Красота изгибов

Солнечные лучи предательски пронзают тонкие веки, пока совсем легкий ветерок обволакивает расслабленное омежье тело. Мальчик не торопится пробуждаться, не торопится возвращаться в реальный мир, отказываясь при этом от царства морфея. Он проспал слишком долго, вырубился практически сразу после признания альфы и.. Стоп.. Признания? Чон моментально подскакивает с постели и тут же хватается за голову, почувствовав легкое головокружение и незначительный позыв рвоты. Видимо, недавние события слишком негативно сказались на его организме, который сейчас, мягко говоря, шалит. Схватившись за изголовье кровати, парень аккуратно присаживается на ее край и затихает, вслушиваясь в чьи-то шаги, что постепенно становились все ближе. Дыхание напрочь сбивается, сердце ускоряет темп, а в горле пересыхает только от одной мысли, что Юнги может быть совсем рядом. Чонгук так долго ждал признания и в итоге вырубился в самый «подходящий» момент. Страшно подумать, о чем теперь думает альфа, а может эта хронология событий младшему всего лишь приснилась. Последний вариант ведь более вероятен, правда? Мин же не мог просто взять и признаться в своих чувствах.. Не мог.. — Уже успел подумать, что ты никогда не проснешься, — с какой-то нервной ухмылкой проговаривает старший и присаживается рядом с омегой. — Расскажешь мне, как себя чувствуешь? — он поджимает губы и протягивает стакан с прохладной водой, что показалось мальчику довольно милым. Младший молчит, лишь берет стакан и поглощает содержимое мелкими глотками, чувствуя себя все еще не очень. Его молодую голову заполняет невыносимое количество мыслей, где все довольно сумбурно собирается в одну кучу, не давая до конца пролить свет на события, кажется, вчерашней ночи. — Я пойму, если ты злишься на меня, малыш Чон. Правда пойму. Но помни, что все мною сказанное было искренним, — продолжает альфа, почему-то не собираясь отставать от юноши. — Ты проспал около двух дней. Вчера я вызвал врача и он сказал, что у тебя сильное переутомление, поэтому я решил оставить тебя у себя. Мне жаль, что все так сложилось. Чонгук в шоке. Где находится та самая пробоина, которая позволяет такому камню, как Юнги, проявлять искренность и.. заботу? Видимо, мальчику не приснилось. Он услышал долгожданные и самые заветные слова, которых добивался долгое время. Неужели ему правда удалось растопить ледяное сердце или это только верхушка айсберга? Не желая дальше слушать фразы о сожалении, омега прислоняет указательный палец к чужим губам и взглядом просит замолчать. Между ними устанавливается довольно крепкий зрительный контакт, из-за которого оба и в одно мгновение покрываются мурашками. Возникшие эмоции и бурю чувств никак не описать словами. Происходит поистине что-то невероятное, что-то удивительное, что-то.. невозможное. Чонгук первым поддается вперед, сам того не понимая, и вовлекает старшего в безумно приятную цепочку поцелуев, о которой они вряд ли позабудут в ближайшее время. Губы приятно обжигает горячее дыхание напротив, а юное тело невольно прогибается в пояснице, как только на талии оказываются крепкие ладони альфы. Мин не теряет возможность, усиливает хватку и пересаживает мальчика на свои бедра к себе лицом, заставив щеки того залиться легким румянцем. Влечение. Чонгук чувствует, как приятный узел тянет внизу живота, и скользит ладонями по широким плечам, медленно приближаясь к шее. Будто по щелчку пальцев окольцовывает ее и прижимается к сильному телу вплотную, не в силах оставить между ними хотя бы пару сантиметров. Сейчас это кажется просто непозволительным. Даже неуместным, ведь такого, как Мин, отпускать нельзя. Омега хватается за него, словно вот-вот и парень безвозвратно исчезнет. Это только больше подливает масло в огонь, ведь искра, раздавшаяся между ними, заставляет Юнги действовать более настойчиво. Наступление. Старший нагло проникает руками под одежду мальчика и проводит холодными ладонями по его спине, подушечками пальцев очерчивая каждый позвонок. Ему нравится реакция чонового тела и он продолжает, опуская ладони все ниже. Прильнув губами к манящей шее, альфа выцеловывает абсолютно каждый сантиметр и ловит ушами долгожданный стон, понимая, что это тот самый «зеленый свет». Пальцы цепляют края футболки и тянут наверх, лишая хрупкое тело совсем ненужного элемента одежды. Поцелуи оказываются ниже и становятся более влажными, оставляя за собой еле заметные прозрачные следы. Чонгук невольно начинает ерзать на мужских бедрах, а после, решив не строить из себя невинную овечку, решительно садится прямо на образовавшийся бугорок. Настойчиво водит по нему своей промежностью сквозь ткань темных штанов и издает бархатные стоны, специально наклонившись как можно ближе к миновому уху. В комнате становится жарче, поэтому мальчик без лишних слов стягивает с альфы чертову кофту и тем самым открывает себе вид на давно изученный пресс. Очерчивает каждый кубик пальчиком и кусает свои губы чуть ли не крови, испытывая неимоверное желание почувствовать твердый член внутри себя. А Юнги и не против вновь завладеть желанным телом, особенно, когда он видит в глазах напротив столько мольбы. Власть. Оба терпеть уже не в силах. Мальчик весь извивается из-за новой волны возбуждения и беспрерывно течет, пачкая оставшуюся одежду обоих. Запахи феромонов заполняют всю комнату и сплетаются воедино, создавая совершенно новый, но до чертиков умопомрачительный аромат. Юнги валит парня на постель, нависает сверху и, наконец, избавляется от чертовых штанов вместе с промокшим бельем. От одного взора на такого Чонгука кончить хочется, но Мин стойко держится, желая завершить начатое. Трясущимися руками омега тянется к ширинке старшего и усердно пытается расстегнуть ее, что получается довольно непросто. Он скулит жалобно, высвобождая колом стоящий член, и невольно виляет бедрами в качестве «приглашения». Юнги ведется. Раздвигает стройные ножки и устраивается между, возобновив зрительный контакт. Секунда.. Две.. Три.. — Блять! — кричат оба в унисон, как только старший оказывается внутри.

***

Прошло несколько дней, несколько чертовых дней с тех пор, как Тэхен получил, казалось бы, по заслугам. Он много думал все это время, даже обдумывал план мести. Ким не из тех, кто сдается так просто или не из тех, кто хотел бы мирно наблюдать за счастьем других людей. Внутри он переполнен ненавистью, злостью и некой обидой. Ему всегда мало, он хочет все и всех. Тэхен жаждет всемирного признания, миллион комплиментов по поводу своей безупречной внешности и бешеного внимания к самой личности. Ему необходимо понимать, что все вокруг него нуждаются именно в его оценке, его мнении. Он не из тех, кто считает, что нравиться всем просто невозможно. Для него нет ничего невозможного. И да, так думает только он сам. — Опять придумываешь вселенский план захвата? — в поле зрения внезапно появляется Хосок, который щелкает пальцами прямо перед чужим лицом. — Поведаешь, что на этот раз? — Снова ты.. Забудь уже дорогу до моего дома и верни ключи, — альфа скалится и отводит взгляд, закинув ногу на ногу. — Даже если в моей голове созревает очередной план, он тебя никак не касается. Хотя.. Возможно, ты тоже попадешь под раздачу. — Боже.. — Чон закатывает глаза и берет стакан воды, выплеснув всю жидкость в лицо парня. — Прекрати быть таким противным. Оставь Чонгука в покое, не трогай Юнги, живи своей жизнью в конце концов, — омега громко ставит стакан на место и недовольно смотрит в удивленные глаза напротив. — Тебе лучше не бесить меня, Ким Тэхен. Иначе у тебя вообще в круге общения никого не останется. Ах да.. О каком круге может идти речь, если по-настоящему дружу с тобой только я? Сказать, что Тэхен удивлен, – ничего не сказать. Он до этого момента никогда не видел Хосока настолько недовольным и чем-то огорченным одновременно. Но, если говорить честно, он ранее мало обращал внимание на чьи-либо эмоции, тем более на чоновы. Наверно, Хо прав. Этот омега единственный, кто вообще пришел к нему после случившегося, даже несмотря на то, что Ким пытался изнасиловать его близкого друга. Стоит ли альфе стать более снисходительным и снять корону? — Одно свидание, — внезапно говорит Тэхен, поднимаясь с места и сокращая между ними расстояние. — Нужно абстрагироваться и, если не хочешь, чтобы я лез в чужие отношения, помоги мне построить свои, — на лице появляется еле заметная ухмылка, а после сразу же исчезает, превращая выражение лица в более серьезное. — Что? Хочешь, чтобы я выступил в роли замены Чонгука? — Хосок хмурится и отталкивает парня подальше от себя. — Или, может, ты пьяный? Иди проспись, — вновь толкает и уже собирается пойти в сторону выхода, как вдруг крепкая хватка почувствовалась на тонком запястье. — Я не пьяный и я абсолютно серьезно. Давай просто попробуем. Не воспринимай это, как прям любовное свидание, — Ким выдыхает томно и невольно опускает взгляд на губы юноши. — Если ты все еще приходишь ко мне, значит, ты видишь во мне что-то человеческое. Так дай мне шанс. Шанс на то, чтобы хотя бы перейти в статус лучшего друга, — смотрит на него с некой надеждой в глазах и отпускает запястье, давая омеге возможность выбора. — Признаться, ты пугаешь меня своей решительностью в этой вопросе, но я согласен. Давай просто попробуем. И пусть все пойдет по пизде, эти двое сделают все возможное, чтобы больше не вспоминать о событиях прошлого.

***

Тяжелое дыхание, стойкие запахи феромонов, протяжные стоны и два горячо возбужденных тела, – все, что заполняет комнату на данный момент. Эта парочка утопает в друг друге, не смея даже на секунду увеличить расстояние. Им настолько хорошо, что можно смело отправляться в стратосферу на крыльях любви и полнейшего удовлетворения. Да, они спали друг с другом и далеко не один раз. И даже несмотря на то, что они занимались сексом во время гона Мина, ни одно их сближение не было настолько наполнено чувствами и сногсшибательными эмоциями, которые до одури вскружили обоим головы. Именно сейчас каждый из них чувствует то, чего так давно желал в глубине души. Именно сейчас весь мир уходит на второй план, ведь больше ничего неважно, пока эти двое вместе. И ненужно лишних слов, повторных признаний. Все ясно, как погода в солнечный день. Юнги еще ни разу не относился к мальчику с особой нежностью в некоторых постельных моментах, что уже говорит о многом. Просто потому, что Чонгук уже видел многие стороны, кажется, уже своего парня. И ни одна из этих сторон не имела способности проявить хоть капельку мягкости. — Ты мне нравишься, малыш Чон, — слишком резко для обоих произносит старший, чем вводит мальчика в краткий ступор. — Нравишься до мозга костей, Чон Чонгук. И если бы Юнги только знал, как сильно младший благодарен за то, что он сказал эти слова именно в такой момент. Они приобретают более значимый смысл и оставляют более глубокий след на сердце мальчишки. Теперь все будет по-другому. Теперь они будут другими. Кончают одновременно и до безумия довольные разваливаются на кровати, крепко держась за руки. Чонгук смотрит в темные, словно омуты, глаза и дар речи теряет, сумев выдавить лишь улыбку. Впервые за долгое время в голове нет ни одной мысли. Это ли люди называют счастьем? — Ты же понимаешь, что отныне ты мой парень? — негромко спрашивает альфа, дабы не нарушать образовавшуюся атмосферу. — Только мой и ничей больше. Готов ли ты взять на себя ответственность в виде такого булыжника, как я? — после этих слов они оба смеются, зная, что ни о каком булыжнике теперь и речи быть не может. — Понимаю и я готов ко всему, что только может приготовить нам судьба, — Чон мило улыбается и ложится к абсолютно голому телу ближе. — И в огонь, и в воду, Мин Юнги. Faire fondre l'iceberg longtemps, mais vous devez essayer.