Пока в глазах троилось

– Опять ты свой «Доширак» лопаешь? – всей душой сокрушался Иуда. – Это ж одна сплошная химия! Консерванты... И прочая гадость... – Но он вку-усный, – неразборчиво пробормотала я, уронив голову на стол и всем своим видом демонстрируя безысходность. – Тьфу, не могу смотреть на тебя! – Нечистый аж руками всплеснул. – Сердце кровью обливается! Ну... Ну хочешь, я тебе супчика сварю? Вкуснее моего супчика нет ничего, правду тебе говорю. – Человеческое тело – отстой, – убито заключила я. – Ничего не поделаешь, если твое собственное тело еще не восстановилось, – Искариот пожал плечами, а я только жалобно взвыла, сильно-сильно закусив губу. – У-у, друг мой, – Нечистый опустился в кресло напротив и, подперев рукой щеку, беспалевно отодвинул плошку с «Дошираком» подальше, – чую я, дело тут в другом. Признайся честно: недотрах? – Недотрах, – обреченно кивнула я и тут же зажала рот ладонью, сообразив, чего ляпнула. Но давать ход назад было уже делом поздним, да и Искариот, зараза, проницательный до невозможности. На лице его тотчас распылилась ехидно-понимающая улыбочка. – У Князя времени нет совсем... – жалобно посетовала я с твердым намерением излить свою отчаявшуюся душу. – Вот мы сейчас с тобой в его кабинете заседаем, а он где гуляет? Вот где, а? Совратить бы его как следует, что ли... Улыбка Иуды стала шире. – Ну-у... Он у нас мужчина опытный, его просто так совращать бесполезно, он сам кого хочешь совратит. Так что мы будем действовать «в лоб»! – вдохновенно пропел Нечистый и выпорхнул за дверь. А вернулся с чашкой кофе и красивым таким, граненым флакончиком, маленьким, в котором плескалась искристая жидкость, а пробку венчало хрустальное, игривое сердечко. – Афродизиак, – довольно сообщил Иуда, – стындрил у Белиарушки. Господин Люцифер сейчас вернется, а мы ему эту дрянь в кофе подольем! Сильный, а главное, быстрый возбудитель. – Возбудитель чего? – как последний баран, осведомилась я. Искариот сделал большие-пребольшие многозначительные глаза и демонстративно оттянул пояс на штанах. – Ясно, – немного истеричные выдавила я, а он невозмутимо забабахал в кофе целый флакончик, так что оттуда булькни даже пошли какие-то подозрительные. – Ты что делаешь? А если он унюхает? – Не унюхает, – с видом знатока успокоил Нечистый, – эта штука запаха не имеет. – Но... она сладкая, – я аккуратно облизала горлышко пузырька и поставила его обратно на стол. – Ничего. Князь сладкий кофе любит, а я не сахарил. Ой! – Искариот хихикнул и отскочил ко мне. Тяжелая дверь кабинета скрипнула, и на пороге появился сам хозяин. – Чего это вы взялись меня отпаивать? – поинтересовался он, усаживаясь за стол и окидывая нас обоих подозрительный взглядом. Я сразу с грацией Робокопа отвернулась к стеллажу с книгами, опасаясь, что моя спина и так выразительная слишком, а Нечистый принялся терпеливо объяснять: – Нет сил смотреть, как вы на работе зашиваетесь, вам даже кофе сделать некому! А господин Белиар сейчас в отлучке, так что я совершенно свободен. Иуда абсолютно бессовестно врал. Не мог же четвертый властитель Преисподней оставить своего любимого подопечного без дела. Так что по чести сказать, дел этих самых было у Искариота по самые уши. Его, впрочем, это не сильно смущало. Вообще, Дьявол на такое объяснение в жизни бы не купился, видно и вправду замотался изрядно. Он одним глотком осушил чашку и взялся за какой-то документ. Судя по всему, это была сводка урона Поеисподней и Небес за последний месяц, бумага чрезвычайно важная для составления дальнейшего стратегического плана. Князь кашлянул, по инерции пробежал глазами еще пару строчек и поднял на нас взгляд, полыхающий всеми огнями Геенны. Ух ты, черт! Оно и правда чертовски быстро действует, я аж как-то похолодела от страха... Дьявол решительно поднялся, взял меня за запястье, словно в тиски, и не говоря ни слова, мгновенно затащил в свою спальню. Она смежная с кабинетом была. Удобно. Князь всем телом с силой прижал меня к себе и хрипло выдохнул на ухо: – Чья... Была... Идея?! – Ну-у... – уклончиво протянула я, задыхаясь, – а разве это для тебя так важно? Шаловливые пальцы мои скользнули вниз, к его поясу, расстегнули пуговицу и ширинку. Я обхватила горячей ладонью его возбужденный член и сделала пару уверенных движений вверх-вниз. В общем, все то, что тогда на мне было, Дьявол порвал. – За подобные проказы чья-то задница будет бита, – авторитетно заявил Князь, и тут же бедро обожгло будто. А, ясно, значит, с прошлого раза затерявшейся в простынях стек нашелся-таки. Второй удар был коварный и пришелся аккурат в то же место. От неожиданности я ойкнула. На третий раз стек задел клитор, и меня ощутимо так тряхнуло. Пока в глазах троилось, Дьявол уложил меня животом на свои колени и спину придавил локтем. Тут я поняла: задница действительно будет бита. – А может, не надо? – жалобно взвыла я. – Надо, Антихрист, надо. Это будет метод трудового воспитания. – Ай! Но это дело должно недолго длиться, у него ведь стояк уже. Сатана мои устные протесты невозмутимо себе игнорировал. А он молчалив и безжалостен, Дьявол... Мою многострадальную задницу постигло несколько довольно беспощадных ударов, после чего стек отправился снова куда-то под кровать. Я послушно оперлась коленями о матрас, лицом уткнувшись в подушку и тут же почувствовала на бедрах обжигающие пальцы. Из глаз искры посыпались, потому что Дьявол вошел сразу и полностью. Я тихо охнула, изогнувшись всем телом, и сочно возматерилась. Спиной прижалась к его горячей груди, и сразу почти почувствовала, как пальцы скользнули к моим соскам. Он вновь будет беспощаден. Черт, да это лучшее наказание за всю жизнь мою. Простыня безнадежно смята под пальцами. А на ухо – тихий рык. Когда первый порыв страсти схлынул, в венах осталось только сонно-сладкое измождение. – Слезь с меня, а? – тихо попросила я почему-то охрипшим голосом. Князь полулег, откинувшись на подушку, и запрокинул голову кверху. Он молчал, так что понять, сердится еще или нет, было невозможно. Но тут меня приспичило. И я вообще давно хотела такое дело провернуть, а тут еще случай подходящий представился. Дьявол сейчас такой подлости точно не ждет. Я тихо подобралась слева, опираясь на огромную мягкую подушку. – Сиера. Уши... – зашипел Князь. Но уже с опозданием. Я же вообще обожаю их. Такие элегантно заостренные, что при одном виде случаются припадки неконтролируемой нежности, обычно мне не свойственной. А Дьявол говорил, что уши – это запретная зона, не надо их кусать и обсасывать. Но один раз-то можно? Я с сожалением вздохнула: – Не надо... Он то ли нотки отчаянной мольбы в моем голосе услышал, то ли ему и вправду интересно стало, но отталкивать меня передумал. Ох, если б еще не человеческое тело... Но душа моя дорвалась. И это зашибись. Кончик языка нарочито медленно скользнул по контуру ушной раковины. Дьявол тем временем занимался постепенно-подробным изучением моего тела; легкие прикосновения, откровенные и не очень, неотвратимо опускались все ниже. В общем, вскоре я почувствовала, что низ живота снова начал наливаться томно-сладкой тяжестью, и в отместку – хотя, мстить-то надо было не за это – чуть сжала губами заостренный кончик уха и будто случайно царапнула клыком. – Непутевая ты моя совратительница, – Дьявол усмехнулся, вжимая меня в постель. Несколько секунд, не отрываясь, просто рассматривал. Так внимательно, что я даже засмущалась. Нешто на греческую статую стала в последнее время походить? И чего он там не видел... Но все это было прелюдией к занятному сюрпризу. По щеке незаметно так, не спеша, скользнула кисточка хвоста. Я сначала огромными глазами только наблюдала, потому что если начала бы делать всяческого рода домогательные поползновения, Дьявол «мою прелесть» попросту бы убрал. Тем временем хвост по шее скользнул, меж ключиц и вниз по животу, пропуская по венам бешенство; казалось, сильнее ощущения нет просто. Такого коварного искушения я уже не выдержала и кинулась ловить кисточку, как самая настоящая кошка. Правда, ничего поймать у меня не вышло, зато я повалила на кровать Сатану сама сверху навалилась, жадно припав к его губам. На ягодицы недвусмысленно легли ладони... *** – Признавайся, ты, зараза, мои зелья из тумбочки таскаешь?! – Уж и пошутить нельзя... – обиженно протянул Нечистый, закинув руки за голову. – От твоих шуточек я до Сатаны уже второй час достучаться не могу! Вся работа стоит, – праведно негодовал четвертый властитель Геенны. – Имейте совесть, господин Белиар, – Иуда многозначительно взглянул на наставника, поправив очки, чтоб на нос не сползали. – Не все ж вам одному предаваться сладостным утехам в рабочее время... К тому же неудовлетворенный Антихрист перестанет различать на поле боя, кто свои, а кто враги, и будет лупасить всех подряд и без очереди. – А перетраханный Антихрист вообще до поля боя не дойдет, у него колени дрожать будут! – Белиар все никак не унимался почему-то. – Вам жалко, что ли... А может... – Нечистый дух резко осекся и тут же расплылся в лукавой улыбке. – Ах, я-ясно, вы просто зави-идуете... Демон проворчал что-то мрачное себе под нос, и для красного словца обещая своего подопечного когда-нибудь крайне жестоко изнасиловать, отправился «утехам предаваться». В рабочее время. Иуда снисходительно ухмыльнулся.