Нежность лишь для тебя.

Тихие звуки ручейка приятно ласкали слух, успокаивая. Солнечные блики закатного солнца ярко переливались на аловато-синей воде. Был слышен шелест листьев где-то неподалёку, а после видны аккуратные листочки, опадающие в грациозном танце с воздухом. Приятная погода. Тёплый ветерок ласкал фарфоровую кожу, нагло забирался под одежду, растрёпывал аккуратно уложенные белоснежные пряди. Парень очень любил природу. Всем своим нутром он стремился к уединению с ней. С гармонией. Каэдэхара с трепетом уловил опадающий листик, расслабленно смотря вдаль. Вспомнилась одна мелодия. Прислонив лист к губам, тот стал играть её, чуть прикрывая глаза, отдаваясь своей музыке на все сто. – Тебе, как я погляжу, и без меня хорошо. – донёсся голос откуда-то позади. Глаза вновь распахнулись и мягкий взгляд рубиновых глаз устремился к потревожившему его покой. Вернее.. Присоединившемуся. Ведь Казуха явно был рад приобретённой компании. – Без тебя мне очень тоскливо, вот и развлекаюсь как только могу. – вновь переводя взгляд к воде, неспеша ответил юноша, похлопывая место рядом с собой. Скарамучча без лишних слов осторожно подошёл, боязливо оглядываясь, после, медленно присел на мягкую траву, стараясь уловить, куда направлен взгляд его дорогого любовника. Дождавшись, пока парень сядет, беловласый подсел ближе, кладя голову тому на плечо. Лежать на нём было так тепло и уютно. Хотелось всегда подобной близости. Вот так просто касаться, брать за руку, гладить, может даже щекотать. Но увы, лишь редкие встречи вдали от любопытных глаз позволяли такой роскоши, как полная любви нежность, сбыться. Одну руку предвестник положил ронину на талию, чуть притягивая к себе, ещё больше сокращая их и без того малое расстояние, а второй опёрся о зелень, чувствуя, как трава буквально обволакивает её. Они любили эту близость. Столь короткую, как волшебный миг вспышки красочного фейерверка. Но такую желанную. Каждый думал о своём партнёре.. Нет, конечно, не целыми сутками. Но мысли о любимом влезали в серую массу раздумий о повседневной рутине. Хоть они и часто обменивались письмами - этого было недостаточно. Бумага не способна передать всей той любви и нежности, что они были готовы подарить друг другу. Лишь эти сладостные прикосновения, тихий голос и до жути влюблённый взгляд дарили то самое тепло, так необходимое обоим. – Сегодня я выиграл нам целую ночь. – Победно объявил фиолетовласый. Его работа не позволяла видеться не только часто, но и долго. Обычно их встречи оканчиваются в считанные часы. Но сегодня.. Это был особенный день. Сама Селестия была благосклонна к их желаниям и Скарамучча таки смог отвязаться от навязчивых коллег, отмахиваясь тем, что неважно себя чувствует. Их не будут беспокоить. У них есть много времени, чтобы насладиться друг другом. – Даже не верится.. Чем планируешь заняться? – Привставая с плеча возлюбленного и переводя свой взгляд в чужие глаза цвета сверкающих молний, с явным интересом спросил Казуха. Он был неприхотлив в занятиях. Был готов просто сидеть в тишине, чувствуя биение чужого сердца и улавливая тихое дыхание. И был совсем не против заняться чем-то увлекательным, в роде совместной прогулки, опять же вдали ото всех. – Как насчёт.. Уединиться? – В глазах напротив появился особый блеск. Во взгляде читалось лишь несколько чувств. Нежность и забота. Пока никакой пошлой мольбы. Лишь искреннее желание сделать приятно. Им нечасто.. Ладно, по правде, очень и очень редко удавалось подобным образом удовлетворять свои потребности друг в друге, отчего этот вопрос, по большей части, даже и не нуждался в ответе. Они оба знали, чего хотят. И никто не противился чужой похотливости. Ведь это лишь любовь, которую так и хочется отдать, но и получить в ответ не меньше. – Звучит заманчиво. – Оба встали, сцепляя руки воедино. Совсем не хотелось даже на жалкие минуты отпускать. Это тепло.. Дурманило. Хотелось всё больше и больше. Словно от одного малого прикосновения внутри начинало пылать яркое пламя, что нуждается в постоянной подпитке, дабы его всепоглощающие языки пламени продолжали согревать. Уже спустя совсем немного двое влюблённых прибыли на место. Скромный домик Казухи с распростёртыми объятиями манил внутрь. Именно там они проводили прекрасные вечера наедине, болтая обо всём на свете или же обедали, обсуждая что-то важное. Не важно, чем они занимались. Они были вместе, это единственное, что имело значение. Войдя внутрь, Скарамучча совсем отбросил свою осторожность. Как только дверь с небольшим стуком закрылась, тот повернулся к Каэдэхаре, кладя свои руки ему на щёки. Пару секунд они молча всматривались в глаза друг друга. Оба ждали чего-то. Хоть какого-то действия, означавшего «Вот, давай, продолжай». Ронин приоткрыл рот, нетерпеливо ожидая поцелуй. И он нашёл нужный спусковой крючок. Предвестник жадно впился в чужие губы. Слабо укусив, он юрко вошёл в чужую полость языком, сплетаясь в страстном танце с чужим. Иногда, поддразнивая, он оглаживал его клычки и нёба, словно убегая от разгорячённого любовника, что так и требовал внимания к себе. Отстранившись, он метнулся к шее юноши, также оставляя на ней свои яркие отметины. Да, фиолетовласый был тем ещё собственником. В своих фантазиях он смело представлял любому прохожему засосы, покрывающие тело возлюбленного, чтобы показать, что этот парнишка лишь его. Очередной укус и с губ ронина срывается приглушённый стон боли. Быстро отстраняясь, заглядывая в алые глаза, тот своим ужасно сожалеющим взглядом вымаливал прощения за свою неосторожность. Хоть он и любил всякие укусы и шлепки, но не мог позволить себе сделать больно. Вновь возвращаясь к шее, парень нежно облизнул укус, после отставляя почти невесомый поцелуй, как бы извиняясь за содеянное. Далее, Скарамучча решает понемногу начать избавляться от их одежды, первым конечно же оголяя любовника. Осторожно сняв верх, ему открылся завораживающий вид на торс любимого. Целуя в плечо, тот почувствовал слабый удар в грудь. – Меня раздеваешь, а сам оголяться не торопишься.. – То ли разочарованно, то ли с вызовом произнёс Казуха, выжидающе смотря в пурпурные глаза предвестника. Тихо цокнув, ведь его грубо оторвали от столь желанного тела, юноша всё же выполнил некую просьбу беловласого, уравнивая их в степени обнажённости. Довольный, с чуть наглой ухмылкой, ронин пошёл на инициативу, вновь вовлекая партнёра в поцелуй. Он не целовал так, как предвестник. Его поцелуи были мягкими и еле ощутимыми, но такими же тёплыми и манящими, словно летний ветерок. Оглаживая чужое тело, он то и дело случайно, а может и намеренно, как бы поддразнивая, касался твердеющих сосков. Вырвавшись из хватки красноглазого, фиолетовласый продолжил покрывать Каэдэхару поцелуями, не забывая о своих излюбленных отметках. Оставив очередную мокрую дорожку, тот остановился у пупка, мягко целуя в него и легонько щекоча, поглаживал рёбра. В ответ слышались полные детской невинности смешки, которые слушать было неимоверно приятно. Наконец, повалив возлюбленного на пол, Скарамучча лишил их последней одежды, на сей раз вместе с шортами отправляя куда-то прочь и нижнее бельё сразу. Не хотелось заставлять ждать ни себя, ни разгорячённого мальца под собой, что уже изрядно покраснел, а взгляд становился всё более расплывчатым. – Ах, точно.. Смазка. Я мигом. – Вспоминая об одном важном элементе, без которого их соитие могло пройти не так гладко и приятно, предвестник нехотя отстранился от любимого, быстро отходя к тумбочке. Недолго покопавшись там, парень достаёт маленький бутылёк со слегка мутноватой жидкостью, после чего возвращается к Казухе, мигом открывая. – Нет.. Дай я. – Внезапно остановив партнёра, ронин выхватывает из его рук бутылочку, случайно капая себе на тело. Хоть обладатель глаз цвета грозовой вспышки и был удивлён, он не стал противиться. Лишь обжигающе горячо следил за всеми действиями Каэдэхары, в ожидании чего-то интересного. И он был явно не разочарован. Выливая чуть жидкости себе на пальцы, после, осторожно размазывая, юноша снова прилёг на пол, при этом оказываясь на коленях со слегка приподнятой кверху задницей. Всё сделано именно так, чтобы его дорогой зритель прекрасно видел всё представление. Быстро подводя пальцы ко входу, так как смазка уже начинала потихоньку скатываться, тот прислонился, чувствуя лёгкую прохладу. Собравшись с мыслями, он продолжил, вводя один палец в себя, тем самым выбивая слабый стон, наполненный лёгким дискомфортом. Привыкнув, ронин постепенно начал двигать им внутри, сгибая и просто надавливая на стенки. Хоть это было ему и не впервой, каждую растяжку неприятное чувство узкости и дискомфорта давало о себе знать. Но это лишь первые минуты. Поняв, что растянут уже достаточно для следующего шага, парень ввёл в себя второй палец, всё также медленно и осторожно, вновь тихо простонав. И опять, привыкнув к ощущениям, начал растягивать, на сей раз добавляя «ножницы», разводя обоими пальцами в разные стороны, чуть сильнее надавливая. И наконец, третий палец оказался внутри его тела. Однако, уже дискомфорт постепенно начал пропадать. Казуха привыкал к ощущениям, начиная не просто растяжку, а практически полноценное движение в себе, словно и не нуждался в чужом внимании. Тем временем Скарамучча наблюдал. Наблюдал и сгорал от собственного желания. Было просто невыносимо разглядывать то, как его любовник развлекается сам, без него. Но.. Он чётко понимал. Беловласый лишь дразнит его. Так дерзко и самонадеянно. Эта их игра никогда не заканчивается чистым выигрышем кого-то одного. Они будут оба бороться до конца в эту развратную игру, кто же заставит другого сорваться, поддавшись манящим действиям. Предвестник уже просто не мог терпеть, не в силах более тихо сидеть в наблюдении, стал также ублажать себя. Проводя пальцем по стволу, тот глубоко вздохнул. Беря член в собственную руку, стал водить вверх-вниз, вверх-вниз, постепенно ускоряя темп, совершая круговые движения и просто осторожно оттягивая головку. Оба уже были готовы. Оба жаждали друг друга. И наконец, покончив с подготовкой, Каэдэхара вытащил все пальцы, снова окунаясь в волну дискомфорта, вызванную резкой пустотой. Его тело так и просило вернуть ту наполненность. То обжигающе тепло. И он поддавался своим желаниям. Повернув голову и жалобно посмотрев на своего возлюбленного, парень томно произнёс – Ну же.. Вставь в меня.. И фиолетовласый снова послушался. Подбираясь ближе и удобно устраиваясь между ног у ронина, тот.. Всё же не спешил приступать. Поглаживая чужие бёдра, он вновь вернулся к своему излюбленному занятию. Мокрые поцелуи, похотливые засосы и ещё более возбуждающие укусы. Метнувшись к боку, юноша слабо укусил его, после начиная новую дорожку из поцелуев к другому, на конце пути также оставляя укус. Переходя к лопаткам, он оставил парочку алеющих засосов, попутно нежно целуя любимого в шею. И вот, когда Скарамучче хватило предоставленной нежности, он звонко шлёпнул Казуху по ягодице, после чего услышал возбуждённое мычание. «Думаю, это просьба о продолжении.» – с этими мыслями, предвестник подставил член к попке беловласого. Конечно, он не мог так просто вставить. Покрутив головкой у дырочки, тот наконец решил чуть войти, на что получил в очередной раз подавленный стон нетерпеливого наслаждения. Парень входил медленно. Совсем не хотел делать больно. Останавливался, чтобы его партнёр точно успел привыкнуть к нарастающей заполненности. Когда же Скарамучча наконец вошёл полностью, он сделал свой первый толчок. И сразу следом услышал, на сей раз, несдержанный стон. Прямо таки музыка для ушей. Хотелось ещё. И снова толчок. Руки уверенно вцепились в бёдра для собственного удобства. Ведь, постепенно, темп толчков всё наращивался, становясь всё резче. Но оттого не менее приятнее. Это подтверждали совсем уж нескрываемые стоны, что вырывались из бледных губ ронина, с каждым разом всё более чувственные и протяжные. Спустя пару минут однообразных действий, юноше это просто.. Наскучило. Он резко остановился, отчего внутри Каэдэхары появилось чувство.. Похожее на чесотку. Хотелось ещё движений. Хотелось быстрее, больше. Он уже было пытался сам насаживаться, но это не приносило того же наслаждения, а лишь всё больше нарастающее чувство отчаяния и обиды. – Заставь меня продолжить.~ – Послышался приказ со стороны предвестника. Он самодовольно улыбался. Уж слишком любил тешить своё самолюбие, вынуждая других буквально умолять сделать его что-то. Конечно, он и сам хотел продолжения.. Но желание услышать жалобные мольбы Казухи всё же выигрывало, заставляя унимать возбуждение, отговоривая своё тело совершить очередной толчок. –.. Прошу вас.. Г-господин Скарамучча.. Продолжайте трахать меня..~ – До жути возбуждённый, с нескрываемым желанием в голосе, пролепетал тот, искренне надеясь, что этих жалких слов хватит, чтобы Скарамучча наигрался во властного господина. – Хороший мальчик. – И этого действительно хватило. Бросив эту фразу, юноша сразу же продолжил вбивать тело под собой в пол. За тот малый период, что он не двигался, фиолетовласый успел изрядно потерять своё терпение, отчего в этом продолжении прослеживалась большая резкость и даже небольшая грубость. Слишком сложно было контролировать своё разгорячённое тело, что с каждой секундой жаждало всё больше и больше наслаждения. Постепенно, его движения становились медленнее, однако резкость никуда не пропала. Стоны постепенно стали выскальзывать, хоть и Скарамучча, с последних сил, пытался их сдержать, лишь тяжело дыша. Ронин же за это время успел изрядно прогнуться, а также искусать свои губы, из-за чего виднелись небольшие кровавые следы, с которыми после обязательно разберётся предвестник. Всё это означало скорейшую разрядку у обоих. Внезапно выходя и быстренько переворачивая возлюбленного на спину, фиолетовласый вновь вошёл сразу на полную, вызвав тем самым у Каэдэхары полувскрик-полустон. А всё это было лишь ради того, чтобы в окончании их полового акта видеть то самое, полное удовольствия, красное лицо такого дорогого сердцу человека. Хотелось запечатлить эту ночь в памяти как можно чётче. И вот, наступил тот самый момент. Издав, больше похожий на рычание, стон, Скарамучча сделал свой последний резкий толчок, ненадолго остановившись. После, обильно кончив вместе со своим возлюбленным, вышел, переводя дыхание и с лёгкой ухмылкой осматривая лицо и тело ронина, что именно сейчас выглядело так беззащитно и невинно. Хотелось защищать этого мальчишку до последнего. Видеть его милую улыбку. Встречать с ним рассвет и провожать закат. Решать проблемы и радоваться мелочам. И всё-всё делать вместе. Вот так сильно он любил парня, чьи глаза сейчас прямо пылали огнём страсти. – Отнести тебя в ванную? – Спустя пару секунд послышался заботливый вопрос из уст предвестника. – Да ты же грохнешься со мной по дороге. Неужто совсем не устал? – Улыбаясь, удивлённо и насмешливо ответил беловласый, привставая. – Мхм.. Тогда, давай вместе. – Помогая себе и партнёру окончательно встать, фиолетовласый позволил тому опереться на себя, пока осторожно вёл их обоих в ванную комнату, дабы смыть с себя весь пот, выделившийся за время соития, а также вымыть остатки спермы, что сейчас маленьким ручьём текла прямо по ноге Казухи. Когда же ванна была полностью готова и оба парня удобно расположились, Скарамучча неожиданно притянул красноглазого к себе, вновь страстно целуя, а также аккуратно слизывая уже засохшие капельки крови с его чуть припухших губ. – Я люблю тебя. – И я тоже тебя люблю. – Тихо, но так нежно и влюблённо, практически шепотом ответил ронин, смотря в не менее нежные и влюблённые пурпурные глаза напротив. Пожалуй, эта ночь запомнится им обоим. Хотя, она только лишь начинается. Кто знает, что ещё может произойти. Отправятся ли они спать, или продолжат развлекаться, не важно как - всё это было загадкой, для разгадывания которой нужно было просто ждать. Ждать и очень сильно любить, наслаждаясь каждым мигом, проведённым вместе.