Часть 64
28 марта 2026 г., 22:42
Утро второго дня началось раньше, чем хотелось.
Акира почти не спала. Сон был рваным, неглубоким — больше похожим на паузы между мыслями. Когда за окном только начинало сереть, она уже сидела на кровати, глядя в стену, и понимала: смысла лежать дальше нет.
Она тихо вышла из домика, стараясь не шуметь.
Лес был ещё сонным. Туман стелился между деревьями, воздух был холодным и чистым, до рези в лёгких. Где-то далеко поскрипывали ветки, капала роса. Ни криков, ни свистов — редкая тишина.
Акира достала портативную кофеварку. Простую, потрёпанную, но надёжную. Поставила на столик, налила воду, насыпала кофе на глаз — как всегда. Руки двигались автоматически.
Запах пошёл почти сразу.
— Не думал, что здесь кто-то умеет варить нормальный кофе.
Голос раздался за спиной спокойно, без резкости. Акира даже не вздрогнула.
— Ты тоже не спишь, — сказала она, не оборачиваясь.
Айзава подошёл ближе, остановился рядом, кутаясь в свой спальный мешок, накинутый поверх формы.
— Сплю урывками, — ответил он. — Как и всегда.
Кофе закипал медленно. Акира выключила нагрев и разлила по кружкам, одну протянула Айзаве без слов.
Он принял.
— Спасибо.
Они стояли молча, глядя, как туман медленно отступает между деревьями.
— Ты не выспалась, — заметил Айзава.
— Видно?
— Да.
Она усмехнулась.
— Привычка.
Айзава сделал глоток.
— Ученики привыкают быстрее, чем должны, — сказал он. — Это всегда так.
— Поэтому ты здесь? — спросила Акира.
— Поэтому мы все здесь.
Короткая пауза.
— Ты не вмешиваешься, — продолжил он. — Но и не держишься в стороне. Удобная позиция.
— Она честная, — ответила Акира. — Я здесь не для контроля. Я здесь, чтобы если что — никто не остался один.
Айзава кивнул, не глядя на неё.
— Понимаю.
В лесу раздался первый звук свистка. Где-то просыпались ученики, послышались голоса, шаги, суета.
— Начинается, — сказал Айзава.
Акира допила кофе.
— Да.
Она убрала кружки, собрала вещи и на мгновение задержалась, глядя на просыпающийся лагерь.
Утро было обычным.
Слишком обычным для того, что должно было случиться позже.
Свисток разрезал утро резко.
Ученики собрались на поляне быстро — ещё сонные, но уже напряжённые. Рюкзаки, защитное снаряжение, привычная форма. Лес вокруг казался спокойным, почти дружелюбным, но это ощущение не обманывало никого из взрослых.
Айзава стоял перед ними, закутанный в спальный мешок, с тем самым выражением лица, от которого хотелось выпрямиться автоматически.
— Сегодня второй день, — начал он ровно. — И если вы думаете, что вчера было тяжело, — значит, вы плохо поняли цель лагеря.
Он обвёл класс взглядом.
— Герои не выбирают момент, когда быть уставшими. Не выбирают место и условия. В реальности никто не даст вам времени перевести дыхание. Поэтому сегодня вы будете тренироваться до тех пор, пока не дойдёте до своего предела.
Кто-то сглотнул. Кто-то сжал кулаки.
— И когда вы его достигнете, — продолжил Айзава, — вы пойдёте дальше.
Ни угрозы. Ни повышения голоса. Просто факт.
— Дикие Кошечки.
Свист. Движение. Лес ожил.
Тренировка началась.
Ученики рванули вперёд, и почти сразу стало ясно: это не просто физическая нагрузка. Это был хаос, давление, постоянная смена угроз. Из кустов вырывались «звери», земля под ногами уходила, воздух резало движение.
Акира двигалась по периметру.
Не вмешивалась. Не подсказывала. Просто смотрела — на дыхание, на реакции, на то, как кто держится под давлением. Она видела, кто ломается быстро, а кто упрямо идёт дальше, даже когда тело уже не слушается.
Деку падал — и поднимался.
Киришима стирал кожу в кровь, но не отступал.
Урарака задыхалась, но продолжала двигаться.
Бакуго рычал, но не сбавлял темп.
Шото был сосредоточен до холодной отрешённости — слишком знакомой.
Часы тянулись мучительно долго.
К середине дня многие уже едва стояли на ногах. Пот, грязь, сбитое дыхание. Никто не выглядел победителем — и именно это было нужно.
— Перерыв десять минут, — бросил Айзава. — Потом продолжаем.
Никто не радовался. Просто падали там, где стояли.
Акира прошла мимо, подала воду тем, кто уже не тянулся сам. Короткие слова, без подбадривания.
— Дыши.
— Не садись резко.
— Медленно.
К вечеру лес снова изменился.
После изнурительной тренировки ученики вернулись к домикам уставшими, но не выжатыми до пустоты. Это была не та усталость, что ломает, а та, после которой тело гудит, а внутри остаётся странное, почти бодрое напряжение.
— Я всё ещё жив! — громко объявил Каминари, раскидывая руки. — Это победа!
— Не ори, — бросила Дзиро, но без злости.
Ужин готовили шумно.
Кто-то спорил, кто-то смеялся, кто-то уже строил планы на еду, которой «точно не хватит». Киришима с энтузиазмом мешал что-то в большом котле, Урарака помогала Момо, Мина умудрялась танцевать между делом.
— Если это подгорит, я обвиню всех, — заявила она.
— Ты и так обвиняешь всех, — отозвалась Дзиро.
Смех прокатился по поляне.
Акира стояла у края света от костра, наблюдая. Ученики были грязные, уставшие, но живые — громкие, настоящие. Именно такими они и должны были быть в этом возрасте, и именно поэтому лес сейчас казался почти обманчиво спокойным.
Айзава сидел неподалёку, лениво потягивая чай.
— Слишком расслабились, — сказал он негромко.
— Они заслужили этот вечер, — ответила Акира. — Завтра у них снова не будет времени дышать.
— Если завтра будет обычным днём, — сухо заметил он.
Она посмотрела в сторону леса.
— Ты тоже это чувствуешь?
— Да.
Ужин получился на удивление удачным.
Ели с аппетитом, с разговорами, с перебиваниями. Даже Бакуго участвовал — бурчал, но не уходил. Шото сидел рядом с одноклассниками, слушал больше, чем говорил.
