Разум - это сексуально

      Олег снова пробежался глазами по адресу в сообщении и с нерешительностью уставился на дом перед собой. Пять этажей, красивые замысловатые сандрики над окнами, слегка выцветший от времени голубой фасад. Просто не верилось, что жизнь здесь может стоить такие копейки, которые ему предложил Разумовский.       «Бесплатный сыр только в мышеловке», — вполне резонно вертелось в голове Волкова; да и Шура, организовавший ему эту сделку, был довольно скользким типом, хоть и знакомы они были достаточно давно.       Олег тряхнул головой, понимая, что выглядит сейчас как идиот, стоя перед парадной, как истукан, погрузившись в раздумья и сомнения. Наконец, Волков сделал несколько решающих шагов к двери, опершись на трость, и не успел даже нажать на кнопку звонка, как дверь распахнулась сама. А оттуда показалась рыжая макушка, отдалённо знакомая по фотографиям в статьях в интернете и репортажах в телевизоре.       — Олег, верно? Проходите, располагайтесь, — Сергей кинул взгляд за плечо своего нового сожителя. — Вам помочь с багажом?       — Спасибо, я сам.       Волков до конца не был уверен, что ему в принципе откроют дверь, что это не окажется странной шуткой, поэтому чемодан с вещами одиноко ожидал в нескольких шагах от крыльца — в зоне видимости. Он бы и таксиста оставил ждать, если бы мог, — настолько слабо ему верилось в вероятность успеха этой непонятной сделки. Но и возможности проигнорировать такое предложение тоже не было, ведь квартира нужна была срочно.       Олег почему-то был почти уверен в том, что его спину сверлят взглядом, пока он возвращается за своим потрёпанным тёмно-синим тканевым чемоданом на колёсиках. Одно из них вечно отваливалось, стоило ему наехать на камень или неудачно спрыгнуть с поребрика, а выдвижная ручка периодически клинила. Рядом с таким домом все эти недостатки вызывали острое чувство диссонанса, словно Волков сюда не вписывался совсем: нарушал общий вид картины, был чужеродной деталью паззла. Поэтому и казалось, что на него смотрят, возможно, с брезгливо вздёрнутым уголком губ.       Однако, когда он вернулся к крыльцу, Разумовского на нём уже не было, а Волков так и не заметил сверкнувший в его сторону заинтересованный взгляд голубых глаз.       Внутри дома было… свободно. Олег привык ютиться в однушке или вовсе не иметь личного пространства и спать в казарме среди сослуживцев. Здесь же глаза разбегались от количества свободного пространства. Даже как-то неуютно впервые в такой обстановке. И подозрительно. И жутко интересно.       — Ничего себе! Это всё…       — Нет, только первый этаж. На первое время сойдёт, не так ли? — Сергей подбросил в воздух непонятно откуда взявшееся в его руках яблоко, вполоборота взглянув на собеседника.       — Тут круто.       В ответ Олег поймал по-лисьи довольную улыбку Разумовского. Очевидно, тот радовался, что произвёл такое впечатление. А чего уж скромничать? Волков действительно был в приятном шоке. Оставалось надеяться, что его здесь не кинут на бабки так, что ему до конца жизни отрабатывать придётся; а то мало ли, как этот Разумовский себе такое состояние нажил.       — Кухня дальше по коридору, в самом его конце, туалет слева от неё. Выбирай себе любую комнату, я займу одну из трёх оставшихся, а остальные… Придумаем. Не заблудишься?       Олег моргнул, переваривая информацию и рассматривая обилие дверей, заметное даже из прихожей.       — Ммм… Нет, спасибо, не заблужусь.       Разумовский удовлетворенно кивнул, как будто именно такого ответа и ждал, а затем хлопнул свободной рукой себя по бедру, словно что-то вспомнил, и засуетился. А Олег только сейчас заметил, что Сергей был в халате поверх футболки. Чудно́й какой-то этот Разумовский.       — Ладно, осматривайся тут, а я до вечера пропаду по своим делам, прошу меня извинить. Ничего же, что я на «ты», да? Замечательно. До встречи, Олег.       Волков ещё пару секунд таращился на закрывшуюся за Сергеем дверь. Рыжий вихрь. Видимо, в большом бизнесе без такой расторопности никак. «Одна нога здесь, другая — там».       Пожалуй, и впрямь стоило пока осмотреть квартиру. Интересно, есть ли здесь скрытые камеры?.. Может, это программа с розыгрышами какая-то? Внезапно заполнившая воздух в доме тишина белым шумом звенела в ушах, отрезвляя мысли. Бред какой-то, кто станет его разыгрывать? Пора попробовать начать верить людям, Волков.       Справа от прихожей располагались раздвижные двери, сразу привлекшие внимание мужчины. Олег толкнул одну из них, и та с лёгкостью поддалась, мягко отъехав в сторону. За ней оказалась большая светлая комната с двумя окнами и непривычно высокими потолками. Сильно обжитой она не выглядела, но была достаточно чистой и дорого отделанной. Она, пожалуй, больше походила на зал для светских балов.       На обтянутом красным бархатом диване (как по́шло, Разумовский!) лежал раскрытый футляр со скрипкой. Вот как. Занятно. Сергей играет на скрипке? Или же просто решил побаловаться, кто знает, что в голове у этих богачей.       Сняв ботинки, Олег прошёл вглубь дома. Там обнаружились ещё две комнаты, но поменьше, чем та первая: все соединены дверьми как с общим коридором, так и между собой. И одна комната ещё меньше, около двенадцати квадратных метров, по другую сторону коридора. Однако тоже с окном, пусть и с меньшим количеством света.       Учитывая то, что самую большую комнату заранее облюбовал Разумовский и даже оставил там скрипку, как оставляют куртку на спинке стула в Макдоналдсе, чтобы обозначить занятое место, Олег выбрал соседнюю. Она была раза в три меньше, но Волков и не протестовал, потому что уж слишком просторные комнаты вызывали желание забиться куда-нибудь в угол, а эта была в самый раз.       Камер, кстати, тоже нигде не обнаружилось, как и места, куда их могли бы спрятать. Это насторожило в той же степени, сколько и их возможное присутствие. Почему у миллиардера нет камер в квартире? У таких обычно наоборот всякие заморочки насчёт безопасности. Странно всё это. Олег снова обошёл квартиру.       Остановился он в комнате Сергея. Снова взглянул на инструмент в явно дорогом футляре. Аккуратная скрипка располагалась на обивке из чёрного полубархата, а в верхней крышке разместились смычки, закреплённые специальными фиксаторами. Как будто её оттуда никогда не доставали.       Прислонив трость к стене, Волков сел на диван рядом с футляром. Не считая стульев и стола на кухне, этот диван был единственным элементом мебели в квартире, а стоять до самого вечера не очень хотелось. Интересно, кстати, что с мебелью? Может, в этом подвох, и комнату ему сдают без мебели, оттого так дёшево? Но где тогда мебель самого Разумовского? Не будет же он спать на диване со скрипкой вместо подушки.       Лучи солнца даже через окно приятно обдавали кожу слабым теплом, и Олег с удовольствием подставил им лицо, откинув голову на спинку дивана. Общая усталость, пережитый стресс с волнением и тепло его разморили, и мужчина неожиданно для себя уснул в совершенно незнакомом месте прямо на чужом диване.       Снилась ему, на удивление, не война, как и весь последний месяц, а детский дом. И множество лиц, вроде бы почти родных после стольких лет вместе, но уже изрядно выцветших в памяти со временем, как и со временем размывается волнами песчаный берег.       Вот Оля, не расстающаяся со своей гитарой, с которой у Волкова было своё тайное рукопожатие, но едва ли он сейчас его вспомнит. Вот Макс, которого Олег видел чаще, чем себя в зеркале, но вряд ли теперь сможет вспомнить хотя бы цвет его глаз.       А вот рыжий мальчик, вечно рисующий что-то в своём альбоме. Как-то раз он подарил Волкову его же портрет со словами: — Ты красивый. Ну, с точки зрения художника... Ты не подумай ничего такого.       Олег помнит его голос очень отдалённо, а имя и лицо не помнит вовсе. Они и разговаривали-то всего один раз за всё время, странно, что сознание решило выудить именно этот фрагмент воспоминаний.       Разбудили Волкова приглушённые звуки, которых явно не должно быть в пустом доме. С трудом разлепив глаза и прислушавшись, он понял, что это звуки скрипки. Мужчина потянулся к трости, спросонья ещё слабо контролируя тело, поэтому та с грохотом упала на пол. Скрипка умолкла. Через несколько секунд в дверях показалась знакомая рыжая макушка. — Как спалось? — Простите, я совсем не заметил, как уснул в Вашей комна... — Тссс. Во-первых, мы на «ты», во-вторых, не стоит извинений, моя вина, что в доме совершенно не было мебели! А в-третьих, это не моя комната, а мой кабинет. — Кабинет? — Он самый, — Разумовский взмахнул рукой со смычком, широким жестом указывая на комнату, по первому впечатлению Олега походившую на зал для балов. — Я не говорил? Я хочу заняться частными расследованиями. — Что-то типа Шерлока Холмса? — Что-то типа того. — И как у ва... тебя с дедукцией?       Разумовский усмехнулся, вкладывая скрипку в футляр. — Ты бывший наёмник с психосоматической травмой ноги и странным пристрастием ко всему, что связано с твоей фамилией. — Неплохо. Досье на меня нашёл через свои связи?       Сергей обиженно нахмурился и громко защёлкнул футляр с инструментом, одновременно с этим показательно цокнув языком и закатив глаза. — Слишком скучный метод, я такими не пользуюсь. — Ну-ну. Так что там с мебелью, великий разум?