Один для двоих

      Место, которое служило работой Дилану и носило странное название для производства лекарств «Тихая гавань», имело способность затягивать в себя, как только ты попадал в главный офис. В огромном синем здании всегда ощущалась суетливость, настойчивость и соперничество. В рабочее время любой омеге здесь было бы не продохнуть — настолько давило на тебя общество сильных полов.       Дилан никогда не рассматривал омег как работников, даже если те будут драить полы в цоколе. Его отец делал бизнес только так, говоря, что чувствительность омег будет лишь мешать развивать свое дело, и в этом О’Брайен поспорить с ним не мог.       Брюнет любил омег. Ему нравилось вдыхать их приятный аромат, нравилось делить с ними постель и сковывать их разгоряченные, влажные тела воедино. Но он умел проводить грань между деньгами и постелью, хотя иногда одно вытекало из другого.       За свою недолгую жизнь Дилан мог похвастаться не только неоднократными случаями вызова омег за деньги, но и длительными отношениями. Так получилось, что с Томасом они были вместе год. Рекордное количество по имению одной омеги без походов налево. А Дилан хоть и был карьеристом, всё же имел долю совести и человечности в себе. Именно поэтому он привязался к тёплому Томасу, никогда не забывающим тебе напомнить о самой простой жизни. Сангстер первым показал ему, что такое обычные выходные в компании своей пары, поход в кино, поедание мороженого, где не было места для занудной работы офиса. Но сейчас О’Брайен не был уверен, что должен ради приятных выходных оставить абсолютно ненужного ребёнка.       Дилан дёрнулся от неожиданно громко открывшейся двери. — Как дела? Мы тут отрыли кое-что про твоего Томаса, — Ки Хонг кинул на стол несколько тёмных фотографий с Сангстером и ещё одним незнакомым для американца типом. — Кто это? — Дилан усерднее вгляделся в снимок и всё так же не мог узнать, что за парень сидит рядом. — Друг? — Скорее всего. Они в кафе вчера сидели, — пожал плечами Ли. — Парни говорят, что тот парень, похоже, мент. Он их, кажется, заметил. — Ещё что-то удалось узнать? — спросил Дилан, откладывая на время фотографии в стол. — Из вчерашнего не особо. Сегодня Томас идёт к врачу. Я так понимаю, из-за беременности? — азиат сжал губы, как и всегда, когда замечает суровое лицо О’Брайена. — Продолжать наблюдения?       Дилан кивнул. — И позови Каю. Мне нужно решить с ней некоторые вопросы.

***

— Привет, Томми. Рада, что тебя перенаправили именно ко мне, — медсестра Роза тепло улыбнулась парню, попутно протирая медицинские принадлежности. — И тебе не хворать, — Томас ввалился в кабинет, словно мешок картошки и устало опустился на стул. — Мне сказали, что врач ушла на недельный отпуск по семейным обстоятельствам, и послали сюда. — Кто-то у нас забеременел? — девушка по-доброму рассмеялась. — Поверь мне, самое худшее в беременности — это вечное желание хотеть в туалет.       Томас театрально закатил глаза и с готовностью лёг на кушетку. Роза выдавила немного прохладной жидкости на живот парню и начала осмотр. — Как Кая? — нарушил молчание Томас. — Всё нормально. Не знаю, правда, кого она больше любит: меня или нашу девочку, но недавно стала чаще пропадать на работе, — Салазар, как обычно, сразу же изливает душу даже на самый безобидный вопрос. — У них, наверно, аврал, — задумчиво ответил блондин, игнорируя любопытные взгляды девушки. — Ребёнок от Дилана? — Томас честно кивнул. — И вы расстались? — А ты откуда знаешь? — недовольно протянул парень. — Я с ребятами из Гавани общаюсь намного чаще тебя, — хмыкнула Салазар. — Ребёнка один будешь воспитывать?       Томас прикрыл глаза. Значит он точно беременный. Дилан настолько стал частью его жизни, что решил физически объединить их с Томасом воедино. А потом удачно уйти. — А срок? — Четыре недели.       Они с Розой всегда были на втором плане. Кая и Дилан работают в одном месте, у них есть омеги, которые дружат между собой, и всё, кажется, не так уж и плохо. Но Салазар и Сангстер играли роль домохозяек, торчащих дома. Да, у них была своя работа, где можно было проводить время, но от этого чувство свободы никак не увеличивалось.       У Розы и Каи должна родиться девочка через пару месяцев. И Скоделарио безумно любит их обеих, но частая скрытость от своей омеги и пропажи на работе не делали отношения лучше.       На четвёртой неделе Томас ещё мог сделать аборт законно, без вреда своему организму. Но недавнее происшествие, где двое родителей лишились самого дорогого — своего ребёнка, заставило задуматься Сангстера: а будет ли его ещё кто-то любить так же сильно, как малыш? Какой-то непонятный стыд ощущал парень перед семьёй. Будто, если сейчас он сделает аборт, то перестанет уважать чужие потери. — Я пойду, хотел ещё в магазин успеть, — отстранённо произнёс наконец Томас после долгого молчания. — Зайдёшь к нам на чай вечером? Надеюсь, Кая будет дома, — осторожно спросила Роза. — Я позвоню, — пообещал Томас, перед тем, как выйти за дверь.       Парень вышел из кабинета, постарев внешне на лет десять. На него только что упала тяжёлая ноша, которую, в идеале, стоит поднимать вдвоём. Хотя именно сейчас Томасу хотелось, чтобы никто его не трогал в ближайшие пару дней точно, тогда он сможет разложить по полочкам всё у себя в голове.       Блондин опустил голову и зашагал прочь от двери, прижимая к груди медицинскую карту. Мысли путались между собой, и Томасу вся ситуация казалась безвыходной. Блондин вынырнул из вакуумного состояния только после того, как почувствовал сильный толчок в плечо. Парень поднял голову и с некой усталостью заметил Уилла. — Встреча-то какая, — улыбаясь, поздоровался Поултер и протянул руку.       Томас пожал её и выдавил из себя кислую улыбку в ответ. — Да. Неожиданно, — хмыкнул Томас и собирался уже было уходить, но Уилл снова задал вопрос. — Здоровье проверяешь? — Уильям кивнул в сторону кабинетов. — Есть немного, — Томас сильнее прижал к груди карту, чувствуя неловкость в разговоре. — Ну, я пойду, наверно.       Сангстер уже отошёл на приличное расстояние, как сбоку его снова толкнули. — Ты же знаешь, когда тебе выходить на работу? — задал первый пришедший на ум вопрос.       Томас в ступоре остановился посередине коридора. — Нет, — протянув гласную, ответил блондин. — А когда? — На следующей неделе, — Уилл ободряюще посмотрел на Сангстера. — Хочешь, прогуляемся?       Блондин с сомнением кинул взгляд на Поултера. Нет, он, конечно, был не против прогулки, тем более сейчас она ему была очень кстати, но Уилла он знал всего пару дней и ходить на встречи с ним, похожие на свидания, было странно. — Давай в другой раз, — мягко отказался Томас и, отвернувшись, поплелся к выходу.       Блондин не спеша шёл по улице, дыша лёгкой Лондонской прохладой. Если на вид можно было подумать, что Томас вполне спокоен, рад сегодняшней погоде, то внутри всё с точностью наоборот. Его ужасно раздражал ветер, из-за которого волосы постоянно лезли в глаза, бесило ощущение сырости от лёгкого дождя, поэтому, когда кто-то громко с ним поздоровался, Томас резко развернулся и со злостью глянул на человека. — Опять ты? — прошипел Сангстер и враждебно уставился на Уильяма. — Нам просто по пути, — в слабые оправдания Поултера, Томас не поверил от слова совсем, и просто раздражённо закатил глаза.       Блондин, раздраженный ветром, который раз заправил волосы за уши и гордо начал отдаляться от Уилла, умело игнорируя его смешное стушевание на месте. Но буквально через секунду он будто бы позабыл умения не обращать внимание на мешающих ему людей, когда Уильям выкрикнул приятный комплимент в сторону Сангстера. — Не заправляй волосы, тебе и так очень идёт, Томас!       Сангстер ошеломленно встал на месте и неуверенно повернул голову назад, глядя прямо на хитрую улыбку рыжего парня. Томас по инерции дотронулся кончиками пальцев до светлых прядей, дав им волю поиграться на лице. В голову сразу же ударил образ самодовольного Дилана, чья улыбка больше похожа на похвалу самого себя. Омега не мог даже припомнить, когда О’Брайен последний раз дарил ему комплименты, не упоминая при этом их сексуальную жизнь или не намекая на постель. От этого приятного замечания насчёт его волос, Томас опешил и позволил Уиллу подойти к нему ближе. — У тебя очень красивые светлые волосы.       Уильям остановился на близком расстоянии от Томаса, вследствие чего последний почти утыкался носом в ключицу альфы. Уилл осторожно поправил прядку блондинистых локонов, заставляя Сангстера почти забыть, как дышать.       Омега резко мотнул головой, разрывая напряжение, и спрятал смущенный взгляд в воротник свитера. Уилл только довольно улыбнулся, радуясь успешной проделке. — Что это было, чёрт возьми? — опомнившись, грубо спросил Томас. — Я поправил твои волосы, — пожал плечами рыжий, сделав вид, что ничего интимного не произошло. — Допустим, — блондин пыхтел, как паровоз, и был взбешен выходкой альфы. — Но, чтоб ты знал, я не сплю с людьми сразу после знакомства. — Я тоже, но всегда есть исключения, — Уилл мысленно прикусил себе язык за такой ответ, надеясь, что Томас поймёт шутку. — Но перед тем, как затащить кого-то к себе в кровать, я предпочитаю за ним поухаживать.       Сангстер с сомнением посмотрел на Уильяма, который являлся полной противоположностью Дилана. Серьёзный на работе, чувственный в жизни. У него была чёткая грань между двумя сторонами. А Томас уже успел познакомиться с обеими.       «Возможно, именно такой отец был бы хорошим примером малышу», — подумал про себя парень и опять посмотрел на альфу. — Чего ты хочешь? — усталый тон немного сбил первоначальный план Поултера, но он быстро опомнился. — Хочу, чтобы ты сходил со мной в ресторан. Завтра. — И всё? Потом отстанешь? — щуря глаза, поинтересовался блондин. — Может быть ты не захочешь, чтобы я уходил из твоей жизни? — пошутил Уилл и получил плохо замаскированный смешок.       Омега поводил глазами вокруг и подумал, что от одного вечера вряд ли многое изменится. Тем более сейчас ему нужно было отвлечься от негативных мыслей, а с шутником Уильямом это получается лучше всего. — Допустим. Но потом ты валишь в закат, — фыркнул Томас и тронулся с места, направляясь в сторону дома. — Хорошо, ладно! Завтра в семь?       Томас сдержанно кивнул, находясь чуть впереди, поэтому лица не было видно, и он мог позволить себе улыбнуться краешком губ на детскую радость Уилла. Поултер хлопнул в ладоши и даже пританцовывал на месте. Сангстер мотнул головой в даль, показывая, что идти далеко, и ждать он не намерен. Уильям балаганчиком закивал и пошёл провожать Томаса прямо до дома.

***

      Звук высокого женского каблука разносился по всему офису, оповещая рабочих, что сейчас их собьёт с ног уверенная в себе дамочка. Она шла, гордо расправив плечи, и не опускала подбородок ни на миллиметр. Глаза брюнетки ничего не выражали, да и делали это очень редко: дома, с семьёй и в кульминацию рабочих действий. Девушка зашла в кабинет Дилана, с самодовольной улыбкой бросив на стол О’Брайена диктофон. — Моя ты умничка, — брюнет взял пальцами небольшое устройство и покрутил его в руках. — Всё точно записалось? — Я перепроверяла много раз. Ты можешь не сомневаться, — голос девушки звучал с чистым британским акцентом, в отличие от Дилана. Даже Томас, живший в Лондоне всю свою жизнь, не мог похвастаться таким строгим произношением. Наверно, многое зависело от среды, в которой существовала девушка.       Дилан поджал губы в гадкой ухмылке. — Предатели наказаны по заслугам? — Даже не думай мечать о другом, — в тон ему ответила голубоглазая, усевшись на стул. — Он так плакал перед смертью. Мне даже стало его чуточку жаль. Но я не стала забывать, что дети ничем не отличаются от своих родителей, и, — она кивком указала на диктофон. — дело сделано. — Я не знаю, что бы я без тебя делал, Кая. Ты который раз выручаешь «Тихую гавань», — выдохнул Дилан, разрешая себе первый раз за день расслабиться. — Для меня работа — вся моя жизнь, босс, — и, не дожидаясь дальнейших действий Дилана, такой же дикой походкой вышла за дверь.