе? — томно, с прерыванием, он подползал все ближе к Тобираме.       — С утра пораньше игривое настроение? — ох, как же он заводит его одним лишь видом.       — Имеешь что-то против? — разумеется, Сенджу был только за, но времени на продолжение нет.       Скоро подадут завтрак, и слишком большой риск, что братья что-то да заподозрят ввиду их долгого отсутствия. Похмелье вряд ли затронет сильнейших шиноби своего поколения. Все-таки не зря Тобирама сдержался, чтобы не наставить засосов по всему телу Изуны. Залечить их, конечно, минутное дело, но если бы Учиха и там упирался, то шанс получить нагоняй от Мадары был бы слишком велик.       — Поверь, будь у меня возможность, то твой ротик сейчас был бы занят более продуктивным делом, — минет в исполнении Учихи… Даже звучит превосходно!       — Отсосать-то легко, но а что предложишь мне ты? — забираясь под одежду, Изуна провел пальцами по очертаниям пресса Сенджу. Да за эти кубики можно не только отсосать!       — Тобирама-сан, — учтиво обратилась девушка за седзи. — Хаширама-сама просил пригласить Вас к столу. Мы также не смогли найти Господина Изуну. Не знаете, где он может быть?       — Все в порядке, я сам ему передам. Ступай, — отпустил он прислугу. С опаской поглядывая на Учиху, переживал, что тот чего учудит.       — Расслабься, — вынув руку, Изуна с неохотой отстранился от притягательных рельефов мышц. — Я не намерен посрамить свою репутацию прямо тут, — он заметил, как Тобирама напрягся, когда раздался голос девушки, и недоверчиво глянул на него.       Выдохнув, Сенджу указал в сторону аккуратно сложенной одежды Учихи. Хотя помнится, что он просто снял и отбросил ту куда подальше, не заботясь о том, как ее искать позже. Образ Тобирамы, что ходит и собирает раскиданные им вещи, а после терпеливо складывает, заставил умилиться.       — Ускорься и надень уже что-нибудь.       — А чай?       — Еще успеем выпить.       Одевшись, он занес руки за голову, намереваясь собрать волосы в хвост, но Тобирама перехватил шнурок. Не возражая, Изуна позволил ему это сделать. Кажется, у Сенджу какая-то особенная страсть к его волосам! И в первую встречу ведь просил позволить распутать их.       — Они тебе так нравятся? — задал вопрос, умываясь водой из-под тазика. Когда Тобирама только успел все подготовить? Прям прирожденная жена.       Усмехнувшись мысли о возможном заключении брака с таким надежным человеком, Изуна представил Сенджу с длинными волосами. О Ками-сама, что за эротический облик?! Екай, не иначе. Может, стоит подговорить его на отращивание?       — Приятные и шелковистые. Такие длинные, да и на солнце будто переливаются. Завораживает, — накручивая вокруг пальца темные локоны, расхваливал, будто так и надо.       Закончив с водными процедурами, Изуна первым выскользнул из комнаты. Прислушивался, нет ли кого поблизости. Тобирама последовал тому же примеру через минут пять. Просканировав дом, он обнаружил три очага чакры в зоне приема гостей. Первый очаг принадлежит Хашираме, спокойный и размеренный, как и его обладатель. Второй — тяжелый, но могучий, сравни неугасаемому костру. А третий… Третий же такой… Теплый? Если чакра Хаширамы воспринималась родимой, так как они делят одну кровь и с самого детства держатся вместе, то чакра Изуны с чего бы? Позже стоит исследовать поподробнее.       Пройдя на кухню, он увидел, как старший брат чуть ли не с палочек прикармливает косматую гриву, после чего, без какой-либо задней мысли, этими же палочками набирает закуски и кладет себе в рот. Какая мерзость! Лучше бы ему этого было не видеть. Рвотные позывы так и норовили выблевать желудок наизнанку. Приложив всю силу воли, Тобирама смог проглотить ком обратно.       — Тора! — приветствовал Хаширама. — Так непривычно не видеть тебя за столом с утра пораньше. Обычно же встаешь с первыми лучами солнца! А чего ты весь бледный?! Алкоголь вчера не в то горло пошел? — с нескрываем взволнованным видом он осматривал младшего брата.       — Ох, если бы так оно и было, — от раздражения его отвлекало лишь то, как миловидно Изуна зажевывал рис. Его призывным зверем точно должен быть черный кролик! Или на край кот.       — Да не переживай. Отравился — блеванет, и все пройдет. Кто ж виноват, что он такой дряхленький уродился? — насмехался Мадара.       — Доброе утро, Тобирама, — Изуна воистину одарен в актерском мастерстве. Кто бы смог так искусно сыграть невинность помимо него?       — Доброе, — от нежелательной сцены совсем отбился аппетит, но будет невежливо свернуть обратно в коридор и удалиться прочь, подальше от этого беспредела. Да и Изуну оставлять не хотелось. Придется потерпеть.       С трудом Тобирама отсидел завтрак. В какой-то момент Хаширама протянул ему лист салата с целью скормить больше овощей для здоровья. Все бы ничего, но салат-то он протянул теми же оскверненными палочками!       С горем пополам они приступили к оставшейся формальной части с документами. Тобирама перебирал все, что касается клана Сенджу, а Изуна — клана Учиха. А два охламона только делали занятой вид, обсуждая совершенные глупости, временами подписывая нужные бумаги и ставя печати. Обед и ужин им услужливо подносили прямо в кабинет.       Вены на висках вот-вот бы взорвались, однако младший Учиха неожиданно провел рукой по его бедру. Вот же мелкий искуситель! Где он этому научился? Напряжение вмиг отступило на задний план. Ну все, рабочий день для него и Изуны закончен. Пусть с остатками разбираются главные представители. Более половины они и без того уже разобрали. Теперь же необходимо разобраться с твердеющим стояком. Ведь не юнец уже, чтоб так позорно возбуждаться с пол-оборота, а все равно встает! Срочно Изуну на футон и трахать! Нечего было его доводить.       Игнорируя призывы Хаширамы возвратиться и обещания впредь трудиться наравне, Тобирама уволок Изуну «выпить по чашечке чая». Мадара не стал останавливать, они так славно поработали. Развеяться ведь тоже надо. О, если бы Мадара только знал, как они собираются развеиваться! Мигом бы нагнал обоих и урыл Тобираму на месте. Не один ирьенин не подоспел бы помочь. Блаженное неведение. Потому он и окликнул старшего Сенджу, призывая не наглеть выше пределов и заняться уже тем, чем они должны были еще давно.       Тем временем Тобирама влетел в свои покои с Изуной на руках. Футон все еще был расстелен, но заправлен. Идеально. Опустив Учиху на него, он ринулся что-то высматривать в сундуке.       — Ты чего это с цепи сорвался? — наклонив голову набок, непонимающе смотрел Изуна.       — Сам будто бы не догадываешься! Не стоило тебе меня дразнить, — найдя нужные предметы, Тобирама оглянулся назад. — Почему все еще в одежде? — вернулись властные нотки в голосе.       — Вау, а я ведь толком даже не прикоснулся к тебе, — удивленно поднялись брови.       — Одежда! — громче повторил, не замечая, чтобы тот раздевался. — И не забывай про правильное обращение.       — Слушаюсь, Господин, — заражаясь настроем, Учиха выполняет приказ.       Сбросив одежду так же беспорядочно, как и вчера, Изуна покорно дожидался дальнейших действий. Задумчивый вид Тобирамы соблазнителен сам по себе, а с этой похотливой ухмылкой еще более. И кто кого искушает? Вопрос остается открытым. Выложив смазку на стол, Сенджу держал в руках что-то еще.       — Я заметил, что твоим соскам было одиноко. Сегодня мы это исправим, — он присел у футона и вырисовывал на торсе замысловатые узоры, словно очерчивал знаки печати.       Задевая ореол одного из сосков, незамедлительная реакция Учихи ему пришлась по вкусу. Изуну будто прошибло током. По коже начали бегать мурашки, а редкие волосы на теле вставали дыбом. Прикосновение ко второму соску было ожидаемо, но не менее чувствительным. Они моментально затвердели. А ведь Тобирама даже не воспользовался смазкой с эффектом афродизиака. Что же будет, когда и она пойдет в расход?!       — Ха, какой сюрприз. А мне думалось, что придется натренировать тебя так, чтоб от одного моего прикосновения ты сразу начинал обильно течь. Значит, можем опустить разминку, — задержавшись на правом соске, он сильнее надавил. — Что чувствуешь?       — Нх, щекотно, Господин, — Изуна выпалил первое, что пришло на ум.       — А что насчет этого? — скрутил сосок и с затаенным дыханием ожидал ответа.       — А-агх, — раскрыл глаза от потрясения. — Больно!       — Только больно? — скрутил посильнее.       — И… Пр… Приятно! — смущаясь откровенности, что из него вытягивают, он рефлекторно схватился за запястье Тобирамы, что не отпускал сосок.       — Игрался с ними раньше? — все же разжал хват.       — Нет, как-то не задумывался об этом, — честно признал Изуна.       — Они еще не разработаны, тогда начнем с этого. Небольшие зажимы, — в руке Тобирамы показались странные приборы. Чем-то напоминали палочки для еды, но с колесиками по бокам.       Покрутив колесики, Сенджу немного раскрыл их и прислонил к соску. Быстро закрутив их обратно, он зацепил зажим. Первый сосок готов.       — Гхах, — тянущая боль дала о себе знать. Изуна хотел уже снять неведанный предмет, но его перехватил Тобирама.       — Запрещаю, — в самые губы высказал, даря быстрый поцелуй. Вскоре второй сосок постигла та же участь.       Комната наполнилась вздохами и завыванием — чем дольше зажимы терзали соски, тем невыносимее становилось. Нежные розовые бусинки сейчас окрасились в красноватый цвет. Забывая о приказе, он попытался снять их, но снова неудача. Тобирама снова перехватил руки.       — Я сказал не снимать! — грозно отозвался Сенджу. Вид накапливающихся слез в уголках глаз безумно возбуждал. Ему хорошо, как никогда прежде.       Изуна ослушался и навряд ли не попробует повторить попытки вновь. В этот раз ему следует помочь. Достав из рукавов кимоно заранее заготовленную веревку алого оттенка, он зловеще улыбнулся. Как знал, что Изуна будет противиться, и запрятал на всякий случай. Тобирама не стал изощряться с узлами и просто завязал руки Учихи за спину, чтобы тот не смог помешать веселью. Пришлось немного надавить, так как он забылся и пытался избежать связывания.       — Идеально, — пройдя вокруг, Сенджу изучал каждый сантиметр. Следы от вчерашней порки все еще ярко выделялись на общем фоне. Изуна корчился на футоне, тем самым причиняя себе больше неудобств. Веревка впивалась в кожу при каждом движении.       — А-ах, больно! Пожалуйста, сними, — взмолился Учиха.       — Не прошло и пяти минут, — хотя для первого раза это очень хороший результат. Не каждый сможет продержаться и минуты. — Да и ты, видно, наслаждаешься, — несмотря на его жалобные стоны, внизу Изуна был в полной боевой готовности. — Тебе так хорошо, что ты уже настолько влажный? Гляди и смазка не понадобится, — потешался Тобирама.       Словно соглашаясь с его выводами, прозвучал гортанный стон. Издаваемые похабные звуки вводили в восторг, чарующие вздыхания ложились на уши слаще меда. Какая красота! Насладившись зрелищем еще какое-то время, он сжалился над Изуной, который уже утопал в слезах. Ах, как же хотелось подразнить его подольше, но, видимо, это его предел. Ведь впереди еще много забав! Взяв со стола ранее испытанную смазку, он навис над Учихой. Отложив в сторону бутыль, он заглянул в глаза, что упрашивали о пощаде. Собственный член болезненно заныл и просился наружу.       — Молодец, — с нежностью провел ладонью по взмокшему лбу, убирая прилипшие пряди Изуны.       Хоть голос и звучал заботливо, второй рукой он резко потянул один из зажимов. От неожиданного действия Учиха взвыл, задирая голову вверх. Припав к открывшейся шее, Тобирама с трудом удержался не оставить багровых засосов вперемешку с укусами. Быстрым движением он прокрутил колесики, и первый сосок заныл от полученной свободы. Со вторым он проделал то же самое, при этом продолжая водить губами по шее Изуны. Прикусив пульсирующую жилку, Сенджу просунул свои пальцы в открытый рот Учихи, который судорожно ловил воздух. Игрался с его языком, мял и перебирал ими, проталкивая все дальше. Сдерживая рвотный рефлекс, Изуна старался дышать глубоко носом.       — Какой же ты, блять, горячий, — прорычал Тобирама прямо в ухо.       Вытащив пальцы, обтер их о торс Учихи. Соски явно сейчас очень чувствительные. Что же будет, размазав по ним немного возбудителем? Вот и проверит, насколько Изуне снесет крышу. Потянувшись за смазкой, он на раз открыл колпачок, откинув его куда-то в сторону. Вылив немного себе на руку, он растирал ее пальцами. Прохладная влажная консистенция заманчиво тянулась.       — Господин, не трогайте их! — оробевшим взглядом Изуна уставился на смазанные пальцы, что готовы были коснуться сосков в любой момент.       — С чего бы это? — одна бровь слегка приподнялась в вопросе.       — Слишком сильно… Странно? — он не знал, как описать свое состояние.       — Тебе просто очень нравится. Так давай продолжим, — не взирая на неуверенность Изуны, Тобирама прикоснулся к соску. Мгновение спустя Учиха ощущал, как жжется место, куда нанесли смазку.       — Гха-а! Хватит… Пожалуйста, не надо, — выгнувшись до предела, он старался разорвать веревку. Безуспешно, слишком плотная, а волокна пропитаны чакрой.       Массажными движениями Сенджу натирал и второй сосок. Щипая и скручивая оба соска одновременно, он наблюдал за выражением лица Изуны. Какое блаженство! Заметив, как тело Учихи начало слабо подрагивать, он опустил руку ниже. Схватив у основания его члена, он воспрепятствовал ему излиться раньше времени.       — Еще рано, — чуть ли не мурлыкая, протянут Тобирама.       Обида от прерванного оргазма отразилась в глазах. Сенджу думалось, что это весьма забавно. Тело Изуны покрылось испаринами пота, и его била дрожь. Решив попробовать на вкус столь притягательные и манящие соски, Тобирама осторожно прикусил и тут же зализал. Второй сосок он дразнил рукой, но уже нежно, не оттягивая. Как долго это продолжалось, никто не мог сказать наверняка. Измучившись от желания получить долгожданный оргазм, Изуна искусал свои губы до крови.       — Мхм, ниже! Прошу, и внизу тоже! — анус также требовал внимания.       — Твоей дырочке настолько одиноко, что ты готов умолять заполнить ее моим членом? — каждое слово исходило с саркастическим звучанием.       — Да! — не в силах терпеть, выкрикнул Учиха. Сильнее раздвинув ноги, он призывал к делу.       Хоть там и без того было влажно, Тобирама воспользовался смазкой. Ему не хотелось случайно порвать его. С прошлой ночи вход все еще был растянут, потому не пришлось тратить много времени на подготовку. Почти сразу получилось просунуть два пальца, а через пару минут и третий. В какой-то момент Изуна сам начал насаживаться, стараясь принять как можно глубже. Когда Сенджу подумал, что Учиха достаточно готов, вынул пальцы. Послышался разочарованный вздох от пустоты внутри.       Скинув с себя лишнюю одежду, также отбросил ее куда-то в сторону. Думать о порядке в этот момент совершенно не хотелось. Да и невозможно! Особенно, когда перед тобою лежит такой похотливый Изуна. Приставив член между ног, он ввел его постепенно, наслаждаясь тем, как стенки приятно захватывают в узкие объятия. Такой скользкий. Не спеша срываться на бешенный темп, он продолжал дразнить Учиху. Не удовлетворившись медленным толчкам, Изуна стал двигать бедрами навстречу.       — Какой же ты нетерпеливый, — сжав его бедра так сильно, что наутро обязательно останутся синяки, Сенджу вошел до упора. После чего нарастил ритм, выбивая стоны из Изуны.       — А-ахг! Ха-ах… — искры то и дело взрывались перед глазами, буквально ослепляя.       В этот раз Тобирама позволил Изуне кончить, но не останавливался. После-оргазменная чувствительность заставляла ярче ощущать каждое проникновение, из-за чего его захлестнула новая волна экстаза. Излившись два раза подряд, рассудок отказывался воспринимать действительность. Пока Сенджу не почувствовал, что вот-вот может кончить в готовый принять его семя зад Учихи, он не сбавлял скорости. На последних толчках он двинулся глубже, чем ранее, и выпустил все внутрь, попадая прямо по простате. Изуна от этого снова вынужденно кончил остатками спермы. Обессиленно обмякнув, он ощутил, что его руки уже затекли. Тобирама свалился рядом, прикрыв глаза, смакуя экстазную негу. Напряженные мышцы наконец могут расслабиться.       Немного отойдя, он поднялся и помог принять сидячее положение Учихе. Развязывая крепкие узлы, он поглаживал красные следы от веревки, что чудным узором украшали предплечья. В комнате все еще стоял запах разврата и искушения, которому они отдавались минутами ранее.       — Вах, так-то лучше! — потирая руки, сказал Изуна.       — Как себя чувствуешь?       — Превосходно! — восторженно воскликнул, повернувшись всем корпусом к Тобираме. — Только не слишком ли ты увлекся с укусами?       — Я не виноват, что ты такой милый, — пожал плечами. — Да и стонешь так по-особенному сладко, что мне хочется закусать тебя до смерти.       — Хах, правда? — Учиха подполз ближе, вешаясь на Сенджу. — Где ты научился так льстить?       — Слова сами приходят на ум, когда я просто смотрю на тебя, — Тобирама приобнял его в ответ.       — Так ты и в ораторстве гений.       Как же ему нравится вот так сидеть и обнимать свое чудо. Словно он нашел недостающий кусочек счастья, и его жизнь стала намного красочнее. Вот бы это продолжалось вечность! Ради такого Тобирама готов в сию же секунду самолично отправится строить деревню, где они вдвоем смогут наслаждаться друг другом, не вынуждаясь расставаться надолго.       — Изуна, — привлекая внимание, он серьезно продолжил. — Давай будем партнерами не только в интимном плане? Кажется… Кажется, ты мне нравишься, — слова дались ему с большим усилием. Что же будет, если его сейчас отошьют? Ведь тогда и секс будет недоступен. Все же лучше наверняка развеять все сомнения.       — Что?! Почему ты решил поговорить об этом именно сейчас? Эх, я ведь хотел первым предложить, — вздыхая, он схватил обеими руками лицо Тобирамы. — Ты мне тоже нравишься, но я думал подразнить тебя чуть дольше. Все обломал, Сенджу. Ну так что, мы теперь встречаемся?       — Похоже на то, — как-то не так он себе это представлял. — У меня же нет конкурентов? — ради успокоения души спросил Тобирама. Как у такого потрясающего юноши все еще нет отношений? Ведь не могут все в его клане быть слепыми владельцами шарингана!       — Я не настолько аморален, чтобы подставляться под кого-то, имея уже одного любовника, — хмыкнул Изуна. Вряд ли он выдержал бы натиска с двух сторон. — Да и тебя будет более чем достаточно. Ты ведь продолжишь меня радовать в том же духе? — он игриво провел пальцем по выпирающему очертанию кадыка Сенджу.       — Разумеется, — все сложилась лучше некуда. Повалившись на футон, Тобирама утянул за собой Учиху. — Ты весь потный. Давай сходим в душ вместе?       — Я устал, не хочу пробираться туда через весь дом, — ноги все еще подкашиваются, навряд ли он доползет незамеченным.       — Нам и не придется. У меня есть одна подходящая идея, — сложив печати, Сенджу с помощью техники Летящего Бога Грома переместил себя и Изуну прямиком в банное помещение, перед этим заранее просканировав местность, убедившись, что там никого нет. А то получилось бы весьма неловко.       Учиха долго расспрашивал про столь полезную технику и как он вообще до нее додумался. Смыв с себя всю грязь, они вдоволь насладились водой, которую Изуна с помощью огненной стихии разогрел до нужной температуры. Обратно вернулись с помощью все той же техники. Удобно устроившись в обнимку, они быстро заснули.       Утром, первыми выйдя на кухню, они не обнаружили старших братьев. Как оказалось, те просидели за работой до самой глубокой ночи. Желудок младшего Сенджу снова грозился выйти наружу от того, что Хаширама использовал Мадару как подушку и в прямом смысле пускал на него слюни. Лучше бы он этого не видел. С большим трудом их удалось разбудить и вытащить на завтрак. После сытной трапезы Учихи отправились обратно в свой клан. Перед уходом Изуна сказал одними губами: «Люблю». Затем вновь озарил Тобираму своей дружелюбной улыбкой. Не сдержав краски, он старался скрыть лицо, прикрываясь воротом одежды. Заметивший нездоровый цвет Хаширама серьезно озаботился здоровьем младшего брата.       С особым усилием Тобирама старался приблизить день, когда черновые наброски поселения станут реальностью. Строго следя за продвижением выполнения графика, он не давал спуску ни одному из глав кланов. Порой Изуна и Тобирама сбегали ночами из своих домов на свидания у реки.       Через пять месяцев Конохагакуре но Сато уже встречала первых своих жителей. После проведения торжественного мероприятия братьев основателей никто не видел. В это время они вовсю наверстывали проведенное порознь время. Сами основатели, кстати, тоже не наблюдались. Это не мешало народу веселиться и распивать алкоголь. В тот вечер образовалось много межклановых пар, впоследствии чего в следующие годы по улицам Конохи бегали маленькие ножки ребятни Сенджу-Учиха.