А если у Тойя (Даби) была сестра близнец?

С первого лица (Акиры) Мои пальцы подрагивали, когда я стояла на краю тренировочной площадки. Маска слегка натирала скулу, шрам под ней жёг, будто чувствовал, что сейчас мне снова будет больно. Но не физически — внутри. Первый день тренировок в Юэй. Неужели я правда здесь? Моё сердце колотилось, как будто пыталось вырваться наружу. Я не должна была нервничать, ведь я готовилась. Я хотела быть здесь. И всё же — тревога сидела в груди, как лёд, застывший внутри. — Акира Тодороки, — голос преподавателя — Кай-сенсея — вывел меня из раздумий. — Твоя очередь. Я сделала шаг вперёд. Тихий выдох — один, второй. Я справлюсь. Я могу справиться. Вытянула руки, сосредоточилась. Сначала лёд. Он был легче. Я позволила холоду пройти по венам, и белые кристаллы послушно покрыли землю подо мной, как будто всё идёт по плану. Я даже почувствовала... лёгкую гордость? Но потом — лава. Синяя, яркая, бешеная, как сама боль, которую я всё ещё не могла отпустить. Я потянулась к ней, к силе, что шла от пробабушки. Она была не такой, как пламя Тойи. Не огонь. Это была вязкая, пульсирующая сила, плавящая землю и... мысли. Я почувствовала, как лава откликается. Слишком быстро. — Спокойно… — прошептала я себе, — держи баланс. Но она не слушалась. Огонь рванул вверх, синий, слишком яркий, слишком горячий. Лёд под ногами треснул, будто не выдержал соседства с лавой. Воздух вокруг завибрировал от температуры, и я услышала, как кто-то вскрикнул позади. Нет, нет-нет! — Стоп! — я попыталась вернуть контроль, но пальцы горели, кожа дрожала, лава вытекала между пальцев, как кровь. Я знала это чувство — страх. Паника. Снова я не справилась. Я попыталась отступить, но ноги словно приросли к земле. Маска чуть сдвинулась, я почувствовала, как её край касается шрама. Сердце ударило сильнее, дыхание сбилось. — Нет… — прошептала я. — Я… я не хочу… И тут рядом оказался Кай-сенсей. Его шаги гулко отозвались в ушах, и голос, уверенный, холодный: — Акира! Возьми себя в руки! Я попыталась, правда… Но это было как сдерживать бурю голыми руками. Лава плескалась вокруг меня, лёд крошился, как стекло. Всё, что я строила в голове, распадалось. И тогда — импульс. Мгновенный, как выстрел. Воздух вокруг будто сжал грудную клетку, я отшатнулась, и… всё исчезло. Лава затихла. Лёд растаял. Огонь исчез. Я осталась стоять посреди испорченной арены — одна. Маска сползла чуть ниже, но я быстро подтянула её обратно, чувствуя, как внутри всё жжёт от стыда. Ни слова. Только взгляд Кай-сенсея. Он не был злым — просто холодным. Сдержанным. — Эмоции и сила неразделимы, — сказал он. — Пока ты не научишься сдерживать себя — не справишься с этим даром. Я кивнула. Мне нечего было сказать. Другие ученики наблюдали в тишине. Кто-то испуган, кто-то с интересом. Но мне было всё равно. Я чувствовала себя пустой. Беспомощной. Я снова подвела — себя… и, возможно, его. Тойю. Когда всё закончилось, я осталась одна. Долго стояла в раздевалке, глядя на своё отражение. Маска скрывала шрам, но не мои глаза. Они выглядели… чужими. Я сжала пальцы в кулаки. Это была ошибка. Но не конец. Я не позволю своей силе победить меня.