I wanna stay here but the time slips away from me

Взгляд Фила был устрашающе пустым, когда он смотрел на Томми. Серые глаза, заполненные пятнами лесной зелени, искрящемся золотом и мудростью, и все же, казалось, не выражали ни единой эмоции. Ни малейшего намека на раскаяние или вспыхнувший гнев. Он просто выглядел уставшим. Это было все, что Томми мог разглядеть в каменном выражении своего (отчужденного) отца – уставшего от мира? От своей жизни? От блондинистого подростка, стоявшего на пороге? Возможно все вместе, либо ничего из этого. Томми не мог сказать точно. — Фил, пожалуйста- — Техно не понравится, что ты здесь, Томми. Ты знаешь его отношение к правительству, и то, как он относится к твоему предательству. Фил моргнул, вздох сорвался в губ мужчины теплым потоком. Мозолистая рука переместила зелено-белую полосчатую шляпу, натянув ее немного на блондинистые, заплетенные волосы. — Ты предал его, он не особо этому рад. — Я знаю, - быстро ответил Томми, нотки дерзости прокатываются по его мягким сложенным словам. — Но… Но мне некуда больше идти. У меня… я не могу просто уйти, Фил. Он так долго пробирался через ледниковую тундру, передвигая промокшие ботинки сквозь огромные сугробы, даже когда ледяной ветер и внезапный град обрушивались на его обледеневшее тело, плотно прижимаясь к пострадавшей коже, крепко цепляясь за нее. Потребовались ночи неконтролируемой дрожи, когда ему приходилось вцепляться в разорванную тонкую одежду, глубоко прятаться в пещерах кишащими монстрами, лишь бы почувствовать иллюзию тепла, лишь бы добраться так далеко. Лишь бы вернуться домой. Томми приложил столько усилий, чтобы добраться до хижины Техноблейда, он не мог просто уйти. По крайней мере, пока. — Томми… — Всего на несколько часов. Просто согреться. Последовала короткая пауза, вспышка тяжелой тишины, которая поглотила обоих. Фил выглядел так, будто хотел выразить протест, но в конце концов отказался от этой идеи. — Техноблейду это не понравится. Это не было отказом. Сухие губы Томми растянулись в ухмылке, пальцы нервно подергивались, и он кивнул. — Я знаю. Но… Но я ведь ненадолго. Возможно когда он вернется, меня здесь уже не будет. - довольное выражение на лице подростка сменилось в нечто более темное. — Так где он, еще раз? Фил отвел взгляд от Томми, всматриваясь в ближайший лес. — Думаю он пошел вместе с Ранбу собрать дров. По крайней мере, он так сказал. Нервная дрожь прошлась по телу Томми, пронзив его больное сердце. Ранбу. Ну конечно. Как бы Томми ни хотел, и поверьте ему, он действительно хотел этого; он не мог винить другого подростка в том, что тот сблизился с братом Томми. В конце концов, из этих двоих вышли отличные партнеры. (Хотя опять же, даже это не помогло сгладить ту боль, которая начала мучать блондина.) — Оу. - Он вытолкнул все негативные комментарии на кончике языка. — Это хорошо. Думаю, им хорошо вместе. Фил кивнул, глядя на Томми чуть более расчетливее чем раньше. — Думаю, ты можешь зайти. Только ничего не трогай, не воруй, или … — Да, да. Я понял, спасибо, здоровяк. Томми осторожно прошел мимо своего отца, когда Фил приоткрыл еловую дверь чуть шире, и стоило ему дойти до ковра у камина, его тело словно превратилось в лужу. Никогда еще тепло не было таким приятным. Томми никогда не был так благодарен за простую груду горящих поленьев. После того, как он провел много времени в холоде и одиночестве, тепла, исходящего из ближайшего камина было достаточно, чтобы Томми растаял. — Ты, эм… - громко сглотнул Фил, отвернувшись от (теперь уже закрытой) двери и позволяя своему задумчивому взгляду скользить по все еще дрожащему телу Томми. — Хочешь чего-нибудь выпить? Может, чаю? — Чай был бы неплох, спасибо. Ответ Томми был кратким и точным – он избегал своей обычной болтовни, которую предпочел бы практически при любых других обстоятельствах. «– Оу, чай для такого старца как я? Как великодушно с твоей стороны, Фил! Ты самый добрый человек в мире!» По правде говоря, у Томми просто больше не было сил поддерживать такие разговоры. Кто же знал что смертельная рана может так кардинально изменить жизнь? Стоило Томми об этом подумать, как большая рваная рана на боку начала ныть и гноится, кричащий жар исходил от кровотечения, вытекающие малиновые пузыри выступали из-за воспаленных краев. Его рука инстинктивно попыталась надавить на нее – как будто это могло облегчить всепоглощающую боль, – хотя он едва остановил себя, израненная ладонь так и осталась парить над грязными разорванными бинтами и плохо наложенными швами. Швы, которые разорвались в тот момент, когда Томми пытался пробраться сквозь сугробы без падений. Томми прошипел сквозь стиснутые зубы, попытавшись стянуть рубашку чуть ниже. Он мало что мог сделать, чтобы как следует скрыть пятна крови, следы выделений и гнойный запах, но он определенно мог попробовать. Видите ли, его план – по крайней мере, его первоначальный план – вовсе не заключался в том, чтобы он проделал весь этот извилистый путь к дому Техноблейда, когда его тело разрушалось, а жизнь скользила сквозь пальцы, словно мелкий песок. Изначально он намеревался добраться до Сноучестера, чтобы попросить столь необходимую помощь у Таббо. Но затем Томми наткнулся на развилку дорог, на выбор. Техно или Таббо. Он должен был принять решение. Хоть и немного, но Техноблейд находился чуть дальше. Но была более высокая гарантия, что он (или кто-нибудь еще, например Фил или Ранбу) будет там, чтобы услышать раскаяния Томми. Местоположение Таббо же, напротив, было немного неразборчивым. И честно, Томми не знал, хватит ли у него сил добраться до Сноучестера. Умереть в доме старшего брата звучит намного приятнее, чем потерять жизнь в какой-нибудь хижине на окраине Сноучестера – в одиночестве. Потому что Томми действительно умирает. Осознание этого поразило его довольно резко, когда он перебирался через мрачные равнины, его ноги спотыкались друг о друга, а глаза наполнялись непролитыми волнами слез. Он даже не знал, что его ударило – или кто его ударил – он просто знал, что его бок был разорван в клочья, и от этого некуда было деться. Спотыкаясь и двигаясь с трудом по мху и грязи, он пытался убедить себя, что с ним будет все в порядке. Что это всего лишь небольшая рана, и потребуется всего мгновение чтобы ее залатать. Реальность же оказалась куда хуже. (Хуже того, дрожащие пальцы были вынуждены попытаться заштопать зараженное месиво из крови, приступ икоты раскачивал ноющее тело, а кровь стекала все ниже, ниже, ниже.) Томми тяжело сглотнул при болезненном воспоминании, его глаза быстро моргают в попытке подавить нарастающие слезы. Это было практически ничто по сравнению с теми воспоминаниями, когда он умирал ранее – убитый в тесной диспетчерской, пораженный смертоносной стрелой Дрима в дуэли, но все же. Эта… эта третья и последняя смерть казалась чем-то гораздо хуже. — Хей, приятель. Я принес чай. Фил протянул дымящуюся кружку с горячим напитком, натянув на губы фальшивую улыбку, пытаясь завязать какой-нибудь дружеский разговор. Он выглядел напряженным, достаточно напряженным, чтобы Томми почти почувствовал себя виноватым за то, что вмешался в предположительно «выходной» своего отца. (Хотя часть его знала, если бы Фил действительно хотел чтобы Томми ушел, он сказал бы это не раздумывая.) — Спасибо, оте-Фил. Спасибо, Фил. - Томми кивнул в ответ, позволяя мозолистым пальцам обхватить ручку кружки и притянуть напиток к себе. Напиток источал приятный запах. Намеки на свежую растительность и аромат зеленых листьев вторгаются в ноздри Томми. Кроме того, аромат был до боли знакомым – очевидно, тот чай, который Фил заваривал для Уилбура и Техно перед сном. Еще в те времена, когда они жили вместе, словно большая, дружная семья. Те времена были хорошими. Скорее, замечательными. Но теперь они позади. — Без проблем. - Кивнул Фил, держа свою кружку. Он устроился на мягком сидении рядом с Томми. Сделал глоток. — Так… как ты? Как поживаешь? События Судного дня остались невысказанными. — Нормально, вроде, - Томми слегка пожал плечами, игнорируя лихорадочную дрожь, пробежавшую по нему от этого небольшого движения. — Просто… пытаюсь помириться с людьми. —И как оно? — Эм-м… Не очень хорошо. На пустом выражении Фила появилась небольшая улыбка, уголки губ изогнулись, а глаза на мгновение заблестели. — Не очень хорошо? — Угу. - Томми покачал головой. — Все были немного… отстраненными, полагаю. Я давно не видел Эрета и Фанди, и я почти уверен, что Ники и Джек пытались меня убить. Так что… да. — Хм. Что на счет Таббо? Пальцы Томми сильно сжали кружку, а взгляд опустился. — В последнее время он, эм-м, с Ранбу. Я не знаю. — Оу. — Ага. Между ними, казалось, воцарилась тишина; это выглядело немного неловко – и одновременно с этим совершенно нормально. Словно эта тишина разряжает обстановку. — Так или иначе, я в порядке. Это не имеет значения. - глаза Томми поднялись, чтобы встретиться со взглядом отца. — Что насчет тебя? Фил цокнул языком. — В последнее время все хорошо. Лучше, когда правительство наконец-то закончилось, и Л'менбурга больше нет. Здесь намного спокойнее, и думаю, что Техно действительно наслаждается своей отставкой вдали от всей этой суматохи. Я почти уверен, что он планирует здесь остаться, что удивительно…– Томми отчаянно пытался угнаться за тем, что говорил Фил, содрогаясь от нормальности ситуации, но с каждой секундой это становилось все труднее и труднее. Лихорадка безжалостно распространялась по телу Томми, прогоняя кровь и выделяя пот в двойном количестве. Соленые ручейки стекали по израненному лицу, впитываясь в рваную, потрепанную рану меж слоями одежды. Конечно, это можно было принять за жар исходящий от камина, но Томми точно знал. Томми знал, что он позволил ране слишком долго гноится и ныть, и теперь он пожинает последствия. Может, ему стоило поступить как-то получше. Следовало ухаживать за раной изо всех сил, следовало кому-нибудь… кому-нибудь о ней сказать, поехать в Сноучестер за Таббо, вместо того, чтобы идти в место, где его все ненавидят. Возможно ему следовало… — Томми? Приятель, ты в порядке? Выглядишь немного бледным…– В голосе Фила не было ярого беспокойства, но в нем было что-то, и это что-то заставило желудок Томми скрутиться. Может быть, ему следовало сказать об этом Филу в тот момент, когда птичий гибрид открыл ему дверь в хижину. Томми должен был оттолкнуть свою гордость, оттолкнуть необходимость оставаться независимым, оттолкнуть глупую, глупую идею посетить свою отчужденную семью в последний раз, прежде чем он умрет. Гоустбура как всегда не было, Техно гулял со своим новым братом, и Томми… Томми остался с Филом – с кем-то, кто ясно дал ему понять, что он все еще его ненавидит. Так, в чем же смысл? В чем был смысл? — Эй- Нет, нет. Он знал в чем смысл. Знал с тех пор, как принял решение, когда наткнулся на развилку схожих путей. С противоположной стороны у него был шанс на выздоровление. Небольшой, ничтожный шанс быть заключенным в объятия своего (предположительно) лучшего друга, и уютно устроиться там, где о нем позаботиться более низкий, хоть и постарше, мальчик. Это был шанс начать жизнь с нового листа, после всех этих разрушений и страданий. Но, в конце концов, Томми на самом деле не хотел этого, не так ли? Это чересчур. Слишком много хлопот, слишком много энергии и усилий, которых у Томми уже не было. Томми лишь хотел признания, прощения, и мира. Закрыть глаза в последний раз он хотел рядом со своей родной семьей (как бы сильно они его ни ненавидели), и отпустить. Вот почему он решил пойти к своему брату в тот момент, когда он принял надвигающуюся смерть. — Томми! Большие руки опустились на напряженные плечи Томми, вынуждая подростка вынырнуть из его неуклюжих мыслей. Он взглянул наверх, язык отяжелел, а в горле было слишком сухо чтобы издать хоть какой-либо звук. — Ф-Фил... – Входная дверь распахнулась с гулким грохотом. — Фил! Я наконец-то дома! - голос Техноблейда прошелся по хижине, отскакивая от стен. — Я принес дрова для обновки! После того беспорядка, который Томми решил для нас оставить, я подумал, было бы легче построить что-то новое. Полностью переделать. Что думае – Повеселевший (или, по крайней мере веселый для Техноблейда) тон голоса полностью оборвался, когда гибрид Пиглина шагнул в открытую гостиную. Темные глаза устрашающе сузились, и неконтролируемый гнев начал исходить от светло-розовой кожи яростными, бурными волнами. — Фил, - удивительно спокойно говорит Техноблейд, беря под контроль свои голоса. — Что он здесь делает? Птичий гибрид сглотнул, глядя на двух сыновей. — Техно. Он сказал ненадолго зайдет согреться. Не покидал порог, и, понимаешь, не мог же я отвернуться… — Ты так же должен понимать, что он с нами сделал, - Техноблейд прервал своего отца резким шипением. — Со мной. Ты знаешь, что он сделал, и все равно приглашаешь его в мой дом? После всего, что произошло? — Я определенно не приглашал его в-… — Фил! — Техно! Я обещаю, что он здесь не останется. Ему просто нужно согреться, вот и все. Взгляд Фила упал на блондина, его хватка – на сына – крепкая. — Верно, Томми? Томми казалось, что он парит между границей сознания и забытия. Он превратился в невесомую сущность, потеряв себя в окружении белых стен и скрытого неба, обещавшего безмятежность и покой. (Выше, выше, выше… Мир наверху умолял его отпустить в последний раз.) Щупальца багряного цвета – цвета, разительно контрастирующего с предыдущим бледным протиснулись мимо его потрескавшихся губ, обрушившись на дрожащий подбородок. Какая-то часть его хотела слизать это, с силой оттолкнуть ненужное железо, но язык больше его не слушался. Казалось, все тело перестало его слушаться. Единственное что осталось нормально работать, - это бегающий, вопящий разум. «Просто скажи им!» «Они могут помочь!» «Покажи им рану!» Рана, которая теперь неминуемо стала причиной его смерти – его наступающей смертью. — Томми? Может, сейчас он действительно не против умереть. Конечно, сил на “грандиозную предсмертную речь” у него совершенно не осталось, но ничего. Возможно, его взгляд мог выразить отчаянные эмоции, которые он пытался передать забытой семье. (Томми не знал, что его глаза уже давно закрыты.) Он лишь надеялся, что Фил и Техно примут его невысказанные извинения. Он хотел дать им знать, что они были правы, он должен был слушать их с самого начала. Прежде всего, он должен был поверить своей семье. Томми хотел, чтобы с Таббо тоже все было в порядке. Конечно, теперь у него есть Ранбу, так что потеря его бывшего-лучшего-друга не должна быть столь тяжелой, но все же. Учитывая Таббо… порой он мог быть слишком эмоциональным. — Томми… - Фил отчаянно притягивал к себе почти безжизненное тело. Паника и горе, наконец, слились с его удрученным выражением лица. Что происходит? Что-то случилось? Томми не хотел, чтобы кто-то плакал из-за него. (Вряд ли это произойдет.) — Т- омми. - Техноблейд тоже тут. Упавший на колени, со складкой меж бровями и опущенными губами. Его большие руки скользили по телу подростка, цепляясь за рыхлые, окровавленные бинты. Он сделал свое дело на сервере. Он был в порядке. Он был готов снова встретиться с Уилбуром. — Том- - Как бы они не умоляли, сколько бы ни просили и ни раскаивались, блондин не отвечал. Не мог ответить. Губы Томми сомкнулись на последнем вздохе. — Томми?