— К чему это сейчас было?

Какой абсурд… Её начальница сейчас крепко спит в своей комнате, буквально за стенкой, а она борется с собственными мыслями, в которых отчётливо вырисовываются длинные пальцы начальницы, которые на сегодняшнем выгоне она крепко сжимала. Третья неделя в «Школе Леди» выдалась для всех крайне трудно. Как для учениц, так и для преподавателей, в особенности для Третьяковой. В этом году чувства к директору обострились и если годами ранее это были чувства, у которых были сомнения на существование, то в пятом сезоне Мария окончательно поняла и приняла тот факт, что её дико тянет к Лауре во всех смыслах. Она вспоминает Лукину в этом черном платье, которое так подчёркивало её талию, шляпку, что скрывала идеальную гриву брюнетки, и эти перчатки, что скрывали маникюр начальницы. Она вспоминает то, как после съёмки они, как обычно, просматривали отснятые кадры с выгона, и взгляд Марии тут же зацепился за пальцы брюнетки, что она крепко сжимала. Она краснела от собственных мыслей, и щеки сразу же покрывались розовым оттенком раскрывая состояние заместителя. Третьякова возненавидела собственную комнату за своё расположение. С одной стороны комната госпожи Буше, благо сегодня муж решил забрать её домой, отмечать какой-то праздник с семьёй. Со второй стороны комната директора, за стенкой, блять! Мария переводит взгляд на настенные часы  — 3:20 — За окном солнце постепенно выходит из-под горизонта, птицы своим чириканьем сейчас не заставляют улыбаться, а сжимать челюсть, чтобы не начать рычать на этих жалких существ. Она не выдерживает, секунда и в руках Марии Владимировны телефон, пару движений и она листает ТикТок с хэштегом #Маура в поисках тех самых: развратных, пошлых видео, у авторов которых, похоже, нет совести, и которых Мария называла озабоченными. Сейчас она наоборот благодарит этих людей за кадры с Лукиной, с приближёнными кадрами с третьего сезона на её декольте, с её голосом, который в первом выпуске пробила хрипца, за чертовы кадры, где во всей красе то, как Лаура сжимает свои пальцы, крутя кольцо, и Мария присоединяется в ряды тех, кто хотел бы побывать на этих пальцах. Она обязательно будет негодовать и обязательно кинет жалобы на все эти видео, но только не сейчас. Сейчас её свободная рука развязывает халат и не медля направляется к влажной ткани нижнего белья. Она сдвигает мешающую ткань и кусает губы, чтобы не закричать от того желания, которое она испытывает. Она с лёгкостью вводит в себя один палец и спустя пару движений добавляет второй. Третьякова двигает бедрами на встречу и сжимает в зубах одеяло, в голове до мельчайших подробностей представляя Лукину и представляет, что её ласкают пальцы брюнетки. До ужаса стыдно, но она не может ничего с этим поделать, и пока что ей плевать, как она завтра будет смотреть на начальницу. Она пролистывает очередное видео и это становится последней каплей, она вскрикивает, когда её тело пробивает дрожь. Её ладонь трясется, но она прикрывает рот, боясь, что вскрикнула излишне громко. Но успокаивается, когда спустя пару минут ничего не изменилось и, вроде, никто не проснулся и не решил проверить, откуда крик. Она выключает телефон, приведя себя в порядок, позволяет пустить себе пару ругательств, когда вспоминает, что завтра выходной, но при этом общий завтрак и только тогда прикрывает глаза, и засыпает. *** Утром Третьякова чувствует себя, на удивление, крайне бодро, хотя уснула ближе к четырём, но вспоминая причину такого позднего погружения в царство Морфея, Мария краснеет. Выполнив все обязательные ванные процедуры, женщина надевает лёгкое красное платье в горошек, довольно короткое… Выше колена. Она скажет, что сегодня крайне жарко или, что ей просто захотелось чего-то лёгкого. Но это все будет грязной ложью. Ведь это платье идеально подойдет для соблазнения начальницы или, хотя-бы для проверки её реакции. — Мария Владимировна, доброе утро, — с лица редактора проекта Алины не сползает улыбка, и Мария дарит её в ответ, и усаживается за стол. — Лаура Альбертовна спускается? — Черт её знает. Могу проверить, — Третьякова встает и снова поднимается на этаж преподавателей. Была бы это Буше, Мария бы не подбирая слов послала бы и женщину и того, кто предложил проверить. (Да, Святая любит Бушика))).) Третьякова три раза стучит в дверь, но ответа не получает. — Лаура Альбертовна, — Мария прикрикнула и только тогда за дверью послышались шаги, и блондинка отошла от двери, дабы её не пришибло. Дверь открывается и в коридор вышагивает Лукина в брачном костюме цвета гейнсборо. — Мы вчера планировали завтрак и… — взгляд Мария падает на пальцы женщины, на которых сегодня не было колец. Мария сглатывает, но продолжает, — И вас долго не было, я решила позвать. — Понятно, — брюнетка протягивает слово и наступает на блондинку, от чего та впечатывается в стену, — Я надеюсь, нас не отравят, — женщина отступает назад и закрывает дверь на ключ, а Мария с лёгкостью выдыхает. Её воображение творит чудеса, и у себя в голове она уже была прижата к стене, оттрахана и на еле устойчивых ногах спускалась обратно на первый этаж. — Вам не будет жарко? Там такая духота, — Мария машет ладошкой перед лицом, образуя поток поток воздуха, что приятно охлаждал лицо. — А Вам не будет холодно? — Лукина оборачивается и пробегает глазами по всему телу коллеги, уделяя особому вниманию ногам блондинки, которые от столь пристального взгляда подгибаются в коленях, — Будет смешно, если у вас загар падёт только на ноги, — Лаура облизывает губы и продолжает движение. Третьякова лишь пускает смешок и сразу же жалеет о своей затеи соблазнить директора, ведь сейчас сама готова потечь от этой женщиной, а желательно, вообще под ней. Они, наконец, спускаются, и Мария усаживается на своё место. Рядом приземляется Лукина, улыбаясь, наполняя свой стакан водой с лимоном из общего кувшина. — Можно? — Третьякова тянется за кувшином, чтобы выхватить его из рук начальницы, но та игнорирует женщину и наполняет её стакан сама, — Спасибо, но я могла сама. — Как-то не особо благодарно, Мария Владимировна, — Лукина ухмыляется и накладывает в свою тарелку греческий салат. — Зоя, дай, пожалуйста, сырную нарезку, — Мария мило улыбается девушке, которая сразу же отреагировала и подала женщине пищу. — Удивительно, как он не растаял… — шепчет Лукина. — Кто? Сыр? Кто его знает, — Мария накалывает сыр на шпашку и отправляет в рот. Лаура встаёт из-за стола и подходит к морозилке, по всей комнате разносится грохот, и Мария морщится, продолжая уплетать сыр. — Мария Владимировна, — Третьякова охает, когда над её ухом раздаётся шепот начальницы, и слава всему святому, что на них не обращают внимание. Спасибо за большой стол. — Что случилось? — Третьякова хочет обернуться, но Лаура хватает её за шею, не позваляя повернуть голову. — Я надеюсь, вы охладитесь, — последнее, что шепчет Лукина и оттягивая ткань платья на спине, заваливает туда лёд, и бежит прочь. Блондинка вскрикивает и подскакивает, со стола летят приборы, которые были задеты, но Марии до глубины одного место плевать, и она со всех ног бежит вслед за Лукиной. Спину холодит до адского жжения и Мария шипит. Она чувствует, как намокает спина и ткань платья. Ощущение, что позвоночник сейчас вырвется из тела к чертям собачьим слишком ощутимо. Она находит брюнетку на балконе второго этажа и шипит от злости. — Какого хрена?! — Третьякова подскакивает к брюнетке, и ей так хочется вмазать женщине сильную пощечину… Ужас. — Ты сама сказала, что жарко, я решила тебе помочь, — Лаура улыбается, будто это не она закинула за шиворот заместителя лёд. — Что за детские шалости?! — Вскрикнула ты, кстати, также, как ночью, — Лаура подмигивает, а Третьякова каменеет. — Блять, — Третьякова падает в небольшое кресло и закрывает лицо руками. — Ударилась чем-то, что так крикнула? — Будете издеваться? — Мария убирает с лица руки и поднимает глаза на женщину. — Так ты не ударилась? — Лукина приподнимает брови. — Ударилась, ударилась, — блондинка отмахивается и встаёт с кресла, — Спасибо за дикое охлаждение. — На здоровье! — Лаура посылает женщине воздушный поцелуй, громко чмокая. — К чему это сейчас было? — Мария оборачивается и складывает руки на груди. — Просто так. — Тогда это тоже «просто так», — Мария подбегает к брюнетке и впечатывает Лауру в перила, от чего та шипит в губы заместителя от боли в пояснице, но на настойчивое вмешательство блондинки в свой рот отвечает с диким желанием. — А это за лёд, — Мария отдаляется от женщины и бьёт ладонью по бедру начальницы. — Ты меня всю отбила! — Отыграешься, — теперь подмигивает Мария, в голове вспоминая всевозможные и знакомые секс-шопы Москвы.)