Между небом и землёй

Давно Хидан так вкусно не завтракал. Хотя... Нет. Лучше сказать: он вообще никогда так не завтракал. Возможно, проблема в воспитании, может быть, в привычке и образе жизни, но ТАКОЕ парень переживал впервые, а именно: будоражущий аппетит аромат готового блюда, тонкий вкус мастерски запечёного картофеля, над чьей золотистой хрустящей корочкой клубился влажный пар, от которого начинала кружиться голова. Хидан уплетал свою часть завтрака, совершенно забыв обо всём, что только что произошло. Конечно, он просто не мог забыть, что его замечательный завтрак приготовлен призраком, но сейчас это всё не имело значения - странное ощущение уюта накрыло парня с головой, и теперь ему казалось, что сложившаяся ситуация спокойна и обыденна. Разумеется, наивному трепачу и в голову не могло прийти, что его гость может с лёгкостью отравить еду, ведь незнакомец всё-таки сумел расположить его к себе, а изысканная трапеза только усилила порывы нежности, переполнявшие Хидана. Чуть не прослезившись, он отодвинул пустую тарелку и устремил взгляд на пустой стул, стоящий напротив него. Причмокнув, он вытер губы рукавом свитера и широко улыбнулся: - Спасибо! Никогда так вкусно не ел! - что было, в принципе, правдой. На том конце скрипящего старенького стола осторожно приподнялась шариковая ручка и вывела несколько строк на листке блокнота, который позже был показан Хидану: Не за что. Пустяки. - Вовсе не пустяки! - радостно крикнул Хидан, стукнув кулаком по столу так, что у призрака вывалилась из рук ручка. - Это реально классно, бля! Дейдара с подозрением посмотрел на парня. За небольшой отрезочек времени, проведённый рядом с этим уникальным представителем дреопитеков, блондину удалось понять одну замечательную сущность Хидана: мат в его речи присутствует всегда, радуется он ли, или чем-то недоволен - главное: эмоции, а не сами слова. А когда он их не находит от нахлынувших чувств, то он начинает заменять их матерными словечками. Немного неприятный факт, который решительно ничего не менял. Вздохнув, Дейдара улыбнулся Хидану незримой улыбкой, но ничего не ответил. За завтраком, наблюдая разнеженную физиономию хозяина квартиры, блондин обдумывал одну мысль, которая назойливо вертелась в его полупустой голове, а именно: может ли Хидан помочь ему? Но! Даже если он и согласится, всё-равно остаётся одна проблема. Помочь в чём? А если Дейдара и сам не знает, что ему делать, то как же Хидан может помочь ему? Стоит ли тогда спрашивать его об этом? Этот замкнутый круг постоянно вертелся в блондинистой голове, пока Дейдара протирал взглядом дыру в широком лбу собеседника, улыбавшегося искренней и немного бесшабашной улыбкой. - Тебя как зовут-то, шеф-повар? - весело поинтересовался Хидан. Тсукури-но-Дейдара. Знаю, то ещё имечко... - А покороче? - возмутился Хидан. - Для моей башки, блядь, слишком сложно! Ну, зови Дей. Мне всё-равно. - Ну, здорово, Дей! - Хидан, не прекращая улыбаться, вскочил со стула и протянул огромную крепкую ладонь для рукопожатия. - Будем знакомы! Дейдара опасливо оглядел протянутую лапищу, продолжая размышлять. Хидан всеми силами напрягал зрение, силясь хоть что-то разглядеть, но он сумел только почувствовать лёгкое тёплое прикосновение чего-то мягкого и нежного к своей руке и её осторожное сжатие. От этого странного чувства у парня по спине пробежал отряд мурашек, а редкие волоски по всему телу встали дыбом, когда он осторожно сжал ладошку призрака. На ощупь она была миниатюрная, шёлковая, чуть влажная и слишком женственная. Сглотнув, Хидан другой рукой медленно и аккуратно нащупал тонкое невидимое запястье и как можно нежнее, боясь разрушить эту странную хрупкость момента, провёл пальцами вверх по прозрачной гладкой коже. Дейдара непроизвольно дёрнулся, но Хидан сжал его руку ещё сильнее, боясь отпустить, и продолжал своё исследование уже немного увереннее, обхватив пальцами худощавую ручонку, кожа которой вмиг покрылась мурашками и похолодела. Добравшись до плеча, Хидан, вздохнув поглубже, провёл по остро выступающим ключицам к шее, когда запутался в длинных волосах. - Чёрт-те-что... - выдавил блондин, наматывая незримые кудри на пальцы, в то время как Дейдаре всё-таки удалось вырваться, но между пальцев Хидана всё же осталось несколько мягких волосинок, которые были не видны живому глазу Хидана. - Чёрт-те-что... И что это было такое?! Ты зачем меня лапал?! - было написано на листке, метавшимся перед глазами парня. - Я тебя? Ты что, хули с катушек слетел? - неуверенно проговорил Хидан, почёсывая затылок и пряча взгляд в пол. - Понимаешь... Я с призраками никогда не общался, не то что трогал. Ты прости, конечно. Просто мне стало любопытно - какие они из себя, ПРИЗРАКИ. Если начистоту, я совсем запутался. Во всём запутался. По идее ты должен быть голограммой, транслирующейся из того мира в этот, но ты здесь! Я тебя чувствую, бля! Как это могло произойти? - на одном дыхании выпалил Хидан и тут же удивился своему красноречию. Это был первый в его жизни монолог, причём такой величины! Кто угодно удивился бы. Я сам ничего не знаю. - последовал ответ. - Хотелось бы всё понять, но не выходит. То ли я - шутка судьбы, то ли издевательство. Честное слово, сам бы не отказался от объяснений. Мне тоже кажется странным то, что ты говоришь. Вполне возможно, что моему умирающему телу не хватило энергии для того, чтобы восстановить меня в целостном состоянии. Скорее всего, именно поэтому никто и не видит меня - я всего лишь оболочка... - Да от твоих объяснений только ещё непонятней делается! - схватился за голову тот, опускаясь на стул. - Ты мне скажи: за каким хуем ты сказал, что я тебя "лапаю"? Я же только пощупал... Хидану показалось, что до него долетел чей-то тяжёлый вздох, после чего стул заскрипел, прогибаясь под невидимым гостем, и снова зашелестела бумага, в то время как сам Хидан обдумывал, что же он сделал не так. Но вскоре перед его глазами возник ответ: Извини. Просто после всего, что со мной случилось, мне всё кажется что-то... - Ну-ну! - недовольно вздёрнулся блондин. - Можно подумать, ты такой прям страдалец! Представь себе! Хидан задумался. Он много слышал о разных ужасах, которые творились по всему миру, но, на его счастье, его это не коснулось, поэтому в его спокойной головушке просто не возникали мысли о подобном. - Слушай... А как ты умер? Дейдара не ожидал такого вопроса. Стоило лишь напомнить, как ужасные воспоминания накрывают гигантской волной, заставляя дёргаться при одной мысли, что было нечто подобное, ну а все подробности буквально изъедали тело изнутри, возвращая прежнее чувство боли и слабости. Дейдаре снова стало плохо, а ведь он почти забыл... Я не могу говорить об этом. - Подумаешь! А ты не говори, а напиши... Хидан! Прекрати! Ты даже не представляешь, каково это! Не заставляй вспоминать. - Ну тебе жалко что ли?! - блондин вскочил и с раздражением ударил кулаком по стене, так, что Дейдара испуганно подпрыгнул на своём стуле. Неожиданность есть неожиданность, ничего с этим не поделаешь. - Не надо мне подробностей, мать твою! Просто скажи: как?! Если тебе так интересно, читай! - было написано с явным раздражением и обидой. - Меня пристрелил один уёбок, а перед этим жестоко оттрахал и избил! Доволен?! Нравится читать о том, что кто-то мучается и страдает?! Такого Хидан просто не ожидал. Он тут же потянулся к затылку, чем выразил своё сожаление, и опустил глаза. Просить прощения он не умел, да и не у кого было. - Ты... Это... Как-то слишком быстро оклеймался... - пробормотал он, устремив взгляд в маленькую щель в полу. По столу взбешённо стукнули. Правда?! Не знал! Наверное, я должен был долго мучаться, чтобы было правильно, да?! - Нет, что ты, что ты! - отчаянно замахал руками Хидан, будто этим жестом пытаясь оправдать себя. - Я не хотел обидеть тебя! Это самое обыкновенное любопытство, ничего более! По постепенно успокаивающейся атмосфере в кухне блондин догадался, что его собеседник остывает. Так и не решившись присесть обратно, Хидан облокотился о местами разодранную стену и рассеянно уставился на спинку стоящего напротив него стула. Призрак не совершал никаких движений, просто сидел на одном месте и, наверное, сам пытался осознать то, что случилось. Может, он думает о том, что произошло с ним, может, вспоминает свои последние минуты перед смертью или просто сидит и смотрит в одну точку будучи не в силах собрать свои мысли воедино и отойти от серьёзного разговора. Но вскоре зашевелились листки и Хидан узрел записку, написанную немного неровным и дрожащим почерком: Ты меня извини. Я не имею права срываться на тебя. Ты же ни в чём не виноват и не можешь отвечать за чьи-то поступки. Прости пожалуйста. Я не хотел. Давай забудем. - Ну, давай... - ответил Хидан, немного помявшись. - Можно последний вопрос? Ну? - Кто тебя убил? Вопрос повис в воздухе, тяжелея и каким-то странным глухим стоном покрывая обоих. Казалось, был слышен даже стук выпрыгивающего сердца Хидана, но при этом он отдавался громким шумным эхом где-то в центре мозга, давя на черепную коробку так, что она готова была лопнуть. Осознав, что сморозил глупость, блондин хотел было извиниться и закрыть тему, но ручка осторожно приподнялась над блокнотом и медленно и ровно начала выводить символы. Джимпачи всеми силами старался не смотреть на неготовый вариант записки, но его взгляд буквально прирос к желтоватому листку бумаги, жадно пытаясь прочитать и понять хотя бы слово. Скоро блокнот осторожно развернулся и немного пододвинулся к Хидану, и тот схватил его и тут же начал читать, хотя, написано было немного. Только фраза: Человек из Группировки. Хидан всеми силами пытался понять, что же это может быть за человек и о какой группировке может идти речь, но не мог. - Что за хуйня? - лаконично поинтересовался он положив блокнот на край стола. - Что за группировка, нах? В смысле? Ты в лесу живёшь, что в мире происходит не знаешь? Это бандиты, если тебе так проще, гадкие сволочи, которым нужна только власть, чтобы порушить всё к чертям! Они убивают не задумываясь! Разве это не страшно? - Хмм... - буквально на мгновение Джимпачи задумался. - Это не те, о ком судачат все вокруг? Ответа не последовало, что Хидан сопоставил с немым согласием. Он осторожно прошёлся по комнате и подошёл к окну. Голые ветви деревьев, гонимые ветром, яростно били по стареньким стёклам, в которых отражался маленький дворик , со всех сторон окружённый новостройками. Блондин выудил из кармана коробок сигарет и спички, небрежно прикурил и всмотрелся в растрескавшийся асфальт под окнами. - Знаешь, - начал он, - я человек простой, ничего не понимаю в жизни вообще. Никто меня не учил, не на кого теперь жаловаться. Живу в райончике, удалённом от центра. Дома я ничем особо не занимаюсь: курю, пью пиво, смотрю телевизор, иногда вызываю девочек, ну и, конечно же, сплю. Пару раз в месяц выбираюсь из дома в магазин, что через несколько кварталов. Раза три на неделе приезжаю по вызову на очередную провонявшую политической блевотиной квартиру и чиню сантехнику, при этом иногда наблюдаю за людьми. Кого только не видал: и мамаш с десятью руками, которые, объясняя проблему, лупили своих отпрысков, одновременно с этим запихивая в них манную кашу, и холостяков, из чьих унитазов я выуживал застрявшие вонючие носки, и бизнес-леди, которые даже наблюдать меня не хотели, а просто поручали прислуге проследить, и ванильных идиоток, которые кран от ручки отличить не могут, и старых развалюх, по сто раз спрашивающих, зачем я к ним пришёл и как я отношусь к правительству. В общем, всякие. Иногда в квартирах были домашние животные. Меня, блядь, так жёстко напрягало, что за моей работой наблюдает хомяк! Смотрит на меня как на мясо. А я смотрю на него и думаю: "Несчастный... Для него жизнь - жрать, спать, срать и однажды сдохнуть, так и не узнав, что за окном каждый год распускаются новые цветы, рождаются новые люди, строятся новые дома, создаются новые семьи..." Но чаще всего были собаки. Фу, отвратительные твари! Вонючие и любопытные, обязательно надо влезть мне на спину, обслюнявить мне коленку и разодрать моё любимое трико! В квартире, где есть собака, обязательно стоит ужасная вонь как в свинарнике!.. И в каждой квартире, кто бы там не жил, обязательно все машут руками, плачут, выразительно читают сводку новостей и обсуждают их с надутыми мордами, а то пытаются заговорить и со мной. Они все там, в этих политических разборках, от которых от меня тошнит. Я и говорю - блевотина! Политическая блевотина, которая плещется везде: в квартирах, в магазинах, на улице, а в телевизоре, газетах и журналах только и делают, что обсуждают её, рассматривают со всех сторон, нюхают, пробуют на вкус... А я почти каждый день разъезжаю по городу, чиню унитазы, стараясь обходить эти политические лужи, и ничего со мной не приключилось! Загадка, да? Может быть. Я отказываюсь боятся вместе со всеми, потому что не принимаю этого страха! То, чего ты боишься, ты только притягиваешь. А если эти идиоты боятся до усрачки, что им от бандитов достанется, то им достанется, и ещё как достанется! Я вот не боюсь. И со мной всё хорошо. Где не пройдусь, не проедусь - одни разговоры про эти ваши группировки, какие они жестокие, какие коварные, что будет, если они захватят страну... Они уже её захватили! Они уже ввели тут Абсолютную Монархию, а к нашему долбоёбу-президенту присоединили ниточки и дёргают как хотят. Он - их марионетка, делает, что они скажут. Так зачем паниковать, если всё и так по описанию хреново? Зачем бояться заранее? Пришла беда - отворяй ворота, а когда откроешь, тогда и бойся. А так... Зачем?.. Хидан снова затянулся и присел на край подоконника; его брови свелись к переносице, и на лбу залегли морщины. Сигарета истлела до самого фильтра, и пепел опадал на трухлявую раму, испуская последний дым. Дейдара не издавал ни звука, тупо пялясь на Хидана и иногда слизывая вытекающую из открытого рта слюну. Некоторое время они просто сидели, не шевелясь, пока вдруг напряжённое лицо Хидана мгновенно не изменилось: вытянулось, размазывая складочки по коже, глаза расширились, брови взмыли вверх, обеля надбровные дуги, рот приоткрылся... Блондин резко заморгал, закашлялся и, сплюнув на пол, хрипло выдавил: - М-да... Сам от себя такого не ожидал... - Хидан снова прикурил. - Так у тебя на него какие-то планы? На того ублюдка? Мстить хочешь? Дейдара только покачал головой, не надеясь, что тот увидит это. "Как мысли читает!" - только и вертелось в его голове. Вздохнув, он подошёл к Хидану и утвердительно положил руку на его плечо. Хидан вздрогнул и, содрогнувшись, незамедлительно оглянулся и, соответственно, ничего не увидел, только почувствовал лёгкое, едва заметное дыхание, чуть коснувшееся его колючей щеки. Судорожно дёрнувшись, блондин часто заморгал и неосознанно коснулся лица. Проведя пальцами по щетине, Хидан попытался втянуть воздух, но горло будто перехватило, не позволяя дышать, в груди что-то отчаянно забилось, выскакивая наружу и распыляя вокруг себя неописуемый восторг и эйфорию... Но это длилось лишь пару секунд. Вздёрнув бровь и усмехнувшись, Хидан снова затянулся, правильно поняв это прикосновение. - И что ты собираешься делать? У тебя план-то хоть есть? Дейдара призадумался. Плана у него действительно не было, да он и не думал, что вообще сможет хоть кому-то что-то рассказать, и уж тем более получить помощь. Блондин осторожно щёлкнул Хидана по лбу, и тому показалось, будто с этим щелчком что-то ёкнуло под рёбрами. - Значит, нет... - протянул тот, зажав сигарету между зубов. - Будем думать? Дейдара шутя дунул ему в ухо. И этот жест Хидан расценил правильно.