Красота изгибов

21:48. Чонгук стоит напротив входной двери и не решается постучать. Его пальцы дрожат, ноги подкашиваются, а все из-за того, что из квартиры по всему подъезду разносится еле уловимый запах феромонов альфы. С каждой секундой разум покидает мальчишку все быстрее, а желание оказаться прижатым к стене именно Мином увеличивается в тысячи раз. — Отступать уже некуда, — шепотом подбадривает себя омега, чуть ли не до крови закусив нижнюю губу. Одно мгновение и, наконец, звучит долгожданный звонок в дверь, после которого младший с изумлением в глазах наблюдает за тем, как она открывается.. Нос парня тут же пронзает усилившийся запах горького шоколада, а перед глазами появляется пелена. Тело мальчишки явно не хочет поддаваться контролю, разве что со стороны сильных рук Юнги. Мысли заполонили различные картинки пошлого содержания, пока на щеках появлялся весьма заметный румянец, из-за которого старший издал тихий смешок. — Может ты уже зайдешь? — Мин хватает мальчишку за запястье и уверенно притягивает его к себе, следом закрывая дверь. Такая выходка со стороны альфы, кажется, привела Чона в чувства и он слегка отскочил, поджав губы. — Извини, я не привык находиться рядом с альфами, у которых гон, — омега застенчиво улыбается и быстро проходит дальше по коридору, желая скорее присесть. Еще немного и он точно свалится, ведь ноги совсем не хотят держать. — Зачем тогда принял мое приглашение, раз даже не знаешь, как вести себя в подобной ситуации? — Юнги изгибает бровь, когда они оказываются в гостиной, и садится рядом с омегой на диван. Альфа невольно принюхивается к юному созданию, из-за чего его феромоны проявляются четче. — Во-первых, ты должен запомнить имя и внешность того, в кого влюбишься. Во-вторых, не думаю, что мне понравится, если ты проведешь этот гон с кем-то другим, — Чонгук вновь смелеет на глазах, что крайне удивляет хозяина квартиры. — Так ты собственник? Интересно, — на лице альфы расцветает ехидная улыбка. — Только вот рано еще для подобных заявлений. Мы знакомы едва ли. Мала вероятность того, что я влюблюсь в тебя так быстро. — Ты меня совсем недооцениваешь и это огорчает, — Чон хмурит брови, после чего ловко «седлает» бедра старшего, обвивая руками его крепкую шею. — Ты даже не представляешь, насколько сильны мои намерения насчет тебя, Мин Юнги. — Иногда ты становишься таким смелым.. Это пугает и заводит одновременно, — мужские ладони тут же накрывают омежьи ягодицы и младший томно выдыхает, слабо выгнув спину. Чонгук дико кайфует, когда Юнги прикасается к нему. Он желал этого достаточно долго. Бедный мальчишка стонал в собственных снах, проецируя образ Мина, искусывал губы в кровь, скулил и мастурбировал, выкрикивая при этом имя возлюбленного, поэтому отступать уже действительно некуда. Чон больше и слова говорить не желает. Он властно накрывает миновы губы своими и принимается жадно сминать их, чувствуя, как чужие руки нагло заползают ему под одежду. Феромоны старшего совсем окутывают обоих и Чонгук окончательно выключает мозг, отдавая себя во власть возбужденного альфы и своих же инстинктов. Ему наплевать, что скажут другие. Наплевать, что скажет Хосок. Сейчас темноволосый в экстазе и совершенно никто не сможет помешать ему заполучить того, о ком он мечтает каждую чертову минуту. *** Юнги просыпается из-за холода вокруг себя. Первым делом он смотрит в сторону, надеясь увидеть там спящего омегу, но не тут-то было. Чонгука рядом нет, да и в квартире, в целом, тихо. Неужели сбежал? Эта мысль заставила Мина нервно усмехнуться. Еще ни один парень вот так не сбегал от него. Признаться честно, данная ситуация для Мина считается оскорблением. Собрав свои валяющиеся вещи, альфа краем глаза заметил какое-то нижнее белье. Оно явно было не его, ибо подобное носят только омеги. Чон же не мог сбежать без собственных трусов, верно? — Безумный мальчишка, — Юнги уже хотел закинуть все шмотки в корзину для грязных вещей, как вдруг его уши пронзил чей-то визг. Удивленно обернувшись, альфа замечает голого Чонгука, который отчаянно старался прикрыть свое красивое тело, пока старший без стеснения пялился на него, будучи в своих мыслях. — Эй! Стучаться не учили?! — омега возмущенно смотрит на юношу, после чего оборачивается длинным полотенцем, прикрывая все свои прелести. — Не смущает, что это моя квартира, и я могу ходить, где захочу? — Меня смущает лишь то, что ты продолжаешь глазеть на меня! Отвернись или хотя бы дай мне пройти! — темноволосый густо краснеет и уже собирается выйти из ванной комнаты, как вдруг его тело резко прижимают к холодной стене. По коже тут же проходит табун мурашек, а глаза Мина то и делают, что раздевают омежку взглядом. Атмосфера явно накаляется, только более в сексуальном аспекте. — Я уже подумал, что ты сбежал, — огоньки в глазах напротив загораются и Чон напрягается, вжавшись в стену. — Куда же делась твоя смелость, малыш Чон? Вчера ты был очень смелым и рискованным. Даже осмелился дразнить меня, а сейчас? Неужели омежья натура берет вверх? — Такое ощущение, что это не я тебя соблазнил, а ты меня украл, отправив в секс-рабство, — младший слабо поджимает губы, взглянув в глаза альфы. — Не разговаривай со мной так высокомерно. Ты мне нравишься, но это не дает тебе права вести себя, будто я твоя омега на ночь. Данное заявление ввело старшего в некий ступор. Он смотрел на омегу уже без блеска в глазах, но по-прежнему держал за талию, не желая отпускать. Внутри что-то щелкнуло, но Мин не скажет об этом, пока не поймет, что с ним происходит. — Ты весьма загадочный, Чон Чонгук. Так ведь тебя зовут? — Именно так, Мин Юнги, — омега слабо поднимает уголки губ, а потом покидает комнату, оставляя юношу наедине со своими мыслями. *** Оставшиеся пару дней Чонгук продолжал с большим энтузиазмом помогать старшему справляться с гоном. За этот период они достаточно много времени проводили вместе, иногда разговаривали о чем-то личном, а иногда просто ничего не делали в ожидании новой волны гона. Юнги совсем не ожидал, что Чон будет так возиться с ним. Младший постоянно поддерживал его квартиру в полной чистоте, готовил для него и даже пару раз делал массаж, когда Мин жаловался на боли в мышцах. Младший буквально окружил альфу заботой, нежностью и вниманием, из-за чего старшему в последствии становилось неудобно и, можно сказать, неловко. — Малыш Чон, давай поговорим, — тон голоса у старшего довольно серьезный, поэтому Чонгук тут же сел рядом, не желая сопротивляться. — Гон закончился, не думаю, что теперь есть смысл во всем этом. Можешь спокойно возвращаться домой. — «Во всем в этом»? Это в чем? — Во всей этой заботе, ласке и подобном. Мы не в отношениях, тебе не за чем так стараться. Мы удовлетворили свои потребности, пора заканчивать. — За это время ты ни разу не почувствовал ко мне чего-то теплого? — голос Чона начинает дрожать, но он старается не подавать вида, старательно сжимая края своей толстовки. — К чему этот вопрос? — Ты действительно не понимаешь или до тебя долго доходит? Я это делал не для того, чтобы потом переспать с тобой. К тому же, я уже несколько раз говорил, что ты мне нравишься, — мальчик делает небольшую паузу, сдерживая поток слез. — Я надеялся, что смогу расположить тебя к себе. Пусть сначала и с помощью секса, это не особо важно сейчас.. — Чонгук, я.. — Ты ни разу не почувствовал ко мне чего-то теплого? — Я не могу ничего сказать тебе сейчас. Ты окружил меня своей любовью, у меня никогда раньше не было такого, я не понимаю, что говорить в подобных ситуациях. — Именно поэтому ты пытаешься сбежать от меня, не разобравшись? Или ты правда хочешь оттолкнуть меня? — Сейчас я испытываю лишь чувство вины. Я, по сути, воспользовался тобой, чтобы пережить гон, пока ты заботился обо мне. Попробуй понять, что я чувствую. Мне кажется все это неправильным. — Хорошо, извини. Я действительно погорячился, когда решил, что смогу понравиться тебе таким образом. Прости, что давил этой заботой. Я больше не потревожу тебя этим и не буду напрягать, — омега все же выпускает пару слез и сразу подрывается с места, убегая. — Мне жаль, малыш Чон, — шепотом проговаривает старший, когда захлопывается входная дверь. *** Хосок совсем не понимал, что ему делать. Чонгук не отвечал на сообщения, на звонки и прочие способы связаться. Это продолжалось на протяжении недели, после чего омега все же заявился к своему другу весь в слезах. Было сразу понятно, что план провалился. Было видно, что младший сильно подавлен. — Где-то в глубине души я знал, что так и будет, — Чонгук заливает в себя полный стакан коньяка, после откашливаясь. — Но я не жалею, я сделал все возможное. — Ты уверен, что на этом все? — Чон старший понимающе подливает парню еще алкоголя, иногда стараясь контролировать дозу. — Я видел страх в его глазах. Страх привязаться ко мне, — омега усмехается, оперевшись щекой о ладонь. — Думаешь, стоит еще постараться? А может, ну его нафиг? Я вроде скучаю по нему, а вроде он такой козел.. Как можно было вот так воспользоваться мною? Даже, если я дал на это согласие, так нечестно.. Он должен был подумать о моих чувствах.. Хладнокровный камень.. — Попробуй заставить его ревновать. Если правда заревнует, то просто боится собственных чувств. Если же нет, то он точно камень. — Каким образом мне заставить его ревновать? У нас даже общих знакомых нет, — омега тянется за бутылкой и в следующую секунду роняет ее на пол, заставив Хосока потом убирать осколки. — У Тэхена на днях намечается тусовка. Я сделаю так, чтобы Юнги явился на нее. Ты же, в свою очередь, сделай все, чтобы этот камень приревновал. Договорились? — А как ты уговоришь Юнги? Этот камушек совсем не любит подобные мероприятия.. — Я дружу с Тэхеном. Тэхен дружит с Юнги. Улавливаешь? — У меня такой смышленый лучший друг.. Иди сюда, я тебя обниму.. — Чонгук теперь тянется к старшему и почти сразу оказывается в его объятиях, в то время как Хосок выдыхает с облегчением, ведь у них появился новый план. А вместе с ним и возможность на взаимную любовь младшенького.