Алый путь

-Не может быть я снова здесь. Дом, милый дом, я вернулась…- это были мои первые слова, которые я пробубнела себе под нос, увидев небольшую, но и немаленькую ферму вдалеке. Интересно, там убрали кровь и остатки того дня? Как отреагирую я? Да, я не знала свою реакцию. Было сложно представить себя в такой ситуации, но, к сожалению, через несколько минут поднимется занавеса тайн. Будет ли мне тоскливо, невыносимо?... Всё это услышал Эрвин. Мы были близко, а точнее сказать ехали рядом. Так как только я знала, как заехать на территорию фермы. Да, она была максимально безопасна, но это не спасло прежних жильцов от неминуемого исхода. Мы ехали на средней скорости, а с каждой минутой это здание увеличивалось. *** Коричневые, с облезлой краской от старости и отсутствия как и хозяев, так и минимального ухода. Через стекла окон видно толстый слой пыли. В некоторых проемах и углах – паутина и обладатели тонкой сетки. Двери на ржавом механизме. Крыша, как не кстати, осталась целой и невредимой, только лишь цвет её стал более мрачным и темным. Дом окружают фруктовые и ореховые деревья, кусты с ягодами, а рядом также есть и грядки. Вот таким было это место. В детстве девушки оно было намного ярче, веселее, приятнее… Ещё с улицы можно было ощутить запах свежеиспеченного пирога, хлеба или мяса. Запах картофеля из печи со вкусом разных специй, её любимое рагу от тётушки или шашлык от «второго отца». Филлип и вправду стал ей таковым. Отец, как и она с сестрой, не мог сразу отойти от смерти своей любимой и матери девушки. Его брат смог позаботиться о двух маленьких девочек. А когда появилась мачеха… Ребенок поначалу думал, в свои пять лет, что это просто попытка утешить себя, перекрыть боль чем-то, что раньше согревало душу. *** Я её в первое время видела даже как игрушку, а затем в более осознанном возрасте – как подстилку. Я была маленьким ребенком с тяжелым прошлым, что соизволило… заставило меня повзрослеть. Стать опорой хоть не для отца, а для Алисы. Пообещав её забыть, я провалилась. Я считала, что вот-вот настанет следующий день и всё забудется. Окунется в забвение… но правда такова, что боль будет у тебя всегда в сердце. Это сравнимо с глубокими шрамами на теле. Они белеют, пытаются скрыться стать прежними, но они не исчезают, как по волшебству. Ты до конца дней будешь думать о своей вене или о том, как мог бы помочь человеку. Как пошло всё, сделав иной выбор.

Умерла бы, как и все?

Или была бы живой, но с другими целями, мечтами, но всё с тем же чувством вины? Почему делая выбор, мы не можем знать исход? Какой правильный выбор и есть ли он на самом деле? Ведь, по сути, мы всегда зависимы, не имеем конкретную хорошею или плохую дилемму. Все грани излишне размыты. Будто это специально. В то время я даже думала про Бога. Это было странно, но и не понятно. Если есть тот, кто сотворил нас, то почему он допустил смерть моих близких. Поэтому я дальше и не стала это продолжать. Я могла бы тогда полететь крышей, стать сумасшедшей. Повиснуть на идее несправедливости этого мира. Так вот, вернувшись к прошлому… Я и впрямь стала опорой для младшей. Сначала я её сильно опекала. Ждала подвоха, что всё в миг может сломаться и того малого спокойствия вновь не станет. Призадумавшись, решила, что так дальше идти нельзя. Она взрослеет и должна понимать всё и вся, быть готовой к любому исходу. Но то, что я предполагала – в корне разнилось с реальностью. Алиса – самый обычный ребенок. И точка. Она не стала такой, как я… и это очень даже хорошо. *** Солдаты уже прибыли к месту временного привала. Разложились и стали искать дополнительную провизию и тряпки. Мне позволили взять на себя ответственность за ткань. Я не хотела бы, чтобы остальные незнакомые мне люди в огромном количестве ходили по их дому. Поэтому запряг Петру и Моблита, а то есть всех моих свободных друзей, кроме Зое, что была на собрании с остальными командирами. Этим людям я доверяла этот дом. В Кадетском училище свое местечко я редко кого впускала. Девочки с пониманием отнеслись к этому, и посторонних, тех, кто не жил здесь, даже Жана, Йегера и Армина, не пускали. -Соня, это… этот портрет семьи. Все здесь блондины, не считая одного ребенка,- поднявшись на второй этаж, Рал увидела огромный холст, на котором было больше десяти человек. Картина была профессионально выполнена, каждый взмах и мазок краской отдавал смутными теплыми деньками. Когда я ещё не увидела смерть. Холст – особенный, ведь его написала дорогая мне женщина, тётушка, вторая мать… Рал, как и остальные здесь, кроме меня, не знали, чей это дом. Пока что не знали… -Это портретный рисунок моей всей семьи,- начала я,- Как же иронично он сейчас выглядит, не правда ли?- повернулась я к девушке и двум парням. -Что?,- только это и смогла произнести рыжая, а парень стоял, словно прирос к деревянным доскам на полу. -Все здесь блондины, а я одна темная. И все золотоголовые уже давно испустили дух, а я одна стою живая перед вами. -Ты совсем другая здесь…,- начал Бернер. -Ты здесь с улыбкой, самой искренней, что я видел у тебя, ты здесь ещё не …,- осёкся на словах шатен. Его глаза блестели, словно он увидел не просто незнакомый рисунок, а узнал какую-то секретную тайну. Хотя так оно и было. *** Ночь – время горечи, успокоения, принятия неизбежного… и для кое-кого волшебная тьма, со своим причудами. Ночью мы не те, кем являемся днём. Праведный пастор может оказаться похотливым извращенцем. Человек, которого знают как «самый-самый» может быть азартным игроком и работорговцем. Ночная пора меняет людей. Но не только такие ужасные вещи находят в ней, в королеве темно-синего со стразами, в виде звезд, небе. Влюбленные мечтают о будущем, проводят вместе незабываемое для друг друга время. Однако сейчас рассказ пойдет не о влюбленных, они ещё не постигли этой вершины, но надолго ли это? Парень, что всю вылазку мельком приглядывал за девушкой во время её сражений и был готов помочь ей в случае поражения – смерти, разглядывал полотно. Он сразу узнал ту, что доверила ему свои потайные недосказанности, переживания и секрет. Тот, что ни один, кроме него, не знает и вряд ли познает. Она не та, что будет разглагольствовать на такие темы. Хоть и здесь, на картине ей не больше пяти-шести, но она выглядит такой же, нет… Улыбка, взгляд, эмоция – они не те, что и во время владения небом солнца, они те, что и в ту ночь. Даже ярче. Тут она живая. «Может, она жива физически, но внутри мертва, как… я…» Подумал он, и сразу вспомнил своих прошлых друзей, с которыми они прошли через огонь и воду, выстрелы и терновый путь на поверхность. Даже через смерть. «Фарлан, Изабель, думаю, вам бы понравилась она…»- голос в мыслях звучал так отдаленно, что ощущался, как не свой. Он, Ривай, рассматривал холст вновь и вновь: «А Смит прав, у них все кареглазые блондины, кроме неё» *** Девушка в то время также не спала, точнее не могла. Завтра разведчики уедут, а она больше не придёт сюда.

«Никогда»

Это слово бездумно, а может и со смыслом звучало в голове. Поэтому она под свои думы в голове поднялась со спального места и направилась к выходу из подвала, где и решили устроить укромное место для сна солдат. Она шагала по темным коридорам, что залиты лишь светом небесных тел, а их можно узреть только в ночную гладь, когда все спят, а тишина бродит в каждом уголке здания. Девушка решилась вновь увидеть полотно. Оно тянуло её. Так и просидела бы разведчица перед ним, но идя, смотрела в пол, поэтому дойдя к месту назначения ударилась о спину того, кого она… она… даже не знает как описать и как с ним вести себя. «Угрюмый карлик!»,- пролетело у Софьи в голове. «Несносная коротышка»,- пронеслось в мыслях у Леви. Да, эти двое стоят друг друга. Оба не понимают ни себя, ни собеседника, со скверными характерами, пережившие кучу дерьма в жизни, убили людей, познали о том, что такое на самом деле выбор, но лишь мужчина смог отпустить своих погибших друзей. Не полностью, но намного больше нежили его подчинённая. *** Его глаза словно ртуть. Очень манящая на вид, но очень ядовита. Токсична. Но в то же время это оттенок грозового неба. Серого с вкраплениями голубого и кольцом вокруг радужки темно-серого. Небо после сильного ливня. А его взгляд – холодный, безразличный, отравный и необычный. Но он так тянет к себе девушку. Даже если ему скучно или он безразличен, как может показаться в первый раз, Леви испытывает эмоции. Капитан всего лишь не показывает этого, словно боясь, что его опять предадут. Покинут..? *** Её глаза такие же как и у меня, но вот они более живые. Она не так сильно опасается своих эмоций и хотений. У неё осталась привязанность к прошлому. А это очень сложно и легко увидеть по её очам. Открытая книжка. Стоп! Она такая же, как и с Ханджи, Моблитом или Эреном, незакрытая, веселая и без холодности. Доверяет мне..? *** -Доброго вечера, капитан,- отчеканила по привычке солдат. Мужчина же лишь кивнул. Но в этом кивке он совместил и негодование по поводу бессонных ночей девушки и признательность к ней. Девушка повторила его действие и, отведя взгляд, уставилась на неиспорченную временем картину. Единственная память, что доступна ей сейчас, в данный момент, что может больше и не повториться. Пытаясь запомнить каждую деталь, она всё старательно осматривала. Софья попытается сохранить сюжет в памяти, но долго ли он там будет? С каждым новым годом, месяцем, неделей и ночью девушка семимильными шагами забывает их. Не внешность, как её тут-то забыть. Шаблон. А моменты связанные с этими людьми: их предпочтения или реакции на то или иное, запахи, которыми они пахли. А её начальник посмотрел на неё изучающим взглядом. Он видел в ней что-то другое, необычное, что днём Фраус ему не покажет, как и остальным, даже близким. -Так странно смотреть на это,- повернул голову в сторону девушки Леви, когда та начала говорить,- это предсмертный портрет каждого на этой картине. -Как ты справилась с потерями?- видимо, не ожидала девушка вопроса, ибо она удивилась его словам. - Я не справилась, я – привыкла … *** Им двоим хотелось говорить с друг другом. Различные темы. От прошлого Софьи они перешли на тему книг. Классика, они оба любили читать её. Особенно ту, где присутствуют моменты философии, где рассуждения о том или другом могут зайти далеко в подсознание, таща за собой и хозяина мыслей. Они были не многословны, четко, кратко, но на удивление увлекательно. Затем пара отправилась на так называемую кухню, где Ривай принялся за готовку чая. -«Он даже в экспедицию умудрился взять чай», - подумала София, сидящая напротив мужчины, и попивала с ним черный чай. Они сидели в полной тишине, словно их здесь и подавно не было. Но она не давила, наоборот – успокаивала и была комфортной. Молодые люди не общались, но между ними явно сплелась какая-то невидимая нить – связь. Аккерман четко ощутил её, когда после последнего глотка напитка закрыл глаза. Фраус тоже почувствовала её. -«Алая…»,- в унисон обмолвились в мыслях оба. Для них обоих это было что-то неизведанное, непонятное. Ни парень, ни девушка ничего не сказали. И молча, только в слегка напряженной и звонкой безмолвности разошлись. Ни слова, ни понимания про всё, что случилось минуту назад. *** Утро, но не такое как всегда. Быстрые и тихие сборы солдат под храп титанов. Ещё толком и солнце не осветило ночную гладь. Однако люди за стенами, на вылазке, уже бодрствуют, чтобы не умереть в этот раз. Осталось не слишком много. Пять часов и отряды будут в километре от Розы. *** К счастью, Петра и остальные разведчики, с которыми я общаюсь – выжили. Но вот не задача – я заболела, простудилась. Ненавижу болеть. Если такое случается, то ничего хорошего мне не сулит. В это время я снова вижу их. Но не вижу прежних взглядов. Лишь мертвые, сожженные и обесцветившие, смотрят мне в душу. Мое подсознание играет со мной огромною шутку. Зачем мне видеть их трупы, вот зачем? Мне и так хреново… Как же так, как..? "Мама… и ты здесь… Я рада, да наверное и вправду рада, но эта злость и детская обида на взрослого, совершившего глупый поступок – не дают мне спокойно погрузится в сон". "Отец… Я зла только потому что ты выбрал не ту женщину, осквернил тем самым маму." "Алиса, извини меня, пожалуйста, сделав иной выбор я, я.. мы были бы вместе, думаю, ты была бы счастливой..?" "Дедушка, спасибо, что ты единственный перед кем мне не так совестно. Но прости, что не справилась, хоть я и не понимаю с чем". "Бабуля, я скучаю за твоей выпечкой…" "Тётушка Аула, дядя Филлип, девочки… Кейми, Камила и Кассандра, простите, что не искала вас, даже пыталась не вспоминать."

Простите, простите, простите!

Пожалуйста! Я так больше не могу.

"Я привыкла, смирилась, но не могу отойти. Комок в горле застревает, когда хочется рассказать о вас другим". "Почему я всё ещё жива?! Как так это случилось? Объясните, прошу, умоляю вас!" Я плакала, находясь в поле белых лилий, они, моя семья чистые, и только место, где я свалилась в крови. Некогда белоснежные цветы покрыты свежей кровью. "Я ведь не убивала вас! Почему вы меня ненавидите, скажите, а?!" Я пробовала заговорить с ними, понять, но никогда не могла найти на свои вопросы ответы.

Я же невиновна в вашей смерти..?

Я впервые закрыла мокрые глаза и погрузилась во тьму, но в ней я видела свою нынешнею жизнь. Друзья, новая семья, Разведка, Эрвин, что похож на старого друга, и сам друг( это он!да!) и Леви с красной лентой, завязанной на мизинце. Её второй конец связан и на моем пальце. Она, нить, запутанная и с многими петлями. Я бегу к нему, он здесь такой реальный, такой настоящий… -Софья! Очнись! Соня! Ты не виновна!- говорил он словно не своим голосом. Не тем безразличным и без эмоциональным, а волнующимся. А дальше… была лишь темнота, она окутала меня своим одеялом и не пускала наружу.