Шнурками дружбы не измеришь

      Согласитесь, что каждый из нас переживал хоть раз в жизни момент, когда кажется ты никому не нужен. Вот прям абсолютно никому: родители не понимают, одноклассники игнорят или поглащены своими проблемами, а бывает, и прессуют за то, что ты не такой.       А тебе кажется, что никто не может тебя понять. Мир будто отрезан от тебя, и совсем некуда податься. Дома плохо, в школе ещё хуже, а на улице… вообще делать нечего. В карманах пустыня, в душе беспрерывные ливни, в сердце острые осколки льда, в груди комок, плечи сгибает неподъемный груз безысходности.       Такое случается, даже с теми, у кого есть верные друзья: они бывает переезжают, иногда болеют, готовятся к экзаменам, встречают любовь… да и много чего у них происходит важного. Такого, что им вдруг раз — и не до тебя.       А ты вот так предоставлен лишь сам себе. Своим мыслям, которые никто не слышит, которые никому не интересны.       Да тебе и самому уже не хочется ни с кем разговаривать. Дворовый пёс, и тот, заметив твои руки в карманах и пустой взгляд, подходит и смотрит, ну ты, мол, чего такой? А ты лишь пожимаешь в ответ плечами: да ничего. Ты всего лишь не такой как все. И не больше. И не меньше.       А вот той девочке, из соседней школы, ей легко: выходит и светится. Она точно другая, но ей никто не посмеет сказать, что «она не такая». Это её сияние разгоняет все плохие мысли. И тучи на небе. И злые языки, должно быть, тоже мгновенно разогоняет.       Она пока не знает, что он часто провожает её взглядом, когда та выходит за ворота и прощается с подругами. Все идут в сторону новых многоэтажек, а она — в другую сторону. И это ещё одна особенность девочки: кажется, её вовсе не смущает, что все идут гурьбой, а она одна. Улыбается искренне, прощаясь с подругами до завтра. И эта улыбка украшает её больше, чем яркая одежда или косметика, которая появляется на лицах девчонок всех школ.       Наверное, она учится в таком же классе или на год старше. Он никак не мог это определить. А подойти стеснялся…       И теперь даже ничего, что у него в жизни ничего не меняется: ничто не мешает приходить и смотреть, как она уходит домой. Или все-таки чего-то не хватает? Может, узнать её имя, что она любит делать, есть ли у нее домашний питомец? Есть старый добрый способ: предложить понести рюкзак и проводить…       Но все случилось как-то само собой. Девочки позвали его сделать общее фото на чей-то телефон. Он подошёл, сделал кадры. А потом, вернув гаджет, сделал вид, что уходит. Только специально повернув в сторону её дома.       Она улыбнулась своей обычной улыбкой, догнав по пути, и разговор затянулся сам собой.       Через пару дней он признался, что ему надо совсем в другую сторону. А ещё через месяц, знал о ней намного больше того, что мог вообще вообразить. И это было просто прекрасно.       Пока однажды, и в её школе не нашлись «короли современной жизни». Которые посчитали такую простую девчонку «не своей». После уроков они теперь не шли по известному маршруту, а стояли, задрав голову, в подворотне, где на электропроводах висели её кроссовки, перевязанные друг с другом и закинутые на недосягаемом расстоянии от земли. — Они просто тебе завидуют, — констатировал парень, глядя на мерное покачивание от ветра зашнурованной пары. — Угу, — согласилась спутница. — И как мы их теперь снимем? — Пойду за подмогой, стой тут.       Вернулся довольно быстро, со стремянкой и шваброй. — Пришлось оставить в залог свой телефон и рюкзак у завхоза, — пояснил он.       Милая улыбка в ответ. Парень залез, и повоевав пару раз с перекидыванием подцепленного кросовка за пятку через провод, сбросил прямо в руки хозяйки. — О круто, ты их скинул! Спасибо! Ну вот, шнурки теперь в чем-то измазаны… — Это тоже поправимо. Садись вот тут и жди, я только лестницу отнесу.       И снова не заставил себя долго ждать: прибежал через пять минут, со своим рюкзаком. За ним хвостом плелся местный пёс. — Это твой знакомый? — кивнула девочка на прихвостня. — Ха, да, можно и так сказать. Смотри.       Парень продемонстоировал в руке перемотанные колбаской шнурки радужной расцветки. Собака принялась разнюхивать свисающие концы «косточки», пока парень неспешно разматывал их.       Девочка сняла школьные туфли, и сунув ноги в кроссовки, убрала их в рюкзак. И позволила заменить грязные шнурки на новые, разноцветные. — Блеск! — оценила две яркие «ёлочки» на обутой паре, — Так и буду носить!       Довольный во все двадцать восемь зубов парень подал руку, помогая встать. И так они и покинули двор, держась за руки.       А что? Теперь их разные миры связывает нечто большее, чем мостик дружбы. Нечто осязаемое и яркое. Ярче даже самой большой радуги после дождя.