А если у Тойя (Даби) была сестра близнец?

от третьего лица Сначала он просто стоял. Шото не считал время. Не смотрел на часы. Он стоял напротив кофейни, глядя на свет за стеклом, будто если отвести взгляд — что-то исчезнет. Потом пошёл дождь. Сначала редкий, осторожный. Потом плотный, уверенный, такой, от которого люди сразу ускоряются. Улица быстро опустела: кто-то побежал, прикрывая голову, кто-то раскрыл зонт, кто-то спрятался под навесами. Мир сузился до бликов на мокром асфальте и шума воды. Шото остался. Капли стекали по волосам, холод пробирался под форму, но он не двинулся с места. Кофейня всё ещё светилась — тёпло, устойчиво, будто ей было всё равно на дождь и людей. Он стоял напротив. И этого хватало. от лица Акиры Я заметила его не сразу. Сначала — просто силуэт за стеклом. Тёмный, неподвижный, слишком ровный для случайного прохожего. Я машинально протёрла стойку, потом снова взглянула — и внутри что-то дёрнулось. Я прищурилась. Знакомая осанка. Прямая спина. Этот странный, сдержанный способ стоять, будто весь мир — помеха. Сердце ударило сильнее. Шото. И на долю секунды — почти болезненно — в его лице мелькнул другой образ. Старше. Резче. С огнём в глазах. Тойя. Не таким, каким он был в конце, а таким, каким я помнила его раньше. Похожи. Слишком. У меня перехватило дыхание. Не от страха. От нахлынувшего сразу — вины, радости, боли и чего-то тёплого, давно забывшегося. Он стоял под дождём. И вдруг мне стало стыдно, что я всё ещё прячусь за стеклом. Я сняла фартук, не спеша подошла к двери и открыла её. В лицо ударил влажный холод, запах дождя, шум улицы. — Шото, — сказала я. Он поднял голову. Глаза расширились — совсем чуть-чуть, но я увидела. Я улыбнулась. Нервно. По-настоящему. — Идём внутрь, — сказала я мягко. — Ты весь промок. Пора… поговорить. Я отступила в сторону, удерживая дверь. Не как хозяйка кофейни. Как старшая сестра, которая наконец перестала убегать. И впервые за долгое время я была готова наладить связь, какой бы сложной она ни оказалась.