Под завесой дождя нас никто не услышит

Всё кончено... Как же все жаждали это услышать. Сколько крови и страданий было пережито людьми ради двух слов. Сколько душ ушли в мир иной и только ради одной цели. Ради заветной мечты осиротевшего ребёнка. Ради мира без демонов. И это свершилось. Сквозь боль и страдания истребители добились своего. Организацию распустили, всех погибших поминали, а выжившие возвращались домой. Летний дождь барабанил по крыше дома бабочки. Словно оплакивая погибших, капли падали на могилы людей, которых не смогли излечить. Сегодня эти души наконец-то смогли упокоиться с миром. Но хозяйка дома вряд ли сможет забыть, как сквозь пальцы утекали их жизни. Все палаты остались без своих больных. Пустота заполонила весь дом, кроме веранды. Двое сидели на мягкой подстилке и в полном молчании пытались разобраться в своих чувствах. И только дождь нарушал их тишину. — Что ты собираешься делать? — Шинобу печально глядела на могилы. — Обычно люди начинают стремится к своей мечте. Но увы я давно не придавался мечтаниям. Ну, а чем хочешь заняться ты? Шинобу не ответила. Её взгляд до сих пор был прикован к надгробиям. Хотя казалось, что она совсем не здесь, а где-то в глубине своих воспоминаний. Её взгляд плавно опустился на руки. Маленькая капля упала на них. Гию аккуратно взял Шинобу за подбородок. Его взору предстала слеза, быстро бегущая по щеке. Томиока нежно обнял её, но она продолжала несчастно смотреть на свои руки. — Этими руками я упустила их жизни. Все они умерли по моей вине. Я не смогла спасти их! — её голос дрожал, а по лицу бежали новые слёзы. — Они пришли сюда и храбро сражались бок о бок с нами ради светлого неба над головами своих родных. Они отдали жизни, потому что верили в нас. И ты сделала их смерть не напрасной. Вспомни других, чьи жизни ты смогла спасти. Все они безмерно благодарны тебе за то, что ты дала им шанс вернутся к своим семьям, — Гию взял лицо Шинобу в руки и заставил посмотреть на себя, — Многие живы, благодаря тебе, а души погибших упокоились, благодаря тебе. Поэтому, пожалуйста, перестань с такой ненавистью смотреть на свои руки. Слёзы остановились. Гию притянул её лицо к себе и их губы слились в чувственном поцелуе. Шинобу с удовольствием ответила на него. Она запустила руки в его волосы, а он крепко, но нежно держал её за спину. Вскоре они медленно отстранились друг от друга. Гию ласково, с лёгкой улыбкой стёр оставшиеся слёзы. Шинобу тихонько хихикнула. — Оказывается ты умеешь улыбаться. — А за то, что ты раскрыла этот страшный секрет, я поцелую тебя ещё раз. — Он наклонился и трепетно поцеловал её. Но Шинобу обвила его шею руками, углубляя поцелуй. Как капли дождя падали на землю, она хотела также с головой окунутся в омут его чувств. Их языки сплетались, эмоции бушевали, а дождь бесстрастно шёл. Не разрывая поцелуя, они стягивали с друг друга хаори. Гию отстранился от столь желанных губ и будто одним взглядом спрашивая разрешения. — Можно...— шепнула ему на ухо Шинобу. В ответ он аккуратно уложил её и удобно пристроился сверху. Он начал медленно расстёгивать пуговицы своей формы. Пуговицу за пуговицей, он испытывал её терпение. Но последняя пуговица была расстёгнута, и она узрела его рельефный торс. Не удержавшись, Шинобу, еле касаясь, провела рукой по нему. Пуговицы женской формы сдались на много быстрее. Гию откинул в сторону ненужную одежду и его взору открылась пышная и женственная грудь. Не долго думая, он прильнул к ней, то оставляя нежные поцелуи то покусывая нежную кожу. Без внимания не осталась и изящная шея. Её всю украшали багровые пятна. За очередным поцелуем Гию услышал тихий-тихий стон. Этот сладостный стон пронзил его насквозь, вызывая у него волну мурашек. Хотелось ещё раз услышать это. Ему хотелось доставить ей больше удовольствия. Он уткнулся носом в шею Шинобу. Вдыхая её аромат он опускался всё ниже и ниже. Пока кончик носа не наткнулся на пряжку ремня. От ловких движений рук ремень со звоном упал на пол. За ним последовал и низ женской униформы истребителей. Ласково погладив внутреннюю сторону бедра, Гию расположился между её ног. Он слегка усмехнулся, когда заметил что за ним пристально следят. Но он не стал её больше томить. Дыхание Шинобу участилось и стало прерывистым, а из груди вырывались сладкие стоны. Руками она сжимала края подушек. Новые невероятно приятные ощущения переполняли её и кружили голову. А Гию сходил с ума от этих стонов что ласкают его уши. Ему было в новинку слышать как кто-то стонет от удовольствия нежели от боли. Но это так невероятно приятно понимать что ты доставляешь любимому человеку дикое удовольствие. Он стал усерднее работать языком. Словно змея Шинобу извивалась от его ласк, нашёптывая заветное имя. В один миг её сознание и голова в сладком бессилии упала на подушку. И вернуть в реальность её смог лишь звон непрекращающегося дождя. В тоже мгновение Гию утянул её в новый страстный поцелуй. — Я... Я... Хочу почувствовать тебя... снова — шептала Шинобу в перерывах между поцелуями. Разорвав поцелуй, он расстегнул ремень, сел на подстилку и усадил её на себя. Стоя на коленях и опираясь на его плечи, она завороженно смотрела на Гию. Её глаза горели предвкушением. Она медленно опустилась, издав протяжный стон. Сначала не спеша, а потом набирая скорость их тела приближались друг к другу и отдалялись. От наслаждения Шинобу царапала, а порой и кусала его плечи. Её грудь разрывалась от протяжных и прерывистых стонов. Эти сладкие звуки ласкали слух Гию. Он старался быть тише, чтобы лучше её слышать, но порой сладостно стонал и рычал ей на ушко. Это только больше заводило её. Подмывало ускорить темп. Такой холодный при всех. Она хотела чтобы он растаял под ней. Вскоре никто не сдерживал себя. Их громкие стоны были слышны из любого конца дома. Но зачем быть тихими если единственным свидетелем их любви стал бесстрастный дождь? В одно мгновение для обоих мир рассыпался на мелкие осколки. Лежа на груди Гию, Шинобу прислушивалась к его дыханию, биению сердца и стуком капель по крыше дома. — Моя мечта наконец-то сбылась. — Ты говорил что у тебя их нет. — Не было до тех пор пока я не увидел тебя. — И о чём же ты мечтал? — Я мечтал о том чтобы ты услышала как при тебе бьётся моё сердце.