А если у Тойя (Даби) была сестра близнец?

Она сама не заметила, как начала идти быстрее. Шаги эхом отдавались по почти пустой территории Юэй, а в голове шумело слишком сильно, чтобы нормально думать. Телефон всё ещё был в руке, пальцы сжимали его так сильно, будто от этого сообщения могли исчезнуть. Но они не исчезали. Наоборот — будто въедались под кожу всё глубже. «Они опаздывают.» Акира резко выдохнула через нос и отвела взгляд в сторону. Её начинало трясти от раздражения. От неизвестности. От ощущения, что кто-то намеренно держит её в напряжении и прекрасно понимает, как заставить двигаться быстрее. Она ненавидела это чувство. Ненавидела быть той, кем можно управлять. Но хуже всего было то, что внутри уже росло понимание — она всё равно идёт туда. Несмотря ни на что. Бок снова болезненно потянуло. На этот раз сильнее. Акира чуть согнулась на секунду, стиснув зубы, но почти сразу выпрямилась обратно. Даже собственное тело сейчас раздражало. Медленное. Слабое. Будто оно специально пыталось удержать её на месте. Перед глазами на мгновение всплыл белый потолок медкабинета. Таблетки. Запах лекарств. Голос Recovery Girl. “Ты не восстановилась.” Как будто Акира сама этого не знала. Она тихо усмехнулась без капли веселья и провела рукой по волосам, пытаясь хоть немного привести мысли в порядок. Не получалось. Внутри всё было слишком натянутым. Слишком острым. Телефон снова завибрировал. Она открыла сообщение почти мгновенно. «Не дай им найти её первыми.» Акира остановилась так резко, что дыхание на секунду сбилось. Холод прошёлся вдоль позвоночника медленно и неприятно. Что-то в этой фразе было неправильным. Очень неправильным. Не “спасите”. Не “помогите”. Не “успей”. А именно — “не дай им”. Им. Героям. Пальцы медленно покрылись тонкой коркой льда. На этот раз она даже не заметила, как это произошло. Причуда реагировала быстрее сознания. В голове сразу вспыхнула мысль, от которой стало ещё хуже. Почему неизвестный не хочет, чтобы герои нашли девочку первыми? А если… Нет. Нет, это уже паранойя. Но сердце всё равно начало биться быстрее. Она быстро напечатала ответ. «Что это значит?» Несколько секунд ничего не происходило. А потом экран снова загорелся. «Ты ведь понимаешь, какие герои бывают.» Акира застыла. Воздух словно стал тяжелее. Перед глазами слишком резко всплыло лицо Энджи. Холодный взгляд. Вечное раздражение. Огромная фигура, от которой даже стены дома казались меньше. Герой номер один. Человек, которого боялись собственные дети. Пальцы дрогнули. Телефон едва не выскользнул из руки. Она ненавидела, когда прошлое всплывало вот так внезапно — резко, почти физически. Будто кто-то с силой открывал старую рану, которая только начала затягиваться. “Какие герои бывают.” В груди неприятно сжалось. Потому что она понимала. Слишком хорошо понимала. И от этого становилось страшнее. Неизвестный снова писал правду. Возможно. Или очень умело бил туда, где больнее всего. Акира медленно опустила телефон и прикрыла глаза. Всего на секунду. Этого хватило, чтобы внутри снова вспыхнули воспоминания. Крики за стеной. Шото, который старался не плакать. Нацуо, испуганно хватающий её за руку. Фуюми, пытающаяся делать вид, что всё нормально. И она сама, сидящая ночью на полу ванной и пытающаяся остановить дрожь в руках после очередного приступа боли от собственной причуды. Никто тогда не помог. Никто не пришёл. Потому что снаружи их семья выглядела идеальной. Геройской. Акира резко открыла глаза и стиснула челюсть так сильно, что заболели зубы. — Твою же… Голос сорвался тише, чем хотелось. Она вдруг поняла, почему так сильно реагирует на эту ситуацию. Дело было уже не только в ребёнке. А в том, что какая-то часть неё отчаянно не хотела, чтобы кто-то ещё прошёл через то же самое в одиночку. И именно это пугало сильнее всего.