А если у Тойя (Даби) была сестра близнец?

После разговора с Шото Тодороки палата снова стала тихой, но уже не той тишиной, к которой Акира привыкла за время комы. Теперь она давила иначе — не пустотой, а мыслями. Слова всё ещё крутились в голове, обрывками, цепляясь друг за друга. Она сидела, уставившись в окно, не замечая ни света, ни времени. Только ощущение внутри — тяжёлое, неприятное, как будто что-то снова не сходилось. Она не жалела. Не сомневалась в том, что сделала. Но… что-то всё равно не отпускало. Дверь открылась, и в палату заглянула Recovery Girl. Она бросила короткий взгляд, оценивая состояние, и недовольно хмыкнула. «Сидишь. Уже лучше. Но это не значит, что тебе можно геройствовать», — сказала она, подходя ближе и проверяя показатели. Акира только тихо выдохнула. «Я и не собиралась». Старушка посмотрела на неё дольше обычного. «Все так говорят». И ушла, оставив после себя привычное ощущение контроля, которого Акира не любила, но сейчас даже не пыталась спорить. Дни тянулись медленно. Слишком медленно. Организм восстанавливался, но не так, как ей хотелось. Причуда отзывалась с перебоями — иногда холод резко пронзал пальцы, иногда наоборот накатывало тепло, от которого становилось тяжело дышать. Контроль ускользал, как будто тело больше не доверяло ей. Её держали в пределах медицинского крыла, максимум — короткие выходы под наблюдением. И всё это время мир снаружи не стоял на месте. О стажировках она узнала не сразу. Сначала — по обрывкам разговоров. Потом — напрямую. Ученики собирались, обсуждали, кто к кому попадёт, кто куда пойдёт. В голосах снова появлялось что-то живое, почти забытое после Камиино. И это… резало. В тот день она вышла в коридор раньше, чем обычно. Медленно, держась за стену, игнорируя тупую боль в боку. Просто потому что не хотела снова сидеть одна и слушать тишину. Голоса она услышала ещё до того, как подошла ближе. — Я буду у Найт Ай, — говорил Деку, и в голосе у него была та самая смесь волнения и решимости. — Серьёзно?! — Киришима отреагировал громче, чем нужно. — Это же круто! — Урарака тоже уже договорилась, да? Они говорили. Обсуждали. Жили дальше. Акира остановилась в тени коридора. Не выходя. Просто слушая. Как будто это её не касается. Но касалось. Слишком сильно. Она сжала пальцы сильнее, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Боль помогала держаться. — А ты, Тодороки? — спросил кто-то. Пауза. Короткая. — Я тоже пойду на стажировку, — спокойно ответил Шото Тодороки. И этого оказалось достаточно. Что-то внутри неприятно дёрнулось. Он не посмотрел в её сторону. Да и не должен был. Он просто… шёл дальше. Как и все. Она стояла ещё несколько секунд. Потом развернулась. И ушла обратно. Палата встретила тишиной. Снова. Но теперь она была не просто тихой. Она была пустой. Акира села на кровать резче, чем стоило. Боль отозвалась сразу, но она проигнорировала. Руки дрожали — не от слабости. От другого. — Отлично, — тихо сказала она себе. Голос прозвучал чужим. Сухим. Она уставилась на свои ладони. Попробовала вызвать причуду. Холод появился мгновенно. Резко. Слишком резко. Лёд пошёл по коже, но не так, как раньше — рвано, неконтролируемо. Она сжала зубы, пытаясь удержать, но поток сорвался, пробежал дальше по руке и треснул, рассыпаясь. — Чёрт… Она резко вдохнула, и вместе с этим пришло тепло — слишком сильное, почти обжигающее изнутри. Контраст ударил по телу, заставляя на секунду потерять контроль. — Да что за… Она попыталась снова. Ещё раз. Лёд. Сильнее. Быстрее. Но он снова треснул, будто не подчинялся ей полностью. Раздражение накрыло резко. Она ударила рукой по краю кровати. — Серьёзно?! Голос сорвался. Слишком громко для пустой палаты. Она сжала пальцы, снова вызывая причуду — уже не аккуратно, а почти через силу. Лёд пошёл дальше. Сильнее. Холод пробежал по руке, поднимаясь выше, чем нужно. Контроль ускользал. Но она не остановилась. — Давай… — сквозь зубы. — Работай! Лёд резко рванул вверх. И в тот же момент— боль. Резкая. Сильная. Она дернулась, хватаясь за бок. Повязка под рукой моментально намокла. Дыхание сбилось. — …твою… Она наклонилась вперёд, сжимая ткань, чувствуя, как тепло расползается под пальцами. Кровь. Опять. Тело просто не выдерживало. Причуда сорвалась окончательно, исчезнув так же резко, как появилась. Тишина ударила снова. Только дыхание. Рваное. Неровное. Акира медленно выпрямилась. Смотрела в пустоту. И впервые за долгое время— не выдержала. — Я снова… — голос дрогнул. — снова не успела… Пальцы сжались сильнее. — Они идут вперёд… Тишина. — А я опять остаюсь. Слова повисли в воздухе. Тяжёлые. Честные. Она опустила голову, сжимая край одеяла так, будто это могло удержать всё внутри. Но не удерживало. И в этот раз— ей действительно было больно не только физически.