Взрослеешь, Моргендорфер...

Это утро началось не с кофе. "Больной, безумный мир" вновь что-то бормотал о чайниках-убийцах, а я мечтала о том, чтобы университет сгорел в аду... Но, так уж и быть, тот ботанический сад с милыми скукоженными лимонами можно оставить, так как в чае они оставляют свой прекрасный вкус. Трент, на моё удивление, был дома. В понедельник его никогда не видно, ведь воскресные концерты затягиваются до полудня следующего дня. Я расправила спину (что!?) и с некой ухмылкой пошла к холодильнику. Пошла, споткнулась, развернулась, задела провод от чайника, упала и приземлилась на холодный линолеум. — Дарья Моргендорфер связалась с чайником-убийцей? — ухмыльнулся Трент и тут же подал мне руку. — Ага, — томно ответила я. — Только вот этот решил, что я чересчур простая жертва для его высокого статуса среди других чайников. Парень в очередной раз улыбнулся, но со спокойствием подошёл к телевизору. Его тяжёлый взгляд упал на коробку, как крепкий булыжник, а той ничего не оставалось, кроме как и дальше сверкать своими светодиодами в глаза человечеству. Я взяла стакан, набрала себе воды и решила вдруг присоединиться к Тренту. (И нет, не потому, что мне хотелось услышать запах того по-дурацки великолепного одеколона!) Стоило мне только встать рядом с ним, как малейшее движение выбило меня из вселенной и стакан повалился прямиком на пол. Дребезг, стекло, мокрый диван... — Ты гений, Дарья! — воскликнул вдруг Трент и потянул меня за руку. — Что? Не успела я и продумать суть вопроса, как нога скользнула по луже, и моё тело завалилось прямиком на парня. Щёки загорелись от смущения, и уже ничего не могло их остановить. — Я назову наш новый альбом: "Разбитое стекло". — без каких-либо претензий к ситуации продолжил Трент. — Наш новый басист гремит примерно так же, как и этот стакан... Ах да, тебе удобно? Тут я решила подскочить и как можно быстрее подняться на ноги, но парень всё ещё держал меня за руку. (О боже, кто-нибудь, принесите огнетушитель!) — Раньше ты так же мило краснела, когда видела меня...

И тут мне по-настоящему захотелось провалиться сквозь землю. Милая моя Джейн Лейн, а ведь ты говорила, что твой брат не замечает абсолютно ничего дальше собственного носа, не так ли?

— Это было... — я потянулась было снова вверх, но довольно поздно поняла, что это фактически невозможно. Он же крепче сжал моё запястье. — Это было ужасно! Ужасно, когда даже намёк на улыбку становится тебе недоступен. И вот ты ходишь с бывшим бойфрендом Джейн за ручку на эти дурацкие подростковые тусовки, где "Мистическая спираль" и дальше пытается доказать, что её существование не такое уж и никчёмное... — Здесь он отпустил меня, но становиться на битое стекло не очень-то и хотелось. Пришлось смириться и всё-таки ввязаться в этот монолог. — Ужасно, когда ты видишь, что первая любовь твоей жизни уходит с какой-то непонятной девчонкой-панком прямиком из твоего дома, а при следующей встрече... — Я уже тогда хотел с ней расстаться! Я так боялся остаться один, что теперь мы живём втроём, понимаешь, насколько всё плохо? — И весь этот диалог будто бы вырезан из тупой подростковой книжки, Трент! Я подскочила на ноги, но и с таким же успехом приземлилась обратно на парня. Теперь мои ступни будто бы пожевала мясорубка...