Любимый, не существуемый

      Пиковый валет — редкостный эгоист, которому плевать на всех вокруг себя, идиот, которому никто и никогда не был важен и нужен, урод, который плюет в своих ближайших "друзей", клонов, всякий раз, когда те требуют от него послушания или хотя бы чуточки внимания, тварь, которая думает лишь о себе любимом, мразь, которая считает что все и всегда будет волноваться за него, уебок и просто конченный кусок дерьма, который до сих пор курит свой чертов Винсент и каждый ебучий раз спрашивает, где сейчас его горячо любимый Джо и когда он за ним придет. На чужое не нужное мнение о самом себе ему глубоко и подавно, его лишь волнует Джо.       Клоны, честно говоря, но лишь некоторые из них, подзаебались уже повторять этому отбитому на голову валету, что они не знают о каком чертовом Джо он постоянно говорит. Не знают, не знали и знать не хотят, даже если когда-либо они могли встретить его. Другие, более снисходительные к валету клоны, такие как Зонтик, Ромео, Габриэль и Данте, всяк раз когда тот спрашивал у них о Джо, интересовались им, и даже пытались как-нибудь помочь, спрашивая о самом Джо и его личности, как он выглядит, какие-нибудь особые черты, по которым можно его узнать, хоть что-нибудь, что помогло бы им найти этого блядского Джо, который так старательно скрывается от любящего и ищущего его долгое время, Вару.       А Вару и не скрывал о нем ничего. Он мог часами напролет рассказывать о Джо, какой он добрый, ласковый и нежный, как он красив в любое время суток дня и ночи, как он шептал ему когда-то, не так давно, на ушко сладкие, успокаивающие и убаюкивающие речи и слова любви, о его ревнивом характере, о том, каким он становится когда злиться или когда его дико кто-нибудь бесит. Рассказывал так, будто он знал о нем всю свою двадцати одну летнюю жизнь, с самого рождения, вспоминания что-нибудь из прошлого, когда он был еще слабой фоской, как тот его спасал от кого-нибудь, как защищал когда на него нападали и совершали нападения с целью убить.       Но в какой-то момент беспрерывного описания своего любимого, Вару начинает нести какую-то странную, сумасшедшую чушь об этом Джо, пугая ею даже слушающих его королей.       Как клонам было поведано, Джо, это чертово сокращение которое Вару влюбленно использовал на нем. Джо, это Красный Джокер, некая божественная личность, у которого есть власть и сила на взаимодействие и управление всеми клонами без исключения.       Джо, как теперь считали слушающие ранее с интересом и желанием Вару помочь найти свою любовь, клоны, не более чем воображение, возможно, галлюцинация, которая появилась у него еще с ранних лет из-за неизвестного случая или какой-нибудь травмы, и убедились они в этом как раз таки в тот момент, когда Вару боготворил и называл того самым странным именем, которого никогда в карточном мире не существовало.       Внимательно слушающие его клоны вскоре спешат покинуть валета под различными предлогами. Кому по дела, кому на помощь с различными бумажками своему королю, кому просто, покушать или вздревнуть. А Вару без лишних вопросов отпускает их, вновь оставаясь в своих покоях один одиношенек, с пачкой сигарет, вспоминая былые деньки с никогда ранее не оставляющим его подолгу, любовником.       Бубновый король срочно собирает совет. Не приглашает на него лишь пикового валета, ведь чтобы обсудить лично кого-либо, и не лишиться доверия с его стороны, хотя того в принципе то к клонам и не было, обсуждаемого быть не должно.

***

      — Тяжелый случай, — вдруг заранее произносит червовый король, когда все с исключением вскоре собрались в одной большой и укромной комнате в королевстве Куромаку, но объяснительного по столь срочному собранию для не знающих не было.       — Что случилось, Ромео? — присаживаясь, спрашивает Куромаку, — и почему нет Вару?       — В-Вару...не должно быть с-сегодня, — подает свой не громкий голос Зонтик.       — Почему это? — пиковый король может в какой-то мере и рад, что надоедливого засранца не будет, но все таки не позволить быть пиковому валету на всеобщем собрании, это как лишить гордости самого Пика, у которого нагло отняли половину его сил. Он скалится, ведь ответа получает не сразу. Бьет кулаком по столу за которым уже многие сидели, и заставив вздрогнуть всех валетов, вновь спрашивает, — Зонтик, почему? Отвечай раз уж ты это ляпнул!       — Не горячись, друг мой, прошу.... Как наш невинный, скромный Зонтик и сказал, Вару не стоит быть сегодня здесь из-за, как раз собранного собрания из-за него лично.       — Из-за Вару? — поднимает в удивлении брови Феликс, — Что, он наконец-то и вас до-       — У Вару острая шизофрения, — перебивает червового валета Данте, вздыхая, а валет в свою очередь вздрагивает, именно из-за тяжело вздоха бубнового короля.       — Ш-шизофрения? — переспрашивает Пик, — Как вы-       — Джо. Это не личность и не человек, которого Вару пытается найти, — продолжает Данте, — Джо, о котором нас постоянно спрашивал Вару, скажем....галлюцинация, которую видел он еще с ранних лет.       — Минуточку! — все равно вмешивается пиковый, — какая к черту галлюцинация?! Разве не вы ранее нам рассказывали, что он пытается найти своего....л-любимого?! Как вы вообще пришли к такому выводу?!       — Красный Джокер, — тут вновь влезает Ромео, — это некая божественная сущность, которая может завладеть всеми нами не напрягаясь.       — За-..Завладеть? — поправляет спавшие с носа очки Куромаку.       — Сделать из нас ничто, убить если на то будет желание, уничтожить любого из нас, — пояснил червовый.       — Бред! В карточном мире не существует такого человека! — выкрикивает Феликс.       — Вот поэтому то мы и собрали сегодняшнее собрание. Нужно обсудить психическое состояние Вару. Оно крайне плачевное...              

***

      После собрания клонов.

***

      — Эй, Джо, — стоя на балконе своих покой, покуривая уже черти знает какую никотиновую палочку, смотря в ночное, красиво небо карточного мира с разбросанными яркими звездами на нем, зовет своего любимого в надежде, что его слова дойдут до Джо, — представляешь? Меня считают шизофреником из-за тебя.... — выпуская сизую, растворяющуюся на холодном ветру дымку, с усмешкой произносит Вару, — Считают, что ты просто мое чертово воображение... глюк, который я придумал чтобы скрыть от остальных свои беды... — вдруг, валет замечает краем глаза как что-то справа от него шевельнулось, поворачивает голову в сторону и видит на мраморных перилах балкона сидящую фигуру с грустной улыбкой, — .....Джо? — будто и не веря, переспрашивает у столь знакомой фигуры Вару, — Джо, это.... это ты? — а фигура ему лишь подтверждающе кивает, — П-почему ты оставил меня, Джо? — интересуется Вару, а молчаливая фигура ему мотает головой, — Что значит, нет? Тебя не было целых три года! Где ты был, чертов дурак?! — а та, что ранее сидела на перилах, слезает с них и совсем не слышно подходит ближе к кричащему валету, — Н-не подходи ко мне! — начинает отступать Вару, а сигареты выпадает из рук, — Я..Я сказал не подходи ко мне, Джо!! — но его не слушали.       Высокая фигура быстро преодолевает расстояние между ними, накрывает низенького по сравнения с ним валета собой и крепко обнимает его, прижимая рассерженной мордашкой к груди. Тепло. Вару чувствует жар от обнимающего его Джо, чувствует, как бьется в грудной клетке сердце Джо, чувствует касания больших и горячих рук что когда-то касались по всему его телу, и невесомые, давно уже не испытываемые на себе, нежные поцелуи в темно-зеленую макушку. Он так давно не чувствовал на себе всю эту ласку, нежность, и его любовь, что слезы сами по себе скользнули из под зеленых очков, и не смея более стоять как деревянная кукла, обвивает руками сильную спину и широкие плечи, хватается за его необычную одежку мертвой хваткой, сжимая ткани между длинных пальцев в своих сжатых кулачках, плотно прижимается к нему и тяжело дышит, почти задыхается, томно вдыхает аромат его длинных, кудрявых, светло-зеленых волос, который ничуть не изменился за все то время что его не было рядом.       — Где ты был, Джо?... — почти не слышно бормочет Вару приподнимая голову, лишь бы посмотреть в глубоко-синие, морские глаза, любимому, — Где был?... Почему ты оставил меня на эти три года?... Я....Я был все это время один....мне было очень больно, Джо... — сквозь слезы и слегка осевший голос бормотал пятый клон.       — Прости меня, Вару, — наконец за все то время молчания подает свой голос Джо, — Прости... Прости меня.....       — З-за что ты теперь извиняешься, придурок?....       — Прости....       — Да прекрати уже! Это уже не важно! Т-ты....ты вернулся ко мне, и это-       — Вару..       — Что?       — Прости, Вару, — не переставая извиняется фигура, все крепче и крепче прижимая пятого клона к себе, — прости меня, любимый, но ......Я не могу...       — Ч-что?!.... Ч-что значит...не можешь!? — отстраняется от своего ненаглядного Вару, сквозь блядские слезы глядя на Джокера, — П-почему не можешь?!       — Это трудно объяснить-       — П-постарайся же! Я.... Я что, зря в-все это время думал лишь о тебе?!       — Это не так! — спешно шевелил губами Джокер, а потом отводит сердитый взгляд в сторону, к ночному небу и ярким звездам, — Нет же, Вару, я..... — он тяжело вздыхает и опирается на мраморные перила вновь, — Я жил все это время только благодаря тебе, милый.... Только ты позволял мне жить, в то время как для остальных я был......ошибкой?...       — К-какой еще ошибкой?       — Вару.....меня видишь только ты, — с болью в груди признается Джокер.       — Хах, и что с того!?       — С твоих ранних лет когда ты узнал обо мне...с тех пор когда мы были вместе....только ты поддерживал во мне силы не покинуть этот мир...       — И??! Что теперь изменилось?! Я всегда думал о тебе, и продолжаю думать!!       — Да, я знаю... и я счастлив, что ты не забывал меня ни на минуту, — не громко произносит Джо, но как-то больно уж не счастливо улыбаясь, а для Вару эта улыбка, как удар прямо в сердце, — но... — еще чуть-чуть, — Вару.... — и его сердце, — ты должен, — точно впустит в себя, — навсегда забыть меня, Пиковый валет.. — любовный кинжал.       Джо никогда еще не называл Вару так. Даже когда мог на него разозлиться из-за чего-нибудь, никогда не использовал на нем ненавистное самим Вару завоеванное звание. Знал, что для него оно далось с большими потерями и потерями кое-чего важного в своей итак убогой, неприятной для него, где был только один любимый человек и ради которого он все это время продолжал жить, жизни.       — ...Забыть тебя? — холодно произносит валет, кажется, зациклившись лишь на последнем сказанным Джокером его чертовом титуле. А тот на этот холод оборачивается, испуганно глядит на пропавшие с лица Вару искренние эмоции, которые при нем он никогда не скрывал.       — З-забыть.....       — Навсегда? — отводя взгляд к теперь только черному, столь уродливому и пустому небу без прекрасных ярких звезды, которые ранее освещали большое, природное и разрушенное царство валета, беря лежащие на перилах пачку сигарет и закуривая одну, безразлично спрашивает Вару.       — Н-......Навсегда.... — кусая губы в кровь произносит Джокер.       — Почему? — без интереса спрашивает пятый.       — Потому что...... я устал....       — Устал?...       — .....устал... — повторяет с быстро бьющимся сердцем Джо, вот-вот готовым разбиться от нежеланных слов своей любви.       — От меня? — добивает своим вопросом Вару, но тот больше ничего не отвечает, — Ну и чего ты замолчал, Джо? — с больной усмешкой оглядывается Вару к месту, где ранее стоял Джокер, — .....А, вот оно значит как, — Джокера уже не было на балконе, — Неужели я попал в точку и чтобы больше не отвечать на мои вопросы, ты решил сбежать......и....возможно уже навсегда?.... — прикусывая фильтр сигареты, сам себя ли, или возможно еще не далеко сбежавшего Джокера, спрашивает Вару, — Это низко с твоей стороны.....но, Хах..... Так на тебя похоже, ублюдок... — поместив папиросу между указательным и средним пальцами, облокотившись на мраморные перила балкона и сняв чертовы очки отбросив их куда-то в сторону своих покой, пропавшие после неприятных, столь отвратительнейших слов Джокера слезы вновь появились и потекли по бледным щекам, — ....ебучий ты пиздабол, Джо.....если хотел чтобы я тебя забыл....то и не появлялся бы передо мной вновь и не давал ложных надежд!....Сука......Да иди ты к черту со своей лживой любовью!....